Подлинное лицо Великой Отечественной войны

Подлинное лицо Великой Отечественной Войны

Источник: http://ehorussia.com/new/node/7692

Материал представлен в сокращении и без фотографий.

Оригинальное название статьи: Пять основных мифов о Великой войне.

Советская идеология стала принципиальным противником фашизма преимущественно с 1938 года, а полноценно – лишь с 1941 года. Пропаганда этого времени (1933-1939) рисует германский режим и вообще жизнь в Германии примерно так же, как социальное устройство и жизнь в США, Франции или Британской Империи. То есть, в этой стране правят буржуазные силы, которые принципиально противоположны истинно народной власти – власти рабочих и крестьян.

Сейчас этот факт кажется удивительным, но сначала фашизм (если мы говорим о немецком фашизме, то более правильным термином является «нацизм», потому что в узком смысле понятие «фашизм» применяется только по отношению к итальянской фашистской партии) никому не казался злом. Вся история глобальной борьбы с фашизмом – это история постепенных прозрений, и постепенного перехода к антифашизму стран, народов и отдельных групп. Даже Британская Империя, которая может похвастаться наиболее принципиальной и последовательной антифашистской позицией, длительное время исповедовала тактику умиротворения.

30 сентября 1938 года в Мюнхене премьер-министр Британской Империи Невилл Чемберлен и премьер-министр Франции Эдуар Даладье подписали соглашение с рейхсканцлером Третьего Рейха Адольфом Гитлером и премьер-министром Италии Бенито Муссолини, по которому де факто было признано право Германии оккупировать часть Чехословакии. Этот факт, получивший название «Мюнхенского сговора», считается позорным пятном на репутации Британии и Франции, пытавшихся в этот момент договориться с Гитлером и не доводить дело до конфликта.

Что касается Советского Союза, то его сотрудничество с Германией с 1922 года по 1939 было чрезвычайно масштабным. До прихода нацистской партии к власти в СССР рассматривали Германию как ближайшего кандидата на совершение социалистической революции, а после – как стратегического союзника в борьбе с западным капитализмом. СССР и Германия много обильно торговали, обменивались технологиями, активно сотрудничали в военной (и не только военной) сфере (в 1920-30 годах в СССР было по меньшей мере три крупных центра подготовки немецких военных кадров и разработки военных технологий, безусловно нарушавших условия Версальского мирного договора). Во многом в СССР были заложены основы железной машины Вермахта, захватившей большую часть Европы и обрушившейся на сам СССР 22 июня 1941.

Фрагмент из доклада Молотова верховному совету СССР в конце 1939 года, который малоизвестен:

«В последнее время правящие круги Англии и Франции пытаются изобразить себя в качестве борцов за демократические права народов против гитлеризма, причем английское правительство объявило, что будто бы для него целью войны против Германии является, не больше и не меньше, как «уничтожение гитлеризма». Получается так, что английские, а вместе с ними и французские, сторонники войны объявили против Германии что-то вроде «идеологической войны», напоминающей старые религиозные войны. Действительно, в свое время религиозные войны против еретиков и иноверцев были в моде. Они, как известно, привели к тягчайшим для народных масс последствиям, к хозяйственному разорению и культурному одичанию народов. Ничего другого эти войны и не могли дать. Но эти войны были во времена средневековья. Не к этим ли временам средневековья, к временам религиозных войн, суеверий и культурного одичания тянут нас снова господствующие классы Англии и Франции? Во всяком случае, под «идеологическим» флагом теперь затеяна война еще большего масштаба и еще больших опасностей для народов Европы и всего мира. Но такого рода война не имеет для себя никакого оправдания. Идеологию гитлеризма, как и всякую другую идеологическую систему, можно признавать или отрицать, это — дело политических взглядов. Но любой человек поймет, что идеологию нельзя уничтожить силой, нельзя покончить с нею войной. Поэтому не только бессмысленно, но и преступно вести такую войну, как война за «уничтожение гитлеризма», прикрываемая фальшивым флагом борьбы за «демократию».

