От экспансивного общества к неэкспансивному

От экспансивного общества к неэкспансивному

Мартин Ауэр

Источник: Мартин Ауэр. Откуда берется война // http://www.martinauer.net/krieg_u_gen/otkuda.htm

Промышленный капитализм: прорыв в производительности и борьба за рынки
Рыночное и денежное хозяйство в Европе потерпело с падением Рима тяжелый крах и, чтобы оправиться от него, потребовалось семьсот лет. На побережьях Европы снова появились торговые государства, в которых концентрировался капитал, что привело к возникновению самой эффективной до этого времени формы хозяйства, которой способствовало повышение производительности, а именно, промышленного капитализма.

Правовая форма наемного труда позволяет владельцу средств производства присваивать прибавочный продукт фактических производителей. Постоянно расширяющаяся торговля создает рынок и вместе с ним давление конкуренции, принуждающее предпринимателя инвестировать основную часть этого прибавочного продукта в повышение производительности и расширение производства. Свобода наемного работника (в отличие от прикрепленных к клочку земли крепостных) позволяет переносить их в соответствии с потребностями рынка из одной отрасли производства в другую.

Конкуренция между наемными работниками, постоянно обостряющаяся вследствие притока обедневших крестьян в промышленную резервную армию безработных, заставляет их продавать свою рабочую силу по самой низкой цене. Базирующееся на наемном труде рыночное хозяйство, таким образом, принуждает сильнее, чем любая предшествующая форма хозяйства, вкладывать общественные излишки в расширение и повышение эффективности производства. Потребление масс сокращается до необходимого для выживания минимума, но и потребление предпринимателя имеет ограничения, потому что предпринимателя, вкладывающего слишком много прибавочного продукта в роскошь, быстро опередят конкуренты. Производство ради производства. Таким образом, невероятный темп индустриализации 19 века объясняется не только обилием технических изобретений, но прежде всего структурой способа производства, которая постоянно требует новшеств.

Капитализм имеет еще гораздо более экспансивный характер, чем податное государство. Так как любое предприятие вынуждено как можно сильнее снижать расходы, а к ним, конечно, относятся и затраты на наемный труд, то все время существует тенденция к тому, что для произведенных товаров потребления покупательная способность всегда оказывается недостаточной. Поэтому необходим экспорт.

Кроме того, по технологическим и по организационным причинам стоимость единицы продукции падает тем ниже, чем в большем количестве эта продукция производится. Сюда относится синергизм в управлении, в развитии, в заготовке сырья, в транспорте. Даже если известна емкость рынка, производится больше, чем рынок способен вместить. Так, капиталистическое развитие всегда проходит конвульсивно, с периодами подъема, во время которых делаются вложения в повышение производства, и с периодами стагнации и спада, вызванных тем, что сильное повышение производительности должно когда-нибудь завершиться производством потребительских товаров, которые рынок уже не в состоянии вместить.

В результате появляется состязание за рынки. Если раньше шла борьба за привилегию отнимать продукты какой-либо местности, то теперь с абсурдной противоположностью ведется борьба за возможность обеспечить какую-либо местность товарами.

Превращению Англии в мировую империю в немалой степени способствовала прибыль британской Ост-Индской компании от торговли текстилем. В 9 веке Англия производила половину всей промышленно выпускаемой хлопчатобумажной ткани. Вполне логично, что к началу 20 века 1/4 мирового населения была британскими подданными. Пушки на британских кораблях вынудили в середине 19 века открыть свои рынки Китай, американские — Японию. Первая и вторая мировые войны велись за рынки. 9.9.1914 г. германский рейхсканцлер Бетманн Холльвег издал следующие директивы по достижению цели войны: создание среднеевропейского хозяйственного союза с общими таможенными правилами, включая Францию, Бельгию, Голландию, Данию, Австро-Венгрию, Польшу и, по возможности, Италию, Швецию и Норвегию. Этот союз, пусть и без общего конституционного руководства, при видимом равноправии его участников, но фактически под германским предводительством, должен закрепить экономическое господство Германии над Центральной Европой.

Из мемуаров Вернера Дайтца о «Создании рейхскомиссариата сверххозяйства» от 31.5.1941: «Если мы хотим экономически руководить европейским континентом, то мы не должны по понятным причинам публично объявлять его германским сверххозяйством. Мы всегда должны принципиально говорить только о Европе, так как ведущая позиция Германии вытекает сама собой из политического, экономического, культурного, технического превосходства и ее географического положения».

Со времени окончания последней мировой войны не было ни одной войны между двумя индустриальными государствами. Войны с тех пор чаще всего вели четыре страны. Кроме Индии это Великобритания, США и Франция — три развитые индустриальные страны и образцы демократии.

