Военный вопрос в церкви Адвентистов Седьмого Дня

Воинский вопрос в церкви Адвентистов Седьмого Дня.

Даниэль Хайнц

Источник: Ханц Д. Адвентисты седьмого дня и отказ от участия в военных действиях: историческая перспектива / Ненасилие как мировоззрение и образ жизни. М., ИВИ РАН, 2000.

Корни церкви Адвентистов Седьмого Дня (АСД) лежат в протестантском движении возрождения XIX века («Второе Великое Пробуждение») в Северной Америке. Акцент на скорое пришествие Христа и провозглашение неизменности Божьих заповедей — адвентисты празднуют библейскую субботу как день покоя вместо церковного воскресенья — является основополагающим в учении этой протестантской деноминации и отражается в ее названии, которое она носит с 1860 г. Практика крещения взрослых верующих, которая предполагает сознательное и свободное принятие решения о вере, акцент на полное отделение церкви от государства, что дает возможность истинной религиозной свободы и религиозного равенства, а также сильно выраженная миссионерская и харизматическая ориентация — дальнейшие характеристики адвентистов. Первые адвентисты седьмого дня в Европе появились в 1864 г. Сегодня число крещенных членов этой церкви по всему миру составляет более 12 млн. человек.

Из всех доктрин, которые придают церкви адвентистов седьмого дня уникальность, ее позиция отказа от военного насилия и тем самым от участия в военных действиях (non-combatancy) в противоположность абсолютному пацифизму принесла этой деноминации широкую известность и внешнее признание. Оставаясь верными шестой заповеди «Не убий» (Исх. 20.9), члены церкви пыталась делать все для того, чтобы доказать свою лояльность правительству, не занимая позицию абсолютного отказа от военной службы по мотивам совести (conscientious objection), как меннониты, свидетели Иеговы и квакеры. Вместо этого адвентисты считают возможным нести воинскую службу в любых нестроевых подразделениях. Историческое развитие принципа отказа от участия в военных действиях адвентистов седьмого дня и их отношение к правительству и военным властям являются предметом рассмотрения в этой статье.

Противление адвентистов войне и военной службе Адвентистам седьмого дня не нужно было определять свое отношение к военной службе до лета 1862 г., когда разразилась Гражданская война в Америке (1). Когда в марте 1863 г. был объявлен призыв, вопрос о военной службе стал злободневным. После длительных дебатов, выражающих различные точки зрения, церковь адвентистов в конце концов заняла позицию отказа от военной службы. Основой для принятия этого решения были как практические, так и идеологические причины. Адвентисты пришли к заключению, что участие в войне для них неприемлемо, поскольку это привело бы к невозможности соблюдения субботы и к столкновению с многочисленными негативными влияниями, такими, как принятие алкоголя, курение, участие в азартных играх и употребление ругательств. Но прежде всего они не хотели нарушать библейскую заповедь «Не убий».

Сначала адвентистам удавалось избегать призыва, используя постановление, которое давало призывникам возможность оплатить военный налог (commutation fee) в размере 300 долларов, освобождающий их от воинской службы. Бедным членам церкви собрать эту сумму помогали местные адвентистские общины. Когда в феврале 1864 г. вышло постановление о нестроевой воинской службе, предусмотренное для квакеров с целью удовлетворить их требования совести, адвентисты сначала не пытались получить статус, позволяющий им не участвовать в боевых действиях, поскольку они уже были защищены посредством оплаты военного налога. И только в июле 1864 г., когда привилегия оплаты этого налога была отдана правительством тем призывникам, которые официально были признаны отказниками по мотивам совести, только тогда церковь адвентистов предприняла действия для приобретения такого статуса.

2 августа 1864 г. по решению Генеральной конференции, адвентисты седьмого дня провозгласили себя официально отказниками по мотивам совести. В конце августа руководитель церкви адвентистов Джон Н. Эндрюс приехал в г. Вашингтон ходатайствовать перед правительством о предоставлении статуса, позволяющего членам его церкви не участвовать в боевых действиях. Этот статус ему удалось получить без особых затруднений. Большинству призывников-адвентистов, которые поступили на службу в армию, была предоставлена альтернативная служба в госпиталях или санитарно-медицинских корпусах.

