Коллапс стратегии военного преимущества

Безумие ядерной войны

Коллапс стратегии военного преимущества

Николай Яковлев

Источник: Яковлев Н.Н. Война и мир по-американски: традиции милитаризма в США. — М.: Педагогика, 1989. Избранное.

Вместе с рождением оружия массового уничтожения родилась большая ложь о нем. Мифотворчеством занимаются не только западные печать, радио и телевидение, но и ответственные деятели. Хотя выдумки и их тональность претерпевают постоянные изменения, неизменным остается стремление милитаристов на коротких ногах лжи ввести ядерную смерть в повседневную жизнь.

Началось это тогда, когда еще не остыл пепел Хиросимы. Первое описание последствий атомной бомбардировки Хиросимы принадлежало английскому журналисту У. Бэрчетту 5 сентября 1945 г. в лондонской «Дейли экспресс»: «Спустя тридцать дней после потрясшего мир уничтожения города первой атомной бомбой в Хиросиме люди, пострадавшие в катаклизме, умирают в страшных мучениях от загадочного недуга, от чего-то неизвестного, что я бы назвал ядерной чумой. Хиросима не похожа на разбомбленный город, а, скорее, выглядит как место, по которому прошелся всеуничтожающий чудовищный каток. Я сообщаю эти факты [85] с максимальным беспристрастием в надежде, что они послужат предостережением для всего мира».

В репортаже Бэрчетта впервые упоминались симптомы ставшей впоследствии известной лучевой болезни. Американские оккупационные власти в Японии немедленно воздали ему по заслугам. В Токио представитель штаба Макартура по связям с печатью созвал пресс-конференцию, на которой заверил журналистов, что радиация не вызывает никаких заболеваний. Запоздавший к началу пресс-конференции Бэрчетт собственными ушами услышал: он повинен в том, что «стал жертвой японской пропаганды». Въезд в Хиросиму был запрещен всем корреспондентам, а Бэрчетт получил уведомление о высылке из Японии. В Вашингтоне глава «Манхэттенского проекта» — создания атомного оружия генерал Л. Гровс публично отрезал: «Разговоры о радиоактивности — дикая чушь».

Шли годы. Американское командование проводило в штатах Невада и Юта учения в условиях, приближенных к боевым. Их пик приходится на период с начала 50-х по 60-е гг. Рвали атомные, а затем ядерные бомбы. Войска в полной боевой готовности жмурились, когда в пустыне вырастали чудовищные грибы взрывов, дисциплинированно выдерживали ударную волну, предписанным образом широко разевали рты при подходе звуковой волны.

В гарнизоне Дезерт Рок в штате Невада солдатам на маневрах с применением ядерного оружия вручали шутовские дипломы, удостоверявшие: окончены курсы «образования по альфа-лучам, ориентировки по бета-лучам, сданы экзамены по гамма-лучам и ядерной радиации». В заключение держатели дипломов заверялись: «Отныне физически ты полная развалина». Мордатые парни — обычно на учения направляли отборные части — ухмылялись… Они ценили шутку, верный признак здорового армейского товарищества. Наверное, от души рассмеялся бы тогдашний [86] президент Д. Эйзенхауэр, благословлявший экзотические маневры в интересах повышения боевой готовности.

Через несколько десятилетий шутники прикусили языки, а иные уже скалились в могилах, погибшие от раковых заболеваний, особенно от белокровия. Сотни бывших солдат, родственники умерших военнослужащих обратились в суды, требуя выплатить миллионы долларов. Они обвиняли военных в том, что их безответственность привела к угрожающему росту раковых заболеваний среди подвергшихся в свое время облучению на маневрах. «Тайм» 2 июля 1979 г. рассказал, как в сенатских комитетах познакомились с представленными данными, разумеется весьма скупыми, и не менее скупо — 17 на 330 — удовлетворялись иски раздачей нищенских сумм. Тогдашняя американская комиссия по атомной энергии уступила нажиму Пентагона, потребовавшего сократить разрешенное расстояние для солдат от места взрыва с 7 до 4 миль. Причина: «Солдатам будет легче захватывать и использовать вражеские позиции». В 1952 г. комиссия согласилась с Пентагоном, признав «безопасной» куда более высокую дозу радиации, чем действовавшая норма.

Приглашенный для объяснений бывший руководитель комиссии по атомной энергии Э. Цукерт безмятежно рассуждал: «Было разрешено, чтобы чаша весов склонилась в пользу военных. Они знали о последствиях. Я не думаю, что в наши обязанности входила отмена их решений». Еще бы! В 1958 г. пошли разговоры о том, что создана-де «чистая» ядерная бомба. Военные на дыбы. Как же готовить войска, не подвергая их облучению? Вновь комиссия уступила и повелела: никоим образом не проводить на учениях взрывов ядерных устройств с низким уровнем радиации. Солдаты должны получать, и получили сполна, свое!

