Война по ветхозаветным принципам?

Воин с луком

Война по ветхозаветным принципам?

Гололоб Г.А.

Каждый читатель Библии рано или поздно сталкивается с проблемой согласования между собой двух не просто разнородных, а прямо противоположных явлений, в ней описанных: воинственности Ветхого Завета и непротивления злу насилием Нового Завета. Чем можно объяснить такой резкий переход от ветхозаветной этики к новозаветной, и был ли он действительно резким? Есть ли в нем какой-либо смысл, входящий в общий промысел Божий? Как в целом выглядит в Библии военный вопрос в его тесной связи с вопросом миротворчества?

Современные богословы предпочитают искать примирения этих двух несовместимых друг с другом подходов к войне, по сути, путем отрицания действительности одного из них. Впрочем, и в истории христианства были как сторонники лишь «духовного» понимания ветхозаветных войн, так и те, кто предпочитал либо полностью игнорировать пацифистский смысл новозаветных утверждений Иисуса Христа (в стесненных обстоятельствах любой вынужден быть пацифистом), либо сводить его исключительно к личной сфере жизни христианина (подставление щеки означает простое принятие воли начальствующего).

Обоим этим взглядам на войну противостоит третий, согласно которому пацифистские идеи не только присутствовали в Ветхом Завете, но и постепенным образом вытесняли собой также содержащиеся в нем идеи милитаризма, тем самым подготавливая человечество к принятию миролюбивого учения Иисуса Христа. Попытаемся разобраться в этом вопросе более детально, проанализировав самый представительный в этом отношении фрагмент Ветхого Завета – двадцатую главу книги Второзакония.

Военное положение Древнего Израиля
В истории израильского народа почему-то всегда считалось, что жизненное для него пространство нужно именно завоевать. В реальности же его следовало лишь принять от Бога в качестве дара. По большому счету, это не Израиль завоевал Палестину, но Сам Бог сделал для него этот подарок. Например, Авраам получил свою родину непосредственно от Бога, Моисей со всем Израилем – также. При этом Павел противопоставляет первую личность второй именно по признаку полного доверия Богу, что выразилось в полном отсутствии каких-либо боевых действий в жизни Авраама.

Потом произошла одна уступка («по жестокосердию вашему Моисей позволил»), потом следующая («не тебя они отвергли, но отвергли Меня»). Народ пожелал, чтобы у него было все так, «как у прочих народов»: постоянная армия, личная гвардия царя, непосильные налоги, завоевательные войны и т.д. и т.п. Одним словом, плотская мышца и здесь постаралась найти себе применение, так что то Давид решил отвоевать Равву и согрешил, то Соломон начал заключать дипломатические браки с языческими народами в целях укрепления своих границ (а у него действительно имелось то, что следовало охранять) и также согрешил.

Что же оставалось делать Богу в создавшемся положении? Правильно, наказывать уже не другие народы, а собственный. Только таким путем можно было возвратить Израиль к пониманию его зависимого положения от Творца и Господа. По крайней мере, только в стесненных обстоятельствах у израильтян в реальности снова появлялась вера не в свои военные подвиги, а исключительно в могущество Бога Живого. Поэтому нет необходимости ломать себе голову, почему это Бог так плохо защищал Свой народ. Впрочем, нам не помешало бы снова напомнить себе об этом сегодня, особенно, когда на нашу родину нападают враги.

Итак, на протяжении всей истории Израиля его военное положение всегда было уязвимым, как ни старались противостоять этому израильские и иудейские цари, поскольку только таким путем Бог мог научить Свой народ уповать не на плотскую мышцу, а на силу Божью. Промежуточное положение между Вавилоном и Египтом делало Израиль постоянной причиной раздора между ведущими мировыми державами. В итоге, у Израиля фактически не было времени для мирных передышек от господства иноземцев, будь это египтяне, ассирийцы, вавилоняне или персы.

Наконец из-за своего непослушания были уведены в плен Северное (Израильское) царство, а потом и Южное (Иудейское). И даже после своего возвращения из Вавилонского пленения евреи не получили своего собственного царя. Мало того, они получили ненавистного ими царя – Ирода Великого. Правда, и до этого времени у них был очень страшный правитель – Антиох Епифан, свергнув иго которого евреи немного пожили самостоятельно, но затем снова оказались в рабстве, на этот раз у могущественных римлян. Так закончилась их историческая борьба за утраченную по причине своих грехов самостоятельность.

