Отче, прости им

Корнелия Лейн

Источник: Лейн К. Мир мой даю Вам. Ньютон (Канзас, США): Вера и жизнь, 1993. с. 67-68.

В Соединенных Штатах свирепствовала Гражданская война. Брат сражался против брата. Каждый готов был умереть за то, что считал правым делом. Многие выступали против рабовладения и цитировали Библию, чтобы доказать это. Другие считали, что владеть рабами не является грехом и тоже цитировали Библию, чтобы доказать это. Между тем кровь лилась рекой и в стране росла ненависть.

Сиф Лофлин не верил в то, что убивать друг друга было правильным способом разрешения этого вопроса. Он не стал ни на чью сторону. Он был уверен, что Христос показал лучший путь, чем война, чтобы повернуть дело к добру.

Когда Сифа призвали на военную службу, он отказался от ношения оружия и объяснил, что поступать так было против его совести. Но армия не была настроена терпеть такое. Офицеры также считали себя христианами, но такого поведения они не понимали. Сифа Лофлина тут же бросили в тюрьму. Ему опять и опять приказывали взять оружие и идти воевать, но он постоянно отказывался. В конечном счете он предстал перед судом.

— Сиф Лофлин, – начал председательствующий офицер, – суд единогласно считает тебя виновным в самом серьезном неповиновении. Мы не считаем, что христианин не обязан носить оружия.
Послышался одобрительный гул со стороны присутствовавших солдат.
— Нас не интересует твоя совесть, – продолжал офицер. – Нас интересует твоя военная служба, и поскольку ты продолжаешь пренебрегать всеми законами, суд выносит приговор, подвесить тебя на один час за большие пальцы рук. Если после исполнения наказания ты будешь готов занять место в строю – пожалуйста.

Сиф Лофлин ничем не показал своих чувств. Он молча последовал за своим конвоиром, который привел его на место пытки. После того, как прошел этот страшный час, Сифу пришлось ползком добираться в свою палатку. Его тело было изнурено и измотано целым рядом пыток. Он лежал на постели и молился с закрытыми глазами.

Некоторые солдаты жалели его.
— Ну, Лофрин – просили они – не падай духом и накинь ружье на плечо. Это – единственный выход из создавшегося положения.
Сиф отрицательно покачал головой.
— Спасибо, друзья, за вашу доброту, – сказал он, – но я не могу ослушаться моего Верховного Главнокомандующего, Христа.

На следующий день Сифу вновь приказали взять оружие и маршировать вместе со своим подразделением. Но он опять отказался. И вновь предстал перед судом.
— Я не могу убить другого человека, тем более своего соотечественника, – сказал он. – Христос учил нас любить даже наших врагов. Я должен подчиниться Ему, а не вам.

На этот раз не оставалось никаких сомнений. Сифа Лофрина приговорили к смертной казни.
— Этот человек будет расстрелян в присутствии всего лагеря, – сказал председательствующий офицер. – Мы должны сделать это наказание показательным. Дисциплину в армии необходимо соблюдать строго.
— Лучше я буду убит, чем сам убью кого-либо, – сказал Сиф Лофлин.

В назначенный день и час подразделение за подразделением направлялись маршем на площадь, где обычно проходили парады. Все знали, что им предстояло увидеть сегодня. Колонна за колонной двигались на площадь, пока три ее стороны не были заполнены. Когда начали бить барабаны, командиры заняли свои места. Команда, получившая наряд на расстрел, вышла и заняла позицию. Солдаты зарядили ружья. Последним вывели арестованного.

Молчание, подобное смерти, нависло над ужасной сценой. Руки и глаза Сифа был завязаны. Конвоир подвел его к стене, которая образовала четвертую сторону площади и повернул его лицом к команде, отвечавшей за расстрел.

— Могу ли я попросить минуту или две, чтобы помолиться, сэр? – спросил Сиф.
Офицер, отвечавший за экзекуцию, минуту колебался. Просьба была такой необычной, что не знал, что делать. Но затем он отступил в сторону и оставил заключенного наедине с самим собой.

Несколько минут прошло в молчании, а потом прозвучал спокойный, ясный голос Сифа, который могли расслышать все присутствовавшие:
— Отче, прости им, ибо они не ведают, что творят!
Вмиг атмосфера накалилась до предела. Ответственный офицер понял, что ему нельзя было давать разрешения помолиться заключенному.

— Команда к расстрелу, готовсь! – закричал он.
Команда нехотя стал смирно.
— Ружья на изготовку!
Шесть ружей поднялись к плечам, но не очень слажено.
Офицер выругался и скомандовал:
— Пли!

Ружья заколебались и, в конце концов, опустились вниз. Никто не выстрелил.
Бледный от ярости офицер закричал:
— Почему не выполняете приказ?
— Мы не можем убить его, сэр, – сказал один из солдат.
Другие подтвердили то же. Среди солдат в строю пронеслась волна одобрения.

Сиф Лофлин был уволен из армии. Хотя смертный приговор был отменен, Лофрин умер в госпитале из-за страданий, которые он перенес до этого времени. Он был готов встретить своего Верховного Главнокомандующего, который приказал: «Любите врагов ваших». Сиф подчинился этому приказу.