Сенатор А. Крэнстон опубликовал исследование, [87] проведенное по поручению конгресса, поставив под сомнение доклад Пентагона 1984 г., в котором утверждалось: военнослужащие подвергались очень умеренным дозам облучения. Выяснилось, что в общей сложности в испытаниях атомного и ядерного оружия принимали участие до 220 тыс. человек, включая 42 тыс. во время двух взрывов в атолле Бикини в июле 1946 г.

В книге Р. Дикона «Извращающие правду», увидевшую свет ровно 40 лет после тех памятных испытаний в атолле Бикини, приведены устрашающие подробности: от взрывов «поднялся столб воды высотой в милю и шириной в половину мили, обрушивший массы очень радиоактивной воды на палубы кораблей-мишеней, сделав и их радиоактивными». Две недели после взрывов была радиоактивной и вода в лагуне на глубину до 3 м, однако 2 тыс. моряков брали эту воду, чтобы мыть и чистить корабли, «дабы снизить до приемлемого уровень их радиации». С тех пор более 500 участников атомных испытаний 1946 г. подали иски, требуя компенсации за ущерб здоровью.

Постепенно, вопреки цензурным рогаткам, становятся ясными последствия «инцидентов» с ядерным оружием на Западе. Было зарегистрировано несколько случаев, когда американские бомбардировщики по тем или иным причинам «теряли» ядерные бомбы. Один из них — 21 января 1968 г. самолет Б-52 разбился вблизи американской военной базы Туле (Гренландия), имея на борту четыре ядерные бомбы по 1,1 мегатонны каждая. Гренландия принадлежит Дании, и среди тысяч людей, брошенных на поиски плутония из развалившихся бомб, было 1200 датчан. Увы, из 16 кг плутония в бомбах 12 кг так и не были собраны, несмотря на самые «тщательные поиски»! Последствия прилежания в поисках ощутил некий М. Шмидт, тогда заместитель пожарной охраны в Туле, а ныне мирный пенсионер, проживающий в Дании. [88]

8 января 1988 г. журнал «Тайм» лаконично сообщил, что Шмидт и 164 других датчан, ликвидировавших последствия катастрофы с Б-52 21 января 1968 г., подали в суд, требуя от правительств США и Дании выплатить им многомиллионную компенсацию. Шмидт объяснил, что трое пожарных, работавших непосредственно вместе с ним, умерли, не дожив до сорока лет, от болезни, которой страдает теперь и он, — последствий радиации. Среди примерно 400 человек из числа находившихся в Туле во время катастрофы, заявил Шмидт, «тревожное» количество больных раком и другими тяжкими недугами, а немало умерло.

Конечно, все связанное с последствиями радиоактивных облучений не предмет для первых страниц газет. По причинам, отчетливо видным из книги австрийского журналиста Р. Юнка «Новая тирания. Как ядерная мощь порабощает нас», вышедшей миллионными тиражами на рубеже 70–80-х гг. Из нее можно узнать, почему американская военщина может безнаказанно губить жизни людей, оказавшихся в ее подчинении. Ядерное оружие и сама инфраструктура ядерной энергетики и промышленности уже внесли маловидимые на поверхности, но коренные изменения в политическую систему Соединенных Штатов.

В октябре 1975 г. в Стэнфордском университете прошла конференция «Воздействие усиленных мер ядерной безопасности на гражданские свободы». Участники согласились, что «фактор П» (плутоний) «впервые дает законное оправдание» для введения тотальной слежки за гражданами. И далее: «Фактор П» вызовет к жизни давление в пользу проникновения в гражданские и политические организации и группы, озабоченные состоянием окружающей среды, в таких масштабах, которых не было раньше, с неслыханными последствиями для свободы слова и связанных с ней прав». Американский юридический журнал «Гарвард лоу ревью» [89] в том же 1975 году растолковал, почему это так: «В прошлом федеральные суды скептически относились к попыткам оправдать шпионаж ссылками на национальную безопасность, но теперь при весьма реальной угрозе ядерного терроризма такое оправдание будет звучать весьма убедительно». Итак, пришла ядерная секретность.

В марте 1977 г. в США вышел доклад национального совещательного комитета по уголовному законодательству с детальными рекомендациями, как регламентировать поведение подданных американской «демократии» в эпоху научно-технической революции. «Таким образом, — негодует Р. Юнк, — опасности ядерного развития служат оправданием для уже начавшихся процессов. Разве можно найти лучшее оправдание для нарушения прав человека, чем этот жупел, созданный только для обслуживания целей технократического государства?.. В конце концов возникает вопрос вопросов: не является ли сама ядерная мощь столь привлекательной для правительства, ибо она многократно усиливает мощь «истеблишмента»? Конечно, одни экономические выгоды «этих новых источников энергии» отнюдь не оправдывают столь коренной трансформации нашего (западного. — Н. Я.) общества». В первую очередь для обеспечения свободы действий американскому милитаризму.

