Сотня холокостов

Дэниэл Эльсберг

Источник: Дэниэл Эльсберг ЛОЯЛЬНОСТЬ  МИРУ // Мир возможен. Под ред. Ларисы Скуратовской. Пер. с англ. Якова Кротова, М., 2002.

Много лет назад я подготовил для президента Кеннеди проект запроса Объединенному командованию вооруженных сил США: «Если имеющиеся планы атомной войны будут реализованы, сколько погибнет людей в Советском Союзе и Китае?» И вот в один прекрасный день 1961 г. я получил возможность прочесть официальный ответ на отправленное президентом письмо.

Ответ шел под грифом высшей секретности, с пометкой: «Только для президента». На листке бумаги был график с прямой линией, которая показывала, как в течение полугода будет расти количество смертей от ранений и радиоактивных осадков (в дополнение к тем жертвам, которые погибнут сразу от взрыва, жары и радиации).

Жертвы в течение первых часов и дней атаки США составляли 270 миллионов. В течение последующих шести месяцев общее число погибших должно было составить 320 миллионов.

Белый дом направил ряд дополнительных вопросов, после чего Объединенное командование добавило оценку жертв за пределами США и Китая, которые погибли бы в результате действий США в ходе выполнения утвержденных планов всеобщей ядерной войны. Еще сто миллионов в Восточной Европе. Почти сто миллионов от выпадения радиоактивных осадков в нейтральных странах, граничащих с советским блоком (Финляндия, Австрия, Афганистан, Япония), даже если ни одна боеголовка не разорвется над этими государствами. И до ста миллионов в Западной Европе (в зависимости от времени года и движения воздушных масс, которые принесут осадки от взрывов на территории советского блока).

Это были расчеты последствий превентивного удара со стороны США, т.е. первого удара в ответ не на ядерную атаку Советов, а на обычное вооруженное столкновение с советскими вооруженными силами в любой точке соприкосновения. Общее число жертв по оценке Объединенного командования приближалось к шестистам миллионам. Сотня холокостов.

Эти планы не были нацелены только на сдерживание агрессии. Тем более не были они блефом. Это были оперативные планы, которые следовало реализовывать в самых разнообразных ситуациях, и благодаря частым учениям военные вполне подготовились к тому, чтобы начать осуществлять эти планы в течение нескольких часов или даже минут с момента принятия президентом соответствующего решения.

Как простые, патриотичные, совестливые американцы, с которыми я работал целый день бок о бок и с которыми пил пиво вечерами, могли вызвать к жизни такую грандиозную машину уничтожения и приготовиться пустить ее в ход? Для меня это кошмар и загадка, которую я с тех пор безуспешно пытаюсь отгадать. Но это реальность, и она существует по сей день не только в США и России, но и в любом государстве, которое обладает (гласно или тайно) атомным оружием, пусть там этот кошмар не приобретает подобных размеров. Это реальность, существование которой в любой из этих стран с самого начала было возможным благодаря завесе секретности, скрывавшей такие планы от собственных граждан.

Что мне следовало делать с подобной информацией в самом начале 1960-х годов? Сегодня мне кажется, что я должен был скопировать эту бумажку и раздать ее каждому конгрессмену, разослать по всем главным газетам вместе со всеми военными планами, к которым я имел доступ. Мне следовало бы сделать это, даже если бы мне грозило тюремное заключение до конца моих дней.

Возможно, это не предотвратило бы последовавших тридцати лет массированного наращивания ядерных сил в США и СССР и просачивания ядерного оружия в другие страны (которые все еще продолжают увеличивать свои атомные арсеналы). Но уже тогда хотя бы появилась возможность того,  что остановить эту ядерную гонку удастся благодаря широкому, основанному на полноценной информации обсуждению нашей атомной политики и прогнозов в этой области. Такого обсуждения не было, и оно вообще не было возможно ни в одной из ядерных держав или в любой другой стране, пока длилась атомная эра. Учитывая, что было поставлено на кон, стоило бы пожертвовать ради такого дела собственной жизнью, окончив свои дни в тюрьме. К несчастью, я даже не подумал, что стоит покинуть исполнительную власть и обратиться к общественности. Мне даже не приходило в голову, что можно пожертвовать моим допуском, моей карьерой, что уж говорить о тюрьме!

С тех пор я узнал, что человек вполне может решиться заплатить такую цену, чтобы предупредить человечество о правде, может счесть, что такой поступок — правильный. В Израиле с 1988 г. сидит в тюрьме в одиночном заключении Мордехай Вануну за то, что он открыл гражданам своей страны, что их чиновники уже давно секретно решили создать ядерный арсенал и упорно продвигаются к этой цели. Решение израильского правительства первыми на Ближнем Востоке обзавестись атомным оружием более всего угрожает стратегической безопасности Израиля, более всего требует демократичного обсуждения. Сменяли друг друга разные политики в правительстве Израиля, каждый кабинет утверждал, что не собирается создавать атомную бомбу, но каждый вел работу по ее созданию. Вануну предоставил прессе фотографии, доказывающие, что Израиль не только пытается создать атомную бомбу, но что его ядерная программа намного масштабнее, чем кто-либо ожидал.

