ЗАКОН ЛЮБВИ ВМЕСТО ЗАКОНА НАСИЛИЯ

ЗАКОН ЛЮБВИ ВМЕСТО ЗАКОНА НАСИЛИЯ

Лев Толстой

Источник: Толстой Л.Н. Круг жизни, т. 14, Насилие.

Одна из главных причин бедствий людей — это ложное представление о том, что одни люди могут насилием улучшать, устраивать жизнь других людей.

ЗАБЛУЖДЕНИЕ О ТОМ, ЧТО ОДНИ ЛЮДИ МОГУТ НАСИЛИЕМ УСТРАИВАТЬ ЖИЗНЬ СЕБЕ ПОДОБНЫХ
1
Заблуждение о том, что одни люди могут силой заставлять других людей жить по своей воле, произошло не оттого, что кто-нибудь придумал этот обман, а оттого, что люди, отдаваясь своим  страстям, начали насиловать людей и потом старались придумать оправдание своему насилию.

2
Люди видят, что в их жизни что-то нехорошо и  что-то надо улучшить. Улучшать же человек может только то одно, что в его власти, — самого себя. Но для того, чтобы улучшать самого себя, надо прежде всего признать,  что я нехорош, а этого не хочется. И вот все внимание обращается не на то, что всегда в твоей власти, — не на себя, а на те внешние условия, которые не в нашей власти и изменение которых так же мало может улучшить положение людей, как взбалтывание вина и переливание его в другой сосуд не может изменить его качества. И начинается, во-первых, праздная, а  во-вторых, вредная,  гордая (мы исправляем других людей) и злая (можно убивать  людей, мешающих общему благу), развращающая деятельность.

3
Правители думают насилием заставить людей жить доброй жизнью. А они первые этим самым насилием показывают людям пример дурной жизни. Люди  в грязи, и, вместо того чтобы самим выбраться из нее, учат людей, как  им не загрязниться.

4
Заблуждение о возможности устройства среди людей порядков насилием  тем особенно вредно, что оно переходит из рода в род. Люди, выросшие в насильническом устройстве, уже не спрашивают себя, нужно ли, хорошо ли принуждать людей силою, а твердо верят, что без насилия нельзя жить людям.

5
В государстве говорят о свободе. А между тем  все  устройство его основано на насилии, которое все противно самой какой бы то ни было свободе.

6
Устраивать жизнь других людей легко оттого, что, если и плохо  устроишь ее, будет худо не тебе, а им.

7
Думают, что устраивать жизнь других людей можно только насилием, а насилие не устраивает, а расстраивает жизнь людей.

8
Только тот, кто не верит в Бога, может верить в то, что такие же люди, как и он сам, могут устроить его жизнь так, чтобы она была лучше.

9
Заблуждение о том, что есть люди, которые могут устраивать жизнь других людей, тем ужасно, что при этой  вере люди ценятся  тем  выше, чем они безнравственнее.

10
Те люди, которые имеют власть, всегда уверены  в том, что руководит людьми только насилие, и потому для поддержания существующего порядка смело употребляют насилие.  Существующий  же порядок держится не насилием, а общественным мнением; общественное же мнение нарушается насилием. И потому деятельность насилия  ослабляет, нарушает то самое, что оно хочет поддерживать.

11
Когда люди говорят, что всем надо жить мирно, никого не обижать, а сами не миром, а силою заставляют людей жить по своей  воле, то они  как будто говорят: делайте то, что мы говорим, а не то, что мы делаем. Можно бояться таких людей, но нельзя им верить.

12
Жестокости всех революций — только следствие жестокостей правителей. Революционеры понятливые ученики. Никогда свежим людям не могла бы  прийти дикая мысль о том, что одни люди могут и имеют право силою устраивать жизнь других людей, если бы все властвующие люди, все правители  не обучали бы этому народы.

13
Отчего революции и жестокость их? Оттого, что насилие властвующих учит суеверию устройства насилием.

14
До тех пор, пока люди будут неспособны устоять против соблазнов страха, одурения,  корысти, честолюбия, тщеславия, которые порабощают одних  и развращают других, они всегда сложатся в общество насилующих, обманывающих и насилуемых и обманываемых. Для того, чтобы этого не было, каждому  человеку надо сделать нравственное усилие над самим собой. Люди сознают это в глубине души, но им хочется как-нибудь помимо личного усилия  достигнуть того, что достигается только таким усилием.