Безразличное отношение военщины к жизни собственных солдат, которых они, как мы видели, бездумно обрекают на смерть на учениях с применением ядерного оружия, отражает общий подход в западной цивилизации к человеку, так или иначе соприкасающемуся с атомом в военных или «мирных» целях. В апреле 1980 г. журнал «Хастлер» печатает большую статью Г. Смита: «Ядерные катастрофы: как о них вам лгут». С конца 40-х гг. неполадок и аварий в ядерной энергетике и промышленности — бездна. О них помалкивают, [90] но вот последствия… «Рак и белокровие свирепствуют среди населения штатов Юта, Аризона и Невада — там, где дуют ветры от полигона для ядерных испытаний, количество смертей в этих штатах далеко оставило средние показатели по стране».

Об этом, разумеется, не спешат писать в объемистых газетах, помалкивают и говорливые в других случаях телевизионные обозреватели, ибо «идет кампания лжи о положении всех нас, — продолжает журнал, — причем затронуты в первую очередь работающие в ядерной промышленности, где с 1947 по 1974 г. подверглись облучению около 2 млн. занятых полностью или частично на предприятиях комиссии по атомной энергии». Сколько погибло? Как-то проскочила цифра — профсоюз рабочих нефтяной, химической и атомной промышленности сообщил о 92 смертях от облучения, по данным (1970) бюро медицинской статистики, скончались от радиации 142 человека. В ядерной промышленности принят уровень «безопасной» радиации, в 200 раз превышающий известные нормы! В результате, заключает журнал, «хотя ядерный «истеблишмент» утверждает, что атомная энергия не причинила вреда никому, истина состоит в том, что сотни умерли в результате различных неполадок в ядерной промышленности, а многие тысячи искалечены…» Оно и понятно, — аварии, аварии, аварии.

Разобраться во всех этих делах невероятно трудно уже по той причине, что первую линию обороны ядерного «истеблишмента» держит военщина со всеми вытекающими последствиями. Р. Юнк еще обратил внимание: «Растущее ожесточение споров, связанных с ядерной энергией, не должно удивлять. Критическое обращение к американской экономической истории открывает бесчисленные преступления, сопутствовавшие экономическому развитию. Почему ядерная энергия должна [91] составлять в этом отношении исключение? Разве капитаны этой самой новой индустрии, потенциально манящей гигантскими прибылями и властью, будут больше церемониться с мешающими им, чем, скажем, бароны — разбойники промышленности в прошлом веке? Они также умели нанимать других для выполнения грязных дел и отвергали любые разоблачения как клевету и погоню за сенсацией».

Трагическая гибель Карен Силквуд тому лишь один пример. Отважная женщина, работавшая на предприятии, производившем плутоний (естественно, и в военных целях), компании Керр-Макги Корпорейшн, заметила, что не менее 87 занятых, включая ее, в результате нарушений техники безопасности страдают от последствий радиации. Она обратилась в местное отделение профсоюза, там порекомендовали собрать документацию и представить руководству профсоюза. Энергичная 28-летняя женщина составила большое досье. 13 ноября 1974 г. отправилась с ним на встречу с секретарем профсоюза и журналистом. В пути она погибла в автомобильной катастрофе. Официальный вердикт: заснула-де за рулем. Досье исчезло.

Профсоюз сделал посильную попытку разобраться в случившемся. Автомобиль Силквуд был протаранен сзади, на кузове обнаружили следы страшного удара. Припомнили: за несколько дней до гибели ее задержали в проходной предприятия — от нее исходила чудовищная радиация. Перебрали вещи в квартире покойной, в холодильнике обнаружили сыр, сильно зараженный плутонием. Компания после гибели Силквуд проверила всех занятых на предприятии на «детекторе лжи». Среди задававшихся вопросов: являетесь ли вы членом профсоюза? Разговаривали ли вы когда-нибудь с Силквуд? Встречались ли вы с журналистами? Отказавшихся пройти проверку или возбудивших подозрения уволили… [92]

Потом, после смерти Силквуд, агент ФБР Л. Олсон предположил, что в заботах о технике безопасности она вышла на людей, занимавшихся по тем или иным причинам хищением плутония на предприятии. По официальным данным, только с 1968 по 1976 г. в США бесследно исчезло не менее 475 кг плутония. Журналист Г. Кон уточнил: «Некоторые эксперты предполагают, что ЦРУ отправило плутоний в Израиль». Конгрессмен Дж. Дингелл, возглавлявший в палате представителей комитет по делам мелких предпринимателей, решил провести расследование таинственной гибели К. Силквуд в своем комитете. Он направил энергичное обращение в министерство юстиции и ФБР, требуя объяснений и документов, указав дату представления надлежащих материалов. Незадолго до истечения установленной им даты проститутка из Детройта сообщила печати, что Дингелл — один из ее давних клиентов. Скандал. Высокоморальные руководители фракции демократической партии в палате представителей прогнали аморального председателя комитета с его поста. Тем и кончилось дело. Смерть К. Силквуд так и не была объяснена.

