Первый самиздат в Советской России

Первый самиздат в Советской России

Ирина Гордеева

Источник: http://gefter.ru/archive/14853

Оригинальное название статьи: Самиздат «толстовцев» 1920-х — начала 1930-х годов
Подступы к постановке проблемы: самиздат до самиздата?

Дискуссии о нижней хронологической границе существования такого общественного явления, как самиздат, бесперспективны в том случае, если они сосредоточиваются на чисто терминологической стороне вопроса и не подкреплены поисками новых исторических источников. Несмотря на то, что большинство исследователей считают возможным начинать историю самиздата лишь с 1956 года или в лучшем случае с 1940-х годов, неофициальные издания «толстовцев» 1920 — начала 1930-х годов, о которых пойдет речь в этой статье, ничем не отличаются от него по своему содержанию, общественно-политическим функциям и культурному значению, совпадают с самиздатом по способу производства, распространения и бытования, а также очень сходны с ним по тем последствиям, которые могла иметь причастность к их печатанию, распространению и использованию для всех, кто с этим соприкасался.

Понятие «толстовцы» я беру в кавычки потому, что те, кто считал себя единомышленниками Толстого, чаще всего называли себя «свободными христианами» или лицами «свободно-религиозного мировоззрения». В самоопределения они включали указание на свое право свободно исследовать и критиковать любые религии и религиозные идеи, руководствуясь при этом голосом совести, который они признавали «голосом, словом, волей, откровением самого Бога» [1]. Подобная установка у «толстовцев» оставалась неизменной и в советское время, она и служила питательной средой для их последовательного нонконформизма.

С 1917-го по 1922 год представители «свободно-религиозного» мировоззрения имели возможность почти беспрепятственно распространять свои взгляды в Советской России. В революционный период возникают и продолжают активную работу многочисленные «толстовские» общества: Общество истинной свободы имени Льва Толстого (ОИС; имело немало отделений на местах, закрыто осенью 1922 года), Московское вегетарианское общество (МВО; образовано еще в 1909 году, просуществовало до лета 1929-го) и Объединенный совет религиозных общин и групп (ОСРОГ; ликвидирован в начале 1924 года). Также «свободно-религиозные» силы группировались вокруг издательства «Посредник», нескольких «толстовских» журналов, «толстовских» и «сектантских» земледельческих общин [2].

В первые годы советской власти в Москве издавались «легальные» журналы «Голос Толстого и Единение» (1916–1920, до сентября 1917-го — «Единение») и «Истинная свобода» (1920–1921). Распространялись они по всей территории страны среди единомышленников Толстого, христианских анархистов и сочувствующих сектантов. В них публиковались тексты Л.Н. Толстого, статьи и заметки его друзей и последователей, материалы из архива Толстого, хроника событий и письма с мест, информация о деятельности «толстовских» обществ, сведения о работе курсов свободно-религиозных взглядов при МВО, декларации и проблемные статьи «толстовцев» по актуальным общественным проблемам (пацифизм, вегетарианство, христианский анархизм, кооперация, эсперанто, физический труд, борьба с алкоголизмом и т.п.).
Некоторые «толстовские» рукописные и ротаторные журналы выходили в это время на местах, но все они были очень недолговечными. Уже в это время большинство материалов «свободно-религиозных» журналов было прямо или косвенно направлено против политики советской власти.

Сразу после революции многие «толстовцы» с симпатией относились к большевикам, будучи связаны с ними со времен политической эмиграции начала XX века дружбой и солидарностью в вопросах решения ряда социальных и политических проблем. Однако очень скоро оказалось (а для кого-то это было ясно изначально), что моральные ценности и общественные идеалы большевиков и людей «свободно-религиозного» мировоззрения глубоко различны. В условиях начавшихся гонений против «толстовцев» и их организаций, а также наступления на религию люди «свободно-религиозного мировоззрения», все яснее начиная осознавать несовместимость собственного и большевистского идеалов, в своих изданиях и публичных выступлениях подвергают критике большевистские методы строительства новой жизни и идеологические основы советского коллективизма.