По сей день не осуществились надежды Вануну на то, что в Израиле начнется подлинно демократичное обсуждение этого аспекта политики правительства. Тем не менее, в своих заявлениях из тюрьмы Вануну ни разу не поколебался в своей убежденности, что его риск и ужасная цена, которую он лично заплатил за возможность демократично и с фактами в руках обсуждать проблему и выносить необходимое решение, оправданы моральными ценностями и теми человеческими жизнями, которым угрожает атомная война. Я согласен с ним. Его следует освободить из тюрьмы не потому, что он «достаточно страдал», а потому что он выполнил свой долг.

Сам я оказался перед подобным выбором, на этот раз вполне сознательно, когда в 1969 г. я обнаружил, что новый президент США Ричард Никсон обманывает общественность в отношении своей политики во Вьетнаме точно так же, как это делали пятеро его предшественников. Как и они, он втайне придерживался линии, которая почти наверняка привела бы к продолжению и эскалации порочной, безнадежной войны. В попытке предотвратить такое развитие событий я скопировал и передал в комитет конгресса, а позднее и в ряд газет официальный отчет, который стал известен как «Доклад Пентагона»: семь тысяч страниц в 47 томах, описывающие совершенно секретную историю выработки американской политики по Вьетнаму в 1945 — 1968 гг. Я думал, что за это отправлюсь в тюрьму на всю жизнь. И действительно прокурор предъявил мне обвинения, за которые мне грозило 115 лет в тюрьме.

Я поступил так не потому, что предполагал, будто предание гласности «Доклада Пентагона» поможет покончить с войной. Поскольку доклад оканчивался 1968-м г., в нем не содержалось доказательств тому, что я говорил о Никсоне, пришедшем к власти в 1969 г. Но я надеялся, что эти документы подкрепят мои предупреждения о том, что Никсон вводит общественность в заблуждение и издает такие же секретные распоряжения, ведущие к эскалации войны, как это делали и его предшественники, о которых в докладе говорилось много. Этой надежды было для меня достаточно, чтобы отправиться в тюрьму вслед за многими американцами, которые отказывались воевать во Вьетнаме и с которыми я встречался (тогда у меня перед глазами не было примера Вануну).

Предание гласности «Доклада Пентагона» действительно помогло приблизить конец войны, хотя (как это обычно и бывает в подобных случаях) вовсе не так, как я рассчитывал. Никсон знал, что у меня есть документы времени его собственного . президентства, содержащие информацию, дополняющую «Доклад Пентагона» и побоялся, что я могу предать их гласности. Он боялся, что я опубликую материалы о его тайных угрозах, в том числе об угрозах ядерным оружием, и тогда конгресс и общественность отвергнут его стратегическую линию. Поскольку меня уже явно не пугала перспектива тюрьмы, он мог остановить меня либо шантажом, либо физическим уничтожением. Он стал предпринимать усилия в обоих направлениях и потерпел неудачу, но преступления, которые совершил Никсон (и которые он вынужден был прикрывать дальнейшими преступлениями, прежде всего препятствованием правосудию) привели к тому, что его » агенты попали в руки прокуроров, когда они были застигнуты за преступлением, не связанным непосредственно со мной, — в Уортергейте.

Когда вышли на поверхность эти преступления и обман, мое дело было прекращено. Но что еще важнее: пока Никсон боролся за сохранение своего поста, он не мог возобновить бомбежку Вьетнама, как он планировал в 1973 г. После того, как в 1974 г. Никсон ушел в отставку, чтобы избежать импичмента, появилась возможность остановить войну. Это стало результатом его преступлений, целью которых было заставить замолчать меня и запутать следы. (Уотергейтский скандал и другие преступления, связанные с его избирательной кампанией, напротив, лично Никсону ничем не угрожали).

Выходит, что все-таки это история со счастливым концом. Она показывает, что один человек может помочь изменению катастрофического хода истории, может, как в данном случае, помочь остановить войну — тем, что он говорит правду и подкрепляет свои слова документами. На самом деле исполнительная власть не так уж редко опутывает власть законодательную и общество секретностью, ведь это помогает скрыть свою глупость, нарушение закона, ложь. Один-единственный совестливый человек может предать такую политику гласности. Это справедливо и тогда, когда речь идет не о правительстве.

Меррел Уильямс, безработный профессор, которого табачная компания наняла в качества юрисконсульта, обнаружил среди доверенных ему документов материалы, доказывающие, что компания, как, видимо, и все остальные производители табака, уже несколько десятилетий знает, что табак является веществом, не только отравляющим, но и вызывающим зависимость, и что предназначен он для продажи прежде всего подросткам. Между тем, представители корпорации отрицали и то, и то другое, отрицали давно, а в последнее время даже под присягой. Уильяме скопировал эти материалы и разослал их комитетам Конгресса, газетам и ученым (в конечном счете, они попали в Интернет, где корпорация уже никак не могла их истребить). Тем самым он создал основу для действий прокуратуры и для подачи исков, а это в конечном счете может спасти кого-то из тех 450 000 человек, которые каждый год гибнут только в США из-за последствий курения.

Многие из читателей моей статьи могут столкнуться на каком-то этапе своей карьеры с документами, которые дадут им возможность спасти чью-то жизнь, если они готовы свидетельствовать о правде, чего бы это не стоило лично им. Миру нужно больше людей, подобных Уильямсу или Вануну.