Выяснить своими усилиями свое отношение к миру и держаться его, установить свое отношение к людям на основании вечного закона делания другому того, что хочешь, чтобы тебе делали, подавлять в себе те дурные страсти, которые подчиняют нас власти  других людей,  не быть ничьим господином и ничьим рабом, не притворяться, не лгать,  ни ради страха, ни выгоды, не отступать от требований высшего закона своей совести, —  все это требует усилий; вообразить же себе, что установление известных порядков каким-то таинственным путем приведет всех людей, в том числе и меня, ко всякой справедливости и добродетели, и для достижения этого, не делая усилий мысли, повторять то, что говорят все люди одной партии, суетиться, спорить, лгать, притворяться, браниться, драться, — все это делается само собой,  для этого не нужно усилия.

15
И вот является учение об улучшении общественной жизни посредством изменения внешних порядков. По этому учению выходит то, что люди могут без усилия достигнуть плодов усилия, точно так же как по церковному учению молитвой о своем совершенствовании, верой в искупление грехов кровью Христа или в благодать, передаваемую таинствами, люди могут без личного усилия достигнуть праведной жизни. Такое учение произвело и  производит ужасные бедствия и более всего другого задерживает истинное совершенствование человечества.

БОРЬБА СО ЗЛОМ ПОСРЕДСТВОМ НАСИЛИЯ НЕДОПУСТИМА, ПОТОМУ ЧТО ЗЛО ОПРЕДЕЛЯЕТСЯ ЛЮДЬМИ ПО-РАЗНОМУ
1
Казалось бы, как несомненно ясно, что так как все люди каждый по-своему определяют зло, то противление предполагаемому различными людьми злу злом может только увеличить, а не уменьшить зло. Если то, что делает Петр, считается Иваном злом, и он считает себя вправе делать зло Петру, то на таком же основании и Петр может делать зло  Ивану, и зло от этого может только увеличиться.

Но удивительное дело: люди понимают отношение звезд  между собою, а этого не понимают. Отчего это? Оттого, что люди верят в благодетельность насилия.

2
Если я могу силой заставлять человека делать то, что считаю хорошим, то точно так же другой человек может заставлять меня силой делать то, что он считает хорошим, хотя бы то, что мы, я с ним, считаем хорошим, было совсем противно одно другому.

3
Как правители, так и революционеры считают справедливым и полезным убивать некоторых людей. У них есть такие рассуждения, по которым они думают, что можно узнать, кого именно можно убить для общего блага.

Для людей же, не принадлежащих ни к тем, ни к другим,  рассуждения  эти не могут не представляться удивительными уже по одному тому, что по точно таким же рассуждениям, по которым правители уверены, что полезно убить  если не всех, то многих революционеров, революционеры уверены, что полезно  убить если не всех, то многих правителей.

4
Учение о том, что человек никогда не может и не должен делать насилия ради того, что он считает добром, справедливо уже по одному тому, что то, что считается добром и злом, не одно и то же для всех людей. То, что один человек считает злом, есть зло сомнительное  (другие считают его добром); насилие же, которое он совершает во имя уничтожения этого зла  —  побои, увечья, лишение свободы, смерть, — уже наверное зло.

5
На вопрос о том, как разрешить постоянные между людьми споры о том, что добро и что зло, учение Христа отвечает тем, что так как человек не может несомненно определить  зло,  то  он  и  не должен стараться злом насилия побеждать то, что он считает злом.

6
Главный вред суеверия устроительства жизни других людей насилием в том, что как только человек допустил возможность совершить насилие над одним человеком во имя блага многих, так нет пределов того зла, которое может быть совершено во имя такого  предположения. На таком же предположении основывались в прежние времена пытки,  инквизиции, рабство, в наше время суды, тюрьмы, казни, войны, от которых гибнут миллионы.