В некоторых так называемых гражданских войнах в Африке воюющие между собой полевые командиры финансируются непосредственно конкурирующими мультинациональными концернами. Без экспорта оружия из индустриальных стран эти войны не были бы такими кровопролитными и длительными. Но прежде всего необходимо представить себе, что экономическая экспансия уже развитых индустриальных стран сдерживает и парализует самостоятельное экономическое развитие остального мира, цементируя тем самым нищету и беспросветность.

Несомненно, что и беднейшие страны Африки, Азии или Латинской Америки могли бы поставить промышленность на ноги, и она была бы гораздо продуктивнее европейской 100-летней давности. На этой основе они могли бы постепенно повышать производительность, как то имело место в Европе и США. Однако это невозможно, потому что им и в собственной стране приходится конкурировать с продукцией высокопроизводительной промышленности развитых стран. Для этого, конечно, необходим капитал.

Все попытки третьего мира защитить свою экономику протекционными мерами торпедируются Всемирной торговой организацией, Всемирным Банком и Международным валютным фондом. Так, цементируются слаборазвитость, нищета и беспросветность, и это составляет основу, на которой процветают полевые командиры, формирующие вокруг себя группировки и дерущиеся за остающиеся жалкие крохи.

Но мы являемся свидетелями и образования трех экономических блоков: американского, европейского и восточно-азиатского. А что если насытятся рынки третьих стран бывшего восточного блока, Китая и некоторых других регионов? Нет никакой гарантии того, что из экономических войн когда-нибудь снова не разгорятся жаркие войны. У Европы лучшие шансы стать экономической сверхдержавой, и для этого уже ведется наращивание вооружения. Сегодня невозможно представить военную конфронтацию между Европой и США. Но 15 лет назад невозможно было представить и прием Польши в НАТО.

От капитализма назад к податному государству
Маркс хотел не просто освободить рабочий класс от господства капиталистов, а освободить человечество от господства рыночных сил, снова дать ему посредством анализа социальных механизмов возможность управлять своей судьбой. То, что марксистские партии стали во главе рабочего движения и от его имени захватили власть в государстве, в итоге было, конечно, откатом к податному государству. В коммунистических странах целью было не удовлетворение потребностей, а «освобождение производительных сил».

Под лозунгом «догнать и перегнать капитализм» излишки инвестировались не в улучшение качества жизни, а почти исключительно в проекты, нацеленные на наращивание военной мощи и повышение производительности труда. Но повышать производительность у капитализма получается лучше [7]. Коммунизм смог продержаться 70 лет, потому что в действительности он выжимал из рабочих больший прибавочный продукт, чем капитализм в странах Западной Европы и США, и инвестировал бoльшую часть этого прибавочного продукта в военную мощь [8].

Рынок, планирование и садоводство
Если верно, что война, какой мы ее знаем в настоящее время, является следствием экспансивной структуры цивилизованных обществ от возникновения первых податных государств до сегодняшнего дня, тогда из этого следует, что от ведения войн нас может освободить не отвод агрессивных инстинктов, как предлагали Лоренц и Эйбль-Эйбесфельдт; не воспитание молодежи в идеалах мира (хотя это, конечно, очень желательно); не исследование и совершенствование стратегий разрешения конфликтов (ценность которых тоже нельзя приуменьшать). Война может быть предотвращена на продолжительное время, только если общество будет перестроено в направлении не экспансивной структуры.

Как это можно сделать? Марксистские теоретики и коммунистические воротилы считали, что они могли полностью устранить спонтанную самоорганизацию рынка и заменить ее на рациональное планирование [9]. Аналогичной была бы попытка селекционера скомпоновать из двадцати аминокислот новый вид рогатого скота или новый вид салата. Никто в век генной инженерии не грезит такими идеями. Тем не менее, садоводы и селекционеры уже 10 000 лет не предоставляют развитие растений и животных одной спонтанной самоорганизации, а помогают биологической эволюции более или менее планомерно и целенаправленно. Чем лучше они узнают закономерности эволюции, тем лучше соответствуют результаты их представлениям. (То, что эти представления селекционеров и генных инженеров о цели часто вызывают сомнения, односторонне ориентированы на повышение доходности, — это тема для другого обсуждения.)

Если бы только, с одной стороны, коммунистическое планирование вмешивалось гораздо меньше, чем это соответствовало представлениям теоретиков и власть имущих, но и с другой стороны рыночная экономика в самих тех странах, где неолиберализм в особом почете, не полностью свободна. Управляемое рыночное хозяйство в любом случае присуще всем идеологиям. При доле государственных расходов в социальном продукте от 30 до почти 50% от ВНП другого мнения быть не может. Вопрос лишь в том, с какими целями и какими методами управляется рыночное хозяйство.

