Превращая вражду в милосердие

Собака и сова

Превращая вражду в милосердие

Алан Сторки

Источник: Сторки А. Иисус и политика. Противостояние властей. Черкассы: Коллоквиум, 2008, с. 105-108, 177-182, 200-204. Избранные фрагменты.

Практически в самом начале Своего служения Иисус избирает двенадцать учеников и посылает их возвещать приближение Божьего царства. Ученики Иисуса были самыми обычными и очень разными людьми. Среди них были, например, иродианин (Левий/Матфей) и зелот (Симон), у которых в обычных обстоятельствах не было ничего общего. Все они последователи и ученики Иисуса, и Учитель не требует от них многого. В Евангелиях повествуется о загадочных наставлениях, с которыми Иисус посылает их в окрестные города и деревни.

Толкователи часто воспринимают это раннее благовестие Божьего царства как первый на пути к образованию церкви. В каком-то смысле так и было, и все же это была совершенно особая миссия, преследовавшая необычные политические цели. Ученики идут к простым людям, чтобы проповедовать справедливое владычество Божье, не ожидая ничего, кроме радушного приема… или же захлопнутых дверей. Все прочие правители посылали своих подданных для завоеваний, а Иисус отправляет учеников в роли миротворцев властью Божьей. «Входя в дом, приветствуйте его, говоря: мир дому сему…» «Я посылаю вас как овец среди волков»… Это миссия мира, призванная положить конец ожесточенной борьб за власть и агрессии политического мира… В определенном смысле, это миротворцы, наделенные властью.

Странно, что некоторые подробности библейских текстов ускользают от нашего внимания. В Евангелиях очень четко указан момент, когда количество людей, следовавших за Иисусом, резко возросло. Некоторые считают историю насыщения пяти тысяч человек преувеличением. Однако, вполне возможно, что в тексте нет никакой ошибки, и автор дает приблизительную, но достаточно верную оценку. В северной Галилее вдруг начали собираться огромные толпы народа, насчитывавшие порой до четырех или пяти тысяч человек. Откуда взялись все эти люди? В Евангелиях сказано, что все пять тысяч составляли мужчины. Очень важно отметить, что акцент делается именно на мужчинах. Матфей добавляет: «кроме женщин и детей» (14:21). Эти огромные толпы людей могли бы заполнить целый футбольный стадион, и вскоре становится понятна причина происходящего: рост числа последователей Иисуса вызван слухами о том, что он и есть долгожданный Мессия-Избавитель.

Реальную картину событий можно представить, обратившись к важному, но редко упоминаемому стиху из Евангелия от Иоанна: «Иисус же, узнав, что хотят придти, нечаянно взять Его и сделать царем, опять удалился на гору один» (6:15). Этими словами нельзя пренебрегать. В Галилее был всего один претендент на царский престол – Ирод Антипа, и намерения толпы нельзя трактовать иначе, как поиски политического лидера, который свергнет Ирода и освободит страну от римских оккупантов. Готовность толпы сделать Иисуса царем независимо от Его желаний свидетельствует о том, что народное движение быстро росло и набирало силы. Существовала опасность восстания в лучших традициях галилейских зелотов. Некоторые уже взяли в руки оружие.

Политическое и военное положение Ирода Антипы в то время вызывает особый интерес. Возможно, до него дошли сообщения о казни Сеяна, состоявшейся в Риме 31-го октября. Сеян был союзником Антипы, который после отъезда Тиберия на Крит стал фактическим правителем империи. И вот теперь он казнен по подозрению в убийстве Тиберия и его наследников. Внезапно положение Ирода оказалось весьма неустойчивым. Новости распространяются быстро, и весной 32-го года (именно той весной, когда Иисус накормил пять тысяч человек) все внимание людей было сосредоточено на серьезных беспорядках в Риме.