НЕДЕЙСТВИТЕЛЬНОСТЬ НАСИЛИЯ
1
Заставлять силою людей переставать делать худое — все равно что запрудить реку и радоваться, что река на время ниже плотины мелеет. Как река, когда придет время, перельется через плотину и будет течь все так же, так и люди, делающие худое, не перестанут его делать, а только выждут время.

2
Принуждающий нас силой как бы лишает нас наших прав, и мы потому ненавидим его. Как благодетелей наших, мы любим тех, кто умеет убедить нас. Не мудрый, а грубый,  непросвещенный человек прибегает к насилию. Чтобы употребить силу, надо многих соучастников; чтобы убедить, не  надо  никаких. Тот, кто чувствует достаточно силы в самом себе, чтобы владеть умами, не станет прибегать к насилию. Государство прибегает  именно  потому,  что  оно сознает свое бессилие убедить людей в своей необходимости (по Сократу).
3
Заставить людей силой делать то, что мне кажется хорошим, это самое лучшее средство внушить им отвращение к тому, что мне кажется хорошим.

4
Всякий по себе знает, как трудно изменить свою жизнь и стать таким, каким хотел бы быть. Когда же дело идет о других, то кажется, что стоит только приказать и припугнуть, и другие сделаются такими, какими  мы  хотим, чтобы они были.

5
Сила есть то орудие, посредством которого невежество заставляет своих последователей делать те дела, к которым они по природе не склонны; и (подобно попытке заставить воду идти выше своего уровня) в тот момент, когда орудие это перестанет действовать,  прекращаются  и  его  последствия.  Есть только два средства направлять человеческую деятельность. Одно в том, чтобы завладеть склонностью, убедить рассуждением, и другое в том, чтобы заставить человека действовать противно его склонностям и суждениям.  Один способ подтверждается опытом и всегда увенчивается успехом, другой  употребляется невежеством, и последствия его — разочарование.

Когда ребенок кричит,  чтобы ему дали погремушку, он хочет силой получить ее. Когда родители  бьют  своих детей, то это с тем, чтобы силою  заставить  их  вести  себя  хорошо.  Когда пьяный муж бьет свою жену, то он делает  это  ввиду  исправления  ее  силою. Когда преступник наказывается, то это делается для того, чтобы улучшить  мир силою. Когда один человек судится с другим, то это с тем,  чтобы  достигнуть справедливости посредством силы. Когда священник говорит об ужасах  адских мучений, он делает это с целью направить своих слушателей на небо силою. Когда один народ воюет с другим, то цель его состоит в том, чтобы приобрести желательное положение силою. И удивительное дело: и до сих пор невежество вело и ведет человечество тем самым путем насилия, который  всегда  ведет к разочарованию (Комб).

6
Всякий человек знает, что всякое насилие зло. И вот, чтобы отучить людей от насилия, мы ничего лучше не можем придумать, как то, что мы, люди, требующие к себе высшего уважения, делаем для этой цели самые жестокие насилия: тюрьмы, казни.

7
Из того, что возможно насилием подчинить людей справедливости, вовсе не следует, чтобы было справедливо подчинять людей насилием (Паскаль)

8
Человек так же мало сотворен для того, чтобы принуждать, как и для того, чтобы повиноваться. Люди взаимно портятся от этих двух  привычек. Тут одурение, там наглость — и нигде истинного человеческого достоинства (Консидеран).

ГОСУДАРСТВО ОСНОВАНО НА НАСИЛИИ
1
Как удивительно заблуждение о том, что одни люди могут заставить других людей делать то, что они считают хорошим для этих людей, а не  то,  что  эти люди сами для себя  считают хорошим! А между тем на этом удивительном заблуждении основываются все устройства  жизни: семейные, общественные, государственные и даже церковные. Одни люди заставляют других притворяться, что они делают охотно то, что им предписано, угрожая всякого рода насилием за прекращение этого притворства, и вполне уверены,  что  они делают нечто полезное и даже достойное восхваления всеми людьми, даже и теми, кого они насилуют.

2
Из суеверия о том, что одни люди могут насилием устраивать жизнь других людей, зародилось и утвердилось еще худшее суеверие о том, что людям  нельзя жить без того, чтобы не устраивать у себя такую власть, которой надо во всем повиноваться.