«Ядерная чума» всегда грозит настичь тысячи и тысячи. Авария на АЭС на Три Майл Айленд в США в конце 70-х гг. подвела итог почти двухлетним — 1978 -1979 гг. — авариям на этой станции. Президентская комиссия Кемени, закончившая работу 30 октября 1979 г., внесла немало рекомендаций о повышении безопасности ядерных реакторов. Комиссия работала на впечатляющем фоне: хотя на АЭС не произошло катастрофы, авария потребовала эвакуировать из прилегающих к ней районов 144 тыс. человек местного населения. И это меры предосторожности для «мирного» атома. А что влечет за собой его применение в военных целях, открытое атомной бомбардировкой Хиросимы и Нагасаки? [93] …

С конца 1945 г. в высших военных штабах США составлялись бесчисленные планы ядерной агрессии против нас. Наверное, их обилие внесло путаницу в умы командования военно-воздушных сил США. 8 ноября 1947 г. главнокомандующий ВВС генерал X. Ванденберг обратился к правительству с просьбой наконец разъяснить: «В чем наша цель в войне против СССР — уничтожение русского народа, промышленности, коммунистической партии, коммунистической иерархии или всего вместе? …Будет ли выдвинуто требование оккупировать, быть может, восстановить Россию после победы, или мы намереваемся изолировать эту страну, и пусть она спасается как хочет?» Военным в 1948 г. спустили две директивы Совета национальной безопасности — СНБ-20/4 и СНБ-30: цель войны — уничтожение советского, или «большевистского», контроля внутри и вне Советского Союза главным образом [94] массированной атомной бомбардировкой…

В двенадцатом докладе группы оценки целей ВВС США (ВСЭГ-12), в котором рассматривались шансы успеха ядерной агрессии против СССР в 1956–1957 гг., констатировалось: можно одним ударом уничтожить 118 из 134 основных советских городов, убив 60 млн. человек, «практически уничтожить весь промышленный потенциал советского блока, не допустив сколько-нибудь значительного восстановления его в течение года». Будут стерты с лица земли 645 советских аэродромов, но все же остаются 240 аэродромов, на которых может быть частично рассредоточена советская бомбардировочная авиация.

Американские специалисты, понимая, что советские летчики в ответ на ядерное нападение нанесут ответный удар, выдали конкретные рекомендации: «Для достижения высокой степени уверенности в том, что все известные советские действующие и законсервированные базы будут уничтожены, потребуется примерно удвоить выделенные для этого силы». Но, зловеще заканчивали составители доклада, даже при наличии этих дополнительных бомбардировщиков [100] и ядерных бомб «нельзя предотвратить советский удар, если мы сами не ударим первыми». Стратегическая авиация США стала увеличиваться фантастическими темпами.

Достигнув пика в 1959 г., стратегические ВВС США насчитывали почти 500 бомбардировщиков Б-52, свыше 2500 Б-47, более 1 тыс. винтовых и реактивных самолетов-заправщиков. Росло число целей, подлежавших поражению ядерным оружием на территории Советского Союза: с 2997 в 1956 г. до 3261 в 1957 г. У Эйзенхауэра не было сомнений, что удар нанесут пилотируемые бомбардировщики. В декабре 1956 г. он разъяснил комитету начальников штабов: «Военное значение баллистических ракет невелико». В ближайшие десять лет основными останутся бомбардировщики, и «все дело в том, как нам использовать их». Даже после известных успехов СССР в области межконтинентальных баллистических ракет Эйзенхауэр 4 ноября 1957 г. разъяснял: по крайней мере, в ближайшие пять лет «самолеты будут основными средствами разрушения, в этот период мы сможем нанести удар величайшей мощи. Ядерное оружие будет применяться с самого начала боевых действий».

Президент-генерал все рассудил и расставил по местам, оставалось решить последнюю задачу — уничтожить «врага», т. е. сжечь в ядерном огне Советский Союз, но так, чтобы из полыхающего костра не стартовали самолеты и ракеты возмездия. Не упустить ни одной «цели» на нашей территории. Засылались агенты со сверхзадачей — установить «объекты», подлежащие уничтожению. Тем временем специальные самолеты ВВС США в интересах стратегической авиации систематически летали вдоль советских границ.

Иногда затевалась игра «в кошки-мышки»: очередной американский самолет внезапно нарушал воздушное пространство СССР и при малейших признаках [101] опасности ударялся в бегство. Добыча — фото и записи параметров работы локаторов советской ПВО, что было необходимо для создания помех и подавления ее, когда придет время прокладывать путь к нашим мирным городам армадам ядерных бомбардировщиков. Десятилетиями на воздушных границах СССР идет молчаливая война. Во второй половине 50-х гг. Вашингтон пошел на беспримерное попрание всех и всяческих норм международного права — полеты над территорией СССР высотных разведывательных самолетов У-2. Любой из этих полетов мог вызвать серьезный конфликт.