Но существовала и еще одна проблема местного характера. По пути в Рим, где он хотел навестить Сеяна, Антипа влюбляется в Иродиаду, жену своего брата. Его первая, оставленная им жена, дочь Ареты IV, спешно возвращается домой. По ее прибытии в столицу Наватеи Петру, расположенную к юго-востоку от Мертвого моря, возмущенный Арета объявляет Ирод войну, поводом к которой послужили пограничные споры. Точная дата сражения, в котором Арета нанес Ироду окончательное поражение, неизвестна. «В происшедшей тут битве, – пишет Иосиф Флавий, – все войско Ирода было уничтожено благодаря измене нескольких перебежчиков, которые примкнули к Ироду, принадлежа, собственно, к числу подданных тетрарха Филиппа» (Иосиф Флавий. Иудейский древности, 18.5.1). Флавий отмечает, что, по мнению иудеев, Бог наказал Ирода за убийство Иоанна Крестителя. «Некоторые иудеи, впрочем, видели в уничтожении войска Ирода вполне справедливое наказание со стороны Господа Бога за убиение Иоанна» (там же, 18.5.2).

Возможно, уже вскоре после смерти Иоанна в начале 32-го года, Ироду Антипе пришлось вступить в войну с Аретой, которую он, по крайней мере, отчасти, проиграл (точное число сражений неизвестно). Отношения с обманутым им братом Филиппом тоже не складывались. Как только галилейские зелоты узнают о том, что Ирод отправляется воевать на границе, они спешат воспользоваться удобным случаем, ведь и их не могла оставить равнодушными гибель Иоанна Крестителя. Быть может, все это и явилось причиной резкого наплыва людей. Не исключено также, что конфликт с Аретой произошел позже, после длительного периода напряженности, к которому относится и пир в Махере. И все же главным толчком послужила смерть Иоанна. Многие ожидали, что он избавит народ от власти Ирода, и теперь их взгляды обратились к Иисусу, на которого в свое время указывал сам Иоанн…

По мнению толпы, даже великие учители, вроде Иоанна или Иисуса, в критический момент не смогут одни вести борьбу против Антипы. Иисусу необходима решительная поддержка, пока еще не поздно, и Ироду не удастся расправиться с Ним, как с Иоанном. Ответит ли Он на этот призыв? Все громче гул толпы, скопившейся на берегу, которая указывает на качающуюся в волнах лодку.

Хотя такие восстания не редкость в истории галилейских зелотов, никто не сомневается в ответе Иисуса. Народ уже готов идти за Ним до конца. Но для человека, только что преодолевшего искушения и никогда не искавшего побед над людьми, такой путь неприемлем. В Божьем царстве все по-другому. Любя своих врагов, мы не можем на них нападать. Путь к миру не лежит через войну, и Иисус предпочитал видеть Своих учеников миротворцами. Этот правитель не испытывал тяги к самовосхвалению, ему негде было даже преклонить голову. Измученным беспомощным людям не нужен вождь, который повел бы их на смерть.

Примерно через тридцать четыре года Галилея все-таки восстанет. Последняя битва произойдет на том же озере, и Флавий опишет ужасающую картину этой бойни: «И куда ни устремлялся взгляд, повсюду озеро было красно от крови и запружено мертвыми телами, ибо никто не остался в живых. В течение последующих дней чудовищная вонь стояла над местностью, и вид ее был ужасен: берега озера покрыты обломками и вздувшимися трупами, а испарения, исходящие от разлагающихся на солнце тел, сделали воздух столь зловонным, что несчастье не только повергло евреев в отчаяние, но и вселило в них ненависть по отношению к его виновникам. Таков был исход этого морского сражения: число убитых, включая тех, кто еще раньше погиб в самом городе, составило 6700 человек» (Иосиф Флавий. Иудейская война, 3.10.9). Погибло почти столько же человек, сколько вышло когда-то встречать Иисуса. Для того, кто с самого начала знает, чем все закончится, о восстании не может быть и речи…

Евангельское представление о власти так радикально отличается от всех ранее известных, что до сих пор немногие оказались способными понять и принять его. Иисус выступает против отождествления власти с контролем. На всем протяжении человеческой истории люди стремились контролировать жизнь других в попытке самим жить в богатстве, праздности и безопасности. Завоевание, порабощение, средства контроля, рост налогов в пользу государства, покорный народ и манипуляция его сознанием — вот привычные составляющие такого рода общественной системы.