3
Люди так привыкли к насилию, что думают, что они живут мирно только оттого, что есть суды, полиция, войска. Это не только неправда, но, напротив, все  эти  суды, полиция,  войска больше всего другого мешают дружной и согласной жизни людей. Люди, возлагая свои надежды на все эти устройства, уж не заботятся о том, чтобы своими силами установить мирную жизнь между собою.

4
Никакие условия не могут сделать того, чтобы  убийство перестало быть самым  грубым  и  явным нарушением закона  Бога, выраженного и во всех религиозных учениях и в совести людей. А между тем при всяком государственном устройстве убийство — и в виде казни и на войне —  считается законным делом.

5
Люди признают  насильническую власть и подчиняются ей, потому что боятся, что если не будет такой власти, то злые  люди будут насиловать и обижать добрых. Пора людям понять, что этого нечего бояться; нечего  бояться потому, что то, чего они боятся, то и есть, то есть что теперь, при теперешних властях злые не переставая насилуют и обижают добрых, и обижают и насилуют так, что трудно думать, чтобы без этих  властей  и  обиды  были  бы хуже.

6
Правители учат и говорят, что насилие власти охраняет всех людей от насилий и обид дурных людей, что как только насилия властей прекратятся, так немедленно им на смену начнут злые люди убивать и мучить добрых. Очень  мало еще людей, понимающих всю явную и бесстыдную ложь таких утверждений. Масса привыкла поклоняться насилию, и она молится на него в виде меча, тюрьмы, виселицы. Они воздают ему почести, в виде священства, армии, флотов, народных ополчений, крепостей, арсеналов, судов, исправительных заведений и т.п. На предложение же отложить все эти  возмутительные  дела в сторону и поверить на слово тому, кого они же называют Богом, мы слышим полное ужаса восклицание:

— Отойдите от нас, не искушайте; деятельность ваша вредна: проповедь ваша клонится к низвержению всех тех благ, которые завоевало себе человечество кровью и потом  всех  прежних  поколений. Все погибнет, если уничтожится власть запирать и убивать тех, кого мы считаем преступниками.

7
И толпа повторяет, и что ужаснее всего, это то, что повторяет искренно: «Что станет с  человечеством, если война и смертная казнь вдруг будут отменены?!» На алтарь Бога насилия столько уже принесено жертв, что этих жертв хватило бы на заселение двадцати планет таких, как Земля, а достигнута ли хотя бы малейшая часть цели? Ничего нет, кроме того, что положение народов становится все хуже и хуже. И все же насилие остается богом толпы. Перед его залитым запекшейся кровью алтарем человечество как будто порешило преклоняться вовеки под звук барабана, под грохот орудий и под стон окровавленного человечества (Адин Балу).

8
— Самосохранение — первый закон природы, — говорят отрицатели закона  о непротивлении.
— Согласен, что ж из этого следует? — спрашиваю я.
— Следует то, что закон природы будет и самозащита от всего  того,  что угрожает уничтожением. А из этого вывод тот, что борьба и, как последствие всякой борьбы,  гибель слабейшего есть закон природы, а этим законом, несомненно, оправдывается и война, и насилие, и судебное возмездие; так что прямой вывод и последствие  закона  самосохранения  —  тот,  что самозащита законна, а потому учение о  неупотреблении  насилия  неверно, так как оно противно природе и неприменимо к условиям жизни на земле.

Согласен с тем, что самосохранение — первый закон природы, что он побуждает к самозащите. Согласен с тем, что люди обыкновенно, по примеру низших организмов, борются друг с другом, обижают и даже убивают друг друга под предлогом самозащиты или возмездия. Но вижу в этом только то, что  люди, большинство их, к сожалению, несмотря на то, что закон их высшей человеческой природы открыт им, все еще продолжая жить по закону животной природы, этим лишают себя самого действительного средства самозащиты: воздаяния добром за зло, которым они могли бы пользоваться, если бы следовали не животному закону насилия, а человеческому закону любви (Адин Балу).