После закрытия ОИС единомышленники сплачиваются вокруг МВО, которое с момента своего основания было организацией, обеспечивавшей площадку для общения и координированных действий представителей различных религиозно-нравственных и общественных течений. В 1920-е годы в главном зале столовой МВО по вечерам регулярно проводились лекции, беседы, концерты, вечера памяти выдающихся людей. Лекции были посвящены жизни и учению Л.Н. Толстого, истории общественно-политической мысли, религиозных и общественных движений, пацифизму, антимилитаризму и т.п. По воспоминаниям М.И. Горбунова-Посадова, в то время МВО было единственным местом, где люди могли обмениваться взглядами немарксистского толка, и поэтому очень большой интерес к нему проявляли не только единомышленники Толстого [3].

При обществе была огромная библиотека, работали Кружок молодежи и Духовно-монистический кружок. Среди международных организаций, с которыми активно сотрудничали «толстовцы», можно назвать Интернационал противников войны (War Resisters’ International, WRI) и Международное содружество примирения (International Fellowship of Reconciliation, IFOR) [4].

В условиях постоянных гонений на инакомыслие основной формой существования движения постепенно стало общение единомышленников, которое осуществлялось с помощью интенсивной переписки как между отдельными «толстовцами» в личном порядке, так и между лидерами и рядовыми участниками движения посредством так называемых циркулярных писем. Эта переписка и приняла в определенный момент вид и характер самиздата. Неофициальные издания «толстовцев» появляются в 1923–1924 годах. До настоящего времени систематической работы по выявлению «толстовского» самиздата в архивохранилищах не проводилось [5], поэтому точные данные об обстоятельствах его появления, репертуаре и особенностях распространения привести пока невозможно. Богатейший личный фонд В.Г. Черткова, который попал в НИОР РГБ еще в 1961 году, до сих пор числится как «неописанный» (а опись — «в стадии подготовки») и закрыт для исследователей.

С самого начала своего существования «толстовское» движение имело правозащитную составляющую, выстраивалось по «сетевому» принципу и уделяло принципиальное внимание целенаправленному распространению информации. Еще в 1913 году при МВО было учреждено справочное бюро. При местных отделениях ОИС также существовали справочные бюро и библиотеки-читальни, где можно было читать и покупать книги и периодику, получать устные и письменные справки о свободно-христианском и связанных с ним движениях, о литературе, о земледельческих коммунах, общаться с единомышленниками.

Следующим этапом развития подобной «информационной политики» стало появление «циркулярных писем» по значимым общественным поводам, которые ОИС и ОСРОГ печатали на машинке и размножали на гектографе для рассылки своим сторонникам. Такие письма и стали «генетическими» предшественниками «толстовского» самиздата.
В 1924 году появляется размножавшееся на ротаторе «Циркулярное письмо МВО», которое печаталось нерегулярно, по важным поводам, в ответ на запросы с мест. В течение года было разослано не менее пяти выпусков таких «писем». По-видимому, выпускались они и позднее по мере возникновения необходимости коллективного обсуждения наиболее значимых вопросов (например, в 1927–1929 годах В.Г. Чертков писал такие письма отказавшимся от военной службы и тем, кто интересовался организацией земледельческих общин).

Тогда же, в январе 1924-го, в Москве «толстовец» младшего поколения Юрий Неаполитанский, участник Кружка молодежи при МВО, начинает выпуск литературно-общественного и вегетарианского журнала «Общее дело», который размножался на ротаторе [6]. Известно, что в 1924 году вышло не менее шести номеров, а в 1925-м — не менее трех. На журнале была пометка «на правах рукописи», заявлялось о его двухнедельной периодичности.

Это издание планировалось сделать «живым голосом вегетарианского общественного мнения» [7]. Материалы журнала были посвящены вегетарианским и религиозно-общественным проблемам, особенно много внимания уделялось антимилитаризму, христианскому анархизму, взглядам Л.Н. Толстого, М. Ганди, критике большевизма, религиозно-молодежному и международному пацифистскому движениям. Высказывания носили критический по отношению к большевикам характер. Одновременно это был орган оппозиции руководству самого МВО, которое редакция журнала называла «толстовцами-государственниками», упрекала в недостатке «деятельности и мужества» и резко критиковала за то, что оно якобы пользуется всяким случаем для публичного проявления своих симпатий к новому государственному строю [8].

Та же «оппозиционно настроенная молодежь» выпускала в 1924 году «Журнал Кружка молодежи», сочетавший в себе рукописные и машинописные части (вышло не менее четырех номеров). Возможно, они же пытались издавать и «На пути: Журнал направления Л.Н. Толстого» (с пометкой «издание группы молодежи») [9].