Благодаря этим страшным событиям Израиль понял, что война в своей сути есть зло, являясь прямым следствием братоубийственной ненависти между людьми (ср. Быт. 4). Посредством войн Бог наказывает грешные народы. По крайней мере, Свой народ Бог постоянно наказывал войнами: во время странствования по пустыне (Числ. 14:39-44), во времена Иисуса Навина (Нав. 7:2…), Судей (1 Цар. 4), Саула (1 Цар. 31). Во времена царей это случается периодически, пока Израиль и Иудея не подвергаются наконец полному национальному разгрому. Поэтому пророки видят в этом результат Судов Божьих: Ягве поражает Свой грешный народ (Ис. 1:4-9); Он посылает завоевателей для его ‘наказания (Иер. 4:5-5:17; 6; Ис. 5:26-30). Войска Вавилона исполняют Его волю (Иер. 25:14-38), а Навуходоносор — Его раб (Иер. 27:6…).

Как бич Божий война не исчезнет полностью на земле до тех пор, пока не исчезнет сам грех (Пс. 45:10; Иез. 39:9). Поэтому лишь эсхатологические обетования пророков завершаются чудесным видением всеобщего мира (Ис. 2:4; 11:6-9). Таково истинное спасение, к которому Израиль должен стремиться больше, чем к какой-либо войне, сопровождающейся завоеваниями и разрушениями.

Время написания книги Второзаконие
Но какими же принципами должны были руководствоваться евреи на войне? Здесь нам следует обратиться к центральному по этой теме тексту – Втор. 20:1-20. При этом важно отметить, в какое время были написаны эти слова – до вступления Израиля в Палестину, или после этого события. Само название книги, по крайней мере как поняли его переводчики Септуагинты, говорит о том, что Израиль нуждался в повторении закона Моисея, поскольку со времени первого провозглашения этого закона прошло довольно много времени. При этом это было не просто повторение закона, а сведение его к самым важным положениям, суммирующим всю суть Десятисловия в кратком виде «Возлюби…» (Втор. 6:4-5; см. также Втор. 10:12-13).

Но сколько именно прошло времени? Мы не можем согласиться с либеральным мнением о том, что Второзаконие было создано во время жизни царя Иосии, т.е. в седьмом веке до н.э., поскольку никакой надобности в такого рода подделке речей Моисея не было. Для того, чтобы привести людей к Богу, Иосии нужно было делать то же, что всегда делали пророки – возвращать их к вере предков. Изобретать же какой-либо новый культ было бессмысленно, тем более что он повторял уже существовавший. А считать началом всего иудаизма создание именно этого документа является слишком рискованным делом, поскольку тогда и всю информацию, как содержащуюся в нем, так и связанную с ним, следует признать подложной.

Напротив, нахождение «книги закона» в храме при Иосии выглядит вполне естественно, поскольку предыдущие цари Манасия и Амон были нечестивыми. Поэтому благочестивые священники или левиты были вынуждены спрятать в храме эту книгу, чтобы как-то сохранить ее для последующих поколений. Вполне возможно, что это был очень древний и потому очень ценная копия какой-то части Пятикнижия или того же самого Второзакония (напр. Втор. 12:1-28:68). К тому же, в самой книге нет ни слова о разделенном царстве Израиля, сведений о борьбе с поклонением Богу на высотах, с чем боролся Иосия и что следовало бы ожидать от него, если бы эта книга была написана в его время.

Стало быть, нам следует подыскать более разумное объяснение датирования и авторства данной книги. Почему авторства? Поскольку есть сомнения в том, что автором этой книги действительно являлся Моисей. Каковы основания для такого сомнения? Упоминание о нем в третьем лице в начале и в последних главах этой книги, включая и описание самой смерти Моисея. Эти факты действительно свидетельствуют о том, что книга была написана после смерти Моисея, но теоретически написать ее от его имени мог лишь ближайший сотрудник вождя израильского народа, каким, скорее всего, был Иисус Навин (именно он назван преемником Моисея в конце этой книги). Мотивация такой «подмены» авторства объясняется как большим уважением к этой личности, так и правом личного свидетеля всех речей Моисея, описанных в этой книге.

