Сработал ли пацифизм в Крыму?

Крым

Сработал ли пацифизм в Крыму?

Гололоб Г.А.

Сегодня все чаще и чаще поднимается вопрос о том, может ли пацифизм быть использован в сфере политики. И хотя увидеть его результаты в их чистом виде бывает трудно из-за постоянного присутствия рядом с миролюбивыми также и тех сил, которые стремятся бороться со злом его же методами, мы все же можем говорить о преобладающем влиянии тех или иных участников политического противостояния. И хотя мы понимаем, что в любом конфликте пацифистским усилиям всегда будут мешать старания выразителей идеи военного сопротивления, цель каждого пацифиста состоит в том, чтобы свести влияние последних на общество к минимуму.

Примером существования различных оценок того, на что способен пацифизм, является современная Испания. Как известно, испанское правительство по призыву американцев было вынуждено ввести своих солдат в Ирак, однако испанский народ выступил с критикой этого решения. Он организовал десятки антивоенных митингов, требуя вывести свою армию из Ирака. Митинги проходили под лозунгами: «Это не наша война». Сами боевики «союзников» не раз предупреждали о том, что хорошо бы вывести испанскую армию из Ирака, чтобы чего не случилось. Однако до определенного момента это движение проходило по-пацифистски, т.е. мирными средствами.

В марте 2004 года в Испании должны были пройти парламентские выборы, на которых по всем прогнозом должна была победить правящая партия (поддерживающая участие Испании в войне). За несколько дней до выборов, а именно 11 марта, в Мадриде была организована серия взрывов (всего 10 взрывов), в результате которых погибло 198 человек и было ранено 1427 (официальные данные за 12 марта 2004 года). После теракта на выборах победила оппозиционная партия, которая победила из-за того, что единственная пообещала вывести свою армию из Ирака. Через несколько месяцев испанский контингент войск был действительно выведен. Примечательно, что после официального заявления о том, что испанская армия выходит из Ирака, на испанский контингент войск не было зафиксировано ни одного нападения со стороны иракцев.

Некоторые могут сказать, что здесь не было видно чистой работы пацифистов, но она была смешана с насильственным террактом, однако очевидно, что не терракт подействовал на результаты выборов, а обещание оппозиционной партии вывести из Ирака свои войска. Сам терракт, напротив, показал, что его организаторы прибегают к насилию, не лучшему, чем военное в чужой стране. Убивать одних ни в чём не повинных людей ради того, чтобы не погибли другие – это вопиющий абсурд и непоследовательность. Дать такой оппозиции власть только по той причине, что она умеет выламывать руки – нелепо. Это были бы уже не демократические выбора, а государственный переворот. Как была разница людям голосовать за тех, кто позволяет убивать и быть убитыми где-то, и тех, кто реально убивает на своей родине. Это говорит о том, что испанские войска были выведены из Ирака благодаря именно мирным средствам, а не террористическим.

Как бы там ни было, но определенная роль пацифизма в политике сегодня не отрицается, даже если понимать его как вспомогательное средство, хотя сами пацифисты (и не только христианские) убеждены в том, что их концепция пассивного сопротивления дееспособна даже без использования каких-либо милитаристских подпорок. В любом случае, об эффективности пацифистского подхода в разрешении политических проблем свидетельствуют такие достижения в области политики, как отмена рабства в Великобритании, борьба с расовой дискриминацией в США и ЮАР, обретение независимости Индией, мирное свержение диктатуры Маркоса на Филиппинах, а также т.н. «оранжевая революция» в Украине. Однако как понимать последние украинские события с мирной сдачей Крыма и начавшейся, но не прекращающейся войной в Донбассе? Об этом мы и собираемся поговорить более подробно.

Предательство России по отношению к Украине
Последние события в Украине (внешние и внутренние) повергают ее жителей в уныние. Нас утешают тем, что в эти дни сирийский диктатор с помощью того же российского вмешательства уничтожает десятками тысяч свой народ, а общая цифра погибших мирных людей там на порядок выше, чем в Украине. Однако закулисное присутствие вездесущей руки России очевидно и там, и здесь. И влияние это – явно отрицательное, как показывает начавшийся в России политический террор и связанное с ним паническое бегство российской элиты на Запад. Поскольку агрессивность Кремля стала видна безоружным глазом, теперь никто уже ничего не доказывает и не оправдывается. Агрессор снял свою маску. Подобно Гитлеру, захватив власть «демократическим» путем, Путину отпала надобность оправдывать свой хищнический инстинкт благими намерениями. И все это развернулось на фоне весьма слабых санкций со стороны Запада, не терпящего в обычных случаях никакого терроризма.

