Самый верный образ Христа

Икона Спасителя

Самый верный образ Христа

Анна Константиновна Черткова

Источник: Черткова А.К. Из моего детства. М, 1911, с. 140-145. Глава 34; Водовоз „Мишка» о Христе.

Однажды, вспоминая Дубовку в разговоре с матерью, когда мы с братом Леонидом были уже подростками (мы, вообще, очень любили вспоминать с матерью и отцом наше детство и особенно раннее детство), я, между прочим, сказала маме, что помню какого-то работника Мишку, мужика в красной кумачевой рубахе и серой жилетке.

Мать стала припоминать и говорить: „Нет, у нас никакого Мишки в Дубовке не было». Тогда Леонид подтвердил, что и он помнит Мишку, и даже рассказал эпизод с какой-то бочкой или боченком: как Мишка катит боченок по двору, и обручи свалились и раскатились. И оттуда вылилось, как ему кажется, красное вино. И все кругом очень смеялись. А папа и смеялся, и бранил Мишку: „Экий дурак!.. Экий дурак!..» (Передаю это со слов брата, как это осталось у меня в памяти с тех пор).

Мама очень удивилась.
— Не может быть, чтобы вы могли помнить это. Действительно, был у нас Мишка, папин денщик, но это было не в Дубовке, а на Царских Колодцах (местечко на Кавказе, где родился Леонид).

Мать говорила, что меня увезли оттуда пятимесячной, а Леонида двух лет. Так что Леонид, может-быть, смутно мог еще что-нибудь помнить, у меня же, вероятно, из подражания брату осталось это слово „Мишка», которое впоследствии, когда я уже стала говорить, слилось у меня с понятием „мужик». И мне кажется, что я так же, как брат Леонид (в Дубовке, когда мы начали говорить), всех мужиков, каких видала у нас во дворе, то-есть кучера, дворника и прочих, называла „Мишкой».

И вот помню нашего водовоза (он же — и конюх, и дворник, по всей вероятности, но я его помню в роли водовоза) мы звали „Мишкой», хотя его имя было совсем другое, какое-то мудреное, не то Харлампий, не то Ферапонт, которое мы с матерью так и не могли вспомнить.

Он был наивно-веселый парень, с русой бородкой, с здоровым, румяным лицом и часто нас забавлял, то делая нам из бузины свистульки, то возя нас на бочке, когда ехал на реку за водой. Я его помню лучше, чем нашего кучера, Ивана, который, мне кажется, был не очень приветливого нрава, и, вероятно, даже я его немного побаивалась, а потому не помню никакого личного общения с ним. (Помню его пьяным, и, кажется, он был буен во хмелю.)

Водовоз же, кроме того, пел нам деревенские песни и рассказывал нам разные новости всего околотка. Яснее всего я помню его в следующей сцене.

Это было уже незадолго до нашего выезда из Дубовки, кажется, вскоре после того, как от нас уехала гувернантка, Елизавета Алексеевна. Вероятно, мне шел тогда седьмой год.

Помню, мы вышли с Лялей на крыльцо. Был какой-то праздничный день. Сужу об этом потому, что наш водовоз был одет по-праздничному, в бархатной поддевке сверх красной рубахи. Я знала, что он одевался так только в праздники. Стоял он около бочки, только-что привезя с реки воду, и распрягал лошадь. Кажется, что, завидев нас, он поманил нас к себе, обещая что-то показать. Мы побежали к нему через двор. Должно быть, он выразил нам сочувствие по поводу того, что уехала наша гувернантка.
— Это хорошо. Теперь вам послободней будет. А то и вправду, чисто как в плену держала.

Передать в точности его слова теперь я, конечно, не могу, но уверена, однако, что с этим разговором у меня связано воспоминание о том, что как будто в первый раз я отдала себе отчет, что это, действительно, было так.

Затем помню, он говорит что-то в роде того, что был на ярмарке, и прибавляет, что „знатную штуку достал». И, зайдя под навес, он выносит оттуда скрученный сверток бумаги и, развернув ее перед нами, с гордостью говорит:
— Вот он, — наш-то Царь Небесный.

Должно быть, это была лубочная, очень ярко разрисованная картина с изображением Христа, в красно-синей мантии, с рыжеватой бородкой и, кажется, в короне, отпечатанной густой золотистой краской.

