Борьба Лас Касаса против «священного насилия»

Лас Касас

Борьба Лас Касаса против «священного насилия».

В. Афанасьев

Источник: Афанасьев В.Л. Бартоломе де Лас Касас и его время / Бартоломе де Лас Касас. История Индий. Л. 1968. Избранные фрагменты.

Как известно, вторая экспедиция Колумба положила начало захвату и колонизации острова Гаити, названного мореплавателем еще в декабре 1492 г. Эспаньолой. Здесь Педро де Лас Касас получил в числе других прибывших с адмиралом испанцев энкомьенду, т. е. земельное владение вместе с сотнями индейцев, превращенных волею захватчиков и с одобрения короны в полурабов, полукрепостных. Старый судья из предместья Севильи спустя несколько лет умер на Эспаньоле, а весной 1502 г. его сын и наследник, лиценциат прав Бартоломе де Лас Касас, в свою очередь отправился в Новый Свет, дабы быть введенным во владение отцовской энкомьендой…

На Гаити будущий историк конкисты провел десять лет (1502— 1512 гг.). Уже здесь на Лас Касаса не мог не произвести впечатления резкий контраст между усвоенными в годы учения гуманистическими идеями (сочетавшимися в силу его глубокой и искренней религиозности с наивным восприятием библейских и евангельских истин и заповедей в их буквальном выражении) и мерзостями колониальной действительности. Этот контраст неизбежно должен был породить в нем — человеке исключительной прямоты, честности и моральной чистоты — чувство негодования и протеста.

Лас Касас не имел, разумеется, ни малейшего представления о подлинной роли церкви как ближайшей соучастницы кровавых деяний колонизаторов. Он полагал, что, обличая с церковного амвона тиранов и угнетателей как отступников от христианских заповедей и моральных норм, он сможет заставить их изменить отношение к индейцам и тем самым спасет ту часть туземного населения, которая еще оставалась в живых. Вот почему Лас Касас становится — и до конца жизни остается — церковнослужителем.

Дальнейшие перипетии жизненного пути последовательно разбивали иллюзии Лас Касаса. Участие в походе на Кубу (1511—1514 гг.), где можно было наблюдать наиболее откровенные проявления чудовищной жестокости и вероломства конкистадоров, показали Лас Касасу бесполезность уговоров и проповедей. Длительные хлопоты при дворе по поводу наведения в колониях элементарного порядка и обуздания бесчинствующих головорезов неизменно увенчивались принятием чисто формальных, так и оставшихся на бумаге актов «в пользу» индейцев и наделением Лас Касаса «гордым, но бессильным»* титулом «Протектора индейцев». При этом, однако. Лас Касас все еще верит в полезность «мирного» проникновения европейцев в Новый Свет и продолжает проводить различие между «дурными» и «хорошими» методами колонизации.
____________
* — Handelmann Н. Geschichte der Insel Hayti. Kiel, 1860. S. 7.

Бесславным был финал насквозь утопической попытки Лас Касаса создать на побережье Венесуэлы, в Кумане, земледельческую колонию, задуманную как воплощение принципов «гуманной» колонизации и основанную на стремлении осуществить мирное соседство пришельцев и аборигенов. Даже это локальное и более чем скромное по своим масштабам начинание навлекло на Лас Касаса раздражение и неудовольствие конкистадорских кругов. Спровоцированное ими восстание индейцев привело к гибели всех испанских колонистов Куманы и многих индейцев. Вместе с тем оно покончило еще с одной иллюзией Лас Касаса относительно возможности создания в колониальной Америке некоей «христианской аркадии»; главное же — горький опыт Куманы подвел его к пониманию того, сколь гибельны для коренного населения последствия всякой колонизации.

Этот крах вызывает у него длительный и тяжелый душевный кризис. На долгие годы Лас Касас, вступивший к этому времени в монашеский орден доминиканцев, удаляется в монастырь в городке Пуэрто Плата на Гаити и здесь всецело отдается литературным занятиям. Именно тогда зарождается у него замысел поведать потомству о великом подвиге — открытии Америки и о великом преступлении — истреблении и порабощении ее народов.

И снова большой отрезок жизненного пути гуманиста закрыт для нас густой пеленой незнания: о том, как протекала жизнь Лас Касаса в 1520-е годы, в источниках нет никаких данных; не может дать ответа на этот вопрос и «История Индий», обрывающаяся на изложении событий в Кумане.