Президент и высшее командование вооруженных сил США отлично понимали это, отсюда глубочайшая секретность всего предприятия. 1 мая 1960 г. у Свердловска был сбит У-2, пилотировавшийся Г. Пауэрсом. Тогда иного выхода не было — американской стороне пришлось изворачиваться и лгать. За последующие годы военщина США настолько обнаглела, что ныне не видит причин молчать. В 1986 г. американский историк М. Бешлосс в книге «Майский день» без тени смущения рассказывает о той позорной истории. Он впервые рассекретил массу документов, любуясь оборотистыми американскими военными тех времен.

Родившийся в 1955 г., Бешлосс, пожалуй, даже гордится деяниями отцов своего поколения. «Максимальная опасность этих полетов заключалась в том, что они спровоцируют СССР на возмездие. Сам Эйзенхауэр говорил, что он немедленно обратится к конгрессу с просьбой объявить войну, если русские проникнут в воздушное пространство США. Быть может, сказано слишком сильно, но формулировка отражала серьезность, с которой президент относился к тому, что делал. Силуэт У-2 не походил на самолет, доставлявший ядерные бомбы, однако откуда Кремлю было знать, что черные самолеты не несли вооружение. Кстати, подготовив бомбовой [102] отсек в У-2, К. Джонсон (конструктор самолета. — Н. Я.) продемонстрировал, что самолет можно было использовать для сбрасывания небольших бомб на Советский Союз».

За штурвалы У-2 сели лучшие пилоты САК, работавшие по контрактам с ЦРУ. «Мы хорошо им платили, — говорил директор ЦРУ А. Даллес, — но никто в здравом уме не пошел бы на такой риск только за деньги». Среди них был Пауэрс, который до этого «служил на базе ВВС Тернер у Олбани, штат Джорджия. Там его научили подвешивать ядерные бомбы в самолет, указали персональную цель за железным занавесом и велели ждать тот день, когда президент США будет вынужден нажать кнопку, — написал Бешлосс и закончил: — Он копил деньги (получаемые от ЦРУ. — Н. Я.), надеясь вложить их в бизнес, например стать владельцем бензозаправочной колонки». А. Даллес идеализировал мотивы своих наемников. В результате полетов У-2 командование стратегической авиации увеличило количество целей в СССР до 20 тыс., т. е. примерно в 7 раз за четыре года!

В конце 50-х гг. соперником стратегической авиации выступил флот. Командование флота представило исследование под кодовым названием «Будапешт», в котором доказывало: авиаторы перестарались, нацеливая на объекты чрезмерное количество самолетов и посту павших на вооружение баллистических ракет. Так, одну из целей собирались поразить ядерным оружием 17 раз! Морское ведомство представило правительству свою программу — развернуть флот из 45 подводных лодок, из которых 29 будут постоянно на боевом дежурстве. Они смогут из погруженного положения ракетами «Поларис» с ядерными боеголовками уничтожить 232 цели в СССР, «что означает уничтожение всей России. Стоимость программы 7–9 млрд. долларов, [103] ежегодные расходы на содержание этих лодок 350 млн. долларов».

Генералы ВВС и флотоводцы оспаривали приоритет на массовое убийство. Детали споров по сей день неизвестны. Проговорились, однако: в одном из вариантов первого удара США по социалистическим странам предусматривалось применить 1400 единиц ядерного оружия общей мощностью в 2100 мегатонн. Адмиралы констатировали: радиоактивность и выпадение радиоактивных осадков достигнут немыслимых размеров в таких пунктах, как Берлин, Хельсинки, Северная Япония и т. д. Командующий американским тихоокеанским флотом Г. Фелт доложил: если США нанесут планируемый удар по СССР, «то нам нужно больше опасаться радиации от собственных бомб, чем бояться вражеских».

Эйзенхауэр, обеспокоенный этими докладами, отправил своего научного советника профессора Дж. Кистяковского в штаб стратегической авиации. Профессор вернулся к президенту убежденный, что в планы заложено «сверхубийство», надо «правильно использовать (для упреждающего удара. — Н. Я.) самолеты, несущие боевое дежурство, последующие эшелоны излишни, ибо они потащат мегатонны для убийства уже мертвых». А что дальше?

Дальше то, что руководители пришедшей в 1961 г. к власти демократической администрации Дж. Кеннеди ознакомились и проверили планы предшественников. Ф. Каплан в книге «Мудрецы Армагеддона» порадовал рассказом о том, как новый министр обороны Р. Макнамара был потрясен. Командование ВВС доложило: планируется при первом ядерном ударе уничтожить не менее 300 млн. русских и китайцев. Пострадают и другие страны. Макнамара осведомился: что, собираются уничтожить ядерным оружием и Албанию? Командующий САК генерал Т. Пауэрс успокоил: «Надеюсь, [104] г-н министр, у вас нет знакомых или родственников в Албании, ибо мы выжжем эту страну дотла».