9
Понятно, что насилие и убийство возмущают человека, и он, по первому влечению, естественно, против насилия и убийства употребляет насилие и убийство. Такая деятельность, хотя и близка к животным и неразумна, но не имеет в себе ничего бессмысленного и противоречивого. Но не то с оправданием такой  деятельности.  Как  только правительства или революционеры хотят оправдать такую деятельность разумными основаниями, тотчас же становится необходимым, чтобы не видна была бессмысленность такой попытки, нагромождение хитрых и сложных выдумок.

Главное средство оправдания сводится к воображаемому разбойнику, который мучает и убивает на наших глазах невинных. «Собой, мол, вы можете еще пожертвовать ради убеждения о незаконности насилия, но здесь вы жертвуете жизнью другого», — говорят защитники насилия.

Но, во-первых, такой разбойник есть исключительный случай; многие  люди могут прожить сотни лет, никогда не встретив такого, на их глазах убивающего невинных, разбойника. Зачем же я буду правило своей жизни основывать на этой выдумке? Рассуждая о действительной жизни, а не о выдумках, мы видим совсем другое. Мы видим людей, и даже самих себя, совершающих самые жестокие дела, во-первых, не в одиночку, как этот воображаемый разбойник, а всегда в связи с другими людьми, и не потому, что мы злодеи, как этот разбойник, а  потому, что находимся под влиянием суеверия о законности  насилия.

[Во-вторых,  мы] видим, что самые жестокие дела, как побоища людей, виселицы, гильотины, одиночные тюрьмы, собственность, суды, — все это происходит не от воображаемого разбойника, а от людей, которые основывают свои правила  жизни
на предположении воображаемого разбойника. Так что человек,  рассуждающий  о
жизни, не может не видеть, что причина зла людей никак не лежит в воображаемом разбойнике, а в заблуждениях людей, из которых одно из самых жестоких состоит  в  том,  чтобы во имя воображаемого зла совершать действительное. И потому человек, понявший это, направив свою деятельность на причину зла, на искоренение заблуждений в себе и других и посвятив на это свои силы, увидит перед собой такую огромную и плодотворную деятельность, что никак не поймет даже, зачем ему для его деятельности выдумка о разбойнике.

ГУБИТЕЛЬНЫЕ ПОСЛЕДСТВИЯ СУЕВЕРИЯ НАСИЛИЯ
1
То зло, от которого люди думают защититься насилием, несравненно меньше того, которое они делают себе, защищаясь насилием.

2
Не один Христос,  но  все  мудрецы  мира,  и  брамины,  и  буддисты,  и таосисты, и мудрецы греческие, учили тому, что разумным людям надо не  злом, а добром платить за зло. Но те люди, которые сами живут  насилием,  говорят, что этого нельзя, что от этого жизнь будет не лучше, а хуже. И они правы для себя, но не для насилуемых. В мирском отношении для них действительно будет хуже, но для всех будет лучше.

3
Все учение Христа в том, чтобы любить людей. Любить же людей значит поступать с ними так же, как ты хочешь, чтобы другие поступали с тобой. А так как никто не хочет, чтобы его насиловали, то, поступая с другими, как хочешь, чтобы поступали с тобой, ни в каком случае нельзя насиловать их. И потому говорить, что мы, исповедуя и исполняя учение Христа, считаем, что христианину все-таки можно насиловать людей, все равно что, имея ключ, засовывать его в замок не до того места, где он поворачивается, и  говорить, что мы употребляем ключ по его назначению. Без признания того, что человек ни в каком случае не может сделать над другими насилия, все учение Христа только пустые слова.

При таком понимании учения возможно мучить, грабить, казнить людей, убивать их тысячами на войнах, как это и делают теперь народы,  называющие себя христианами, но невозможно признавать себя христианами.

4
Следовать учению непротивления трудно, но легко ли следовать учению борьбы и возмездия?

Для получения ответа на этот вопрос раскройте историю любого народа и прочтите описание одного из тех ста тысяч сражений, которые вели люди в угоду закона борьбы. На этих войнах убито несколько миллиардов людей, так что в каждом из тех сражений  загублено больше жизней, перенесено больше страданий, чем бы их накопилось веками по причине непротивления злу (Адин Балу).

5
Употребление насилия вызывает злобу людей, и тот, кто употребляет насилие для своей защиты, большею частью не только не обеспечивает себя, но, напротив, подвергается большим опасностям, так что употреблять насилие для своего обеспечения — это и несообразительно и нерасчетливо.

