Что и зачем мы должны отдавать кесарю?

Что и зачем мы должны отдавать кесарю?

Александр Фетисов

Оригинальное название статьи: Кесарю ненасилие

Источник: http://exodus.today

В местности, где я сейчас нахожусь, землетрясения – не редкое явление. Почти каждую неделю можно слышать подземный гул, легкие подземные толчки случаются раз в 3-4 месяца, а ощутимые – не реже раза в год. Самое сильное и продолжительное из того, что мне довелось испытать, – это серия землетрясений, продолжавшихся около 2 дней с максимальной магнитудой 3.7 балла по шкале Рихтера и эпицентром всего в нескольких десятках километров от нашего села.

Вообще, для меня это каждый раз – хорошее напоминание о том, что все мы гости на этой земле, не хозяева. Но приятного в этом мало, особенно когда толчки происходят ночью. К сожалению, подобную тряску выдерживают далеко не все жилые строения, особенно сельские. Однако есть очень старые “крепыши”, как правило каменные, которые способны простоять столетиями без серьезных повреждений. В одном из таких я зимую сейчас.

К чему это предисловие? К тому, что скоро весна — время платить налоги. Время отдавать кесарю кесарево, тем самым расписываясь в собственной беспомощности и невозможности противостоять отработанному веками механизму насилия и поборов.
Но есть и хорошая новость (конечно, далеко не “новость”, но все же), которая заключается в том, что налоговым законодательством многих стран предусмотрены льготы, распространяющиеся на недвижимое имущество физических лиц, если его размер меньше налогооблагаемой базы. В одних случаях эта база определяется налоговой оценкой стоимости жилья, в других — количеством квадратных метров помещения.

Старые сельские дома, от которых спешат избавиться многие прогрессивные и культурные люди, как правило, попадают под одно из этих условий: либо их метраж меньше нормы, облагаемой налогом, либо их реальная стоимость ниже цены, установленной государством. Что в любом случае означает, что их владельцы не должны платить за это жилье НИЧЕГО.

Более того! Намного важнее, что данное правило распространяется не только на постройки, но и на земельные участки. Причем здесь возможны нюансы, связанные с категорией земли, которую вы планируете использовать: скажем, для земель сельскохозяйственного назначения налоговая ставка может быть равна нулю независимо от их стоимости или площади.

Таким образом, не имеет значения, как вы обеспечиваете свое проживание и пропитание:
• владеете жильем/землей и вынуждены сами платить кесарю
• арендуете жилье/землю, собственник которой вынужден платить кесарю
• бесплатно используете жилье/землю, а кто-то другой вместо вас вынужден платить кесарю.

Вы и ваш арендодатель можете быть спокойны, если живете в умеренности и пользуетесь только тем, что вам действительно необходимо. Разумеется, это — не мера, а полумера, причем скорее для “начинающих”. И заслуга в ней — не столько наша, сколько системы. Она не исключает сам ваш учет в налоговом ведомстве и все связанные с этим мероприятия. Она не отменяет уплаты прочих многочисленных даней и податей (на доходы, товары, инфраструктуру и пр.).

Но это, как минимум, реальный шаг к неучастию в механизме насилия, подпитываемом нашим собственным трудом. Который, помимо прочего, хорошо учит скромности и умеренности. А в каждом из перечисленных выше случаев есть свои индивидуальные решения. Их мы рассмотрим отдельно.

Держась за букву Евангелия, важно не упустить его дух, в данном случае – смысл фразы “кесарю кесарево”. Смотрите, как она выглядит целиком:
Мф. 22:21 — отдавайте кесарево кесарю, а Божие Богу
Мк. 12:17 — отдавайте кесарево кесарю, а Божие Богу
Лк. 20:25 — отдавайте кесарево кесарю, а Божие Богу

Как видите, здесь: а) есть дословное совпадение; б) нет ни малейшего указания на то, можно ли, нужно ли, должно ли брать кесарево. Только одно: должно отдавать, т.е. вернуть кесарю то, что принадлежит ему, чтобы уже никогда не забирать его впредь. Таким образом последователям Христа следует вернуть кесарю его деньги в том смысле, чтобы отстраниться от их использования. То же, в чем мы в действительности являемся должниками кесарю, так это наше ненасилие.