Между тем конкиста продолжалась: с островов захватчики перешли на континент, под их пятой оказались Южная, Центральная Америка и часть Северной. В огне и потоках крови погибли древние цивилизации Мексики и Перу, все новые миллионы еще вчера свободных людей становились бесправными.

Лас Касас не мог оставаться только летописцем, наблюдающим издалека за развитием событий. Кипучая натура этого человека толкает его на новые попытки вмешательства в действия колонизаторов. Новый план Лас Касаса, с которым он выступает в середине 1530-х годов, был, с одной стороны, опять основан на той точке зрения, что распространение христианской религии среди индейцев является долгом Испании и испанцев, и рассчитан на использование авторитета церкви для прекращения истребительных войн и приостановки порабощения индейцев. С другой стороны, план этот учитывал горький опыт Куманы — мысль об организации «мирного соседства» индейцев и колонистов на одной территории была отброшена, а действия Лас Касаса были заранее обставлены более прочными гарантиями от вмешательства его противников.

В то время, о котором идет речь, территория, захваченная конкистадорами в Новом Свете, еще не была сплошной: между землями, на которых уже установилась безраздельная власть поработителей, вклинивались кое-где (особенно в горных районах) пространства, куда пока не ступала нога конкистадора. Лас Касас поставил своей целью уберечь хотя бы некоторые из таких местностей от ужасов испанского вторжения и в то же время приобщить их население к «благам» христианства. Однако на пути к осуществлению этих целей стояли не только алчущие все новых и новых земель, золота и рабов конкистадоры, но и достаточно влиятельные представители церковной иерархии и правящих кругов, считавшие нормальным, более того — необходимым скорейшее покорение «язычников» и насаждение среди них католического вероучения вооруженной рукой.

Лас Касасу важно было удачно осуществить хотя бы одну мирную миссионерскую акцию, чтобы затем, опираясь на этот опыт, более решительно требовать прекращения бесчинств и кровопролитий, чинимых под флагом борьбы с «язычеством». В качестве «опытного поля» он избрал район одной из центральноамериканских областей — Гватемалы, добившись от короны строгих распоряжений о невмешательстве колониальной администрации в свою деятельность и о недопущении в этот район испанских войск.

С точки зрения тех целей, которые ставили перед собой энергичный клирик и сопровождавшие его миссионеры, «эксперимент в Вера Пас» (так называлась местность, куда отправился Лас Касас), удался вполне. Население было окрещено и усваивало элементы католического вероучения; при этом Лас Касас и его помощники перевели на язык киче и изложили стихами отдельные библейские и евангельские тексты, а специально обученные ими индейцы исполняли эти песнопения перед своими соплеменниками под аккомпанемент национальных музыкальных инструментов. Более того, отряды конкистадоров ряд лет не переступали установленной Лас Касасом демаркационной линии, а испанский генерал-капитан (губернатор) Гватемалы — свирепый предводитель конкистадорских банд Педро де Альварадо — посетил Вера Пас только в качестве почетного гостя и в сопровождении Лас Касаса…

Итак, коль скоро захват и порабощение Нового Света Испанией стали свершившимся и необратимым фактом, основной целью неутомимого защитника индейцев становится отстоять право коренного населения Америки на существование. Тех, кто пал в неравной борьбе под ударами мечей и копытами коней конкистадоров, невозможно было вернуть к жизни; но вчерашние конкистадоры, захватив земли и обзаводясь даровой рабочей силой для их возделывания, превратились в энкомендеро — плантаторов. Жестокость и алчность их осталась прежней, только вместо насильственного присвоения золота они теперь насильственно присваивают труд, а место меча заняла плеть.

Против них, энкомендеро — против целого социального слоя этих родственных ему по крови и одинаковых по происхождению, но чуждых и резко враждебных по внутреннему облику и духу людей — обращает теперь Лас Касас свое гневное слово. В 1540—1542 гг. он составляет и направляет правителю королевства — принцу Филиппу — обстоятельный доклад, в котором рисует обобщенную картину конкисты и настойчиво проводит мысль о катастрофических для индейцев ее последствиях. В то же время происходит в г. Вальядолиде его знаменитый публичный диспут с Сепульведой — идеологом рабовладельцев и сторонником расистских по сути взглядов на аборигенов Нового Света как на существа низшего порядка, неполноценные в физическом и моральном отношениях. За всю последующую историю Перу, пишет основатель перуанской компартии Мариатеги, не было такого деятельного и убежденного защитника коренного населения, как Лас Касас*.
______________________
* — Мариатеги X. К. Семь очерков истолкования перуанской действительности. М., 1963. С. 76.