На наших глазах Россией был произведен захват Абхазии, Южной Осетии, Крыма и развязана война в Донбассе. Все это доказывает поистине сталинский аппетит и агрессивный характер как внутренней, так и внешней политики марионеточного правительства Путина. Слова старой доброй песни «хотят ли русские войны» стали анахронизмом. Впечатляет обнародованная недавно статистика: советские и российские военнослужащие в 1936-2008 гг. участвовали в 47 зарубежных конфликтах на территории 22 стран (не считая Великой Отечественной войны, а также боевых действий, ведшихся исключительно или преимущественно на территории СССР или России). Поскольку агрессивность России всегда покоилась на национальном шовинизме, для большого пожара было достаточно пустякового повода. Майдан, приведший к смене пророссийской власти Виктора Януковича, оказался этой зажженной спичкой. В разразившемся конфликте, разумеется, ставка Кремлем заблаговременно делалась на русскоязычное население Украины, сосредоточенное на ее границах и в Крыму.

В фильме «Крым. Путь на Родину», показанном 15 марта 2015 года на телеканале «Россия 1», Путин признался, что для разоружения армии Украины в Крыму весной 2014 года Россия тайно перебросила на остров подразделения морской пехоты и Главного разведывательного управления. Эти спецподразделения были переброшены в Крым в марте 2014 года под видом усиления охраны российских военных объектов. По словам Путина, в первые дни марта на сторону России перешло около 20 военных частей Вооруженных Сил Украины. Очевидно, что сами военнослужащие знали, что это – аннексия, однако никто из них не отказался от повиновения неправовым приказам, игнорирующим все существующие внешнеполитические договоренности России с Украиной.

На аэродромы Кача и Джанкой перебазировали 14 вертолетов, постоянно курсировали 5 грузовых самолетов Ил-76. На полуостров в считанные дни были передислоцированы тысячи офицеров и бойцов различных подразделений, рассказывается в фильме. «Мы сделали из Крыма крепость и с моря, и с суши … То, что там была такая высокая милитаризация территории, это очевидно. Двадцать с лишним тысяч человек полностью мобилизованных и вооруженных. Сорок три пусковые установки С-300, около 20 установок «Бук» и другого тяжелого оружия, в том числе бронетехники. Это очень серьезный кулак», — сказал Путин. Президент России также заявил, что в случае неблагоприятного развития событий в Крыму Москва могла привести в готовность ядерные силы. Это заявление объясняет, почему столь пассивными в данном конфликте являются Запад и США. Фактически они дали кремлевским бесчинствам «зеленый цвет». Только на этом фоне можно объяснить произвол российских военных на границе с Украиной.

Крым был присоединен к России в марте 2014 года по итогам референдума, на котором более 96% избирателей высказались за вхождение республики в состав РФ. Голосование проходило на фоне присутствия в регионе российских войск. Россия отрицала это до апреля, когда Путин рассказал, что «за спиной сил самообороны Крыма… стояли наши военнослужащие», так как «по-другому провести референдум открыто, честно, достойно и помочь людям выразить свое мнение было просто невозможно». Очевидно, что во имя такой «честности» никаких зарубежных представителей на выборные пункты никто не допускал. Вот как проходил этот референдум, спекулировавший на пророссийских чувствах крымчан. В политике обман – это не крайнее или вынужденное обстоятельствами средство, а обычный способ достижения поставленных ею целей. Теперь же, когда дело сделано, можно и открыть карты.

Данного сценария событий с Украиной и следовало ожидать. Другой такой возможности Путину не представилось бы. Поэтому он начал с аннексии Крыма, где заранее подготовил почву, завербовав себе на службу значительное число пророссийского руководства местных военных подразделений. Например, Денис Березовский перешел на сторону российской армии спустя сутки после своего назначения на должность командующего украинскими ВМС. Позже те украинские военные, которые отказались принимать новую присягу и предпочли выехать в материковые области Украины, свидетельствовали о том, что лояльностью некоторых командиров воинских частей (например, подразделений ПВО) российские военные заручились заранее.