В 1924–1927 годах ежемесячно печаталось и рассылалось подписчикам ротаторное или гектографированное «Письмо МВО» («Письмо к членам МВО»), всего вышло 29 номеров [10]. Это издание, планировавшееся уже как периодическое (не менее одного раза в месяц), пришло на смену нерегулярным «Циркулярным письмам МВО». В каждом «письме» было 6–8 страниц.

Выпуском «Писем» занималась специальная комиссия МВО, в состав которой входили И.И. Горбунов-Посадов — ответственный редактор, А.И. Журбин — редактор и секретарь комиссии, Е.О. Вальтух, Г.В. Васильев, Е.И. Горбунова, В.Г. и В.В.Чертковы — члены комиссии. Копии «Писем» распространялись среди членов МВО, единомышленников Л.Н. Толстого, мистических анархистов, вегетарианцев и эсперантистов.

Среди авторов статей чаще всего встречаются имена «толстовцев» П.И. Бирюкова, В.Ф. Булгакова, И.И. и М.И. Горбуновых-Посадовых, Н.Н. Гусева, М.С. Дудченко, А.И. Журбина, В.П. Мазурина, А.С. Малород, П.П. Николаева, Е.И. Попова, А.П. Сергеенко, Е.Ф. Страховой, отца и сына Чертковых. В «Письмах МВО» помимо решений Совета общества публиковались объявления, расписания лекций и вечеров МВО, статьи, письма, художественные произведения, поэзия единомышленников Л.Н. Толстого, вегетарианцев и христианских анархистов, работы и материалы о Л.Н. Толстом, сообщения об отказах от военной службы, статьи о вегетарианстве и защите животных, по истории пацифизма, теории и практике ненасильственного протеста (М. Ганди, Ф. Броквея и др.), обращения Кружка молодежи при МВО, материалы об издательстве «Посредник», поздравления единомышленникам и некрологи, информация и письма о толстовцах-эмигрантах, переводы материалов из Бюллетеня Интернационала противников войны, материалы международных христианских и пацифистских организаций, работы философов и публицистов о ненасилии, материалы о «толстовских» коммунах, предложения о поселении на земле, статьи о ручном земледелии, сектантах (чаще всего духоборах и квакерах), анархическом движении, письма и хроника событий с мест.

По отношению к советской власти содержание «Писем» чаще всего носило оппозиционный характер. Это были либо прямая критика политики большевиков, либо неявно выраженное нравственное противостояние ей в тех статьях, которые утверждали ценности «свободно-религиозного» мировоззрения. После ареста и высылки нескольких членов МВО в апреле 1927 года в выпуске 29 «Писем МВО» за март-апрель (он стал последним) была помещена большая статья с критикой советской политики, в которой говорилось о насильственном внедрении материализма в России, духовном рабстве, параличе воли, произволе и насилии при новой власти [11].

После запрещения этого издания «толстовцами» (с ноября 1927-го по 1929 год) ежемесячно печатался на гектографе и массово распространялся в своей среде «Бюллетень МВО». В своих воспоминаниях сын И.И. Горбунова-Посадова Михаил рассказывал: «Эти бюллетени, вероятно, были последними многотиражными изданиями инакомыслящих в России. Печатались они в нашей семье на ротаторе, оставшемся у нас от “Посредника”. Внешне бюллетень был более чем скромным. Восковки для него доставались с большим трудом, так как частным лицам они не отпускались. Были они обычно низкого качества. Да и сам ротатор находился далеко не в идеальном состоянии, и мастера, который его привел бы в норму, не находилось. Так что бюллетени часто бывали либо очень бледными, либо, наоборот, жирными, с подтеками, но все равно для наших читателей это была манна небесная. Перед текстом была надпись “Члену Московского вегетарианского общества…”, где от руки проставлялась фамилия. Из конспиративных, конечно, довольно наивных, соображений тираж (насколько помнится, примерно 150 экз[емпляров]) после того, как его раскладывали в конверты, клеили марки и надписывали адреса, разносился по почтовым ящикам по всему городу, дабы не смущать кого-то обилием единовременно опущенных одинаковых конвертов. Разумеется, мы все прекрасно понимали, что наши бюллетени все время внимательно читались “наверху”» [12].

