Развращенный разум хуже звериной тупости

Развращенный разум хуже звериной тупости

Джонатан Свифт

Источник: Свифт Д. Сказка бочки. Путешествия Гулливера. М.: Правда, 1987. Часть 4. Глава 5.

Пусть читатель благоволит принять во внимание, что нижеследующие выдержки  из  многочисленных моих бесед с хозяином содержат лишь наиболее существенное  из  того,  что было нами сказано в течение почти что двух лет, его  милость  требовал от меня все больших подробностей, по мере того как я совершенствовался  в  языке  гуигнгнмов. Я изложил ему как можно яснее общее положение Европы, рассказал о торговле и промышленности, науках и искусствах; и ответы, которые я давал ему на вопросы, возникавшие у него по разным поводам, служили, в свою очередь, неиссякаемым источником для новых бесед.

Но я ограничусь  здесь только самым существенным из того, что было нами сказано относительно моей родины, приведя эти разговоры в возможно более строгий  порядок, при этом я не стану обращать внимание на хронологическую  последовательность и другие побочные обстоятельства, а буду только заботиться об истине. Меня беспокоит лишь то, что я вряд ли сумею точно передать доводы и выражения моего хозяина, и они сильно пострадают как от моей неумелости, так и от их перевода на наш варварский язык.

Итак, исполняя желание его милости, я рассказал про последнюю английскую  революцию, произведенную  принцем Оранским, и про многолетнюю войну с Францией, начатую этим принцем и возобновленную его преемницей, ныне царствующей королевой,  —  войну,  в которую  вовлечены  были  величайшие христианские державы и которая продолжается и до сих пор. По просьбе моего хозяина  я вычислил, что в течение этой войны было убито, должно быть, около миллиона еху, взято около ста городов и в три раза более этого сожжено или затоплено кораблей [141].

Хозяин спросил меня, что же служит обыкновенно причиной или поводом, побуждающим одно государство воевать с другим. Я отвечал, что их несчетное количество,  но я ограничусь перечислением немногих, наиболее важных. Иногда таким поводом является честолюбие монархов, которым все бывает мало земель или  людей, находящихся под их властью; иногда — испорченность министров, вовлекающих своих государей в войну, чтобы заглушить  и отвлечь жалобы подданных на их дурное управление. Различие мнений стоило многих миллионов жизней [142]; например, является ли тело хлебом или хлеб телом; является ли сок некоторых ягод кровью или вином; нужно ли считать свист грехом или добродетелью; что лучше: целовать кусок  дерева или бросать его в огонь; какого цвета  должна  быть  верхняя  одежда:  черного, белого, красного или серого;  какова  она  должна  быть: короткая или длинная, широкая или узкая, грязная или чистая, и т. д. и т. д.[143]

Я прибавил, что войны наши бывают наиболее  ожесточенными,  кровавыми и продолжительными именно в тех случаях, когда они обусловлены различием мнений, особенно, если это различие касается вещей несущественных. Иногда  ссора между двумя государями разгорается из-за решения вопроса, кому  из них надлежит низложить третьего, хотя ни один из них не имеет на то никакого права. Иногда один государь нападает на другого из страха, как бы тот  не напал на него первым; иногда война начинается потому, что неприятель слишком  силен,  а  иногда, наоборот, потому, что он слишком слаб. Нередко у наших  соседей нет  того,  что  есть у нас, или же есть то, чего нет у нас; тогда  мы  деремся,  пока они не отберут у нас наше или не отдадут нам свое.

Вполне извинительным  считается  нападение  на  страну,  если население ее изнурено голодом, истреблено чумою или втянуто во внутренние раздоры. Точно так  же признается справедливой война с самым близким  союзником, если какой-нибудь его город  расположен удобно для нас или кусок его территории округлит  и  завершит  наши владения. Если какой-нибудь монарх посылает свои войска в страну, население которой бедно и невежественно, то половину его он может  законным  образом  истребить,  а  другую половину обратить в рабство, чтобы  вывести этот  народ  из варварства и приобщить к благам цивилизации.