И снова неутомимому защитнику угнетенных на какое-то время показалось, что его усилия не пропадают даром: в 1542 г. издаются так называемые «Новые законы», в какой-то мере регулирующие отношения между туземным населением и колонизаторами. Но даже те жалкие полумеры, которые были приняты, остались на бумаге. Плантаторы-рабовладельцы приняли их в штыки, и в этом Лас Касас смог вскоре убедиться лично.

1 марта 1543 г. он назначается епископом в Чиапу — область на юго-востоке Мексики* — и 11 июня 1544 г. прибывает в свой диоцез. Внешне все это выглядело как почесть, как некое воздаяние неутомимой деятельности борца за справедливость. Но фактически назначение на епископскую кафедру в Чиапу было не чем иным, как облеченной в благопристойные формы ссылкой. Активность престарелого священника пришлась не по нутру двору и церкви, и его постарались спровадить подальше — туда, где ему предстояло оказаться лицом к лицу с наиболее агрессивными своими противниками, крайне раздраженными ролью Лас Касаса в разработке «Новых законов».
_____________________
* — Ныне — территория мексиканского штата Чиапас.

Глухая область на границе с Гватемалой была почти совершенно отрезана от внешнего мира; чиапская епархия принадлежала к числу беднейших во всей системе римской церкви и несомненно была беднейшей среди епархий «Западных Индий». Главное же, область Чиапа была настоящим осиным гнездом энкомендеро…

В свой диоцез Лас Касас прибыл в зените славы, когда его личность стала в различных частях необъятной Испанской Америки почти легендарной для угнетенных и обездоленных, видевших в престарелом прелате своего единственного заступника; индейцы говорили: «Почему бог Лас Касаса не такой могущественный, как бог испанцев?»*, отделяя, таким образом, от ненавистных колонизаторов пламенного их обличителя**. Характерно, что в анонимном доносе, посланном из Чиапы королю кем-то из местных энкомендеро, одержимых ненавистью к Лас Касасу, последний ядовито именовался «епископом Чиапы и, как говорят, половины Новой Испании»***, — видимо, приезд бунтаря-епископа всколыхнул индейское население далеко за пределами диоцеза. К Лас Касасу потянулись индейцы с жалобами на своих угнетателей, со всем, что накопилось в душе народной за годы, прожитые под чужеземным ярмом****.
_____________________________
* — Цит. по: Souvestre Е. Las Casas // Revue de Paris. Nouv. ser. Т. XXII. 1843.
** — Следует отметить, что индейское население различных стран Латинской Америки и поныне с благоговением чтит память Лас Касаса (см.: Grinan Peralta L. Bartolome de Las Casas como propagandista. Santiago de Cuba, [1962]. Р. 38).
*** — Voyages, relations et memoires originaux pour servir a l’histoire de la decouverte de l’Amerique, publies pour la premiere fois en francais, par Н. Ternaux-Compans. T. 16. Paris, 1840. P. 279.
**** — Ibid.

Впервые «протектор индейцев» на какое-то время приобрел некоторую власть, пусть весьма локальную и ограниченную, но все же более или менее реальную. И он пытается, опираясь на свои полномочия, принудить рабовладельцев к выполнению законодательства об индейцах и к освобождению рабов, угрожая непокорным не только небесными карами, но и вполне земным наказанием — арестом*…
______________________
* — Ibid. P. 282.

Но в этом конфликте благородный гуманист снова, как и прежде, одинок — не было и не могло быть вокруг таких общественных сил, на которые он мог бы опереться. В этом была неизбежная, исторически обусловленная трагедия всей жизни, всей деятельности смелого обличителя колониального угнетения. В сентябре 1550 г. 76-летний Лас Касас слагает с себя сан епископа и в январе 1551 г. покидает Америку навсегда.

Во второй половине 1552 г. Лас Касас снова в Севилье. Сюда, в свой родной город, явился он, состарившийся, но не одряхлевший, чтобы совершить последний доступный ему в неравной борьбе с силами колониализма шаг — предать гласности некоторые свои обличительные и разоблачительные сочинения, дабы правда о злодеяниях конкистадоров стала достоянием современников и в конечном счете дошла до потомков. И вот в конце 1552 — начале 1553 г. гуманисту удается опубликовать цикл трактатов, среди которых центральное место занимает «Краткое донесение о разорении Индий» — переработанный доклад 1542 г. принцу Филиппу.