Для рядовых же украинских солдат и местных жителей Крыма от братской России просто никто не ожидал военного вторжения. Даже наглый захват парламента Крыма и загадочное появление повсеместно российских солдат для крымчан вовсе не означало начала агрессии. Нечто похожее происходило в Чехословакии в 1968 году. Когда советские танки вошли в Прагу, чешская армия не стреляла. И не из-за того, что не поступал приказ, а потому, что советский солдат продолжал восприниматься чехами как братский и освободительный. Но после событий «пражской весны» в сознании чехов произошел перелом. Подобное предательство россиян пришлось пережить и крымчанам в наши дни.

На полуострове Крым была расквартирована восемнадцатитысячная группировка украинских войск – ее сил вполне хватило бы, чтобы в самом начале конфликта оказать жесткое сопротивление малочисленным российским подразделениям, которые передвигались на легкобронированных джипах. Правда, ситуация вскоре резко изменилась: в Крым были переправлены значительно превосходящие украинский контингент войск силы, а также подтянуты дополнительные войска к границе. Так, в дни начала блокады украинских частей в Крыму, российское командование сосредоточило на восточных границах Украины более 130 тыс. солдат со значительными бронетанковыми соединениями и штурмовой авиацией.

Поэтому начавшему формироваться украинскому правительству, было хорошо известно, кто стоял за этими боевиками. А это значило то, что стоило погибнуть хоть одному из них, их российские паспорта позволили бы России начать полноценную войну с Украиной, последствия чего были бы уже весьма плачевными. Одним словом, украинское правительство было вынуждено отдать Крым, чтобы сохранить за собой оставшуюся часть страны. В результате Крым уцелел от кровавой бойни вследствие пацифистской позиции Киева, хотя и перешел в ведение Москвы. Единственным плюсом в этой потере было то, что Украина отсортировала от предателей своего народа преданных ей солдат, которые потребовали своего перевода на материк.

Казалось, Москве можно было бы таким же методом отхватывать и дальше территорию Украины, так что создавалось впечатление, что пацифистский сценарий мог привести лишь к полной оккупации страны российскими войсками, вступившими в сговор с пророссийской частью местных жителей. Однако Бог поругаем не бывает: возникли отягчающие обстоятельства, причем не связанные с тем, что Украина стала оказывать сопротивление. Действительно, ведь начало захватов городских администраций на Донбассе было такое же, как в Крыму, исполнителями этих операций были также российские военнослужащие, как и в Крыму, а опасность убийства их в этих конфликтах, что могло спровоцировать Путина на введение своих войск для развязывания полноценной войны, оставалась такой же, как и в Крыму. Так что же изменилось? Изменилась позиция самой Москвы.

Захватив Крым, Путин скоро понял, что ничего не приобрел, поскольку все снабжение полуострова легло на его плечи. Ему намного выгоднее было бы, чтобы Украина сама несла основную ответственность за жизнеобеспечение людей, живущих в зоне конфликта, чтобы основные потери в войне нес не российский контингент войск, а Киев. Москва же могла лишь поставлять туда вооружение. К тому же Путин понял еще одну вещь: отбирая территорию Украины, он тем самым лишался своего же влияния на нее через русскоговорящих украинцев. Иными словами, остальная часть оказалась бы для него навеки потерянной. И это под самым носом у России. Зачем же ему нужен Донбасс или даже вся левобережная Украина, если оставшаяся ее часть станет его злейшим врагом, да еще породненным с двадцатью миллионами российских украинцев.

Наконец, Путин прекрасно знал, что предлагаемые Украине предлагаемые Западом кредиты обойдутся ей настолько дорого, что обнищание украинского народа станет просто делом времени, причем весьма скорого. Международному Валютному Фонду нет никакого дела до судьбы рядовых украинцев. Его интересует лишь определенная выгода от заключенной сделки, а напечатать лишний миллиард долларов ему не составит никаких серьезных затрат. Последние события с повышением в Украине (в несколько раз!) цен на энергоносители и продукты питания это доказывают. Одним словом, Украину поставит на колени не только война, но и жесткие условия предоставления кредитов со стороны «западных партнеров». А каких-либо запасов экономического «жира», включая и сырьевого, у Киева, как всем известно, нет. Зачем же воевать с тем, кого можно просто взять на измор? И своя репутация будет сохранена и цель достигнута, причем с минимумом собственных затрат или потерь.