«Британия в 9 часов утра 3 сентября 1939 г. объявила войну Германии. В тот же день 3 сентября немецкая подлодка U-30 потопила английский пассажирский лайнер «Атения» — так началась грандиозная многолетняя Битва за Атлантику. 5 и 6 сентября были утоплены «Босния», «Ройал Сетр» и «Рио Кларо», 14 октября германская подлодка потопила линкор «Ройал Оук» прямо в Скапа-Флоу, базе флота, — и уже к декабрю 1939 г. Британия потеряла 114 судов, а в 1940 г. еще 471 судно. К лету 1941 года была потеряна уже треть тоннажа торгового флота, что создало серьезную угрозу экономике страны, один на один сражавшейся с Гитлером. А что делал в это время СССР, спустивший фюрера с поводка? Он ударил в спину Польше, напав на нее 17 сентября».

В 5 часов утра 17 сентября 1939 года войска Белорусского и Украинского фронтов перешли польско-советскую границу на всей её протяженности и атаковали блок-посты КОП. Тем самым СССР нарушил по меньшей мере четыре международных соглашения:

•     Рижский мирный договор 1921 года о советско-польских границах
•     Протокол Литвинова, или Восточный пакт об отказе от войны
•     Советско-польский договор о ненападении от 25 января 1932 года, продленный в 1934 до конца 1945 года
•     Лондонскую конвенцию 1933 года, содержащую определение агрессии, и которую СССР подписал 3 июля 1933 года

Правительства Англии и Франции вручили в Москве ноты протеста против ничем не прикрытой агрессии СССР против Польши, отклонив все оправдательные аргументы Молотова. 18 сентября лондонский «Таймс» охарактеризовал данное событие, как «удар ножом в спину Польши».

В соответствии с секретным протоколом к договору о ненападении между Третьим Рейхом и СССР (пактом Молотова-Рибентропа) после начала второй мировой войны СССР де факто вступил в войну на стороне Третьего Рейха, вторгнувшись 17 сентября 1939 года в Польшу. 22 сентября 1939 года в Бресте прошёл совместный парад Вермахта и РККА, посвящённый подписанию договора о демаркационной линии.

«Брест был оккупирован 22 сентября. Сразу двумя армиями. С восточной стороны в город вошла авангардная 29-я танковая бригада под командованием Семена Кривошеина. Согласно секретному протоколу Брест становился советской территорией. И на следующий день немецкие войска должны были покинуть город. Но для демонстрации советско-германской дружбы военачальники решили расстаться красиво. И раз уж две армии встретились как друзья, как союзники, которые вместе провели успешную боевую операцию, то по всем традициям это надлежало отметить. И они решили провести совместный парад. Прощальный — немцы же уходили. Недалеко, на ту сторону Буга.

Торжества начались на следующий день после прихода советских войск, 23 сентября, в 16.00. Обычно парады принимает один человек. На этот раз принимавших было двое. На деревянную трибуну в центре Бреста поднялись два командира в парадной форме: выпускник Казанского танкового училища Хайнц Гудериан и выпускник Военной академии имени Фрунзе Семен Кривошеин. Это было искреннее торжество. Солдаты двух армий на улицах Бреста обменивались папиросами, офицеры угощали друг друга пивом».

Свидетельства очевидцев парада: «Мы стояли в толпе на площади, примерно напротив костела. Брестчан собралось много. О параде никто официально не объявлял, но «каблучная почта» сработала безотказно: уже с утра все в городе знали, что по площади пойдут маршем войска. Видели, как немцы спешно сооружали у воеводства трибуну».