Надо сказать, что содержание «Бюллетеней» было весьма смелым. Первый номер вышел в октябре 1927 года, последний из известных мне (№ 15) — в декабре 1928-го. Деление на разделы в «Бюллетенях», по существу, отсутствовало, но, как правило, номер начинался с публикации работ Л.Н. Толстого, далее шли новости и отчеты МВО, статьи, художественные произведения членов МВО, хроника его работы, конспекты докладов, объявления о планирующихся мероприятиях, отрывки из «писем друзей», статьи на религиозно-философские темы, вести из-за рубежа о международном пацифистском движении, анонсы предстоящих международных событий, переписка Совета МВО с М. Ганди, обсуждение статей и писем Ганди, материалы к его биографии, письма Р. Роллана и других европейских пацифистов, переписка М.С. Дудченко с Р. Ролланом, некрологи единомышленников, письма от заключенных «толстовцев» и призывы к организации помощи для них. Если сравнивать с изданиями-предшественниками, бросается в глаза постепенное уменьшение числа материалов, посвященных актуальным событиям, критике советской власти, общественно-политической тематики.

Очередное обострение конфликта между «толстовцами» и советской властью пришлось на дни толстовского юбилея 1928 года. В сентябре МВО организовало многодневную встречу, на которую в Москву со всех концов страны прибыли сотни единомышленников и где произносились весьма смелые речи. Эта встреча «толстовцев» стала поводом для ареста членов Кружка молодежи, а также для запрета «Бюллетеня МВО». В мае 1929 года и само МВО было вынуждено закрыться под давлением властей.

В 1929 году «толстовцами» была предпринята попытка организовать Бюро для взаимной переписки, которое даже в самые трудные времена его существования помогало поддерживать связи между единомышленниками. В Бюро поступали анкеты, желающие переписываться указывали в них свое имя, адрес, возраст, род занятий и круг интересующих их вопросов, отмечали знание иностранных языков и эсперанто. Помимо собственно вегетарианства заполнивших анкеты членов МВО интересовали земледельческие коммуны, свободно-христианское направление, антимилитаризм, сектантские движения, проблемы русской революции, государственной власти, земельной реформы, взаимоотношений марксизма и толстовства, отношение правительств зарубежных стран к вегетарианству, духовный монизм, вопросы о Боге, жизни, бессмертии, половая этика, садоводство, пчеловодство и т.п. [13].

Примерно в период 1926–1929 годов выпускались гектографированные «Письма к друзьям Л.Н. Толстого». Сначала это были нерегулярные рассылки, а с апреля 1929 года, после прекращения «Писем МВО», «Письма к друзьям» стали ежемесячным бюллетенем под редакцией В.Г. Черткова и И.И. Горбунова-Посадова, печатавшимся на ротапринте. Целью «Писем» объявлялось «поддержание духовной связи между друзьями-единомышленниками Толстого», что стало проблемой после запрещения МВО. В.Г. Чертков в одном из писем во власть указывал, что тщательно старался в этих письмах избегать чего-либо «противозаконного» и воздерживался от упоминания об отказах от военной службы в СССР [14].

Многие материалы «Писем к друзьям» продолжали темы и дискуссии, начатые «Письмами» и «Бюллетенями» МВО: переписка «толстовцев» с Р. Ролланом, письма В.Г. Черткова и Совета МВО к М. Ганди, хроника мирового вегетарианского и пацифистского движений, попытки организации бывшими членами МВО Фонда помощи единомышленникам и Бюро взаимной переписки. Однако злободневной информации становилось все меньше и меньше.

Издавались «Письма к друзьям» до октября 1929 года, когда вышел седьмой номер и было сообщено: «“Письма Друзей Толстого” прекращены по не зависящим от нас причинам. Последний № “Писем” был за октябрь 1929 г. № 7, но в средствах мы нуждаемся, так как многие наши друзья очутились в заключении, а также ввиду увеличивающейся переписки, которая отчасти заменяет прекратившиеся “Письма Др[узей] Т[олстого]”, хотя и требует больше времени и почтовых расходов» [15]. Упомянутая «увеличивающаяся переписка» — это скорее всего продолжавшаяся как минимум до 1933 года рассылка «циркулярных писем» В.Г. Черткова «К друзьям».