Что необходимо, так это отказ от умножения излишков с целью умножения излишков.
Таким образом, рыночные механизмы могут не справляться, так же, как и естественная эволюция мало способна обратить вспять рост перьев у фазана аргус. Человеческим же селекционерам следует культивировать легких, куроподобных птиц с длинными или короткими, пестрыми или одноцветными, прямыми или изогнутыми перьями и при этом идти не против законов наследственности, а с их помощью.

Наконец, насладиться плодами
Чтобы остановить безграничное расширение производства ради еще большего производства, надо позаботиться о том, чтобы в расширение производства инвестировалось лишь столько общественного продукта, сколько действительно служит интересам общества, а остальная часть продукта может обществом потребляться.

Если нынешнее развитие будет продолжаться дальше, предсказывают ведущие мировые экономисты, в скором будущем 20 процентам трудоспособного населения будет достаточно сохранить имеющийся ход мирового экономического развития. Остальные 80% будут обходиться самым необходимым: дешевыми массовыми товарами для поддержания жизни и поставленными на поток развлечениями для поддержания настроения.

Или все же нам удастся изменить нынешнюю экономическую систему таким образом, что люди, наконец, освобожденные от подневольного бремени труда, смогут обратиться к тому, чего не может лишить их никакая техника: забота друг о друге. И одновременно это было бы необходимой предпосылкой для замены культуры войны культурой мира.

Бушменам в Калахари хватало для охоты трех дней в неделю (Eibl-Eibesfeldt, 1984 г.). Им бы никогда не пришло в голову половину мужчин заставлять охотиться по шесть дней, а вторую половину объявить лишними. Им также никогда бы не пришло в голову заставить всех мужчин охотиться по шесть дней в неделю, а излишки мяса менять на — ну да, на что же менять, если у них и так есть все, что им нужно? Свободное время шло на занятие общественной деятельностью.

Свободное время, которое нам всякий раз приносит повышение производительности труда, следовало бы и нам инвестировать в общественную деятельность, а не в дальнейшее расширение производства [10]. Не просто лишь в форму большего «свободного времени» — «свободное время» в современном индустриальном обществе ведь означает преимущественно незанятое время или потребительское время. А в том смысле, что в рамках общественного разделения труда появляется все большая доля социальных услуг.

Это подразумевает нечто, относящееся к заботе, психической и физической профилактике и лечению, обучению и мультипликации, отдыху, искусству, духовности, науке и исследованию. Имеются ввиду не такие, выводимые экономистами под графой «услуги» — вещи, как денежные услуги, реклама, менеджмент, юридические услуги и так далее, то есть, услуги, которые прежде всего поддерживают производство продукции.

Богатое индустриальное общество, которое бы инвестировало свои излишки не в расширение производства, а в расширение социальных услуг, было бы обществом неэкспансивным. В нем не было бы проблемы постоянного поиска новых рынков и новых форм потребления, не было бы соответственно и потребности в наращивании силы и было бы меньше проблем с истощением земных ресурсов. Оно отнюдь не было бы обществом отречения, а как раз наоборот — обществом роскоши.

Ведь настоящая роскошь — это не подушка с вибромассажем, четырьмя программами и плавным регулированием интенсивности, а час под живыми руками чуткого массажиста. Истинная роскошь — это не четырехканальная Hi-Fi-система Dolby Surround, а камерный концерт в кругу избранных друзей или живое представление в атмосфере клуба, где чувствуешь локоть друг друга.

Примечания:
[7] «Производительность промышленности Советского Союза еще не соответствует международным стандартам. До 1975 года он мог быстрее повышать производительность труда по сравнению с США. Он достиг в середине семидесятых 55 % уровня производительности труда американской промышленности. В последние десять лет это отставание все же больше уже не могло сократиться. Судя по общественной практике СССР, скорее можно прийти к выводу, что отставание снова увеличится» (Гельмут Г. Бютов (издатель) Доклад о Советском Союзе. Федеральный центр политического образования, Бонн, 2-е изд.1988 г.).

[8] Согласно Борису Альтшулеру в 1969 году военные расходы СССР составляли 40-50% национального дохода (не путать с ВНП), в США — 11% (Altshuler, 1998 г.).

[9] То, что планирование когда-нибудь очень глубоко проникнет, ставится некоторыми экономистами под большое сомнение.

[10] Повышение производительности на 2,5% ежегодно приводит к тому, что такой же объем товаров через 30 лет, то есть, в следующем поколении, сможет быть произведен за вдвое меньшее время.

Реклама
Запись опубликована в рубрике Наше кредо с метками , , , . Добавьте в закладки постоянную ссылку.

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход / Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход / Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход / Изменить )

Google+ photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google+. Выход / Изменить )

Connecting to %s