«Сначала промаршировали немцы. Военный оркестр играл незнакомый мне марш. Затем в небе появились немецкие самолеты. Красноармейцы шли вслед за немцами. Они совершенно не были на них похожи: шли тише и не печатали шаг коваными сапогами, так как были обуты в брезентовые ботинки. Ремни у них были также брезентовые, а не кожаные, как у немцев. Кони, тянувшие советские орудия, были малорослы и неприглядны, упряжь лишь бы какая… За советской артиллерией ехали гусеничные тракторы, которые тянули орудия более крупного калибра, а за ними двигались три танка…»

В СССР все знали, что Брест – это крепость-герой, но далеко не все знали, почему все остальные населённые пункты, отличившиеся в первые дни войны, назывались «Города-Герои», и только Брест – «Крепостью-Героем». Ответ довольно банален: жители Бреста при нападении Третьего Рейха на СССР не проявили себя никак. Они вообще не считали себя гражданами страны, на которую только что было совершено нападение, потому что ещё два года назад были гражданами Польши, которую СССР разделил с Третьим Рейхом, совместно отпраздновав это событие торжественным парадом. Сопротивление немецкому нападению оказал военный гарнизон, базировавшийся под Брестом – в старой крепости. Естественно, полностью состоящий из советских войск, приехавших сюда совсем недавно. Именно поэтому героем является лишь крепость – а не город (кстати, до этого, в 1939 году Брестскую крепость обороняли от гитлеровских войск поляки и нужно отдать им должное, обороняли достойно — ЭР).

Также мало кто знает о героической обороне некоторых городов (например, Львова) от немецко-фашистских захватчиков в сентябре 1939 года. Оборона Львова не отличалось кровавостью, но была предельно драматичной – немцы вошли на окраину города (как и позже на окраину Москвы) ещё 12 сентября, и далее десять дней их выбивали оттуда польские войска, пока с другой стороны не подошла РККА, и не предложила гарнизону сдать город.

Лишь 22 июня 1941 года, с нападения Третьего Рейха на СССР, начинается Вечная Принципиальная Вражда Рабочих и Крестьян с Фашистами, которую мы так хорошо знаем по советским учебникам. Как писал по этому поводу Оруэлл, Океания всегда воевала с Остазией.

Не случайно нападение нацистской Германии на Советский Союз всегда называлось не просто нападением, а вероломным нападением. Вероломность – это слом, подрыв веры, когда в партнера так верили, а он… А ведь сколько еще «славных» дел могли совершить вместе…

Значительная часть людей, которые впоследствии являлись частью «советского народа», в то время как минимум не идентифицировали себя с ним. Я уже написал выше о брестской крепости, однако большинство людей не представляет себе масштабов явления. В результате польского похода РККА 1939 года Советским Союзом была оккупирована территория почти в 200 тысяч квадратных километров, включавшую в себя Западную Украину, Западную Беларусь, Восточную Польшу и Юго-Западную Литву. В общей сложности на этой территории проживало 13 миллионов человек.

За считанные месяцы советские органы власти организовали на этой территории «народное волеизъявление» и присоединили их к соответствующим советским республикам. В июне-июле 1940 РККА фактически без боя заняла Бессарабию и Северную Буковину: территория в 50 тысяч квадратных километров, на которой проживало 3 миллиона 776 тысяч человек (с 2 августа 1940 – Молдавская ССР). В июне 1940 года СССР оккупирует Эстонию, Латвию и часть Литвы, которые после проведённых «выборов» превратились 21-22 июля в соответствующие советские республики. В общей сложности оккупированные СССР к этому моменту территории по площади и населению были приблизительно равны такой, например, стране, как Италия.

При этом на оккупированных территориях советская власть проводит массовые репрессии, зачищая их от неблагонадёжных и классово чуждых рабочим и крестьянам элементов. Эти элементы без суда арестовывались, сажались в тюрьмы, ссылались в Сибирь, в крайних ситуациях – расстреливались. Самыми известными являются операции по депортации жителей прибалтийских государств (операция 1940 года, в ходе которой были выселены до 50.000 человек, и операция «Прибой» 1949, в ходе которой было выселено больше 100.000), и массовые расстрелы польских военных (в Катынском лесу, в Старобельском лагере, в Осташковском лагере и других местах, в общей сложности 22.000 человек).