Поэтому во время Гражданской войны в Америке между адвентистами и военными властями не возникало каких-либо крупных конфликтов. В этот ранний период истории адвентистов и их руководителей объединяла вера в то, что война «греховна, порочна и противоречит учению Священного Писания» (2). Так, адвентистский редактор Уриа Смит подготовил памфлет, озаглавленный «Extracts from the Publications of Seventh-day Adventists, setting forth their Views of the Sinfulness of War» (1865) (Отрывки из публикаций адвентистов седьмого дня, отражающие их взгляды на греховность войны) (3).

Руководители церкви адвентистов того времени широко употребляли пацифистский тон в осуждении «греховности войны» и ношения оружия. Адвентисты пытались получить привилегию, дающую им возможность не участвовать в боевых действиях прежде всего для того, чтобы вообще избежать военной службы. Члены церкви, которые добровольно принимали участие в войне, исключались из адвентистских общин (4). Джеймс Вайт даже публично высказался по этому поводу в рубрике «Внимание» в адвентистском журнале «Review and Herald», объясняя причины исключения адвентистов из членов церкви: «Поскольку добровольное поступление на военную службу противоречит принципам веры и практической жизни адвентистов седьмого дня, основанным на Божиих заповедях и вере в Иисуса Христа, они не могут оставаться членами адвентистских общин» (5).

Тем не менее вскоре эта строгая позиция адвентистского руководства была предана забвению. Начиная с 1917 г. ни один из американских адвентистов, добровольно поступивших на службу в армию, не подвергался дисциплинарным взысканиям со стороны церкви. Третье годичное заседание Генеральной конференции, наивысшего органа управления церкви адвентистов седьмого дня, которое проводилось в мае 1865 г., вскоре после окончания Гражданской войны, подтвердило позицию адвентистов на этом раннем периоде их истории: оно объявило в почти пацифистской форме, что, поскольку адвентисты «признают гражданское правительство, как установленное Богом», они вынуждены «отвергать любое участие в военных действиях и пролитие крови», так как это несовместимо с учением Иисуса, «Князя Мира» (6).

Вопрос, что делать, если участие в военных действиях будет вменено как обязательное для всех призывников с единственной альтернативой тюремного заключения или даже смерти, никогда не обсуждался во время Гражданской войны в Америке, поскольку призывникам-адвентистам там предоставлялось право выбора между оплатой военного налога и нестроевой службой вместо службы с ношением оружия.

Несмотря на то что церковь адвентистов с самого начала никогда не занимала позицию абсолютного отказа от любой формы военной службы по мотивам совести (conscientious objection), в конце концов ранние адвентисты заняли твердую позицию отказа от участия в военных действиях (неучастие в военных действиях посредством оплаты военного налога или участие только в альтернативной военной службе без ношения оружия). Но при этом они все же склонялись до некоторой степени к пацифистским тенденциям. Ниже мы увидим, что такое отношение ранних адвентистов было позднее модифицировано, хотя и в рамках отказа от участия в военных действиях. Акцент четко переместился с протеста (conscientious objection) на сознательное взаимодействие (conscientious cooperation).

Кризис и компромисс: ситуация в Европе
Бескомпромиссная позиция отказа от участия в военных действиях, которую заняли лидеры церкви адвентистов в Америке, была неприемлема для большинства европейских государств. До Первой мировой войны многие европейские адвентисты сознательно выступали против ношения оружия, но они не отвергали другие виды военной службы, такие, например, как служба в санитарно-медицинских частях, даже в субботу. В большинстве случаев тем не менее служащие принимали участие в обычных военных тренировках, включая ношение оружия, и только по личной инициативе обращались к военному командованию за получением привилегий по соблюдению субботы (7).

Лидеры адвентистов в Европе обычно предоставляли право решать вопрос о ношении оружия и службы в субботу каждому члену церкви лично в соответствии со своей совестью. Официальную позицию в вопросе о военной службе, следуя исторически сложившейся точке зрения церкви, выражавшейся в отказе от участия в военных действиях, церковь адвентистов в континентальной Европе заняла только в 1923 г. в более гибкой и менее строгой форме, чем это было изначально в Америке (8).