Макнамара удивился, посетовал по поводу жесткости доктрины «массированного возмездия» Эйзенхауэра, восхвалил введение «гибкого реагирования», и… к 1962 г. количество ядерных зарядов в американских арсеналах увеличилось до 26 500! Что до средств доставки, то в жизнь вошла пресловутая триада — пусковые установки межконтинентальных баллистических ракет (ПУ МБР), пусковые установки баллистических ракет на подводных лодках (ПУ БРПЛ), тяжелые бомбардировщики (ТБ).

Конкретные планы американской военщины в последующие десятилетия, вплоть до сегодняшнего дня, естественно, засекречены, и о замыслах Вашингтона в отношении ядерной войны можно судить только в общих чертах. США продолжали гонку вооружений с неослабевающей силой, насыщая ядерным оружием все три вида американских вооруженных сил. К исходу 60-х гг. в Западную Европу завезли 7 тыс. «тактических» ядерных боевых головок, пресловутые «7 тыс. Хиросим», напомнила «Нью-Йорк тайме» 15 марта 1987 г. и попутно ответила на вопрос, в чем разница между «тактическим» и «стратегическим» ядерным оружием. Газета процитировала Р. Макнамару, который на совещании НАТО бросил: «Стратегическое оружие? Любое, которым поразят меня».

Усилия советской науки и техники в области стратегических вооружений, обеспечившие равновесие вооруженных сил между СССР и США, выбили почву из-под ног американской военщины, носившейся « планами ядерного удара по Советскому Союзу и другим странам социализма. Осознание этого, однако, не остановило военщину США, которая с удвоенной энергией стала изыскивать пути для нанесения нам поражения. [105]

Американский политик Г. Киссинджер (вознесенный на высокие посты в администрации Р. Никсона и Дж. Форда в 1969–1977 гг.) в погоне за личным реноме иногда попутно объяснял, в какие тупики зашла американская военная политика. Например: «Как только Советский Союз приобрел способность угрожать США прямым ядерным возмездием, логически последовало — американское обязательство развязать всеобщую ядерную войну за Европу утрачивало все в большей степени свою убедительность». И в другом случае: «Я считаю, что настоятельно необходимо, чтобы либо Советский Союз был лишен способности наносить контрсиловые удары, либо должен быть быстро обеспечен американский контрсиловой стратегический потенциал». Эти суждения Г. Киссинджера, относящиеся к концу 70-х — первой половине 80-х гг., в определенной степени подводят к пониманию мотивов политики США в области ядерных вооружений.

Если верить исследованию Т. Кохрана, У. Аркина и М. Хенинга (1984), в ядерных арсеналах США «общий мегатоннаж в 1960 г. был в четыре раза больше, чем в 1980 г.». Но точность поражения цели неизмеримо выросла. Соблазн применить ядерное оружие вырос, а директива ? 59, подписанная президентом Дж. Картером в июле 1980 г., рафинировала прежние концепции «контрсилы», введя концепцию «обезглавливания» врага — уничтожения в первую очередь административных и военных центров.

Администрация Р. Рейгана придала гонке вооружений неслыханный размах. Еще не будучи хозяином Белого дома, Рейган в 1980 г. возгласил: в переговорах о разоружении у США «отсутствовала одна карта», а именно «возможность гонки вооружений». Широко известный в США публицист А. Льюис написал 6 ноября 1982 г. в «Нью-Йорк тайме»: «Рейган на своем посту сделал все, чтобы превратить эту возможность [106] в реальность.

Высшая цель ядерных ястребов — конфронтация с СССР, чтобы заставить изменить советскую систему». «Запугать, подорвать и в конечном счете трансформировать Советский Союз угрозой ядерной войны» — эти слова о намерениях «ястребов» взяты из очень устрашающей книги «Бели хватит лопат: Рейган, Буш и ядерная война», написанной корреспондентом «Лос-Анджелес тайме» Р. Широм. Он в течение трех лет интервьюировал Рональда Рейгана и многих других теоретиков ядерной войны, как-то сумев разговорить их, и они высказались с леденящей откровенностью.

Особенно запоминается интервью Шира с помощником заместителя министра обороны Т. Джонсом, который объявил: при наличии хорошей гражданской обороны Соединенные Штаты оправятся от всеобщей ядерной войны за два — четыре года. Главное, сказал он, выкопать ямы, на которые набросать метровый слой грязи. «Если хватит лопат, сделать это смогут все». Да, речи Джонса вызывают смех, но высказывания других опрошенных отнюдь не смешны. Книга Шира в высшей степени убедительна, ибо он серьезно отнесся к «ядерным ястребам».

В документе ? 13 Совета национальной безопасности, заменившем директиву ? 59 Дж. Картера, американские стратеги (в «руководстве на 1984 -1988 финансовые годы»), по сведениям печати, исходят из того, что ядерная война будет продолжительной, а не ограничится, как предполагалось раньше, первым и ответным массированными ядерными ударами. Будет применяться «вооружение значительно большей точности, электроника и, возможно, химическое, биологическое и ядерное оружие». Использование ядерного оружия пойдет на основе «обезглавливания» Советского Союза. В уточненном «руководстве на 1985– 1989 гг.» содержатся «планы применения ядерного [107] оружия при помощи средств доставки как среднего, так и дальнего действия с тем, чтобы с большей эффективностью вести войну».