Еще раз: Божие – уже внутри нас, его никак нельзя “взять”, в то время как кесарево мы можем брать, а можем не брать. И если случается, что мы берем его, то только по причине нашей человеческой слабости, но никак не по причине нашей силы или нашей любви. Тот, кто продемонстрировал нам невероятную силу духа и любовь к людям, кто лишился своей жизни из-за наших слабостей, кто учил, что значит быть сильным и любить по-настоящему: “не противься злому”, “кто ударит тебя по одной щеке…”, кто самой своей жизнью доказал принцип невоздаяния злом за зло – тот просто НЕ МОГ иметь в виду: продолжайте всю жизнь брать и отдавать кесарево, продолжайте быть слабыми и зависимыми от насилия, продолжайте каждым динаром поддерживать общественный порядок, замещающий доверие и любовь законами, и свою безопасность – путем угроз, калечения и убийства людей.

А мог он иметь в виду только одно – да, следует возвращать кесарево, если нам «посчастливилось» стать его обладателями, но человек должен все-таки учиться обходиться в жизни:
1) Божьим законом любви;
2) Божьими дарами земными

И если мы слабы, если предпочитаем “удобный” закон кесаря, если не умеем и не очень-то стараемся обходиться без насилия, – то это противоречие нашего образа жизни Божескому, ни что иное.

Используя фразу “посчастливилось cтать обладателем”, веду речь о деньгах, в первую очередь. Хоть на минуту, но придется подержать их в руках, чтобы купить еды, или переночевать, или обогреться. Стали обладателем кесаревых монет всего на минуту – уже должны вернуть больше, чем взяли: цену товара + налог. А в налоге этом, помимо добрых дел, – угрозы, кровь и насилие. Другой пример, личный: питьевого колодца у меня нет, но есть возможность носить воду из речки. Однако проще же воспользоваться инфраструктурой доставки воды прямо до стакана. Чтобы “обладать” водой в кране достаточно заплатить: цену + налог. А в налоге – уже знаем что…
Т.е. обладать любыми удобствами, существование которых невозможно без воли кесаря и насилия. Не только деньгами – чем угодно.

Как мы убиваем любовь?
Механизм нашего главного преступления против любви настолько выверен и отточен (без преувеличения – столетиями и поколениями), что почти не заметен глазу. А между тем, каждый из нас каждый день отдает довольно значительную часть своих сил и времени на его поддержание.

Как и в случае с потребностями, эту поддержку мы оказываем ему сразу по трем направлениям:
1. мыслями – когда думаем о нем как о чем-то вполне естественном
2. словами – когда говорим о нем как о само собой разумеющемся
3. делами – когда обеспечиваем его как нечто должное

Начнем с последнего. Имеете возможность покупать шоколад и другие продукты питания каждый день? Не имеете такой возможности? Разницы нет: вы в любом случае платите за охрану его производства, а также охрану своей семьи, своего дома, установленных в обществе порядков, ценностей и ресурсов – государственным или частным силовым структурам.

Каждый из нас ежедневно делает это сразу несколькими способами:
• налогами, включенными в каждую плитку шоколада, литр бензина, килобайт информации;
• налогами, которые платит наш работодатель;
• налогами на прибыль нашего предприятия;
• налогами на землю и природные ресурсы;
• налогами на наше движимое и недвижимое имущество;
• налогами на использование объектов инфраструктуры;
• и множеством, множеством других способов.

Не имеет значения ни ваш возраст, ни род ваших занятий, ни социальный статус, ни гражданство, ни точка на планете, в которой вы находитесь. Купили плитку шоколада (батон хлеба, литр воды, киловатт электричества) – и сразу же вложили часть заработанных вами средств в содержание силовых структур того региона, в котором находитесь: полиции, армии, специальных служб и т.д.

Помимо этого, в зависимости от глубины нашего страха и степени равнодушия мы поддерживаем существующий кровавый механизм защиты своим молчанием или одобрением в разговорах с родителями и детьми, с друзьями и знакомыми, на работе и дома; в общественной жизни, политике, культуре, образовании и пр.

Делаем мы это не внезапно, не при каких-то экстренных обстоятельствах, не при немедленной угрозе жизни и порядку – когда нет времени на раздумье и поиск оптимального решения. Мы делаем это загодя: заранее нанимаем соответствующих специалистов, заказываем разработку и производство наиболее эффективных (зачастую просто наносящих максимально возможный ущерб) способов подавления «живой силы» и техники, оплачиваем оснащение и содержание людей, готовых в любой момент взяться за убийства и разрушения.

Каждый день мы поддерживаем этот механизм кровавой силовой защиты в работоспособном состоянии, не задавая себе и окружающим на этот счет никаких вопросов. И при этом в большинстве случаев совершенно искренне полагаем, что по-другому просто невозможно.