Поэтому, действуя в Донбассе, Кремль отказался от крымского сценария. На юго-востоке Украины была разработана другая стратегия – сепаратизм, который изначально не означал стремления войти в состав России (ей хватило проблем с Крымом), хотя местных жителей призывали голосовать во имя присоединения к России. Затем этот сценарий постепенно перерос в требование принять Украиной модель федерального устройства. В действительности же Москва сделала ставку на перманентный конфликт и экономическое изматывание Киева. Когда он экономически ослабнет, новую власть в Киеве можно будет легко сменить на пророссийскую или хотя бы компромиссную. В итоге мы видим какую-то странную с виду войну в Украине: конфликт не перерастает в войну, торговля между врагами идет полным ходом, Россия продает Украине донбасский уголь и т.п. и т.д.

Самым ужасным следствием этого расчета Кремля, стал невиданный доселе разгул насилия сепаратистских боевиков. С целью увеличения раскола в украинском обществе, было предпринято беспрецедентное обстреливание мирного населения, причем под видом украинских солдат. Теперь мы уже знаем, что значат обстрелы «градами» из густонаселенных кварталов, и можно ли отвечать на этот огонь? Началась сильнейшая миграция населения. Из оккупированных территорий Донецкой области выехало более миллиона жителей. Такой некогда густонаселенный регион страны с короткие сроки опустел. Причем эмиграция на восток отнюдь не поощрялась российской стороной. Проблемой беженцев должны были заниматься украинцы, как и жизнеобеспечением тех, кто проголосовал за выход из Украины. Сама война велась весьма жестким методом «металл против людей»: фактически одними артобстрелами. При этом во время проведения боевых операций российские снайперы получили указание не стрелять наверняка, а причинять противнику лишь тяжелые формы ранений. Смысл этого приказа понятен: лечение таких жертв подрывает страну экономически лучше, чем простое захоронение, если оно вообще возможно в боевых условиях.

Когда же работает пацифизм?
Доказывает ли все вышеизложенное, что принципы пацифизма не работают в области политики? И да, и нет, поскольку для того, чтобы эти принципы сработали, должны быть соблюдены элементарные условия. Первым из них является принятие пацифистской позиции не отдельными лицами, пусть даже правящей элиты, а народными массами во главе с сознательной частью интеллигенции. Это означает долгий и кропотливый труд образования, воспитания и просвещения населения в области возможностей пацифизма (пусть самого элементарного вида), и делать это нужно, используя всевозможные средства культуры. Для этого нужно, чтобы пацифизм стал частью государственной политики, как, например, в скандинавских странах. Под пацифизмом здесь, конечно, нельзя понимать пацифизм чистого образца, который представлен в христианском мировоззрении, но лишь посильную попытку решения политической напряженности мирными средствами.

Вторым условием является донесение правдивой информации до всех жителей стран, находящихся в военном конфликте. Это необходимо и для достижения полного доверия народа по отношению к своему правительству, которое обычно вынуждено играть в политические игры за его спиной. Но разглашение истинных намерений может быть использовано против пацифистской страны ее врагом? Речь в данном случае идет о главном: нельзя сходить в сторону с пацифистского пути. А это даже очень важно знать агрессору. Если бы Украина отдала России и Донбасс, то лишила бы Россию последнего законного оправдания ее вторжения на свою территорию. Одним словом, зло, творящее насилие, теряет свою силу, когда ему нет благочестивого идейного основания. Вот этой опоры и лишился бы Путин, если бы Украина продолжила придерживаться первоначально занятой пацифистской позиции.

Однако, нам возразят, Путин никогда бы не остановился. Это возражение имеет под собой некоторое основание, однако лишь некоторое, но не все. Если бы российский народ был уверен в миролюбивых намерениях своего «младшего брата», он бы сам не позволил Путину пойти дальше. Ни одни российский солдат не тронулся бы с места, чтобы исполнить ничем неоправданный указ. Действительно, одно дело идти защищать интересы русскоязычного населения Украины и совсем другое идти войной против миролюбивых чистокровных украинцев. Одним словом, внутри самой России возникло бы мощное майдановское движение, приведшее к свержению милитаристской власти Путина. И эту опасность вполне сознает никто иной, как сам президент России.