Милитаристы, считающие себя цветом науки, в восторге от этих планов. Но здравомыслящие люди в США от них в ужасе. Выпуская в 1982 г. свою 16-ю по счету книгу «Ядерное заблуждение. Советско-американские отношения в атомный век», американский историк и политический деятель Дж. Кеннан подчеркнул в предисловии: «Если прочитать официальные заявления, исходящие из Вашингтона, можно заключить, что мы уже ведем необъявленную войну в предвидении настоящей, которую считают неизбежной». Самые прилежные читатели и слушатели такого рода заявлений — американские военные, которые делают надлежащие выводы. Не на словах, а на деле.

Тихоокеанский флот США начал в 1983 г. самые большие маневры в северной части океана со времен второй мировой войны. «Во время этих трехнедельных учений американские самолеты с авианосцев «Мидуэй» и «Энтерпрайз» непосредственно летали над советскими военными объектами на Курильских островах… Демонстрация силы флотом была еще одним аспектом «передовой стратегии», принятой военно-морским министром Дж. Леманом, который потребовал выдвижения ударных авианосцев в районы «высшей опасности» вблизи СССР. В конце марта президент приказал провести учения в такой близости к советским границам, в какой это никогда не делалось. Три ударные авианосные группы, часть армады из 40 судов, сопровождаемые бомбардировщиками Б-52, самолетами раннего оповещения АВАК с истребителями Ф-15, вызывающе находились в ледяных водах Алеутских островов, у советской Камчатки…

Главнокомандующий ВМС США адмирал Дж. Уоткинс впоследствии объяснил конгрессу: цель маневров [108] — показать Советскому Союзу, кто хозяин. «Мы говорим об обороне, — вещал он в 1984 г. в сенатском комитете по делам вооруженных сил, — но это риторика в национальных интересах. На деле агрессивная оборона, если угодно, выражающаяся в выдвижении вперед, агрессивности наших кораблей, лучшее средство сдерживания. Советы понимают только это…» 4 апреля группа, по крайней мере, из 6 военных самолетов с авианосцев «Мидуэй» и «Энтерпрайз» нарушила советскую границу, пролетев над островом Зеленый в группе Курильских островов…

Некоторые американские должностные лица, занятые делами Дальнего Востока, заключили, что действия флота в отношении острова Зеленый были умышленными. Узнав через госдепартамент о протестах Советского правительства и учитывая нежелание флота что-либо объяснить, они сделали собственные выводы. Видный американский дипломат, работавший в Токио в 1983 г., был убежден, что флот совершил умышленную провокацию. По его мнению, цель флота, организовавшего облет острова Зеленый, заключалась в том, чтобы, по его словам, «вызвать ответную реакцию» — заставить русских ответить. 29 апреля 1983 г. заведующий отделом СССР госдепартамента Т. Саймоне вручил представителю советского посольства сухую ноту из двух абзацев, которая, по признанию самого Саймонса, сводилась к тому, что облет острова самолетами флота никак не объяснялся. В ноте советский протест объявлялся «неуместным» и добавлялось: «Госдепартамент отмечает, что США полностью соблюдают положения международного права и безопасность воздушных сообщений, и подтверждает, что они избегают нарушений советского воздушного пространства».

На Дальнем Востоке в середине 1983 г. злоумышленно создавалась американской военщиной тревожная [109] обстановка в воздушном пространстве у советских границ. Все это делалось в конечном счете в интересах обеспечения успеха ядерной агрессии против СССР — разведывались средства противовоздушной обороны. Кульминационной точкой в цепи провокаций оказалась засылка южнокорейского авиалайнера 1 сентября 1983 г., приведшая к гибели людей, непричастных к этим темным делам. Кровь их — на руках американских милитаристов.

В Черном море военные корабли США неоднократно нарушали территориальные воды СССР у южного побережья Крыма, вблизи Севастополя. 13 февраля 1988 г. крейсер «Йорктаун» и эсминец «Кэрол» вторглись в наши воды, углубившись от границы (в 22 км от берега) на 7 км. Советские сторожевые корабли были вынуждены провести их «вытеснение за пределы территориальных вод», т. е. пойти на столкновение. Несмотря на это, американские корабли еще полтора часа находились в этих водах. Какова цель этого вторжения?

В протесте МИД СССР американскому посольству в Москве 13 февраля 1988 г. подчеркивалось: «Советская сторона не может рассматривать действия ВМС США иначе, как направленные на подрыв наметившегося в последнее время процесса улучшения советско-американских отношений, на нагнетание международной напряженности». Советский Союз в который раз предупредил «о серьезных последствиях», к которым могут привести подобные действия. Нет никакого сомнения в том, что такую провокацию не могли провести американские командующие в бассейне Средиземного моря.