Все это требует невероятных жертв. Человеческая история пестрит крепостными стенами, войнами, работорговлей, беженцами, бедностью, тщетными усилиями, разрухой, шпионскими сетями, бомбежками и прочими средствами удовлетворения человеческой потребности контролировать других. Старинные английские дубы идут на постройку боевых кораблей. Чечню сравнивают с землей в борьбе за власть. Гитлер разрушает жизни сотен миллионов людей в попытке утолить жажду мирового господства. (Возможно, участие Соединенных Штатов в создании идеи «сверхдержавы» стоит считать более ницшеанской и антихристианской, чем нам кажется). Бомбы стали самым эффективным способом потери энергии. И хотя мы приводим самые страшные примеры, идея контроля стала привычной для большинства людей и государств. Но что если они ошибаются? Именно эту невероятную истину преподносит нам Иисус.

Понять ее до конца нелегко. Иоанн Креститель свидетельствовал о приближении того, кто «сильнее меня» (Мф. 3:11). Переходя из одной деревни в другую, Иисус не производит впечатление политического лидера — нет ни свиты, ни войска, ни приказов, ни слуг, ни высокомерия, только полное отсутствие контроля. Влиятельные современные политики иногда «выходят в народ», но для Иисуса это было повседневным занятием. Он не имел власти над людьми, и потому они не боялись и не чуждались его. Он показал, что не нуждается в финансовом или военном господстве, популярности и четкой организационной структуре и что Бог правит Своим народом с кротостью, не прибегая к насилию.

Свидетельством продуманных действий Иисуса стал Его въезд в Иерусалим. Каждому жителю римской империи было известно и понятно, что представляет собой триумфальное возвращение. Великие полководцы, возвращаясь домой после очередного сокрушительного разгрома варваров, въезжали в Рим под приветственные возгласы рукоплещущей толпы. Победитель ехал на великолепном коне, а за ним везли военные трофеи и вели закованных в цепи пленных вождей. На всей территории империи сооружались величественные триумфальные арки в честь возвращения победителя. На Арке Тита в Риме, воздвигнутой в 81 г. н.э., изображены сокровища иудейского храма, разграбленного несколькими годами ранее. Поведение Иисуса являет собой полную противоположность этой картине…

Христиане, следуя учению Иисуса, видят в свободе нечто большее, чем стремление непременно быть независимым от всех и вся. Те, кто всегда поступает по-своему, обречены на поражение, потому что грех порабощает нас и лишает возможности строить открытые и честные взаимоотношения с Богом (Быт. 3; Рим. 7). Несостоятельность либерализма выражается в том, что либеральное понимание свободы не принимает в расчет человеческую склонность потворствовать своим слабостям. Так, в западных странах проявления «свободы» нередко ведут к разрушению чужой жизни. Свобода от угнетения необходима, но она лишь следствие более глубокой проблемы — добровольного рабства греху. Она выходит на рамки политики, но в то же время остается ее главной проблемой…

За годы новейшей истории состояние войны стало, кажется, нормальным для человеческого общества. По разным оценкам, в ходе внешних и внутренних военных конфликтов в прошлом веке погибло от 160 до 200 миллионов человек. Этот ужас трудно себе даже представить. Холокост можно считать одним из проявлений общей закономерности. Примерно пять процентов всех смертей в прошлом веке составили военные потери. Мы рассматриваем предумышленное убийство как ужасное преступление, совершаемое, впрочем, достаточно регулярно, но смерть на поле битвы — а для жертвы различия между ними уже не имеют значения — только на протяжении новейшей истории унесла жизнь каждого двадцатого жителя земли. Призывы к войне, неизменно сопровождаемой массовыми убийствами, не раз звучали из так называемых цивилизованных стран, в частности, в последнее время из уст правительств, возглавляемых Бушем и Блэром. (Необходимость как можно скорее решить проблему находящегося в руках Саддама Хусейна оружия массового поражения осложнилась тем фактом, что его не существовало на протяжении большей части данного десятилетия).