Весьма распространен  также следующий очень царственный и благородный образ действия: государь, приглашенный соседом помочь ему против вторгшегося в его пределы неприятеля, по благополучном изгнании последнего захватывает владения  союзника, на помощь которому пришел, а его самого убивает, заключает  в тюрьму или изгоняет. Кровное родство или брачные союзы являются весьма частой причиной войн между государями, и чем ближе это родство, тем больше они склонны к вражде. Бедные  нации алчны, богатые — надменны, а надменность и алчность всегда не  в ладах. По всем этим причинам ремесло солдата считается у нас самым почетным, так как солдат есть еху, нанимающийся  хладнокровно  убивать  возможно  большее число  подобных себе существ, не причинивших ему никакого зла.

Кроме того, в Европе существует особый вид нищих государей, неспособных вести войну самостоятельно и отдающих свои войска внаем богатым государствам за  определенную  поденную  плату  с  каждого  солдата, из каковой платы они удерживают в свою пользу три четверти, что составляет существеннейшую статью их доходов; таковы государи Германии и других северных стран Европы [144].

Все, что вы сообщили мне (сказал мой хозяин) по поводу войн, как нельзя лучше доказывает действия того разума, на обладание которым вы притязаете; к счастью,  однако,  ваше  поведение не столько опасно, сколько постыдно, ибо природа создала вас так, что вы не можете причинить особенно много зла. В самом деле, ваш рот расположен в одной плоскости с остальными частями лица,  так  что  вы вряд ли можете кусать друг друга, разве что по обоюдному согласию. Затем  ваши когти на передних и задних ногах так коротки и нежны, что  каждый  наш  еху легко справится с дюжиной ваших собратьев. Поэтому что касается  приведенных вами чисел убитых в боях, то мне кажется, простите, вы говорите то, чего нет.

При  этих словах я покачал головой и не мог удержаться от улыбки. Военное искусство было мне не чуждо, и потому я обстоятельно описал ему, что такое  пушки,  кулеврины,  мушкеты, карабины, пистолеты, пули, порох, сабли, штыки, сражения, осады, отступления, атаки, мины и контрмины, бомбардировки, морские  сражения,  потопление кораблей с тысячью матросов, десятки тысяч убитых с  каждой  стороны; стоны умирающих, взлетающие в воздух члены, дым, шум, смятение, смерть под лошадиными  копытами; бегство, преследование, победа;  поля, покрытые  трупами, брошенными на съедение собакам, волкам и хищным птицам;  разбой, грабежи, изнасилования, пожары, разорение. И, желая похвастаться перед ним храбростью моих дорогих соотечественников, я сказал, что  сам  был свидетелем, как при осаде одного города они взорвали на воздух сотню  неприятельских  солдат и столько же в одном морском сражении, так что куски  человеческих  тел  падали  точно  с неба к великому удовольствию всех зрителей.

Я хотел было пуститься в дальнейшие подробности, но хозяин приказал мне замолчать.  Всякий, кто знает природу еху, сказал он, без труда поверит, что такое  гнусное животное  способно на все описанные мною действия, если его сила  и  хитрость  окажутся  равными  его злобе. Но мой рассказ увеличил его отвращение ко всей этой породе и поселил в уме его беспокойство, которого он никогда  раньше  не  испытывал.  Он  боялся, что, привыкнув слушать подобные гнусные слова, он со временем станет относиться к ним с меньшим отвращением.

Хотя он гнушался еху, населяющими эту страну, все же он не больше порицал их за  их противные  качества, чем гинэйх (хищную птицу) за ее жестокость, или острый камень за  то, что он повредил ему копыто. Но, узнав, что существа, притязающие на обладание  разумом, способны совершать подобные ужасы, он опасается, что развращенный разум,  пожалуй, хуже какой угодно звериной тупости.  Поэтому он склонен думать, что мы одарены не разумом, а какой-то особенной способностью, содействующей  росту наших  природных  пороков, подобно тому как волнующийся поток, отражая уродливое тело, не только увеличивает его, но еще более обезображивает.