Американская телекомпания Эй-би-си напомнила, что незваные визитеры к берегам Крыма «Йорктаун» и «Кэрол» — корабли, оснащенные мощной разведывательной аппаратурой, которые нарушали советские [110] территориальные воды в том же районе в 1986 г. Решение об их провокационной миссии было принято на уровне Белого дома и Национального совета безопасности. Сдержанность советских моряков помогла, обошлось без жертв…

В августе 1988 г. Соединенные Штаты облетела весть — в свое время адмирал Зумволт отдал приказ о дефолиации, т. е. обработке джунглей препаратом «орандж», в котором содержится сильнейший яд — диоксин. В результате около 250 тыс. ветеранов войны во Вьетнаме требуют компенсации за ущерб, который они понесли, подвергшись воздействию этого препарата. В июне 1988 г. Верховный суд США решил, что сумма компенсаций им может достигнуть 240 млн. долларов.

Дело не в компенсации, ничтожной с их точки зрения. Приковала внимание реакция адмирала Зумволта на смерть своего сына от лейкемии в августе 1988 г. в результате отравления препаратом «орандж» во время его службы во Вьетнаме. Газетчики спросили адмирала, понимает ли он, что это результат его собственных приказов. На что он ответил: «Зная, что я знаю теперь, я все равно отдал бы приказ о дефолиации» (Нью-Йорк тайме. 1988. 14 авг.).

Если американские милитаристы относятся так к собственным согражданам, не исключая своих детей, то понятно их полнейшее безразличие к тем, кто становится их жертвами в других странах. В начале 1988 г. прояснилось: США и Дания ведут переговоры о строительстве третьей базы в Гренландии, вблизи местечка Местерсвиг. А как с последствиями катастрофы 1968 г. вблизи американской базы в Туле? Шмидт и его соратники так и не добились ничего от Пентагона. [112] А тем временем тщательные подсчеты показали: из 1200 человек, искавших в 1968 г. ядерные бомбы с потерпевшего катастрофу в Туле американского бомбардировщика, в живых остались 530 человек.

Попытки разобраться в том, почему американские военные молчат по поводу катастрофы в Туле вплотную подводят к одной из самых тщательно охраняемых государственных тайн США — крайне опасному состоянию всего, что связано с ядерной промышленностью. На первый взгляд оснований для тревоги нет, на всех 110 американских атомных электростанциях царит порядок, применяются строжайшие меры бдительности, предписанные правительственными ведомствами. Возможно, и даже очень, что дело обстоит именно так: в Вашингтоне извлекли надлежащие уроки из серьезной аварии на Три Майл Айленде в штате Пенсильвания в 1979 г. Но за рекламными рассуждениями о «безопасности» гражданской энергетики таилась информация, ставшая известной лишь в конце 1988 г. (наверняка очень неполная), — ядерная промышленность работает для военных целей вне какого-либо контроля.

20 заводов, производящих плутоний для боевых головок ракет, целиком и полностью в распоряжении военщины, которая под предлогом сохранения государственной тайны даже не задумывается, что эти заводы представляют явную угрозу миллионам американцев. Причин масса: устарело оборудование, постоянные аварии, утечки радиоактивных материалов и т. д. Заводы, отработавшие в основном до 40 лет, просто не справляются с темпами, заданными в восьмидесятые годы. Если в 1981 финансовом году на военную ядерную программу тратилось 3,7 млрд. долларов, то в 1988 финансовом году она обошлась в 8,7 млрд. долларов! Подступила и другая проблема, чреватая самыми тяжкими последствиями, — с 1942 г. (начало [113] работ в США над созданием атомного оружия) в 27 штатах страны и на территории Пуэрто-Рико производились «захоронения» радиоактивных отходов. По различным оценкам, потребуется истратить от 50 до 175 млрд. долларов, чтобы избавиться от этих бездумно разбросанных по Соединенным Штатам «кладбищ» смертельно опасных отходов.

Вот эта необходимость получить средства от Конгресса и привела к тому, что на исходе 1988 г. некоторые материалы о том, то натворили милитаристы в безумной гонке ядерных вооружений, просочились в средства массовой информации. «Отныне и на многие годы в будущем, — писал научный обозреватель «Нью-Йорк тайме» (1988. 14 окт.), — страна оказалась в тисках неразрешимого парадокса. Сама система, созданная для защиты США от внешних врагов, теперь рассматривается многими в Конгрессе и миллионами американцев как угроза внутренней безопасности». Руководство Пентагона, надо думать, отнюдь не разделяет этой озабоченности, которая, если называть вещи своими именами, предвещает рано или поздно, по крайней мере, экологическую катастрофу США.

Advertisements
Запись опубликована в рубрике Наше кредо с метками , , , , . Добавьте в закладки постоянную ссылку.

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход / Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход / Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход / Изменить )

Google+ photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google+. Выход / Изменить )

Connecting to %s