Узнать более точный срок написания этой книги мы можем по другим признакам. Богословы обращают внимание на тот факт, что сказанное в книге Второзаконие относится не к кочующему народу, которым был Израиль до своего вступления в Палестину, а к оседлому, которым он стал после этого вступления. В частности об этом свидетельствуют законы, описывающие сугубо земледельческий уклад жизни евреев (напр. Втор. 24:19-22). В книге имеются также сведения о назначении городов-убежищ (Втор. 4:41-43). Некоторые тексты говорят об отступлении Израиля от Бога, состоявшемся уже после его поселения в Палестине (напр. Втор. 32:13-17). Поэтому мы можем заключить, что именно отступлением народа Божьего от Бога, имевшего место во время жизни Иисуса Навина, и было мотивировано им написание этой книги.

Каково же место книги Второзаконие в общем плане Бога по вопросу о характере ведения Израилем войн с другими народами? Здесь важно отметить определенную закономерность, а именно: переход завоевательных войн в оборонительные, приходящий лишь на время поселения израильтян в Палестине. Так, вначале Израилем ведутся наступательные войны против аморейских царей Сигона в Есевоне и Ога в Васане (Числ. 21:21-35; Втор. 2:26-3:17), хотя евреи просили этих правителей лишь пройти по их земле. Затем завоевывается Ханаан Иисусом Навином путем уничтожения шести наиболее грешных его племен (Нав. 6-12).

Важно отметить, что других целей кроме наказания этих племен Израиль по воле Божьей не преследовал. Когда эта задача оказывается выполненной, Бог прекращает наступательные войны и переходит к оборонительным. Поэтому далее следуют сугубо оборонительные войны против Мадиама (Числ. 31) и ряда угнетателей во времена Судей (Суд. 3-12), а затем национальная освободительная война при Сауле и Давиде (1 Цар. 11-17; 28-30; 2 Цар. 5; 8; 10). Таким образом, книга Второзания, написанная во время поселения Израиля в Палестине, описывает период не наступательных, а лишь оборонительных войн.

Ветхозаветные условия ведения войн
1.    Инициатором ведения войны должен быть Бог.
Первый стих двадцатой главы Второзакония гласит: «Когда ты выйдешь на войну против врага твоего и увидишь коней, и колесницы, и народа более, нежели у тебя, то не бойся их, ибо с тобою Господь, Бог твой…» (Втор. 20:1). При чтении этих слов возникает закономерный вопрос: «А когда собственно нужно выходить на войну?» В Ветхом Завете этот вопрос решался лишь с Богом (Исх. 17:16; Числ. 31:3; 1 Цар. 17:47; 18:17; 25:28), от Которого через священников следовало получить четкий ответ, идти ли на войну и будет ли на ней Сам Бог (Исх. 28:30; Лев. 8:8; 1 Цар. 30:7; 2 Цар. 5:19-23; 3 Цар. 22:5-23). Если за этой войной находилась Божья воля, она считалась оправданной. Если нет, то оказывалась непозволительной.

Теперь нам пора перенестись в наше время и задаться подобным вопросом: «Как сегодня узнается воля Божья на то, чтобы начать войну? И кто уполномочен спрашивать и каким образом надеется получить от Господа ответ?» Сегодня с нами нет пророков, разговаривающих с Богом, нет урима и туммима, нет ефода, нет ковчега завета, с помощью которых в древности Бог общался со Своими людьми. Можно ли утверждать с достаточной степенью убедительности то, что сегодня Бог открывает Свою волю президентам, парламентам, главам или соборам христианских церквей? Нет, сделать это никто из них не может. Тогда кто сегодня уполномочен объявлять войны?

Конечно, сегодня верующие люди получают Божьи указания посредством Священного Писания и внутреннего внушения Духом Святым, причем среди богословов принято считать, что первое средство определяет основные доктрины христианства, а второе – его практические вопросы. Однако начинать войну в Ветхом Завете можно было лишь по достаточно важной причине. Стало быть, это — вопрос доктринальный, так  что искать ответа на него следует только в Писании. Писание же, согласно Новому Завету, какое-либо участие христиан в войне исключает по ряду причин.