Несложно представить себе, что население всех этих территорий не горело желанием защищать СССР от кого бы то ни было, хоть от черта лысого. Но даже на той части Советского Союза, которая была советской до 39-го года, мягко говоря, далеко не все поддерживали советскую власть.

В Белоруси и на Украине были сильны националистические настроения, потому что с составе Советского Союза (так же, как ранее в составе Российской Империи) обеим нациям фактически предложили забыть их культуру, полностью заменив её русской. Вдобавок, на Украине была ещё слишком свежа память о голоде 1933-го года. 1941 год от голодомора отделяют какие-то 8 лет – это столько, сколько отделяет нас от Оранжевой революции, и на 5 лет больше, чем отделяет нас от ухода Ельцина, то есть в 1941 ВСЁ взрослое население Украины хорошо помнило – не по рассказам, а из собственного опыта – величайшую трагедию, постигшую эту страну за всю её историю. Поэтому слова «пусть будут немцы, только бы не советы – ХУЖЕ ВСЁ РАВНО НЕ БУДЕТ» для украинцев не только звучали психологически убедительно, но и являются (как мы видим сейчас) объективной истиной.

Ущербная власть порождает не только ущербную жизнь, но и массовую ненависть к такой стране. Начало Великой Отечественной Войны – сюрреалистическое действо, в ходе которого РККА преимущественно… даже не отступает, а, скорее, рассыпается в пыль. Позже немцы будут вспоминать июнь-июль 1941 словами «впереди нет врага, а позади нет тыла» (потому что обоз не успевает за стремительно продвигающимися вглубь советской территории, и не встречающими сопротивления немецкими частями). Солдаты не хотят сражаться, не понимают, за что они сражаются, и массово дезертируют. Случаи редкого геройства в эти дни выглядят так же сюрреалистично, как и массовое бегство солдат РККА.

Книга Константина Симонова «100 суток войны», посвящённая хаосу первых дней Великой Отечественной, так и не вышла в СССР (её издали лишь в 1982 году в сильно переработанном виде под названием «Разные дни войны»). Лишь с появлением заградотрядов и штрафбатов в войсках была налажена дисциплина, и достигнут наконец «единый порыв», в ходе которого советский народ… ну и так далее.

Говорить о победе СТРАНЫ над СТРАНОЙ в глобальном военном конфликте между крупными коалициями государств, вообще говоря, некорректно. Некорректно не только терминологически, но и чисто по-человечески: делить такой апельсин, как «Победа» между теми, кто внёс «бОльший» вклад и теми, кто с нашей точки зрения внёс «меньший» вклад, попросту некрасиво: все солдаты коалиции – боевые товарищи, и вклад каждого был бесценен. Умирали солдаты одинаково, на земле, на море и в воздухе, и победа у них была, как пелось в известной песне, «одна на всех»…

Начиная с 22 июня 1941 года США включили СССР в программу «ленд-лиза» — передачи вооружений, материалов и припасов воюющей стороне «в долг», по которой они уже поставляли вооружение в Британию. В общей сложности в СССР по ленд-лизу было поставлено товаров на 11 миллиардов долларов (140 миллиардов в современных ценах), около 17 с половиной миллионов тонн различных грузов. Это было вооружение (стрелковое оружие, танки, взрывчатка, боеприпасы), самолёты, паровозы, автомобили, корабли, машины и оборудование, продукты питания, цветные и чёрные металлы, одежда, материалы, химические реактивы и так далее.

По ряду направлений ленд-лиз составлял значительную долю от общего объёма товаров, использованных в СССР за время войны: например, по ленд-лизу было поставлено около трети всех взрывчатых веществ, использованных в СССР в 1941-1945, около 40% меди и больше 50% алюминия, кобальта, олова, шерсти, железнодорожных рельсов и т.д. Локомотивов в СССР по ленд-лизу было поставлено в 2 с половиной раза больше, чем было выпущено за годы войны советской промышленностью, большинство «Катюш» стояло на шасси Студебеккера, и почти все мясные консервы, попадавшие на фронт, были американского производства. (Кстати, долг СССР за ленд-лиз до сих пор не погашен, в отличие от всех других стран-участниц).