Обоснование убийства
Наиболее взвешенное и осторожное из всех возможных объяснений, которыми мы оправдываем саму нашу кровавую систему охраны и все приготовления к ней, – это, конечно, «сдерживающий фактор». Страх, говорим мы, сдерживает тех, кто признает только силу. Убрать эту силу – значит отдать себя и своих близких на растерзание людей, не имеющих никаких моральных и нравственных ограничений.

В обычной же, повседневной жизни мы чаще используем простую формулу «терпим меньшее зло», относя ее не только к способам охраны установленных порядков, но и к самим этим порядкам. При этом зачастую добавляем, осаживая сомневающихся: если бы ужас насилия или войны пришел к тебе лично, ты бы по-другому смотрел на это. Ты был бы рад избавлению от него любой ценой. И этим, как правило, все заканчивается.

Отношение к убийству
Впрочем, нет – справедливости ради, мы тратим свои средства и на меры бескровные: образование и воспитание, разъяснение и убеждение, переговоры и дипломатию. Мы вкладываем их в разработку и применение несмертельных, пассивных, оборонительных средств и приемов защиты. Да и на бытовом уровне бОльшая часть из нас предпочитает решать споры мирным путем, а не бросаться на оппонента с кулаками или привлекать силы правопорядка.

Но очевидно, что никакие меры, даже самые успешные, не смывают кровь с наших собственных рук, не отменяют нашего личного участия в ежедневных угрозах, калечениях и убийствах. Убивают все: наши отцы и матери, сыновья и дочери, мужья и жены, близкие и дальние родственники; убивают наши друзья, знакомые, соседи, коллеги, партнеры, начальники, подчиненные. Убивают мужчины и женщины, молодые и старые, здоровые и больные, сильные и слабые; убивают селяне и горожане, пастухи и профессора, монахи и президенты, домохозяйки и бизнесмены.

Тем не менее, каждый из нас продолжает жить с совершенно спокойной совестью по этому поводу. Никто не ставит во главу угла отказ от участия в преступлениях против жизни людей, никто ищет альтернативу насилию в своей собственной жизни, никто не старается перестать нуждаться и участвовать в ежедневном кровопролитии.

При этом речь, еще раз, идет не о спонтанной реакции на агрессию, не о внезапно возникшей необходимости защиты. Речь идет о действиях, которые мы совершаем на протяжении всей своей жизни: моральной и финансовой поддержке страха и насилия – изо дня в день, из месяца в месяц, из года в год.

Удивительно лояльное отношение к этому – массово, и характерно даже для самых миролюбивых и безупречных во всех прочих отношениях людей. Сознание того, что цена нашего ежедневного спокойствия недопустимо высока, что каждый день мы планомерно и методично сжигаем и разрываем на части людей (или угрожаем этим, готовимся сделать это), почему-то не переворачивает наше мировоззрение, не заставляет пересмотреть свои личные планы на жизнь и сам образ жизни, не побуждает к вопросам и переменам.

Наше сострадание полностью заглушается страхом за свою жизнь и равнодушием к жизни других. Мы просто отворачиваемся ото всех последствий этой кровавой защиты:
• от жутких ран и ожогов, адских непрекращающихся болей, мучений, многолетнего восстановления, неполноценности, инвалидности и смерти людей;
• от уродования окружающего мира, начиная с этапа создания различных снарядов, машин и механизмов, и заканчивая моментом, когда земля принимает на себя их удар;
• от разрушения добрых, искренних отношений между людьми и подмене их ложью и лицемерием.

Нет, мы не будем подробно рассматривать здесь все эти последствия. Хотя, возможно, стоило бы – для тех из нас, кому не хватает воображения и кто никогда не сталкивался с этим в реальности. Скажем лишь об одном из них – нашем самом большом самообмане, обусловленном страхом и безразличием. Мы думаем, что у нас есть право на убийство.

Право на убийство
Глядя на то, как легко расправляются друг с другом люди в разных точках земного шара из-за денег, ресурсов, территорий, под влиянием разного рода «опьянений» (политического, националистического, религиозного и пр.), мы начинаем думать, что тоже имеем право распоряжаться чужими жизнями. Действительно, если им можно, то почему нам – нет?

Но мы забываем не только то, что:
• не можем полагать «своими» какие-либо ресурсы и территории, т.к. в действительности они нами не созданы и нам не принадлежат;
• не можем полагать «своим» какой-либо народ, нацию или религию, т.к. в действительности они нами не выбраны и не могут иметь никакой приоритет;
• не можем в принципе полагать какие бы то ни было ценности настолько исключительными, чтобы защищать их путем калечения и убийства людей.