Когда разразилась Первая мировая война, военные власти в Европе не разрешали, как правило, соблюдения субботы, и всеобщая военная служба стала обязательной. С внезапным началом военных действий в августе 1914 г. европейские адвентисты оказались не готовыми к тем испытаниям, которые война принесла церкви. Давление, которое различные европейские правительства оказывали на лидеров церкви адвентистов, вынудили их в конце концов пойти на компромисс и санкционировать работу и защиту отечества даже в субботу.

Именно этот компромисс, фактически явившийся прямым отрицанием исторически сложившейся ненасильственной позиции церкви и противоположный положениям Генеральной конференции в Америке, вызвал зарождение различных диссидентских «реформистских движений», которые принесли церкви много трудностей в военный и послевоенный период. «Реформисты» называли официальную церковь отступницей. Попытки примирить противоборствующие группы потерпели неудачу.

Рассмотрим подробнее реакцию церкви адвентистов в Германии на призыв в армию в 1914 г. Первая мировая война охватывала новые территории с такой быстротой, что лидеры адвентистов в Европе не имели возможности собраться для изучения ситуации и проведения совещаний по этому поводу. Л. Р. Конради, президент Европейского Дивизиона того времени, принимал участие в заседании совета церкви в Лондоне, когда разразилась война. Поспешно вернувшись в Германию, он обнаружил, что лидеры церкви уже пошли на уступки под давлением правительства. X. Ф. Шуберт, президент Восточно-Германского Союза адвентистов, выступил 4 августа 1914 г. со следующей полуофициальной декларацией, адресованной военному министерству Пруссии в Берлине: «В эти сложнейшие времена мы объединились все вместе для защиты нашего отечества, и при сложившихся обстоятельствах мы также будем носить оружие в субботу…» (9).

Вполне очевидно, что, занимая такую позицию во время чрезвычайного положения в стране, руководители церкви в Германии взяли ответственность на себя, искренне веря, что под давлением обстоятельств они поступали наилучшим образом. Местная церковь адвентистов в Гамбурге даже пришла к следующему заключению: «Мы должны выполнять наши военные обязанности с радостью… быть готовыми умереть за нашу армию и за наше отечество… Во времена войны каждый должен полностью выполнить свои обязанности как солдат. 6-я глава книги Иисуса Навина в Библии показывает нам, что Божий дети применяли оружие и выполняли свои воинские обязанности в субботу» (10).

В это же время адвентистский служитель И. Винцен выпустил буклет, озаглавленный «Der Christ und der Krieg» («Христианин и война»), в котором автор пытается оправдать позицию участия в военных действиях, занимаемую руководителями церкви в Германии, при помощи «концепции справедливой войны», которая основывается на модели Ветхого Завета. Эта концепция изображает Бога как «истинного военного лидера», борющегося за мир и справедливость. Этот буклет оказал сильное влияние на европейских адвентистов, что привело в конечном итоге многих из них к молитвам за победу их армий. Тем не менее были также и такие призывники-адвентисты, которые не согласились с компромиссом европейских адвентистских лидеров. Большинство из них оказались в заключении.

Также интересно отметить, что российские адвентисты во время Первой мировой войны поддерживали принцип неучастия в военных действиях более решительно, чем адвентисты других европейских стран. Причиной этому был тот факт, что многие из ранних российских адвентистов вышли из меннонитско-баптистских кругов, в которых были распространены сильные антивоенные настроения. Этот дух пацифизма, который мы уже отметили среди американских адвентистов во время Гражданской войны, каким-то образом сохранился и в российском адвентизме, даже несмотря на то что руководители церкви в России в основном также склонялись к курсу германского адвентизма на компромисс (11).

Диссидентские «адвентисты-реформисты» выступили против компромисса германского руководства и заявили, что официальная церковь отклонилась от истины и стала «Вавилоном». Они даже объявили себя законным органом адвентистов седьмого дня и вследствие этого предъявили права на собственность церкви, включая пожертвования и десятину. Кризис достиг своего апогея, когда «реформисты» от имени организации адвентистов седьмого дня послали в правительство документы, осуждающие милитаризм и войну. Когда полиция принесла эти антимилитаристские документы в управление церкви, адвентистские руководители были вынуждены разоблачить обман и отречься от обвинений «реформистов». Как следствие этого, руководители церкви чувствовали себя обязанными под давлением правительства отмежеваться от диссидентов.