2.    Воинам, идущим на войну, должно сопутствовать увещание о том, что Бог непременно даст им победу.
Далее в двадцатой главе этой книги говорится следующее: «Когда же приступаете к сражению, тогда пусть подойдет священник, и говорит народу, И скажет ему: слушай, Израиль! вы сегодня вступаете в сражение с врагами вашими — да не ослабеет сердце ваше, не бойтесь, не смущайтесь и не ужасайтесь их, Ибо Господь, Бог ваш, идет с вами, чтобы сразиться за вас с врагами вашими и спасти вас» (Втор. 20:2-4).

Этот текст сторонники христианского милитаризма используют в целях оправдания введения такого понятия как военный священник или капеллан. Однако чему же должен учить этот священник воинов перед их вступлением в битву? Он должен убедить их в том, что Бог дарует им непременную победу. Но кто сегодня может быть стопроцентно уверен в том, что самая справедливая битва просто обречена на успех? Действительно, в конечном итоге Бог непременно победит, почему и существует пословица «можно проиграть одну битву, но выиграть всю войну». Однако это не значит, что Бог непременно победит в конкретной битве.

И если в Ветхом Завете такое указание вполне было оправдано, то в Новом Завете далеко не всегда. Напротив, согласно Новому Завету, Бог в этом видимом мире вполне может проиграть, но зато выиграть в мире духовном: «Дети! Вы — от Бога и победили их; ибо Тот, Кто в вас, больше того, кто в мире» (1 Ин. 4:4). Стало бытии, Божья победа теперь совершается в незримых сферах и ждет своего нисхождения на уровень земного бытия в последние дни человеческой истории.

3.    В войне не должны участвовать все малодушные и те, кто еще не успел воспользоваться благами мирной жизни.
После проповеди священника следовало предложение возвратиться домой всем, кто сожалел о незавершенности своих домашних дел: о новом доме, о приобретенном винограднике, о недавней женитьбе и т.п. (ст. 5-7). «И еще объявят надзиратели народу, и скажут: кто боязлив и малодушен, тот пусть идет и возвратится в дом свой, дабы он не сделал робкими сердца братьев его, как его сердце» (Втор. 20:8).

Это — очень интересное указание, свидетельствующее об уважительном отношении к земным делам, обычно пренебрегаемым во время ведения современных войн. Оставление дома также и всех робких духом может свидетельствовать о необходимости отбора для войны лишь самых надежных воинов, но может указывать на недопустимость какого-либо принуждения к военным действиям, что противоречит, например, всеобщей воинской обязанности или всеобщей мобилизации населения, столь привычных нам сегодня. В любом случае это ветхозаветное установление сегодня не выполняется даже самими евреями.

4. Военачальники должны предупреждать противника о нападении и предложить ему возможность мирной сдачи.
Дальнейшие наставления о войне относятся уже к командованию и звучат так:
«Когда подойдешь к городу, чтобы завоевать его, предложи ему мир; Если он согласится на мир с тобою и отворит тебе ворота, то весь народ, который найдется в нем, будет платить тебе дань и служить тебе…» (Втор. 20:10-11).

В современных войнах, вопреки данному указанию, противники часто не то, что должны что-либо друг другу, а напротив стараются всячески обмануть друг друга с тем, чтобы напасть на своего врага внезапно. Для этого они даже изобрели специальный термин «превентивный удар», означающий то, что напавший первым и внезапно имеет явное преимущество, чтобы выиграть всю войну. Многие войны не только не объявлялись, а возникали в результате подлой провокации потенциального противника на выступление, чтобы потом объявить его виновным за объявление войны первым и скрыть свою собственную вину за ее разжигание.

«…Если же он не согласится на мир с тобою и будет вести с тобою войну, то осади его…» (Втор. 20:12). Эти слова очевидно соответствуют лишь ветхозаветным условиям ведений «священных войн», когда существовала полная уверенность в правоте Бога и необходимости наказания виновного народа. В новозаветное же время эти условия не соблюдаются: никто из нас не уверен в том, что вина противника настолько серьезна, что ее нельзя заменить другими санкциями, альтернативными военной. Равным образом, ни у кого из нас нет уверенности в том, что в любом споре мы правы стопроцентно и ничем не подавали противнику повода для агрессии.