Тут он заявил, что уже достаточно наслушался о войне как в этот наш разговор,  так и  раньше[145].  Теперь  его немного смущал другой вопрос. Я сообщил  ему,  что некоторые  матросы моего  бывшего экипажа покинули свою родину,  потому  что  были  разорены  законом; хотя я уже объяснил ему смысл этого  слова, однако он недоумевал, каким образом закон, назначение которого охранять  интересы  каждого, может привести кого-нибудь к разорению. Поэтому он желал услышать от меня более обстоятельные разъяснения относительно того, что я разумею под законом и его блюстителями согласно практике, существующей в  настоящее  время  у меня  на родине: ибо, по его мнению, природа и разум являются  достаточными руководителями разумных  существ, какими мы считаем себя, и ясно показывают нам, что мы должны делать и чего должны избегать.

Я ответил  его милости, что закон есть наука, в которой я мало сведущ, так  как  все  мое  знакомство с ней ограничивается безуспешным обращением к помощи стряпчих  по поводу некоторых причиненных мне несправедливостей; все же  по мере сил я постараюсь удовлетворить его любопытство. Я сказал, что у нас есть сословие людей, смолоду обученных искусству доказывать при помощи пространных  речей,  что  белое  —  черно,  а  черное — бело, соответственно деньгам, которые им за это платят. Это сословие держит в рабстве весь народ.

Например, если моему соседу понравилась моя корова, то он нанимает стряпчего с целью доказать, что он вправе отнять у меня корову. Со своей стороны, для защиты моих  прав  мне  необходимо нанять другого стряпчего, так как закон никому не позволяет защищаться в суде самостоятельно. Кроме того, мое положение  законного  собственника оказывается в двух отношениях невыгодным. Во-первых, мои стряпчий, привыкнув почти с колыбели защищать ложь, чувствует себя  не  в  своей  стихии,  когда ему приходится отстаивать правое дело, и, оказавшись в положении неестественном, всегда действует крайне неуклюже и подчас даже  злонамеренно.  Невыгодно для меня также и то, что мой стряпчий должен  проявить   крайнюю осмотрительность, иначе  он  рискует  получить замечание со стороны судей и навлечь неприязнь своих собратьев за унижение профессионального достоинства.

Таким образом, у меня есть только два способа сохранить свою корову. Либо я подкупаю двойным гонораром стряпчего противной стороны,  который предает своего клиента, намекнув суду, что справедливость на  его  стороне.  Либо  мой  защитник изображает мои  претензии  как явно несправедливые,  высказывая  предположение,  что корова  принадлежит  моему противнику;  если он сделает это достаточно искусно, то расположение судей в мою пользу обеспечено.

Ваша  милость  должна  знать,  что судьями у нас называются лица, на которых  возложена  обязанность  решать  всякого рода имущественные тяжбы, а также  уголовные  дела;  выбираются  они  из  числа самых искусных стряпчих, состарившихся и обленившихся.  Выступая  всю свою  жизнь  против истины и справедливости, судьи эти  с роковой  необходимостью потворствуют обману, клятвопреступлению и насилию, и я знаю, что сплошь и рядом они отказываются от  крупных  взяток,  предлагаемых  им правой стороной,  лишь бы только не подорвать  авторитет  сословия совершением поступка, не соответствующего его природе и достоинству.

В этом  судейском  сословии  установилось  правило,  что все  однажды совершенное  может  быть законным образом совершено вновь; на этом основании судьи  с  великою  заботливостью  сохраняют  все  старые решения, попирающие справедливость и здравый человеческий смысл. Эти решения известны у них под именем прецедентов; на них ссылаются как на авторитет, для оправдания самых несправедливых мнений, и судьи никогда не упускают случая руководствоваться этими прецедентами.

При  разборе тяжб они тщательно избегают входить в существо дела; зато кричат,    горячатся и говорят до изнеможения, останавливаясь на обстоятельствах, не имеющих к делу никакого отношения. Так, в упомянутом уже случае они  никогда  не  выразят  желания  узнать,  какое  право  имеет мой противник  на  мою  корову  и  какие  доказательства  этого  права  он может представить;  но  проявят  величайший  интерес к  тому, рыжая ли корова или черная;  длинные у нее рога или короткие; круглое ли то поле, на котором она паслась,  или  четырехугольное;  дома  ли  ее  доят  или  на пастбище; каким болезням  она  подвержена  и  т.  п.;  после  этого они начнут справляться с прецедентами,  будут  откладывать  дело  с  одного  срока  на другой и через десять, двадцать или тридцать лет придут наконец к какому-нибудь решению.