Последние четырнадцать лет жизни Лас Касаса протекают на севере Испании, в Вальядолиде, в монастыре Сан Грегорио. Он очень стар, но могучее, поистине железное здоровье, позволившее Лас Касасу долгие десятилетия вести беспокойную, скитальческую жизнь, восемнадцать раз пересечь в обоих направлениях Атлантику, выдержать и губительный для европейца климат Эспаньолы, и разреженный воздух высокогорного района Чиапы, и неимоверную жару и удушливые миазмы на побережье Куманы — это здоровье теперь помогает ему, сохранившему память, светлый ум и благородную боль за угнетенных, продолжать неутомимо трудиться. «Перо его не отдыхало», как пишет его немецкий биограф Отто Вальтц*.

Он работает над завершением наиболее фундаментальных своих сочинений, пишет письма и мемориалы различным официальным лицам и учреждениям, отстаивая интересы и права индейского населения испанской колониальной империи, требует и обличает, грозит и проклинает. В монастырской келье дряхлый старец до конца остается тем, кем был полвека — защитником, заступником угнетенных и обездоленных, бесправных и презираемых. И саму смерть встречает он буквально на посту: на 92-м году жизни он едет в Мадрид, чтобы в высших сферах королевства добиться каких-то мер по улучшению положения индейцев, и здесь, в столице Испании, 31 июля 1566 г. сердце его перестает биться.
_____________________
* — Waltz О. Fr. Bartolome de las Casas. Eine historische Skizze. Bonn, 1905. S. 11.

Лас Касас оставил огромное литературное наследство. В него входят произведения различного характера — историко-повествовательные, философские, политические, далеко не равновеликие по объему и не равнозначные по своему идейному содержанию, по своей познавательной ценности в качестве исторического источника, по силе своего влияния на более позднюю историографию и публицистику. У произведений этих очень неодинаковая «издательская судьба» и степень известности в научных, литературных и общественных кругах последующих поколений. Весь этот конгломерат, состоящий из столь разнородных элементов, напоминает мозаику, отдельные частицы которой за долгие столетия выпали и затерялись бесследно, другие потускнели, но основная масса с прежней яркостью доносит до нас контуры и краски далекой эпохи.

Из 80 сочинений, созданных Лас Касасом за полвека активной литературной и эпистолярной деятельности (1516—1566 гг.), сохранилось до наших дней 75 произведений, 60 из которых опубликовано. Наиболее крупные и фундаментальные сочинения — «История Индий», «Апологетическая история» и «Сокровища Перу» — имеют исключительную ценность как важнейшие источники для изучения открытия и завоевания Америки. Вместе с тем труды эти — значительные памятники историографии XVI века, иными словами — памятники определенного этапа в развитии исторической науки.

Огромный интерес представляет также публицистика Лас Касаса — его политические трактаты «Тридцать предложений», «Трактат о рабстве индейцев», «О преобразованиях в Индиях», «Трактат о высшей власти и верховном суверенитете, которые короли Кастилии и Леона имеют над Индиями», и др. Центральное место в этой группе сочинений принадлежит, бесспорно, знаменитому трактату-памфлету «Краткое донесение о разорении Индий»*.
___________________________________
* — Brevissima relacion de la destruycion de las Indias… Sevilla, 1552. Наиболее позднее издание: Las Casas В. de. Breve relacion de la destruccion de las Indias Occiden-tales. Mexico, 1957.

Примечательна история опубликования литературного наследства Лас Касаса. С этой точки зрения все оно распадается на две очень неравные части, которые нередко называют «малым» и «большим» кругами его сочинений. Под «малым кругом» следует понимать совокупность тех сочинений Лас Касаса, которые впервые увидели свет в XVI веке и в тех или иных сочетаниях и комбинациях переиздавались на различных западноевропейских языках на протяжении второй половины XVI, в XVII, XVIII и в первой четверти XIX века. Сюда прежде всего входит «севильский цикл» — восемь политических трактатов, впервые опубликованных еще при жизни автора, в 1552—1553 гг., а также латинский трактат, изданный во Франкфурте через пять лет после его кончины под названием «Ученое и изящное разъяснение вопроса о том, могут ли короли и князья по какому-либо праву и с чистой совестью отчуждать граждан и подданных своей короны и подчинять власти иного владетеля».