5. Всех непокорных врагов следует уничтожить полностью.
«…И когда Господь, Бог твой, предаст его в руки твои, порази в нем весь мужеский пол острием меча; Только женщин, и детей, и скот, и все, что в городе, всю добычу его возьми себе и пользуйся добычей врагов твоих, которых предал тебе Господь, Бог твой…» (Втор. 20:13-14).

Выше мы отмечали то, что установка на полное истребление людей была оправдана лишь во время ведения «священных войн», когда Сам Бог определил шесть народов (см. ст. 15-18) виновными в столь страшном наказании, как полное истребление или «херем». Тем не менее, книга Второзакония писалась в другое время, когда Бог от политики «священных войн» перешел к ведению войн «справедливых», поэтому прежний подход здесь представлен в смягченном виде: мирное население оставляется в живых, а уничтожению подлежат все воины.

Правда, Синодальный перевод позволяет сделать вывод о  том, что нет возможности спасения даже подросткам и старикам из мирного населения, а также сдавшимся воинам. Поэтому здесь обычно делается уточнение этого перевода: «И [когда] отдаст его Господь, Бог твой, в руку твою, и [когда] поразишь всякого мужчину его острием меча». Это значит, что «поражать всякого мужчину» после взятия города отнюдь не требуется, потому что речь идет только о сопротивляющихся во время битвы воинах.

Это единственное повеление из ветхозаветной этики, которое прекрасно соблюдается в современных войнах, однако и оно противоречит новозаветным. Если в Ветхом Завете Бог уничтожал грешников, то в Новом Он их желает исправить, причем при помощи не страха наказания, а жертвенной любви. Поэтому сегодня Он занят истреблением не самих людей, а лишь их грехов. Время же суда над людьми перенесено на последние дни человеческой истории (см. напр. Ин. 12:47-48). Напротив, христиане призваны любить своих врагов, чтобы сделать их своими друзьями. Поэтому любовь есть лучшее средство борьбы с грехом.

6. Во время ведения войн недопустимо уничтожать природу.
Список военных предписания завершается следующим указанием: «Если долгое время будешь держать в осаде какой-нибудь город, чтобы завоевать его и взять его, то не порти деревьев его, от которых можно питаться, и не опустошай окрестностей, ибо дерево на поле не человек, чтобы могло уйти от тебя в укрепление…» (Втор. 20:19).

На первый взгляд кажется, что данное указание призвано обеспечить питание самим осаждающим город, однако такому пониманию противоречат последние слова: «ибо дерево не может уйти от тебя в укрепление». Стало быть, Бог заботится просто о будущем благосостоянии природы, от которой должен питаться победитель. Лес выращивается очень долго, а уничтожить его можно очень быстро. Поэтому данное указание призывает израильтян заботиться об экологии той местности, в которой они воюют, и, тем самым, даже в военное время готовить почву для мирной жизни.

Здесь заложен глубокий принцип: войну недопустимо вести любыми средствами. Однако в современных войнах не соблюдается и этот принцип. Достаточно вспомнить чудовищные истребления «христианской» армией США большой части растительности Вьетнама. О последствиях атомной войны, пусть самой что ни есть «локальной», мы уже молчим. В принципе уничтожение запасов продовольствия противника является неотъемлемой частью ведения любой войны, так что следовать этому принципу сегодня значит уменьшать вероятность победы.

Итак, мы рассмотрели шесть ветхозаветных принципов ведения войн, которые современные христиане пытаются использовать под именем т.н. «справедливых войн». При этом мы обнаружили не только неисполнимость этих требований (кроме одного) в современных условиях, так и их бесполезность и даже вред для достижения победы. Все это свидетельствует о том, что в действительности Бог возлагал на них не милитаристские, а противомилитаристские функции: они были призваны ослаблять «плотскую» боеготовность народа Божьего и воспитать в нем упование не на себя, а на всемогущего Бога. Что касается исключения, то и оно не может быть использовано современными христианами уже сугубо по доктринальным причинам.