Мы забываем главное: что распоряжаться чужой жизнью может лишь тот, кто даровал ее – Источник жизни, – и что если кто-то считает иначе, то в этот момент им владеет равнодушие, опьянение, зависть или страх. Мы уподобляемся таким людям и, руководствуясь этим своим квази-правом, начинаем применять его и встраивать в свою жизнь таким образом, что оно максимально органично вписывалось в наше мировоззрение, в наш быт и наши отношения, но при этом поменьше давало бы о себе знать.

Что происходит дальше? То же самое, что в случае с потребностями:
1. сначала замолкает голос нашей собственной совести;
2. затем своим равнодушием и ежедневно вносимой данью мы рассеиваем сомнения окружающих людей и побуждаем их действовать так же, задавая поменьше вопросов;
3. но так как мы все же не звери, а люди, то в нас остаются любовь и сострадание, которые входят в противоречие с нашими делами;
4. и мы понимаем, что поступаем неправильно, но вынуждены молчать об этом, загоняя все глубже внутрь свои сомнения и все больше «поливая шоколадом» отношения другими людьми, как будто так и должно быть.

Появляется фальшь в отношениях, искажение, лицемерие, ложь. Мы рьяно оправдываем свое участие в кровавом механизме защиты, но внутри нас копится злоба и раздражение на собственное бессилие и собственный страх. На этом кровавом фундаменте мы пытаемся построить свое благополучие вместе с окружающими нас людьми – но выходит только то, что мы изо дня в день, из года в год прячем голову в песок и воспроизводим свой страх и свое равнодушие.

Мы убиваем доверие и любовь, едва позволив им родиться. В том числе, в буквальном смысле – в наших детях. Которые сразу после рождения обречены на участие в насилии. Которые сразу учатся убивать и калечить других людей, их родителей, сыновей и дочерей. И которых мы никогда не учили обратному – как жить без страха и насилия, как жить по любви.

Обучение убийству
Вот она, эта «система», о которой шла речь выше – то, чему нас учили с самого рождения, на что мы продолжаем ориентироваться и чем руководствуемся сегодня в своей жизни; весь механизм нашего жизнеобеспечения, существование которого невозможно без угроз, калечений и убийства людей.

Вспомним, для начала, наше собственное детство. Никто и никогда – ни наши родители, ни педагоги, ни прочие «взрослые» – не учил нас не нуждаться и не участвовать в насилии. Напротив, нас сызмальства убеждали, что его применение оправдано и необходимо. Нас уверяли в допустимости ответного, «справедливого» насилия и угроз, чтобы мы абсолютно спокойно воспринимали их как естественное сопровождение нашей жизни. Мы не учили и не знаем другой истории, где одна битва сменяет другую, где одни люди уничтожают других за ресурсы и территории, где отвоеванный суверенитет, приращение земель и получение власти возводится в высочайшие заслуги. Мы не учились и не умеем жить без услуг полиции, армии, флота и прочих силовых структур, основной инструмент которых – вооруженное насилие и угроза его применения.

Под натиском «опыта» прошлых поколений у ребенка, подростка, юноши происходит замещение ценностей любви и доверия ценностями самореализации и потребления. Ему становится не важно, что цена этих ценностей – калечения и убийства людей. Он не учится быть искреннее, честнее, добрее, а получает навыки по наилучшему устройству в систему общественного «порядка», поддерживаемую насилием и недоверием. Внешне это может выглядеть как расширение кругозора или погружение в профессию, но на деле представляет собой механизм, приучающий не видеть и не придавать значения истинным ценностям, превращающий его в человека, уже не мыслящего своей жизни вне искаженной системы ценностей.

Повзрослев, мы не только становимся активными участниками, моральной и нравственной опорой существующего механизма насилия, но и продолжаем поддерживать лояльное к нему отношение у окружающих нас людей – родных, близких, друзей, знакомых, соседей, коллег, партнеров…

Однако страшнее всего другое: что вслед за этим мы воспроизводим тот же механизм на своих собственных детях. Мы превращаем их в «должников насилия» с самого рождения. Мы не даем им никакого выбора, с младенчества приучая не замечать и не придавать значения кровавому фундаменту общей безопасности, а в худшем случае – быть готовыми самим убивать и калечить людей.