Мне кажется, что Читатель уже улыбнулся, поскольку ему показалось, что это – утопия. Однако нельзя забывать того, что многим такого рода утопиям и вымыслам фантастов все-таки удалось осуществиться в реальности. Если уж действительно выражать свое скептическое отношение в адрес пацифизма, то правильным подходом к делу все равно следует признать не свои настроения и предпочтения, а испытание его идей на практике. Практика же даже личного пацифизма такова: в девяти из десяти случаев на доброжелательность даже злые люди отвечают если не тем же, то значительным снижением своей агрессивности. А как быть с остальными десятью процентами? С остальными происходит то же, как и с десятью процентами неудач, сопровождающих сугубо милитаристский подход к делу. Милитаризм же нам также не дает стопроцентной гарантии, что он работает всегда и везде, принося победу. Напротив, издержек у милитаризма столько, что это не идет ни в какое сравнение с жертвами пацифизма.

Поэтому до тех пор, пока мы будем скептически относиться к вечному духовному закону – как зло производит лишь зло, так и любовь не бывает безответной – нам не увидать торжества пацифизма. И только те народы, которые смогли поверить в истинность этого закона и доверились его водительству, смогли ощутить на себе всю благотворность его влияния. Однако нам не обойтись без создания специальных сайтов и СМИ, отстаивающих пацифистскую позицию. Разумеется, они должны будут вступить в информационную борьбу с различными милитаристскими сайтами и СМИ, включая и правительственные каналы. Если такие СМИ будут существовать, народ очень скоро сможет сверить официальную информацию с пацифистской и быстро сориентируется в том, какой из этих источников лживый.

Действительно, мы живем не во времена Третьего Рейха или сталинского «светлого будущего». Мы уже насмотрелись на то, что представляют собой различного рода диктатуры, и знаем всю их подноготную: как они возникают, на чем строятся. Все они боятся не внешней силы, а пассивного гражданского сопротивления со стороны собственного народа. Иначе, путинская пропаганда не лгала бы столь бесстыдно не только собственным гражданам, но и на весь мир. Мы уже знаем, как научились политики злоупотреблять национальным чувством. Мы уже знаем, кому в действительности нужны войны, развязываемые «верхами» и осуществляемые «низами». Мы уже стали более осведомленными в вопросах политики, включая и скрываемую ею сторону, поскольку, как ни лжет официальная пропаганда, «шила в мешке не утаишь».

Третьим условием эффективности в осуществлении идей пацифизма является тесное сотрудничество или проявление солидарности между пацифистами враждующих стран. Нельзя забывать о том, что навязанные нам искусственным образом «враги» в действительности могут быть вовсе и не нашими врагами, тем более личными. Разве только мы одни заслуживаем похвалы и разве нет подонков в любой нации? Это становится теперь понятным и самым донецким ополченцам, которые оказались просто обманутыми Россией, борясь не за свои интересы, а за российские. Самым бесстыдным образом их подставили и теперь пытаются с их помощью вести нескончаемую войну, а значит и терпеть нескончаемые потери – какими бы они ни были, поскольку в числе погибших может оказаться любой, а ради чего – иудиных денег? Тем более, не хочется погибать за то, что им не принадлежит по праву, рядовым российским солдатам (на их стороне находятся также и младшие офицеры, как рискующие своей жизнью больше, чем штабные). Разве им нужно добро соседа, добытое путем наглого захвата или выгодным использованием его слабого положения? Неужели мы думаем, что у них вместо сердца находится камень? А если даже допустить и это, то против такого рода насилия поднимутся матери, жены и сестры тех, кто стал на путь бесчестного злоупотребления своей силой.

Солидарность между пацифистами должна быть очень крепкой, чтобы вынести все невзгоды. Если на Майдане люди боролись за свержение коррупционной власти Януковича, то точно таким же образом они могут выйти на Майдан со своими условиями прекращения войны. Одним словом солидарность пацифистов не должна касаться лишь внешних посягательств на нашу страну, но и контролировать деятельность собственного правительства, требуя от него принятия тех решений, которые выгодны народу. Только таким образом мы сможем удержать свою страну от врагов не только внешних, но и внутренних, в роли которых обычно выступают собственные нечистоплотные политики.