6
Всякое насилие не укрощает человека, а только раздражает его. И  потому явно, что не насилием можно исправлять жизнь людей.

7
Если бы был поставлен вопрос, как сделать так, чтобы человек совершенно освободил себя от нравственной ответственности и делал бы самые дурные дела, не чувствуя себя  виноватым, то нельзя придумать для этого более действительного средства, как суеверие   о том, что насилие может содействовать благу людей.

8
Заблуждение о том, что одни люди могут насилием устраивать жизнь других людей, тем особенно вредно, что люди, подпавшие этому заблуждению, перестают различать добро от зла. Если можно для хорошего устройства забирать людей в солдаты и велеть им убивать братьев, то нет уже ничего недолжного, все можно.

9
Насилие производит только подобие справедливости, но удаляет людей от возможности жить справедливо без насилия.

10
Отчего так извращено христианство, отчего так пала нравственность? Одна причина: вера в благодетельность насильнического устройства.

11
Мы не видим всей преступности насилия только потому, что подчиняемся ему. Насилие же по существу своему неизбежно ведет к убийству. Если один человек говорит другому: сделай то-то и то-то, и если не сделаешь, я силою заставлю тебя исполнить мое приказание, то это значит только то, что если ты не сделаешь точно, чего я хочу, то в конце концов я убью тебя. Всякий насильник — убийца.

12
Трудно найти в наше время человека, который за самые большие выгоды, деньги или даже для того, чтобы избавиться от самой большой беды, решился бы убить беззащитного человека. А между тем при смертных казнях самые  кроткие, миролюбивые люди признают необходимость убийства людей и участвуют в них составлением законов, судами, военной службой. Отчего это? Оттого, что люди эти подпали суеверию о том, что одни люди могут распоряжаться жизнями других людей.

13
Ничто так не задерживает осуществления Царства Божия на земле, как то, что люди хотят установить его делами, противными ему: насилием.

ТОЛЬКО НЕПРОТИВЛЕНИЕ ЗЛУ НАСИЛИЕМ ПРИВОДИТ ЧЕЛОВЕЧЕСТВО К ЗАМЕНЕ ЗАКОНА НАСИЛИЯ ЗАКОНОМ ЛЮБВИ
1
Значение слов: «Вы слышали, что сказано: око за око, зуб за зуб. А Я говорю вам: не противься злому. И кто ударит тебя» и т. д. совершенно ясно и не требует никаких разъяснений и толкований. Нельзя не понимать, что слова эти значат то, что Христос, отвергая прежний закон насилия: око за око и зуб за зуб, отвергает этим и все то устройство  мира,  которое  основывается  на этом законе, и устанавливает новый закон любви ко всем без  различия  людям, устанавливает этим  самым  новое  устройство  мира,  основанное уже не на насилии, а на этом законе любви ко всем без различия людям. И вот одни люди, поняв это учение во всем его истинном смысле и предвидя, вследствие применения к жизни этого учения, уничтожение всех тех выгод и преимуществ, которыми они пользовались и пользуются, распяли Христа и потом  распинали  и до сих пор распинают Его учеников. Другие же люди, также поняв учение в  его истинном смысле, шли и идут на распятие, все ближе и ближе подвигая время своего устройства мира на законе любви.

2
Учение о непротивлении злу насилием не есть какой-либо новый  закон,  а есть только указание на неправильно допускаемое людьми отступление от закона любви, есть только указание на то, что всякое допущение насилия против ближнего, во имя ли возмездия и предполагаемого избавления себя или ближнего от зла, несовместимо с любовью.

3
Ничто так не мешает улучшению жизни людей, как то, что они хотят улучшить свою жизнь делами насилия. Насилие же людей над людьми более всего отвлекает людей от того одного, что может улучшить их жизнь, а именно от того, чтобы стараться самим становиться лучше.

4
Только те люди, которым выгодно властвовать над другими людьми, могут верить в то, что насилие может улучшить жизнь людей. Людям же, не подпавшим этому суеверию, должно бы быть ясно видно, что жизнь людей может измениться к лучшему только от их внутреннего душевного изменения, а никак не от тех насилий, которые над ними делаются.