По всей видимости, если бы руководство этого не сделало, вся адвентистская организация в Германии и других европейских странах была бы распущена и все миссионерские средства и собственность церкви конфискованы. В последующие годы приблизительно 1000 адвентистов, в основном в немецко-говорящей центральной Европе, были либо исключены из членства церкви, либо оставили церковь по собственному решению и основали свою собственную организацию.

В 1920 году во Фриденсау (Германия) была проведена встреча с целью примирения противоборствующих сторон. «Адвентистам-реформистам» была предоставлена прекрасная возможность изложить свою точку зрения. А. Г. Даниэллс, президент всемирной церкви адвентистов, заявил, что Генеральная конференция и адвентизм вообще всегда занимали позицию неучастия в военных действиях, давая в то же самое время возможность каждому члену церкви принимать собственные решения в соответствии со своей совестью. Он указал на то, что во время недавнего кризиса было невозможно собраться для совместного изучения ситуации, выработки решений и единства действий.

Далее он объявил о своем глубоком сожалении, что документы, нарушающие исторически сложившийся в церкви принцип неучастия в военных действиях, были выработаны во время войны. Он четко заявил, что руководители церкви в Германии и других европейских странах были не правы, поощряя членов церкви во время этой войны носить оружие и исполнять воинские обязанности в субботу (12). Тем не менее его призыв к руководителям «реформистов» вернуться и объединиться вместе с церковью оказался напрасным. Другая попытка примирения была сделана в 1923 г., когда адвентисты в Европе впервые приняли декларацию о принципе неучастия в военных действиях (13).

В дополнение к этой декларации представителями германских Союзов адвентистов было сделано специальное заявление, которое вновь выразило «сожаление, что эти документы были выработаны» во время войны. Это заявление было подписано Л. Р. Конради, П. Дринхаусом, X. Ф. Шубертом и Г. В. Шубертом. Тем не менее, большинство «реформистов» не проявили никакого интереса в деле объединения с церковью. С тех пор они распались на многие мелкие фракции, потеряв какое бы то ни было значительное влияние.

Несмотря на то, что в 1923 г. лидеры европейских адвентистов приняли принцип неучастия в военных действиях как международную позицию адвентистов, реализовать этот принцип было довольно трудно. Вскоре эта позиция была вновь нарушена наступлением Сталина на религиозную свободу. Начало этому положил Всероссийский съезд церкви адвентистов в 1924 г., когда руководитель российских адвентистов Г. И. Лебсак и его заместители были вынуждены подписать декларацию о том, что решение вопроса о военной службе является личным делом совести каждого члена церкви в отдельности.

На следующем съезде адвентистов в Москве в 1928 г. лидеры церкви снова были вынуждены дать официальное заявление относительно военной службы. На этот раз по требованию советских властей адвентисты объявили военную службу «христианским долгом», и каждый, кто учил другому, должен был быть объявлен «еретиком» и исключен из членства церкви (14). Соглашаясь с этими требованиями, церковь адвентистов в Советском Союзе получила возможность каким-то образом существовать. Тем не менее этот компромисс привел к другому расколу, когда некоторые российские адвентисты отделились от официальной церкви и ушли в подполье. Эти раскольники называли себя «верными и свободными адвентистами седьмого дня» (15).

В фашистской Германии адвентисты седьмого дня также рекомендовали членам церкви на конфиденциальной основе согласиться с требованиями нацистских властей и исполнять обязанности военной службы даже в субботу. Они снова подчеркивали, что повиновение властям — это библейская заповедь. Тем не менее, не желая повторить болезненный опыт раскола, который имел место во время Первой мировой войны по поводу вопроса о военной службе, адвентистские лидеры в конце концов предоставили возможность каждому члену церкви решать этот вопрос в соответствии со своей совестью.