«ЛЕНД-ЛИЗ. Что касается официальной советской пропаганды, то она предпочитала всячески преуменьшать значение американкой помощи, а то и вовсе ее замалчивать. В марте 1943 года американский посол в Москве, не скрывая обиды, позволил себе недипломатичное заявление: «Российские власти, по-видимому, хотят скрыть, что получают помощь извне. Очевидно, они хотят уверить свой народ в том, что Красная Армия сражается в этой войне одна». И во время Ялтинской конференции 1945 года Сталин вынужден был признать, что ленд-лиз — замечательный и самый плодотворный вклад Рузвельта в создание антигитлеровской коалиции.

Граждане западных стран от всего сердца пытались использовать поставки в СССР, чтобы поддержать советских воинов, хоть какой-то приятной мелочью, подарком от души. Советская же пропаганда это хамски высмеивала, она старалась не допускать дружбы и взаимопонимания между людьми в частном порядке — только через государство и только так, как решит государство. Как в тюрьме — только в присутствии надзирателя.

Если бы не страны Запада, то Красная Армия въехала бы в Берлин на лошадях (если бы въехала). До поставок Ленд-Лиза вся Красная Армия была на конной тяге. Однако, официальная точка зрения СССР на ленд-лиз выразилась в таких строках: «Советский Союз был предоставлен самому себе, не получал помощи от Запада, в частности от США, именно в ту пору, которая была для него самая отчаянная, когда решался вопрос, быть или не быть советскому государству». Политическое и гражданское свинство всегда было нашей отличительной чертой.

Неудивительно, когда по кинотеатрам страны в 80-х годах пошел американский фильм «Неизвестная война», многие испытали шок: ас Покрышкин рассказывал, как он всю войну летал на американском истребителе «Аэрокобра». О северных караванах с грузами помощи. О многом другом, что переворачивало все, а потому не воспринималось — такого не может быть, «мы же со школы знаем правду». Правду ли?»…

Реклама
Запись опубликована в рубрике Наше кредо с метками , , , , , . Добавьте в закладки постоянную ссылку.

Один комментарий на «Подлинное лицо Великой Отечественной войны»

  1. Виктор Астафьев показал еще одну сторону Великой Отечественной войны – самую жестокую и кровавую – антигуманное отношение высшего советского командования к жизни русских солдат и офицеров младшего звена, принесенных в жертву их собственной безответственности и личным амбициям: «Сколько потеряли народа в войну-то? Знаете ведь и помните. Страшно называть истинную цифру, правда? Если назвать, то вместо парадного картуза надо надевать схиму, становиться в День Победы на колени посреди России и просить у своего народа прощение за бездарно «выигранную» войну, в которой врага завалили трупами, утопили в русской крови. Не случайно ведь в Подольске, в архиве, один из главных пунктов «правил» гласит: «Не выписывать компрометирующих сведений о командирах Совармии»» (Письмо к неизвестному адресату от 13 декабря 1987 г.).

    В целом личная оценка писателя-реалиста истинных причин победы над фашистами в этой войне такова: «Я-то, вникнув в материал войны, не только с нашей, но и с противной стороны, знаю теперь, что нас спасло чудо, народ и Бог, который не раз уж спасал Россию — и от монголов, и в смутные времена, и в 1812 году, и в последней войне, и сейчас надежда только на него, на милостивца. Сильно мы Господа прогневили, много и страшно нагрешили, надо всем молиться, а это значит — вести себя достойно на земле, и, может быть, Он простит нас и не отвернёт своего милосердного лика от нас, расхристанных, злобных, неспособных к покаянию» (Письмо к Г. Вершинину от 1 марта 1995 г., Красноярск).

    Желаем всем людям доброй воли Божьей помощи, мудрости и силы!

    Нравится

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход / Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход / Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход / Изменить )

Google+ photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google+. Выход / Изменить )

Connecting to %s