На рубеже 1920–1930-х годов продолжение подобной «переписки» стало совсем опасным делом. Тем не менее представители одного из ответвлений «толстовства» — духовные монисты (последователи философа П.П. Николаева [16]) — и в 1929 году — начале 1930-х годов выпускали свой ежемесячный самиздатовский журнал «Духовно-монистический бюллетень» (до июля 1930 года вышло не менее пятнадцати номеров) [17].

Возникновение этого издания было во многом связано с недовольством радикально настроенных христианских анархистов, членов МВО, умеренной позицией Совета МВО по отношению к советской действительности. «Бюллетень» печатал художественные произведения на актуальные темы, приговоры судов, письма и материалы дискуссий духовных монистов по философским и общественно-политическим вопросам. Многие из этих материалов содержали резкую критику большевиков.

О более поздних «толстовских» изданиях единственно возможного тогда неофициального характера у нас информации пока нет. «Толстовская» периодика неожиданно нашла свое продолжение в конце 1980-х годов, в перестроечный период «нового самиздата», когда «толстовец» и «хиппи» Георгий Мейтин (Гарик Рижский) выпускал в Риге журнал «Ясная Поляна» (1988–1991 годы). Журнал носил отчетливо пацифистский характер, его главными темами были ненасилие и свободный поиск истины. Он пользовался популярностью не только в среде немногочисленных тогда «толстовцев», но и, по свидетельству Л. Тарасова, в анархистских кругах [18].

Примечания
1. Цит. по: Ясевич-Бородаевская В.И. Борьба за веру: Историко-бытовые очерки и обзор законодательства по старообрядчеству и сектантству в его последовательном развитии. СПб., 1912. С. 578–594.

2. Подробности истории «толстовских» организаций см.: Крапивин М.Ю., Лейкин А.Я., Далгатов А.Г. Судьбы христианского сектантства в Советской России. СПб., 2003. С. 170–183.

3. Горбунов-Посадов М.И. Воспоминания. Ч. 1. М., 2008. С. 194–195.

4. Подробности этого сотрудничества отражены в фондах: РГАЛИ. Ф. 2226 (Булгаков В.Ф.); НИОР РГБ. Ф. 435 (Чертков В.Т.).

5. Неофициальные издания «толстовцев» разбросаны по разным архивным фондам НИОР РГБ, РГАЛИ, ОРФ ГМТ и ОПИ ГМИР.

6. РГАЛИ. Ф. 122 (Горбунов-Посадов И.И.). Оп. З. Д. 26. Литературно-вегетарианский журнал «Общее дело» № 6, журналы «Братство», «На пути» и бюллетень «Противник войны». 1922-май 1923-февраль 1930.

7. Брапг П. Россия неизвестная: История культуры вегетарианских образов жизни от начала до наших дней. М., 2006. С. 365–366.

8. Там же. С. 366.

9. РГАЛИ. Ф. 122. Оп. З. Д. 26.

10. Там же. Д. 28.

11. К. [Современное человечество переживает…] // Письмо МВО. 1927. № 29 (март-апрель). С. 1.

12. Горбунов-Посадов М.И. Воспоминания. Ч. 2. М., 2008. СЮ.

13. РГАЛИ. Ф. 122. Оп. 3. Д. 36. Л. 8.

14. ПИОР РГБ. Ф. 435. Карт. 94. Ед. хр. 31. Л. 2–2 об.

15. Бранг П. Указ. соч. С. 369–370.

16. О «духовном монизме» и П.П. Николаеве см.: Мардов И.Б. Подвиг подмастерья (судьба и труды П.П. Николаева) // Толстовский ежегодник – 2001. Тула, 2001. С. 303–324; Прокопчук Ю.В. Духовно-монистическая система П.П. Николаева в свете религиозно-философских взглядов Толстого // Л.Н. Толстой в движении эпох. М., 2011. Ч. 1. С. 122–133.

17. Еще в 1924–1925 годах Николаев, подобно Черткову, рассылал своим последователям свои гектографированные письма.

18. Тарасов Л. Революция не всерьез: Штудии по теории и истории квазиреволюционных движений. Екатеринбург, 2005. С. 136.

Источник: Acta Samizdatica / Записки о самиздате: Альманах. Вып. 1 (92). М.: ГПИБ; Мемориал, 2013. С. 199–209.

Реклама
Запись опубликована в рубрике Наше кредо с метками , , , . Добавьте в закладки постоянную ссылку.

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход / Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход / Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход / Изменить )

Google+ photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google+. Выход / Изменить )

Connecting to %s