Следует также принять во внимание, что это судейское сословие имеет свой  собственный  язык, особый жаргон, недоступный пониманию обыкновенных смертных,  на  котором пишутся все их законы. Законы эти умножаются с таким усердием,  что ими  совершенно  затемнена подлинная сущность истины и лжи, справедливости или  несправедливости; поэтому потребовалось бы не меньше тридцати лет, чтобы разрешить вопрос, мне ли принадлежит поле, доставшееся мне от моих предков, владевших  им в  шести поколениях, или какому-либо чужеземцу, живущему за триста миль от меня.

Судопроизводство над лицами, обвиняемыми в государственных преступлениях, отличается несравненно большей быстротой, и метод его гораздо похвальнее:  судья  первым делом осведомляется о расположении власть имущих, после  чего без труда приговаривает обвиняемого к повешению или оправдывает, строго соблюдая при этом букву закона.

Тут мой хозяин прервал меня, выразив сожаление, что существа, одаренные такими поразительными способностями, как эти судейские, если судить по моему описанию,  не  поощряются  к  наставлению других в мудрости и добродетели. В ответ  на  это я уверил его милость, что во всем, не имеющем отношения к их профессии, они являются обыкновенно самыми невежественными и глупыми из всех нас,  неспособными  вести  самый простой разговор, заклятыми врагами всякого знания и всякой науки, так же склонными извращать здравый человеческий смысл во всех других областях, как они извращают его в своей профессии.

ПРИМЕЧАНИЯ:
[141] «…последнюю английскую революцию… многолетнюю войну с Францией…»
— Имеется в виду так называемая «Славная революция»  1688  г., поставившая  у власти Вильгельма Оранского, и война за испанское наследство (1701-1714  гг.)  между Англией, Нидерландами, Австрией — с одной стороны, и Францией  — с другой; каждая из враждующих сторон стремилась посадить своего претендента на вакантный трон Испании.

[142] «Различие мнений стоило многих миллионов жизней…» — Имеются  в  виду  религиозные войны XVI-XVII вв. между католиками и протестантами. Внешним  поводом  для  вражды  служили различия в толковании Священного писания,  церковных доктрин, таинств и проч. Действительные причины этих войн были политические и экономические. С осуждением религиозной борьбы Свифт выступил еще в раннем своем произведении «Сказка бочки».

[143] «…является ли тело хлебом…» — Имеется в виду часть христианского обряда причащения, когда верующие вкушают  хлеб, символизирующий тело Христа, и пьют вино, символизирующее его кровь. Этот обряд католической церкви был отвергнут протестантской церковью.
«…целовать кусок дерева…» — Подразумевается целование креста верующими. «…какого цвета должна быть верхняя одежда…» — Речь идет о цвете и далее о форме одежд священнослужителей и монахов.

[144] «…особый вид нищих государей…» — Это  место  было  выпущено  первым  издателем «Путешествий» Моттом и другими издателями, так как в нем содержался намек на Георга I, который, как и  многие  немецкие  князья,  насильно вербовал своих подданных в солдаты и затем  за  плату  отдавал их внаем разным странам. Англия часто пользовалась наемными солдатами для ведения войн.

[145] «Тут он заявил, что уже достаточно наслушался…» — Все,  что следует от этих слов до конца главы, издатель Мотт заменил своим  текстом,  смягчавшим  остроту  сатиры,  что  вызвало  протест Свифта. Подлинный текст восстановлен по экземпляру Форда.

Реклама
Запись опубликована в рубрике Наше кредо. Добавьте в закладки постоянную ссылку.

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход / Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход / Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход / Изменить )

Google+ photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google+. Выход / Изменить )

Connecting to %s