Ненависть к врагам, разжигаемая пропагандой превосходства одной нации над другими, остается нормальным явлением. Мир, даже в ограниченном понимании как отсутствия военных действий, по-прежнему остается несбыточной надеждой современного человечества. На протяжении последних пятидесяти лет западным странам удавалось только не допускать ведения войны на своей территории, по крайней мере, так было до 11 сентября 2001 года.

Частые и продолжительные войны — явление далеко не новое. Рассказывая о Столетней войне, историки напоминают, что сражения происходили не все время. Война была обычной частью государственной жизни для цезарей, Вильгельма Завоевателя, Генриха V, Наполеона, Ллойд-Джорджа, Линдона Джонсона и по сей день остается таковой для Джорджа Буша-младшего. Правители всегда высоко ценили солдат, которые и сами иногда становились правителями. От Юлия Цезаря всего один шаг до генерала Готьери или генерала Эйзенхауэра.

Военные диктаторы, сами себя осыпавшие бесчисленными наградами, стали «визитной карточкой» прошедшего столетия. «Молодец, постарался!» — говорили они, мысленно похлопывая себя по спине. На этом фоне проповедуемый Иисусом принцип миротворчества выглядит, по меньшей мере, странно. Правители и генералы призывают к войне, а Иисус — к миру. Конечно, не все так просто, но в учении Иисуса прослеживается одна и та же мысль, к которой необходимо прислушаться.

В нашем представлении, слово «мир» обычно окружено неким ореолом, его можно увидеть на листе бумаги или услышать на переговорах, положивших конец многолетнему конфликту. Все мы мечтаем о мире в международных отношениях, в городах и семьях. Но принцип, проповедуемый Христом, подразумевает не статичное состояние, а непрерывный процесс. Он настойчиво призывает к миротворчеству, говоря: «Блаженны миротворцы, ибо они будут наречены сынами Божиими» (Мф. 5:9).

Мир не наступает по мановению волшебной палочки. Глядя на Иисуса, словом и делом стремившегося к миру, понимаешь, что приверженность этому великому принципу может потребовать больших жертв. Миротворцам предстоит пересечь пропасть вражды. «Любите врагов ваших, благословляйте проклинающих вас, благотворите ненавидящим вас и молитесь за обижающих и гонящих вас», — заповедал нам Иисус (Мф. 5:44). Сын Божий убеждает нас преодолеть препятствия, которые раньше вели к войне. Мы должны думать о благе своих врагов, окружить их своей любовью и не бояться обнять тех, с которыми только вчера находились «по разные стороны окопов». По свидетельству евангелистов, такой подход может навлечь на нас серьезную опасность. Нам грозят гонения и ненависть, но только так можно разорвать порочный круг зла силой Божьей любви.

Иисус сам показал нам, что это значит. Его спина превратилась в кровавое месиво под ударами бича, в голову впивались иглы тернового венца, ему плевали в лицо, руки и ноги пригвоздили к кресту, а тело вместо одежды покрывала кровь. Но и тогда Он говорит: «Отче! Прости им, ибо не знают, что делают» (Лк. 23:34). Эти слова доносятся из тех дальних пределов, где никто из нас не бывал. Теперь мы видим, какой ценой можно заплатить за миротворчество. Оно по-новому определяет ситуацию, превосходя зло и непременно представляя происходящее на суд Божий, который один способен разрешить конфликт своей любовью и благодатью.

В человеческом представлении, это значит решиться сделать шаг поистине космического масштаба. Норманны, гунны, британцы, испанцы, немцы, талибы — мы считаем их своими врагами. Но это не значит, что они или их потомки действительно заслуживают такого отношения. Мы можем любить их, желать им блага и хранить им верность независимо от обстоятельств. Только так мы победим войну и прекратим кровавую месть.