Одним словом, идейная сплоченность пацифистов должна отличаться от простой организованности тем, что исходит из личной инициативы, а не действует по приказу сверху. Внедрение в такое сообщество своей агентуры спецслужбам будет очень неудобным делом, при этом это неудобство будет тем больше, чем большими будут против него государственные преследования и репрессии. Впрочем, наш народ после сталинских репрессий не должен уже бояться еще каких-либо. После того, что мы знаем о диктаторских режимах прошлого столетия, нам будет легче бороться с диктатурами нового. Этот опыт невозможно сбросить со счетов даже если бы сами пожелали забыть об этом раз и навсегда. Такое не забывается. А это значит, что мы не в праве позволить повториться подобному.

Итак, сработал ли пацифизм в Крыму или нет? Крым не превратился в донецкие развалины, и жив до сих пор. Он не принадлежит теперь Украине, но он цел. Разве можно назвать поражением сохранение от кровавой бойни свыше двух миллионов крымчан? В целом же по Украине пацифизм не сработал, поскольку не были соблюдены эти условия применимо к конкретным обстоятельствам. Украинцы еще не имели опыта борьбы с помощью пассивных видов сопротивления иностранному вторжению, хотя разница между собственными бронетранспортерами и пулями и иностранными небольшая.

Крым – это украинская территория, но если он желает стать частью России, сделать это можно вполне мирным путем – при помощи того же самого пассивного сопротивления, хотя Путин не имеет опыта руководства таким движением. Вот если бы после добровольно созванного и проведенного референдума Украина отказалась бы вывести Крым из своего состава, тогда пацифизм сразу же лишился бы своей правовой основы. Сказанное имеет такое же отношение и к Донбассу. Действительно, зачем Украине «пятая колона» на Востоке. Если это не сделал бы Путин, это следовало сделать самой Украине. Территория не главное, главное – отношения, а построить их можно лишь на доверии. А доверие это то, что воспитывается правдивой информацией.

Да, жить в России легче, но какой ценой добыто это благополучие? Это может объяснить людям лишь правда. Одним словом, если бы украинцы до конца показали свой пацифизм, тогда сами россияне вернули бы им не только Донбасс, но и Крым, а те люди, которые желают жить в России могли бы спокойно переехать туда, а российские украинцы – обратно. Одним словом, альтернативы были, однако кому-то захотелось войны, приносящей намного больше проблем, чем пацифистская сдача спорной территории. Получается, что ни за что погибнет еще много молодых и талантливых парней, прежде чем политики напьются их крови. Когда-то все равно этой войне будет положен конец, но со значительно большими потерями. Так не лучше ли этим заняться сегодня?

Что же нас ждет впереди? Прогнозов делать мы не будем – это входит в компетенцию Одного Бога – сделаем лишь замечание общего плана. Когда возникает зло, Творец прибегает к мирным средствам вразумления злодея, если упрямство последнего не исчезает, к нему начинают применяться различные меры внешнего давления, причем у Бога этих средств воздействия предостаточно. Можно привести лишь один, но весьма показательный пример. Путин планировал провести через Керченский пролив газопровод, но только теперь понял, что это была неисполнимая мечта. А дело лишь в том, что на данной местности существует весьма неустойчивая погода, так что по причине частых штормов любое строительство является нереспектабельным, поскольку может обернуться излишними жертвами. Политика показала свою беспомощность перед природой. И это всего лишь природа, а не создавший ее Творец!

Кажется, Путин рассчитал все хорошо. Кроме одного… Он забыл о том, что он – хоть и влиятельный, но, как и все, смертный человек. Находясь в руках Божьих, он может в любое время слечь в постель или подхватить какую-либо роковую хворь. Тогда ему уже не будет нужен ни Крым, ни Украина, ни политика, ни даже собственный народ. Да, сейчас он слишком уверен в том, что течение человеческой истории вынесло его на пьедестал героя, подобного Сталину, однако ему стоило бы вспомнить о том, как заканчивали все великие диктаторы. Империи сменяли одну другую очень быстро, и так было всегда. Неужели империя Путина будет в этом правиле исключением? Иными словами, в жизни каждого диктатора, пусть это будет Александр Македонский или Наполеон Бонапарт, после каждого подъема величия и благоденствия наступал период жесткой расплаты, т.е. полный крах.