Сначала мы не догадались, кто это, и спросили:
— Какой это царь?
Он тогда иронически говорит:
— Нешто не знаете? Царь наш небесный — Господь, Иисус Христос.

Говорит он торжественно, — как мне представляется теперь, — и прибавляет:
— Самый настоящий образ, самый верный… Отродясь еще не видывал такого похожего.

Он именно употребил такое выражение, по которому выходило, что образ очень „похож» на Иисуса Христа. И это нас особенно удивляет:
— А ты почему знаешь, что похож? — спросил кто-то из нас. — Ты разве его видал?
— Ну вот, где же нам видать? Видать-то не видал, а знаю: как в Писании сказано, так и выходит, что совсем похож.

Мы все-таки недоумеваем, потому что уже читали в то время священную историю и совершенно не помнили, чтобы где-нибудь было описание наружности Христа. И мы высказываем ему это свое недоумение.

— Должно быть, вас губернанка не по-настоящему учила, — замечает он иронически. — Али у вас Евангелие не православное?

И он сказал, что хотя сам и не грамотен, но ему читал Евангелие один странник, и притом „Евангелие самое настоящее, из Иерусалима», где сказано, что Христос был „с русой бородкой, светлым ликом и голубыми очами. Ну, словом, как есть русский, православный хрестианин».

Это опять вызывает у нас недоумение. Мы не то что сомневаемся в его словах: у нас и тени нет отнестись к ним критически или с насмешкой. Помню в себе только чувство удивления по поводу того, что — как же это Мишка знает такие вещи, про которые нам никто из взрослых еще не говорил до сих пор. Однако я робко высказываю ему свое сомнение, говоря, что по священной истории выходит, что Христос был из рода Давидова, а Давид был иудейский царь.

Мишке это не нравится, и он почти сердито прерывает:
— Что ж по-твоему: жид он был, что ли? —
И добавляет что-то о том, что „жиды» его потому и распяли, что он был не ихний.

Это слово „жид» я слышала в первый раз именно от него. И я помню, что тогда же обратилась за разрешением своего сомнения к матери.

Спрашивала ли я няню об этом? Вероятно — да, но я не помню ничего; по всей вероятности, няня отослала меня к матери за объяснением, так как последние годы она, помнится, с нами была сдержанна и держала себя в отдалении от нас, как ей, вероятно, было внушено поступать с тех пор, как гувернантка появилась в доме.

Мать, не помню, в каких выражениях, дала мне какое-то объяснение, должно быть, однако, не вполне удовлетворившее меня, по которому выходило, что хотя он и был не русский родом, но все-таки не еврейской веры и потому скорее православный.

В раннем детстве, конечно, понятие христианства, православия и русской национальности соединялись в одно. Кроме того, мать, вероятно, не желая слишком резко выражаться о невежестве Мишки, прибавила мне что-то в роде того, что многие в народе так верят, — „ну и пускай всякий верит, как ему хочется». О Христе же мать, кажется, еще добавила, что никто не знает, какой он был с виду.

Хотя в этом разговоре не было ничего значительного, но все-таки он был первый, который шевельнул во мне религиозные вопросы, и потому, вероятно, я его запомнила, как полагаю, довольно точно. Мне кажется, что с тех пор, а, может быть, еще и раньше, я стала прислушиваться к разговорам о религии и помню: слово „Бог» всегда приковывало мое внимание, хотя обыкновенно разговорами взрослых я мало интересовалась.

В своих мыслях я очень часто возвращалась опять к этому предмету. В обоих разговорах, как с водовозом, так и с матерью, было что-то такое, что поселило во мне какое-то беспокойное сомнение, похожее на чувство страха, — страха перед тем, что никто не знает правды. Вероятно, поэтому я, подрастая, очень долго, несмотря на поднимавшиеся впоследствии разные религиозные вопросы и сомнения, не расспрашивала о них, не знаю почему, — быть может, бессознательно боясь натолкнуться на что-нибудь такое, что может разочаровать меня и должно будет обнаружить мне недостоверность того, во что нас учили верить.

Относительно же внешней наружности Иисуса Христа я только потом, будучи взрослой, узнала, что подобного рода описание, какое делал „Мишка», есть в апокрифическом Евангелии.

Реклама
Запись опубликована в рубрике Наше кредо с метками , , , . Добавьте в закладки постоянную ссылку.

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход / Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход / Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход / Изменить )

Google+ photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google+. Выход / Изменить )

Connecting to %s