Добрая воля народов и правительств может положить конец никому не нужной войне. Если бы мы усвоили этот урок после Первой мировой войны, нам, возможно, удалось бы избежать и Второй (В Версале Ллойд-Джордж мог бы повести себя по-иному, как отмечали Кейнз и другие. Возможно, он настаивал на выплате репараций в попытке завоевать симпатии избирателей, хотя ему так и не удалось добиться переизбрания). Терпение и любовь к врагам помогают предотвратить большинство войн. Прощение превосходит возмездие и при этом не сопровождается лицемерием.

Иисус призывает каждого из нас сказать: «Отче, прости нас, как и мы прощаем согрешивших против нас» (ср. Мф. 6:12). Он убеждает нас признать своего рода симметрию греха и прощения, как подобает гражданам небесного царства. Сосредоточившись на собственных недостатках, мы забудем о ложном чувстве превосходства над врагами. Таков мир в понимании Бога.

Когда Павел с удивительной иронией призывает нас облечься в Божьи доспехи, речь идет об оружии, которое никому не может причинить вреда. В переводе Тиндейла Бог заповедал нам «надеть обувь, приготовленную для нас благовестием мира» (Еф. 6:15). Миротворцы не  боятся даже самых трудных дорог. Вооруженные таким образом христиане  могут противостоять злу терпением, любовью, смирением, прощением, праведностью, отражая его удары духовным мечом (Словом Божьим) и молитвой и преодолевая вражду между людьми (Еф. 6:10-18). Мы пребываем в постоянстве Божьей любви вопреки разделяющей нас ненависти и жажде мести. Мы празднуем Рождество, после которого никому не приходится возвращаться в окопы (ср. Рождественское перемирие 1914 года). Нам это недоступно и одновременно даровано по вере, ибо «наказание мира нашего было на Нем, и ранами Его мы исцелились» (Ис. 53:5). В этом заключается также проповедуемый Иисусом принцип управления государством.

Миротворчество предшествует конфликту и не дает ему разгореться. Оно помогает нам поставить себя на место возможного противника и понять его точку зрения. Оно исправляет положение, прежде чем ситуация становится безвыходной. Когда совершается зло, оно подставляет другую щеку, вместо того чтобы отвечать ударом на удар, замыкаясь в порочном круге под девизом «Око за око и зуб за зуб». Оно не спешит защищаться, оставаясь рядом с нападавшим. Не теряя времени на поиски правых и виноватых, оно выносит все на свет истины, в том числе и наши собственные недостатки. Оно прощает грехи и не дает обидам разрушить отношения между людьми.  Оно видит в другом человеке только лучшее и таким образом преодолевает разделяющие нас барьеры. Миротворчество — удел сынов и дочерей Божьих, достаточно уверенных в своем положении, чтобы творить мир во всем мире.

Иногда им это удается. Чернокожие американские христиане с терпением устремляли свой мысленный взор за пределы страданий и унижений, выпавших на их долю до и после отмены рабства, и их решимость сделала возможным сосуществование людей с разным цветом кожи. Христианские демократы и их союзники построили мирную Европу после Второй мировой войны, преодолев взаимные разногласия во имя высоких идеалов христианства. С бесконечным терпением пытаясь достичь примирения между египтянами и израильтянами, Джимми Картер следовал примеру своего Учителя, и это принесло свои плоды. Германия из проклятия Европы превратилась в одного из самых активных борцов за мир. Мандела и Туту при поддержке многих других людей протянули друг другу руки через пропасть, разделявшую противоборствующие стороны в Южной Африке.

Но нам по-прежнему есть чему учиться у Иисуса. Наши миротворческие усилия зачастую лицемерны. Мы пытаемся прекратить борьбу, но продаем оружие. Мы ненавидим войну, но лишь в те моменты, когда не хотим сражаться. Мы призываем других к миру, а сами используем малейший повод для разжигания войны. Миротворчество часто остается лишь в планах, порой мы вспоминаем о нем после долгих лет забвения. Ненависть и нетерпимость остаются слишком сильными искушением для слабых правителей. Принять обиду и предать ее Богу – значит исцелить раны истории, а мы еще в этом не преуспели, по-прежнему новички в этом деле. Но с кротким увещеваниями и поступками Мессии нельзя не считаться, и новое царство неуклонно набирает силу…