5
Чем меньше человек доволен собою и своею внутреннею жизнью, тем  больше
он проявляет себя во внешней, общественной жизни. Для того, чтобы не впадать в эту  ошибку, человек должен понимать и помнить, что он так же не властен и не призван устраивать жизнь других, как и другие не властны и не призваны устраивать его жизнь, что он и все люди призваны только к одному своему внутреннему совершенствованию, в этом одном всегда властны и этим одним могут воздействовать на жизнь других людей.

6
Люди очень часто живут дурно только оттого, что они заботятся о том, как устроить жизнь других людей, а не свою собственную. Им кажется, что своя жизнь только одна, и потому устройство ее не так важно, как важно устройство многих, всех жизней. Но они забывают при этом то, что в устройстве своей жизни они властны, а устраивать чужую жизнь они не могут.

7
Если бы то время и те силы, которые расходуются людьми теперь на устроительство жизни людей, расходовались бы каждым на дело борьбы с своими грехами, то то самое, чего желают достигнуть люди — наилучшее устройство жизни, — было бы очень скоро достигнуто.

8
Человеку дана власть только над самим собою. Только свою жизнь может устраивать человек так, как он считает для себя хорошим и  нужным. А почти все люди заняты тем, чтобы устраивать жизнь других людей,  и  из-за этой заботы об устройстве жизни людей сами подчиняются тому устройству, которое приготавливают для них другие люди.

9
Устройство общей жизни людей посредством законов, поддерживаемых насилием, без внутреннего совершенствования, это все равно что перекладывание без извести из   неотесанных камней на новый лад разваливающееся здание. Как ни клади, все не будет толка, и здание все будет разваливаться.

10
Как много нужно для удержания государственного устройства извне посредством насилия  и как мало нужно для уничтожения государственного насилия изнутри посредством разума; нужно только одно — признание суеверия суеверием.

11
Когда мудреца Сократа спрашивали, где он родился, он говорил: на земле. Когда его спрашивали, какого он государства, он говорил: всемирного. Слова эти великие. Для того,  чтобы человеку не пришлось ненавидеть людей и делать им зло только потому, что они живут в отмежеванной от нашей части земли и признают над собой власть тех, а не других  людей, всякому человеку надо помнить, что границы земельные и разные власти  —  это  дела людские, а что перед Богом мы все жители одной и той же земли и все под высшей властью не людской, а закона Божьего.

12
Когда закон человеческий требует того, что противно закону Божескому, человек не может и не должен повиноваться.

13
Законы человеческие уже потому нельзя исполнять так же, как закон божеский, что закон божеский всегда один и тот же везде для всех людей. Законы же человеческие не только одни в одном месте, а совсем другие в другом, но даже в одном государстве нынче такие, а завтра совсем другие.

14
Ни один человек не может быть ни орудием, ни целью. В этом состоит его достоинство. И как он не может располагать собою ни за какую цену (что  было бы противно его достоинству), так же не имеет он права распоряжаться жизнями других людей, то есть он  обязан в действительности признать достоинство человеческого звания в каждом человеке и потому должен выражать это уважение к каждому человеку (Кант).

15
Суеверие насильнического устройства до такой степени укоренилось в нашем обществе, что постоянно слышишь от людей то, что они хотят служить людям, народу, хотят осчастливить его своим трудом, кто воспитывая, кто образовывая, просвещая, кто, что чаще  всего, управляя  им. Все эти люди делают то, о чем никто не просит их. Всех этих людей, как для их блага, так и для блага народа, можно просить только об одном: чтобы  они заботились о себе, о своей душе и оставили бы в  покое  тот  народ,  которому  они  хотят служить с таким усердием.

16
Для чего же разум у людей, если на них можно воздействовать только насилием?

17
Люди — разумные существа и потому могут жить, руководясь разумом, и неизбежно должны заменить насилие свободным согласием. Всякое же насилие отдаляет это время.

18
Странно! Человек возмущается злом, исходящим извне, от других, — тем, чего устранить он не может, а не борется с своим собственным злом, хотя  это всегда в его власти (Марк Аврелий).

