Подвиг Телемаха

Источник: Последний мученик Колизея / Диси Толк. Фанаты Иисуса. Светлая звезда, 2007.

«Блаженны миротворцы, ибо они будут наречены сынами Божиими» (Иисус Христос, Матфея 5:9).

Телемах был миролюбивым монахом, который тщательно ухаживал за своим садом и жил в одной из маленьких сельских провинций в Азии. Хотя он не любил шум и гам больших городов, но, услышав Божий голос, приказывающий ему идти, монах собрался и немедленно двинулся в путь. Во время всего своего путешествия он молил Бога о дальнейших указаниях.

Когда он прибыл в Рим, город был в разгаре празднования победы на севере над готами. Войска маршировали по улицам, ехали нагруженные добычей повозки и тянули за собой пленных, захваченных в битвах, среди которых были даже генералы и короли. Император Гонориус торжественно проехал по улицам в колеснице победителя ранее, направляясь к Колизею, хотя в действительности войска к победе привел его генерал, Стиличо, Основные праздничные мероприятия должны были состояться во второй половине дня.

Движущиеся толпы увлекли за собой и Телемаха, который вскоре обнаружил, что вместе с примерно восемьюдесятью тысячами других зрителей оказался на трибунах Колизея. Хотя Константин положил конец смертям христиан в Колизее и наложил запрет на гладиаторские бои примерно семьдесят лет назад, Гонориус пошел на уступки скучающим римским горожанам и отменил запрет на сражения гладиаторов.

Когда Телемах прокладывал себе путь в толпе, он глянул на арену Колизея и увидел там две шеренги молодых людей, вооруженных мечами или трезубыми копьями и сетями. Они остановились перед ложей императора и подняли вверх свое оружие.

Затем, после сигнала, которою Телемах не заметил, обе шеренги повернулись лицом одна к другой, разделились на пары и сошлись в кровавом и жестоком поединке, таком же, как на поле битвы. Телемах онемел от удивления: “Четыре столетия после Христа, а они все еще убивают друг друга для развлечения толпы?”

Внезапно один из молодых гладиаторов, вооруженный мечом, был захвачен сетью и брошен наземь. Он уже был тяжело ранен и не мог встать. Его противник быстро использовал свое преимущество и приставил к груди поверженного свое копье, не давая ему возможности двинуться с места. Он воскликнул: “Hoc babetl” (”Он мой!”) -и в тот же момент, повинуясь какому-то неизвестному Телемаху сигналу, другие гладиаторы остановились и отступили друг от друга. Многие из зрителей встали, опустив вниз большой палец. Послышалось скандирование: “Recipe ferrum!” (”Получи железо!”) Небольшая группа официальных лиц вышла из передних рядов публики на арену, приблизившись к поверженному и победителю, чтобы получше рассмотреть происходящее. Как и толпа, они подняли руки с опущенным вниз большим пальцем. К ужасу Телемаха, победитель просто кивнул головой, а потом со всей силы вогнал свое копье в грудь жертвы, предсмертный крик потонул в криках приветствия победителя.

Тогда, когда официальные лица возвращались на свои места, на арену вышли рабы с огромными крюками и утащили тело поверженного воина по песку арены, оставляя за ним кровавый след. Другие рабы вышли на арену с песком и граблями, чтобы освежить арену Колизея для продолжения состязания.

Вскоре гладиаторы снова заняли боевую позицию. Но прежде чем они возобновили поединок, человек в сутане спрыгнул вниз со стены, отделяющей публику от арены, и подбежал к паре гладиаторов, приготовившихся к поединку вблизи императорской ложи: Телемах положил свои ладони на грудь каждого из бойцов, чтобы отодвинуть их друг от друга, выкрикивая: “Во имя Христа, остановитесь! Не унижайте Божью милость, убивая друг друга мечами ваших врагов!”

Толпа замерла на мгновение. “Здесь не место для проповедей!” – закричал кто-то. “Старый римский обычай должен быть сохранен. За гладиаторов!” – выкрикнул другой.

Потом толпа снова подняла рев, и уже нельзя было разобрать что-либо в сплошном шуме голосов.

Один из гладиаторов ударил старика в живот рукояткой своего меча, от чего Телемах согнулся вдвое и упал на колени. После этого они приготовились продолжать свое сражение. Но неожиданно Телемах быстро поднялся на ноги и вновь встал между ними, отводя их друг от друга: “Во имя Христа, остановитесь!”

“Уберите его отсюда!”, “Иди прочь, старик!”, “Пусть продолжают!”, “Это мятеж! Убрать его!” Толпа начала скандировать: “Проткни его! Проткни его!” Люди начали бросать на арену все, что попадалось им под руки, стараясь попасть в Телемаха.

Один из гладиаторов внезапно повернулся к нему, охваченный вспышкой безумной ярости, и воткнул свой меч по самую рукоять в живот старика.

…Озлобленную толпу сковала мертвая тишина Телемах вновь  упал на колени, вокруг него образовалась бягряная лужа на песке арены. На последнем вздохе он снова прохрипел: “Во имя Иисуса, остановитесь…”

Он упал лицом вниз и больше не шевелился. Никто не мог вымолвить ни слова. Некоторое время никто даже пошевелиться не мог. Вдруг кто-то поднялся и стал пробираться к выходу из Колизея. За ним последовала супружеская пара. За ними потянулись остальные. Людской ручеек увеличивался и увеличивался, пока все не поднялись со своих мест: бывшие жаждущие кровавого зрелища зрители, а теперь – пришедшие в себя люди, с чувством вины и в тягостном молчании покидали Колизей. Никогда больше в Колизее не было гладиаторских боев.

Чего мы достигнем, если будем стоять посреди толпы и кричать: ”Нет! Остановитесь!, Этого нельзя делать!” Если мы плывем по течению нашей культуры, то даже если это так называемая “христианская культура, которая никогда не приходит, в волнение, способное разбудить от спячки наши души, то разве может такая жизнь называться жизнью, посвященной Иисусу?