Другая — и притом неизмеримо бoльшая — часть литературного наследства Лас Касаса на протяжении трех столетий после его смерти находилась под спудом в испанских архивах и оставалась не только не опубликованной, но и почти (за очень редкими исключениями) неизвестной науке. Публикация этой второй части — «большого круга», куда входит и «История Индий», — начинается на исходе первой четверти XIX века. Осуществлялась она медленно и неравномерно; процесс этот продолжается до сих пор — так, книга «Сокровища Перу» была опубликована через 406 лет после выхода в свет первых сочинений Лас Касаса*…
____________________
* — Подробнее о литературном наследстве Бартоломе де Лас Касаса см.: Афанасьев В.Л.
Литературное наследство Бартоломе де Лас Касаса и некоторые вопросы истории его опубликования // Бартоломе де Лас Касас. К истории завоевания Америки. С. 180—220.

Судьба литературного наследства Лас Касаса сложилась так, что важнейший труд его — «История Индий» — три столетия после смерти автора оставался погребенным в испанских архивах, куда допускались считанные, особо избранные лица. Некоторые из этих лиц — официальный историограф «Западных Индий» Антонио де Эррера-и-Тордесильяс (1559—1625), историк-иезуит Хосе де Акоста (1539—1600) — знакомились с сочинениями великого гуманиста настолько «основательно», что заимствовали из него фактический материал для своих исторических сочинений. В начале XIX в., когда доступ в испанские архивы несколько (хотя и очень незначительно) расширился, рукопись Лас Касаса изучали время от времени отдельные иностранные ученые, в том числе Александр Гумбольдт и Вашингтон Ирвинг. И только в середине второй половины прошлого века «История Индий», наконец, впервые увидела свет и стала достоянием мировой науки*…
__________________
* — См.: Colleccion de documentos ineditos para la historia de Espana. Т. LXII—LVI. Madrid, 1875—1876.

В распоряжении современной науки имеется достаточно данных для объективной оценки правдивости Лас Касаса как историка. Надо сказать, что критики — «опровергатели» и «ниспровергатели» Лас Касаса из лагеря идеологов и апологетов колониализма — старались всячески опорочить выводы из нарисованной им картины конкисты — выводы об огромном, исчисляемом многими миллионами, числе индейцев, погибших как непосредственно во время агрессии конкистадоров от их рук, так и — в первые десятилетия колонизации — от голода и непосильного труда.

Хулители Лас Касаса не без успеха использовали здесь крайне несовершенные данные о численности населения отдельных стран Центральной и Южной Америки накануне испанского вторжения. Получалось, что эти страны к концу XV — началу XVI века были вообще, так сказать, «от природы», очень слабо заселены, и потому весьма малая численность коренного населения, зарегистрированная испанской администрацией уже после окончания конкисты и упрочения колониальных порядков, не может-де быть поставлена в вину конкистадорам.

В последние годы, благодаря тщательным историко-демографическим исследованиям, весьма квалифицированно проведенным добросовестными и объективно мыслящими учеными Западной Европы и Америки — крупнейшим французским историком-американистом П. Шоню, американскими (США) демографами Л. Б. Симпсоном, Ш. Ф. Куком, В. Бором и др. — было убедительно доказано обратное. Оказалось, что численность населения американских земель, подпавших к середине XVI века под иго испанских колонизаторов, была до завоевания на самом деле в два раза больше даже самой максимальной цифры из фигурировавших в науке до сих пор и составляла не 40—45 миллионов человек, как полагали, а 80—100 миллионов*, тогда как к началу XIX в. (т. е. к концу испанского господства в Западном полушарии) в Испанской Америке жило всего лишь 17 миллионов человек**.
______________________
* — См.: Альперович М. С. Индейское население Латинской Америки в XVI— XVII веках // Вопросы истории. 1965. № 4. С. 198—199.
** — См. сб.: Народы Америки / Под ред. А. В. Ефимова и С. А. Токарева. Т. II. М., 1959. С. 31.