19
Учить людей можно тем, чтобы открывать им истину  и  показывать  пример добра, а никак не тем, чтобы заставлять их силою делать то, что нам хочется.

20
Когда бы люди захотели, вместо того чтобы спасать мир, спасать себя; вместо того чтобы освобождать человечество, себя освобождать, — как много бы они сделали для спасения мира и для освобождения человечества! (Герцен).

21
Исполняя свое внутреннее назначение, живя для души, человек невольно и самым действительным образом служит улучшению общественной жизни.

22
В молодых годах люди верят, что назначение человечества в постоянном совершенствовании и что возможно и даже легко исправить все человечество,
уничтожить все пороки и несчастья. Мечты эти не смешны, а, напротив, в них
гораздо больше истины, чем в суждениях старых, завязших в соблазнах людей,
когда люди эти, проведшие всю жизнь не так, как это свойственно человеку,
советуют людям ничего не желать, не искать, а  жить, как животное. Ошибка
мечтаний молодости только в том, что совершенствование себя, своей души
юноши переносят на других.

Делай свое дело жизни, совершенствуя и улучшая свою душу, и будь уверен, что только  этим путем ты будешь самым плодотворным образом содействовать улучшению общей жизни.

23
Если ты видишь, что устройство общества дурно, и ты хочешь исправить его, то знай, что для этого есть только одно средство: то, чтобы все люди стали лучше; а для того, чтобы люди стали лучше, в твоей власти только одно: самому сделаться лучше.

24
Во  всех случаях, где употребляется насилие, прилагай разумное убеждение, и ты редко потеряешь в мирском смысле и всегда будешь в большом выигрыше в духовном.

25
Анархия не значит отсутствие учреждений, а только отсутствие таких учреждений, которыми заставляют людей подчиняться насильно. Казалось, иначе бы не могло и  не  должно бы быть устроено общество существ, одаренных разумом.

26
Жизнь наша стала бы прекрасна, если бы мы только увидали то, что нарушает наше благо. А нарушает наше благо более всего суеверие о том, что насилие может дать его.

27
Безопасность и благо общества обеспечиваются только нравственностью его членов. Нравственность же основывается на любви, исключающей насилие.

28
Предстоящее изменение устройства жизни людей нашего христианского мира состоит в  замене насилия любовью, в признании возможности, легкости, блаженства жизни, основанной не на насилии и страхе его, а на любви. И потому произойти это изменение никак не может от насилия власти.

29
Можно жить по Христу и можно жить по сатане. Жить по Христу значит жить по-человечески, любить людей, делать добро и за зло воздавать добром. Жить по сатане значит жить по-звериному, любить только себя и за зло воздавать злом. Чем больше мы будем стараться жить по Христу, тем больше будет любви и счастья между людьми. Чем больше мы будем жить по сатане, тем жизнь наша будет бедственнее.

Заповедь о любви показывает два пути: путь истины, путь Христов,  добра — путь жизни, и другой путь: путь обмана, путь лицемерия — путь смерти. И пусть страшно отречься от всякой защиты себя насилием, но мы знаем, что в этом отречении дорога спасения.

Отказаться от насилия не значит, что нужно отказаться и от охраны жизни и трудов своих и других людей, а значит только, что охранять все это надо так, чтобы охрана эта не была противна разуму и любви. Охранять жизнь и труды людей и свои нужно тем, чтобы стараться пробудить в нападающем  злодее добрые чувства. А для того, чтобы человек мог это сделать, надо, чтобы он сам был добр и разумен. Если я вижу, например, что один  человек намерен убить другого, то лучшее, что я могу сделать, это поставить самого  себя  на место убиваемого и защитить, накрыть собою человека и, если можно, спасти, утащить, спрятать его, — все равно как я стал бы спасать человека из пламени пожара или утопающего: либо самому погибнуть, либо спасти. Если же я не могу этого сделать, потому что я сам заблудший грешник, то это не значит то,  что я должен быть зверем и, делая зло, оправдывать себя (по Архангельскому) (Буке)

Реклама
Запись опубликована в рубрике Наше кредо с метками , , , . Добавьте в закладки постоянную ссылку.

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход / Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход / Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход / Изменить )

Google+ photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google+. Выход / Изменить )

Connecting to %s