Не прибегая к насилию, Иисус побеждает и призывает к ответу царей, князей, генералов, богатых и влиятельных правителей. Разглядеть эту победу среди гонений, под гнетом покорившей себе весь древний мир римской империи, казавшейся воплощением зла, практически невозможно. Но постепенно Добрая весть об Агнце, занявшем престол (Откр. 5:6), распространяется, неся с собой настоящую политическую свободу. «Значит, нам надо больше бояться своих правителей?» Каким откровением это стало для человечества! «Неужели кроткие не значат слабые?» Так далеко, и еще дальше, заходит Этот Человек в стремлении даровать свободу могущественным и слабым. А нам остается лишь с изумлением и благодарностью принять его дар.

Почему Иисус не избавил своих современников-иудеев от римского гнета? Разве не следовало Ему положить конец этому злу? Ведь и у христиан существует понятие «справедливой войны». Учитывая весь ужас сложившейся ситуации, почему Иисус не внял убеждениям Своих последователей и не возглавил восстание ради свержения римлян? В Библии насчитывается около шестидесяти глав, авторы которых неодобрительно отзываются об империях, так почему бы не восстановить справедливость и не дать узникам свободу? Но Иисус не собирает армию и не вступает в сражение с иродианами и римлянами на стороне своих соплеменников. Что происходит?

Всегда интересно, в каком контексте мы рассматриваем ту или иную проблему. Можно оценить этическую подоплеку войны и решить, следует ли считать ее справедливой, но разные группы внутри одной и того же народ зачастую приходят к противоположным выводам. С другой стороны, можно вспомнить о том зле, которое несет с собой колониализм, и решительно настаивать на освобождении. На неправомерные действия других стран мы взираем с праведным негодованием. Каждый вооруженный конфликт сопровождается полным оправданием собственных действий и уверенностью в превосходстве своей нации над другими.

Римская империя структурно не так уж разительно отличалась от британской, но британцы на протяжение двух столетий были глубоко убеждены, что их правление — Божий дар для подчиненных народов, считая нравственным долгом и добродетелью подавлять все попытки восстания «Ну вот, снова волнения среди туземцев», и затем: «Твой жребий — Бремя Белых!… на службе темным сынам земли» (Киплинг, 1899 г.). А значит придется в очередной раз усмирять взбунтовавшуюся толпу. Истории известно немало кровавых столкновений, когда враждебные стороны, ведя более и менее справедливую войну, сражались, убивали и калечили. Во время Первой войны в Персидском заливе западные союзники, вступившись за неправомерно оккупированный Кувейт, уничтожили более сотни тысяч иракцев. Где же здесь справедливость?

Политика самооправдания страдает серьезными недостатками. В основе ее лежит принцип: «Мы хорошие, вы плохие» — ковбои против индейцев, свобода против коммунизма, римляне против варваров, британцы против бошей, миролюбивые народы против террористов. Уверенность в собственной правоте лишь расширяет пропасть. Тост, произнесенный Стивеном Декатуром: «За мою страну, права она или нет!», можно считать точной формулировкой проблемы.

Человеческая способность находить врагов и проникаться уверенностью, что они-то и есть причина всех зол, не знает границ. Но Иисус отказывается занимать такую позицию, высказывая равно дружеские чувства к римлянам, иудеям, самаритянам и грекам. Это нелегко, поскольку требуется смелость, чтобы выступить с критикой своих соотечественников и разрушить их убежденность в собственной правоте. На протяжении веков иудеи считали Иисуса антисемитом, находя немало доказательств своей точки зрения: Он высказывает похвалу в адрес язычников, а потомков Авраама называет детьми дьявола (Ин. 8). Иисус намеренно убивает в иудейском национальном самосознании все семена самовосхваления и уверенности в собственной исключительности. Но действительно ли это антисемитизм?