Вы учите своего ребенка не отвечать ударом на удар, оскорблением на оскорбление и т.д.? Он вырастет воспитанным и сильным человеком, но наравне со всеми будет продолжать участвовать в угрозах, убийствах и калечении людей. И когда однажды он спросит вас «Почему ты позволил мне привыкнуть к насилию?», вам нечего будет ему ответить. Ведь наше преступление против любви и жизни относится не только к детям. Оно всеобщее: мы налагаем обязательство и «долг» насилия и на себя, и на других людей – прежде всего, наших невольных соотечественников и единоверцев. Мы полагаем, что имеем непреложное «право собственности» на их жизни, которые в действительности нам не принадлежат. Мы опираемся на это наше квази-право, полагая его за истинное право; опираемся на него всей нашей жизнью и всю нашу жизнь.

Как остановить насилие
Для начала, перестанем обманывать себя. Мы можем с переменным успехом делать все, что угодно в поле малых и больших «добрых дел»: доказывать, бороться, учить, лечить, просвещать, убеждать, молиться – но только при условии, что параллельно калечим и убиваем людей. Пытаясь претворить в жизнь какие-то начинания, пытаясь что-то изменить, мы только глубже погружаемся в систему, задействуя для «добрых дел» ресурсы и средства самой системы – плоды угроз и насилия.

Все, к чему мы притрагиваемся, что используем и применяем для самых, казалось бы, благих целей, есть продукт того самого разрушительного производства, варварской защиты ценностей, искаженных человеческих отношений. Каждую минуту своего пребывания в системе мы как минимум попустительствуем сотне различных, самых ужасных, явлений и событий, в которые прямо или косвенно оказываемся замешаны, едва лишь глотнув ее отравленного воздуха или прикоснувшись к одному из ее порождений – материальным благам, искаженным отношениям, зверской защите. А сделав хотя бы шаг, любое действие – осознанное или нет – мы сами сразу же оказываемся вовлечены в насилие и вовлекаем в него своим примером других.

Если вы полагаете, что можете обеспечить себе или другим достойную и счастливую жизнь такой ценой – то это ослепление привычным образом жизни, ни что иное. Нет и не может быть подлинной любви среди людей в системе, построенной на кровавом фундаменте спокойствия и безопасности, – есть лишь избирательные чувства: уважение, симпатия, сострадание, привязанность, влечение и пр. Доброта в ней – искажена; милосердие, избавляя от малых бед, возвращает людей в систему и приводит к бОльшим бедам: к жизни не по закону любви, а по законам насилия и принуждения. В то время как подлинная любовь – безусловная, постоянная, деятельная – может быть направлена только на выход из системы, только на восстановление искренних, доверительных отношений между людьми.

Выход из системы
К счастью, из этой страшной зависимости есть выход. И первый шаг к нему – это ваше решение, как вы будете жить дальше: 1) Продолжать каждый день одной рукой делать добрые дела, а другой – убивать и калечить людей или 2) перестать убивать и калечить людей

Еще раз: отдайте себе отчет в том, что любая борьба за нравственность и ненасилие в обществе, построенном на насилии, – это путь, на котором вы будете продолжать участвовать в убийстве и калечении людей каждый день, каждый час своей жизни. Любые «добрые дела», молитвы, раскаяния, призывы, убеждения, разъяснения и пр. – это путь, при котором одной рукой вы будете помогать, а другой – отнимать чужие жизни и калечить тела и души людей.

Если же мы полагаем себя действительно неравнодушными людьми, то у нас нет другого выхода, кроме как, оставив свою прежнюю жизнь, свой прошлый опыт, учиться обходиться без насилия. Не медля ни минуты. Отложив все прочие дела и начинания. Не дожидаясь окружающих нас людей.

Потому что жизнь – одна, и она слишком коротка, чтобы ждать подходящего момента перестать участвовать в насилии над людьми.

Краткие выводы
• Безразличие к пролитию крови и убийству людей – апофеоз нашего пренебрежения к жизни и ее Источнику.
• Каждый день мы своими собственными руками калечим не только тела и души, но любовь и доверие между нами и окружающими нас людьми.
• Мы совсем не задумываемся о том, что если наш образ жизни постоянно сопровождается насилием и угрозами, значит это – неправильный образ жизни и нужно срочно его менять.
• Менять – значит, не медля ни минуты, отложив в сторону все прочие дела и начинания, учиться не нуждаться и не участвовать в убийствах и калечении людей.

Advertisements
Запись опубликована в рубрике Наше кредо с метками , , , , , . Добавьте в закладки постоянную ссылку.

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход / Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход / Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход / Изменить )

Google+ photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google+. Выход / Изменить )

Connecting to %s