Несмотря на это, в 1935 г. адвентистские лидеры в Германии все же выпустили документ «Unsere Stellung zum Staat und der allgemeinen Wehrpflicht» (Наше отношение к государству и всеобщей воинской повинности), в котором четко изложили свои принципы неучастия в военных действиях. Эти принципы, однако, властями одобрены не были (16). В отличие от Первой мировой войны лидеры Адвентистской церкви не приняли никакой официальной декларации, поощряющей членов церкви к участию в военных действиях.

Призывники-адвентисты обращались с просьбой к военному командованию зачислить их в медицинские корпуса или другие нестроевые подразделения армии. Добиться этого было достаточно трудно, поскольку только католические священники были официально освобождены от ношения оружия. Таким образом, только 14% из 3735 германских адвентистов, призванных к апрелю 1942 г., были фактически причислены к медицинским подразделениям (17). Некоторые адвентисты открыто отказались от ношения оружия и работы в субботу. Одним из них был пастор из Зальцбурга И. А. Грац, который был приговорен военным трибуналом к тюремному заключению (18). Некоторые члены церкви оказались в концентрационных лагерях, где погибли за свою веру. И все же адвентистские историки сегодня признают, что церковь адвентистов во время Третьего рейха зашла слишком далеко в приспособленчестве к требованиям государства.

Последние тенденции и события
С превращением Соединенных Штатов Америки в мировую державу в этом столетии первоначально сдержанное отношение американских адвентистов к своему государству изменилось. Они стали больше симпатизировать государству. Начиная со Второй мировой войны адвентистская позиция неучастия в военных действиях стала средством поиска более близких отношений как с федеральными, так и с военными властями в США (19).

В 1939 г., когда разразилась война в Европе, церковь в Америке вновь разработала программу по медицинской подготовке потенциальных призывников. На этот раз программа была гораздо более усложненной, чем во время Первой мировой войны, поскольку адвентисты добились сотрудничества с вооруженными силами. Программа называлась «Medical Cadet Training» (Медицинская подготовка военнослужащих) и проводилась под руководством офицеров регулярной армии (20). Более 90% призывников-адвентистов в Америке во время Второй мировой войны служили в медицинских военных корпусах. Адвентистское руководство в Америке стало подчеркивать: «Адвентисты седьмого дня выражают желание сотрудничать, не входя в конфликт со своей совестью (conscientious cooperators), и не хотят, чтобы их признавали отказниками по мотивам совести (conscientious objectors)» (21).

Церковь адвентистов особенно гордилась своими безоружными солдатами медицинских подразделений, такими, как Дезмонд Т. Досс, чья храбрость принесла ему наивысший знак воинского отличия «Медаль Чести» («Congressional Medal of Honour»), которая была вручена ему лично президентом Трумэном. Досс спас многих раненых, рискуя своей собственной жизнью во время кампании в апреле и мае 1945 г. в Окинаве (22). Без сомнений, адвентистские «Корпуса медицинской подготовки военнослужащих» стали гораздо более достойной заменой строевой службы, чем какие бы то ни было другие меры, в выполнении принципа ненасилия и неучастия в военных действиях.

Поскольку «Корпуса медицинской подготовки военнослужащих» установили крепкую связь между американскими адвентистами и армией, многие из них стали горячими патриотами. Когда в 1973 г. США организовали профессиональную армию и рекруты стали подчеркивать особое значение пользы образования и профессиональных навыков для солдат, американские адвентисты в беспрецедентном количестве начали добровольно записываться в армию (23). Добровольно поступая на службу в армию, эти адвентисты фактически пренебрегали правом выбора нестроевой службы, предоставленным призывникам. Теперь церковь адвентистов утвердила служение капелланов (chaplaincy ministry) для удовлетворения духовных нужд адвентистских солдат-добровольцев.

Добровольное зачисление американских адвентистов на обычную военную службу стало особенно очевидным во время войны в Персидском заливе в 1991 г. (24). Социальные привилегии военной службы и патриотизм стали непреодолимым искушением для многих американских адвентистов. В то время как Генеральная конференция адвентистов продолжает пропагандировать сегодня принцип ненасилия и неучастия в военных действиях (с акцентом скорее на сотрудничество, нежели на протест), предупреждая членов церкви не поступать добровольно на военную службу, значительное число молодых адвентистов в Америке находятся в опасности приспособиться к милитаристским требованиям государства под предлогом, что военная служба является «личным делом совести» (25).