Поэтому несмотря на данные потрясения, христиане должны сохранять упование на Господа, понимая, что Он все еще остался на небесном троне и включает эти потрясения в Свой извечный план на Собственных условиях. И хотя Бог ведет с дьяволом войну не плотскими средствами, победа духовная Ему обеспечена, даже если земная, плотская кажется проигранной. В любом случае, мы должны исполнять свое призвание в любых, а не только благоприятных обстоятельствах. В этом и состоит истинный смысл такого понятия, как верность Иисусу Христу и Его заповедям.

Заключение
Каким бы ни был исход настоящих событий, христианин не имеет права молчать, не давая моральной оценки злодеяниям «сильных» этого мира. Да, он должен молить Господа о проявлении Его милости как к жертве агрессии, так и самому агрессору, однако он не может уклониться от обязанности обличения власть имущих, повинных в развязывании военного злодеяния, уносящего в ад десятки тысяч людей. Единственным ограничением в осуществлении этого обличения является его обязанность «побеждать зло добром» (Рим. 12:21). Ведь действительно, если мы станем на путь борьбы со злом с помощью его же оружия, мы непременно проиграем. И, напротив, если поймем, что зло нельзя остановить ничем, кроме любви, мы сумеем так полюбить своих врагов, что рано или поздно, но они все равно сделаются нашими друзьями. Главное, не сделать пацифизм безусловным, т.е. готовым идти на любые уступки. Иногда приходится внешне принять злое правление, но отказать ему в своем содействии.

И здесь нам есть на кого оглянуться. В середине 1944 года, когда Вторая мировая война уже двигалась к своему завершению, известный немецкий пацифист, богослов лютеранского вероисповедания и узник немецкого концлагеря Дитрих Бонхеффер все еще недоумевал: «По какой причине эта война, в отличие от всех предшествующих, не вызывает «религиозной» реакции?» (Bonhoeffer D. Widerstand und Ergebung. Hamburg, 1974, S. 132). Почему, когда беззаконие встает перед нами во весь рост, наше не только гражданское, но и религиозное мужество изменяет нам? В том же своем произведении (а это было его «Покорность и сопротивление») он сам дает ответ на этот вопрос: «…Заигрывание с хамом, подлаживание под быдло ведет к собственному оподлению. Где уже не знают, кто кому и чем обязан, где угасло чувство качества человека и сила соблюдать дистанцию, там хаос у порога. Где ради материального благополучия мы миримся с наступающим хамством, там мы уже сдались, там прорвана дамба, и в том месте, где мы поставлены, потоками разливается хаос, причем вина за это ложится на нас».

Важно понять, что, если на защиту добра не встанут христиане, имеющие упование на Божье водительство, защиту и помощь, то вряд ли на это окажутся способными нехристианские пацифисты, у которых ничего этого нет. Правда, у них есть средства предварительной благодати и Общего Откровения, но эти средства уступают по своей эффективности тем, которыми обладают христиане. Сказанное не должно означать унижения других видов пацифизма, поскольку если христиане станут этим заниматься, им снова придется испытать на себе исправляющее действие Божьего наказания. Именно в таких случаях основное правило не срабатывает, но начинает действовать то, что мы всегда считали исключением.

Сложившимися обстоятельствами Бог испытывает христиан последнего времени, насколько они окажутся способными сохранить Ему верность – не в стерильных условиях современного «комфортного» христианства, а в условиях реального испытания веры. То, устоят ли они в своих убеждениях, или уступят, покажет, смогут ли они противостоять также и грядущей власти антихриста. Смогут ли они приобрести опыт гражданского сопротивления сейчас, чтобы воспользоваться им потом? Это – эсхатологический вопрос. В любом случае, верность Богу наивысшей своей степени достигает не в победах, а в поражениях. И если нам даже и суждено будет стать жертвой зла, внутри себя мы его все равно победили, поскольку не пустили на чужую территорию. А это – самое главное.

Реклама
Запись опубликована в рубрике Наше кредо. Добавьте в закладки постоянную ссылку.

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход / Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход / Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход / Изменить )

Google+ photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google+. Выход / Изменить )

Connecting to %s