Важно отметить, что ряд сугубо ритуальных требований закона также сильно препятствовал евреям в ведении войн. Так, священники в них не участвовали из-за обязанности не оскверняться прикосновением к убитым; войны не велись в субботы, новомесячия и праздничные дни, а также во время паломничества. Все этот свидетельствует о том, что Бог умышленно создавал евреям проблемы для успешного ведения войн, чтобы они больше полагались не на вооружение или стратегию их ведения, но лишь на Его способность совсем обойтись без всего этого.

Заключение
Первым результатом нашего изучения двадцатой главы книги Второзаконие явилось признание того, что ветхозаветные военные предписания, содержащиеся в ней, полностью соответствуют принципам ведения т.н. «справедливых» войн. Этот факт, соотнесенный с временем окончательного завершения написания этой книги, имеет огромное значение для понимания всего Божьего замысла о поселении Израиля в земле обетованной. Хотя вначале книга Второзакония повествует нам о речи Моисея, произнесенной им перед вступлением израильтян в Палестину, написана она была не сразу же за ее произнесением. По крайней мере, завершение написания этой книги пришлось уже на время жизни Иисуса Навина в земле ханаанской.

Иными словами, книга Второзаконие была написана в своем окончательном виде уже после вступления израильтян в Ханаан, поскольку ее написал, вероятнее всего, Иисус Навин от имени Моисея, опираясь на свои более ранние записи и воспоминания. Этот факт переносит время появления военных предписаний этой книги с первого и более воинственного этапа вступления Израиля в Ханаан на второй и более умеренный его постоянного там присутствия. Данное замечание позволяет нам сделать следующее заключение: ко времени завершения написания книги Второзакония, т.е. после поселения Израиля в Палестине, теория т.н. «священной войны» потеряла свою актуальность.

Это признание означает то, что после изгнания шести чрезмерно греховных ханаанских племен (ср. Быт. 15:16) завоевательные войны Израиль уже не вел, по крайней мере по воле Божьей. Поскольку необходимую землю для своего поселения он получил, хоть и не в полной мере, он не мог рассчитывать на Божье благословение для дальнейших завоеваний. Это значит, что теперь он мог позволить другим языческим племенам жить рядом с собой, если они не посягали на данную ему Самим Богом территорию. Дальнейшие же завоевания Израиль мог осуществлять только путем защиты своих владений. Поэтому слова «когда выйдешь на войну» (Втор. 20:5) следует понимать как оборонительную войну.

Стало быть, Божий подход к войне претерпел серьезное изменение в сторону ее ослабления. Почему? Ответ на этот вопрос нам дает миролюбивый Новый Завет: человечество должно было подготовиться к принятию новозаветного непротивления постепенным образом. Этот тезис подтверждается тем, что со временем сходит с арены и само понятие «справедливой войны», когда Израильский народ совсем лишается своей государственности и переходит к позиции вынужденного пацифизма. Вот тогда и появляются пророчества о наступлении мирного царства Мессии (Ис. 2:4; 11:9; Дан. 12:3; Мих. 4:3; Зах. 9:10).

Вторым результатом нашего изучения этой главы стало убеждение о недопустимости для христиан ведения войны по ветхозаветным принципам. Дело в том, что теория «справедливой войны», о которой нам свидетельствует Втор. 20, подразумевает соблюдение определенных ограничений военных действий. И здесь мы сталкиваемся с большой проблемой осуществимости этих ограничений в современное время. Современные условия ведения войн практически не позволяют осуществить ни одно из предписаний, описанных в данной главе.

Что же это значит? Это лишний раз доказывает нам временный характер большинства обрядовых и государственных предписаний Ветхого Завета, многие из этических положений которого сегодня не могут быть исполнены в силу объективных причин. Однако если этот вывод верен, тогда они не только не могут, но и не должны исполняться с приходом новозаветного учения Иисуса Христа о любви к нашим врагам. Это значит, что ветхозаветная религия справедливости и воздаяния сменилась новозаветной религией любви и всепрощения.

Реклама
Запись опубликована в рубрике Наше кредо с метками , , , , . Добавьте в закладки постоянную ссылку.

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход / Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход / Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход / Изменить )

Google+ photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google+. Выход / Изменить )

Connecting to %s