Адвентисты в большинстве стран Западной Европы продолжают и сегодня придерживаться традиционного принципа неучастия в военных действиях. В настоящее время — в противоположность многим адвентистам в Америке — патриотизм и милитаризм среди адвентистов Европы, которые извлекли соответствующие уроки из истории, непопулярен. Большинство из европейских адвентистов при зачислении в армию выбирают гражданскую альтернативную службу даже несмотря на то, что часто это обозначает более длительный срок.

Европейские адвентисты критикуют своих американских собратьев, которые добровольно поступают на военную службу, указывая на то, что подобная практика может в конечном итоге привести к отказу от исторически сложившейся ненасильственной позиции церкви. Этот вопрос оказался настолько проблематичным для церкви в Италии, что она приняла решение побудить руководителей церкви подвергать дисциплинарному взысканию призывников-адвентистов, которые выбирают службу с ношением оружия в тех странах, где существует официальная возможность выбора альтернативной военной службы (26). Напротив, в большинстве восточно-европейских стран призывники-адвентисты проходили обучение с ношением оружия, несмотря на то что они особо выделяли библейскую заповедь «Не убий». Привилегии по соблюдению субботы они пытались приобрести по личной инициативе.

Заключение
Немного существует деноминаций, которые являлись бы таким же приверженным сторонником принципа неучастия в военных действиях, как церковь адвентистов. Можно выделить три основные причины, по которым наиболее активные адвентисты приняли принцип отказа от участия в военных действиях:

1. Твердое убеждение в том, что участие в войне противоречит христианской этике, и особенно заповеди «Не убий»;
2. Эсхатологическое стремление к нонконформизму и удалению от мирских дел;
3. Нежелание подвергать себя риску осквернить святость 7-го дня — субботы — дня еженедельного покоя, выполнением обязанностей военной службы.

Диссидентствующие «адвентисты-реформисты» в Европе имели справедливые основания для протеста во время Первой мировой войны, но в настоящее время их позиция выглядит анахроничной по двум причинам:
1. Генеральная конференция адвентистов седьмого дня, репрезентативный орган Всемирной церкви адвентистов, никогда в истории и ни при каких обстоятельствах не отказывалась от принципа неучастия в военных действиях;
2. Лидеры европейских адвентистов официально признали свою ошибку и принесли публичное извинение за компромисс, на который они пошли во время Первой мировой войны.

Несмотря на то, что адвентисты седьмого дня не всегда могли поступать в соответствии со своими идеалами, тем не менее они убеждены, что принцип неучастия в военных действиях предлагает вескую альтернативу абсолютному непротивлению или пацифизму. Принцип неучастия в военных действиях предлагает срединную позицию, при которой правительства (за исключением правительств тоталитарных режимов, таких, как нацистская Германия или советский коммунизм) имеют возможность предложить отказникам по мотивам совести ограниченное сотрудничество.

В реализации принципа неучастия в военных действиях адвентисты видят истинную возможность следовать Христу, который заботился о несчастных и больных в этом греховном и злом мире. Активная и в то же время нонконформистская позиция неучастия в военных действиях предоставляет возможность оказывать помощь и заботу в ситуациях, когда это действительно необходимо, вместо того чтобы просто пассивно удалиться от нужд общества в этом порочном мире. Сохранять жизнь, вместо того чтобы уничтожать или позволять уничтожать ее, — девиз адвентистов, который они воплотили в принципе неучастия в военных действиях (27).

ПРИМЕЧАНИЯ:
1 Graybill R. This Perplexing War. Why Adventists Avoided Military Service in the Civil War // Insight, October 10, 1978. P. 4-8; Knight G. R. Adventists at War, 1862 -1865 // Adventist Review, April 4, 1991. P. 13-15.

2 Graybill R. Op. cit. P. 7.

3 Ср.: Brock P. Freedom from Violence. Sectarian Nonresistance from the Middle Ages to the Great War. Toronto, 1991. P. 243-244.

4 Davis R. G. Conscientious Cooperators: The Seventh-day Adventists and Military Service, 1860-1945 (Dissertation, George Washington University), 1970. P. 97.