Значит, Западное полушарие действительно пережило в результате испанской агрессии подлинную «демографическую катастрофу»* — катастрофу, число жертв которой составило многие десятки миллионов человек.
_______________________
* — Долинин А. А. Некоторые территориальные особенности процесса формирования наций в Латинской Америке // Географическое общество СССР. Комиссия географии населения и городов. Доклады по географии населения. Вып. 5. Л., 1966. С. 108.

Значит, сведения Лас Касаса о миллионах убитых и замученных, о поголовном истреблении населения целых архипелагов, об обезлюдении обширных цветущих областей континента — не «риторические преувеличения», не злонамеренный вымысел и не порождение фантазии чересчур впечатлительного человеколюбца, а убийственная, страшная правда, в пользу чего выступает вся история колониализма вообще и испанского колониализма в частности…

Лас Касас после долгих десятилетий мучительных исканий, заблуждений и ошибок выработал к концу жизни свою концепцию конкисты, пронизывающую его важнейший труд — «Историю Индий». Исходным пунктом концепции Лас Касаса явились, несомненно, евангельские истины и нормы христианской морали, усвоенные еще в юности и воспринятые — это было обусловлено его исключительной, феноменальной искренностью — без той «поправки» на жизнь, на действительность, на современность, которую делало подавляющее большинство его современников.

И хотя Лас Касас — опять-таки абсолютно искренне — считал себя ортодоксальнейшим иерархом римско-католической церкви, занимаемые им религиозно-политические позиции по своей внутренней сути серьезно отличались от католической ортодоксии того времени с ее воинствующей непримиримостью к «язычникам» и с оправданием войны и насилия.

Но одной религиозности, пусть самой искренней, было бы еще далеко не достаточно для того, чтобы Лас Касас стал тем пламенным обличителем колониального разбоя, каким он вошел в историю. Необходимо было и основательное усвоение идеалов гуманизма (о чем уже было сказано выше), и многолетнее наблюдение и осмысление колониальной действительности, чтобы сформировалась та поистине выстраданная концепция конкисты, в которой трактовка этого явления как деяния антихристианского оказалась только одной из граней. По существу, центр тяжести концепции Лас Касаса лежит в важнейших, глубоко прогрессивных, «обгоняющих эпоху» идеях незаконности самого вторжения испанцев в земли, населенные суверенными народами, преступности и наказуемости в силу этого большинства мероприятий колониальной администрации и, что важнее и ценнее всего, — в идее справедливости и законности вооруженного сопротивления индейцев испанским захватчикам. «…там, где правосудие отсутствует (т. е. под игом колонизаторов. — В. А.), угнетенный и обиженный может вершить его сам» (III, 75), — категорически заявляет Лас Касас…

В концепции Лас Касаса нет места каким-либо сомнениям относительно полноценности аборигенов Америки и их принадлежности к единому человеческому роду; для гуманиста индейцы — прежде всего люди, а потом уже инаковерующие, и он отстаивает неотъемлемое право народов Нового Света быть хозяевами своей земли, ее природных богатств и недр, право на самостоятельное, ничем не стесняемое политическое развитие…

Та «евангельская» сторона концепции Лас Касаса, о которой только что говорилось, находит свое выражение в суждениях о необходимости христианизации населения Нового Света, о том, что насаждение догматов христианской религии является долгом испанцев по отношению к аборигенам Западного полушария. Гибель некоторых наиболее жестоких конкистадоров в результате стихийных бедствий или от болезней расценивается Лас Касасом как «кара божья» за бесчеловечное отношение этих извергов к индейцам, а беспощадная критика деятельности испанцев, которая пронизывает всю книгу, выражена, как правило, в специфической форме обличения конкистадоров прежде всего как плохих христиан — отступников от христианской морали. Здесь Лас Касас, до конца своих дней бывший фанатически верующим человеком, верным сыном католической церкви, остается на уровне своего века…

Прошло 400 лет со дня смерти выдающегося испанского историка и публициста эпохи открытия и колониального порабощения Америки, пламенного обличителя преступных действий основоположников европейского колониализма. Дату эту человечество отмечало в годы окончательного крушения позорной колониальной системы. В этой обстановке обширное литературное наследие Лас Касаса, и в первую очередь его «История Индий», приобретает особое, весьма актуальное звучание, живо перекликаясь с современностью.

Advertisements
Запись опубликована в рубрике Наше кредо с метками , , , . Добавьте в закладки постоянную ссылку.

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход / Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход / Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход / Изменить )

Google+ photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google+. Выход / Изменить )

Connecting to %s