Нет. Логика занятой Иисусом позиции неоспорима. Примирение возможно лишь в отсутствие каких-либо проявлений национализма. Американцы могут примириться с русскими, только признав, что сами они во многом зарекомендовали себя всемирными нарушителями спокойствия, ослепленными самолюбием и неспособными выслушать чужое мнение. Британцы смогут без предубеждения взглянуть на французов, только вспомнив о собственной грубости, отсутствии внутренней культуры, переживших себя традициях и нечем не оправданного самомнения.

Мирное сосуществование иудеев и язычников невозможно, пока каждая сторона продолжает верить в свое превосходство. Иисус нанес первый удар по национализму за два тысячелетия до появления самого этого понятия. Такова цена примирения, и Иисус сполна заплатил ее, отказавшись льстить своим соплеменникам, в отличие от многих из нас. Тем самым он навлек на себя сильнейшую расовую и национальную ненависть. Иудеи и римляне считали Его своим заклятым врагом. Ненависть к Иисусу на время даже объединила их. Римляне предоставили орудие казни — распятие, предназначенное одновременно служить и орудием устрашения. Иудеи нашил жертву. Но Этот Человек не сделал никакого зла. Он – лучшее из всего, что когда-либо происходило в истории римлян и иудеев, но и те, и другие без колебаний приняли решение избавиться от Него.

Иудеи и римляне ничем не отличаются от других народов. Всех нас разделяют барьеры национальности, расы, пола, класса и возраста. Мы творим зло, уверенные в своей правоте. Лишь Одни сумел разглядеть эту проблему. Он взял на Себя ее решение, и ранами Его мы исцелились. Павел, когда-то иудей из иудеев, рассказывает, как Иисус  разрушил разделявшую нас стену вражды. Иудеи и язычники теперь единый народ, живущих в мире. Мы уже не чужие друг другу, но сограждане Божьего царства, призванные из всех народов «в жилище Божие Духом» (Еф. 2:22). Если вы с любовью будете крепко держать за руки своих врагов, вас разорвут надвое. Но это еще не конец.

В ходе недавней истории люди вновь открыли для себя примирение. Быть может, целые государства вернулись к этой идее, когда Франция, Германия и другие участники бесконечных сражений и завоеваний, после Второй мировой войны предпочли дружбу между народами. Лидеры христианских демократов — Аденауэр, Шуман, Маритен и де Гаспари — мечтали о мирном сообществе европейских стран и с молитвой прилагали все усилия для его построения. И вот теперь границы, разделявшие многие государства, практически исчезли с лица земли. Израиль и Египет были заклятыми врагами, и вражда между ними уходила корнями глубоко в историю. В октябре 1973 г. Садат, Бегин и Картер объявили о подписании Кемп-Дейвидского Соглашения, положившего конец тридцатилетнему противостоянию. Это примирение остается в силе на протяжении вот уже двух десятилетий. Возобновление дружественных отношений между США и СССР, в котором по-настоящему мудрые люди видят нечто большее, чем победу Соединенных Штатов, оказалось благословением для всех нас. В североирландском конфликте наметились пути к примирению, которому препятствуют отголоски прочно укоренившейся убежденности в собственной правоте. В Южной Африке Комиссии по установлению истины и примирению удалось, образно выражаясь, зажечь целую радугу из белого и черного цветов.

Едва ли можно сказать, что этот принцип уже стал движущей силой мировой политики, но он все чаще заявляет о себе. Государства приносят друг другу извинения за причиненные ранее обиды. Желая преодолеть пропасть отчуждения, политические лидеры наносят визиты, которые ранее невозможно было себе даже представить. Народы учатся слушать друг друга и признавать серьезность нанесенных обид. Стремление к миру учит нас строить мосты даже там, где их никогда не было. По незабываемому выражению Иисуса, оно побуждает нас «поступать с людьми так, как мы хотим, чтобы они поступали с нами» (Лк. 6:31). Этот принцип, могуществом превосходящий наше понимание, несет миру исцеление и превращает вражду в милосердие.

Advertisements
Запись опубликована в рубрике Наше кредо с метками , , , . Добавьте в закладки постоянную ссылку.

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход / Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход / Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход / Изменить )

Google+ photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google+. Выход / Изменить )

Connecting to %s