5 Ibid. P. 97-98.

6 Wilcox F. M. Seventh-day Adventists in Time of War. Washington DC, 1936. P. 23-24.

7 По поводу отношения адвентистов Германии к военной службе до начала Первой мировой войны см.: Padderatz G. Conradi und Hamburg. Die Anfaenge der deutschen Adventgemeinde, 1889-1914. Hamburg, 1978. P. 242-253; Geschke R. Die Gemeinschaft der Siebenten-Tags-Adventisten und die Wehrpflicht, 1898-1916 (неопубликованная рукопись), 1985, Historisches Archiv der Siebenten-Tags-Adventisten in Europa / AAE, Friedensau; см. также: Conradi L. R. The Sabbath and the Military Service // Advent Review and Sabbath Herald, September 26, 1907. P. 12-15.

8 Spicer W. A. Our European Brethren and Noncombatancy // Advent Review and Sabbath Herald, March 6, 1924. P. 4-5.

9 Barbour J. M. World War I and Military Crisis in SDA Church: Did God Reject or Unite His People? (неопубликованная рукопись), n. d. P. 3, AAE.

10 Ibid.

11 Хайнц Д. Адвентисты седьмого дня и отказ от участия в военных действиях в Российской Империи // Долгий путь российского пацифизма. М., 1997. С. 172-176; проблема военной службы в малых протестантских деноминациях в советское время рассматривается в статье: Coppieters В. Die pazifistischen Sekten, die Bolschewiki und das Recht auf Wehrdienstverweigerung // R. Steinweg (Hg.), Lehren aus der Geschichte? Historische Friedensforschung. Frankfurt. M., 1990. P. 308-360.

12 Protokoll der Verhandlung mit der Gegenbewegung vom 21.-23. Juli 1920 in Friedensau, Hamburg 1920; Daniells A. G. Die Stellungnahme der Generalkonferenz zur Gegenbewegung // Zions-Waechter, August 1920. P. 156-157; Heinz D. Ludvig R. Conradi: Missionar, Evangelist und Organisator der Siebenten-Tags-Adventisten in Europa. Frankfurt. M., 1998. P. 99-101; Idem. Church, State, and Religious Dissent: A History of Seventh-day Adventists in Austria, 1890-1975. Frankfurt. M., 1993. P. 94-99.

13 Spicer W.A. Op. cit. P. 4.

14 Sapiets M. True Witness: The Story of Seventh-day Adventists in the Soviet Union. Keston, 1990. P. 52-56.

15 Алексеева Л. М. История инакомыслия в СССР. Вильнюс-Москва, 1992. С. 166-174.

16 Hartlapp J. Military Service: A Comparative Study between the New Testament Teaching and the Attitude of German Adventists (неопубликованная рукопись), 1993. P. 121-124, AAE.

17 Heinz D. Church, State, and Religious Dissent… P. 137.

18 Ibid.

19 Lawson R. Onward Christian Soldier? Seventh-day Adventists and the Issue of Military Service // Review of Religious Research, March 1996. P. 201.

20 Ibid. P. 201-202; Syme E. A History of SDA Church-State Relations in the United States. Mountain View, 1973. P. 72-74; Brock P., Young N. Pacifism in the Twentieth Century. Syracuse, 1999. P. 176-180.

21 Lawson R. Op. cit. P. 201.

22 Herndon В. The Unlikeliest Hero: The Story of Desmond T. Doss. Mountain View, 1967.

23 Lawson R. Op. cit. P. 205.

24 Adventists in the Gulf among the Allied Forces // Spectrum, March 1991. P. 7.

25 Scriven Ch. Should Christians Bear Arms? // Adventist Review, June 13, 1991. P. 10.

26 Lawson R. Op. cit. P. 206.

27 Peterson A. W. Shall the Christian Bear Arms? Washington DC. n. d. P. 29.
Heinz Daniel Dr., Lecturer in Church History Seminar Bogenhofen (Austria), Theol. Hochschule Friedesau (Germany).

Advertisements
Запись опубликована в рубрике Наше кредо. Добавьте в закладки постоянную ссылку.

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход / Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход / Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход / Изменить )

Google+ photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google+. Выход / Изменить )

Connecting to %s