Разрывая круг насилия

Разрывая круг насилия

Разрывая круг насилия

Мирослав Вольф

Источник: Вольф М. Презрение и принятие. Черкассы: Коллоквиум, 2014. Избранные фрагменты.

«И настанет царство истины?» — спрашивает Пилат Иисуса в произведении Михаила Булгакова «Мастер и Маргарита». «Настанет, игемон — убежденно ответил Иешуа. «Оно никогда не настанет!» — вдруг закричал Пилат таким страшным голосом, что Иешуа отшатнулся.

Много лет тому назад, пишет Булгаков, в долине дев, где был ранен его охранник Марк Крысобой, Пилат кричал своим всадникам: «Руби их! Руби их!» (Булгаков М. Мастер и Маргарита. 1967, с. 33). Теперь, в роли судьи, он решал судьбу обвиняемого с то й же смертельной яростью. «Преступник! Преступник! Преступник!» — закричал Пилат и объявил смертный приговор.

Незадолго до этого он намеревался снять с Иисуса все обвинения. Было очевидно, что обвинение Иисуса в подстрекательстве людей разрушить храм было полнейшей чепухой. Пилат видел в Иисусе безумца, но никак не преступника. «Но неожиданно секретарь подал Пилату другой кусок пергамента с еще одним обвинением. Прочитав его, прокуратор еще более изменился в лице. Темная ли кровь прилила к шее или случилось что-либо другое, но только кожа его утратила желтизну, побурела, а глаза как бы провалились.

«Ты когда-либо говорил что-нибудь о великом кесаре? Отвечай! Говорил?» — закричал он арестанту. Иисус ответил: «В числе прочего Я говорил, что всякая власть является насилием над людьми и что настанет время, когда не будет власти ни кесарей, ни какой-либо иной власти. Человек перейдет в царство истины и справедливости, где вообще не будет надобна никакая власть» (там же, с. 32).

Пилат понимал, что, говоря об истине и справедливости, Иисус покусился на само основание его власти, которая решала, что есть истина и справедливость. Слабоумный или нет, но с такими мыслями Иисус считался опасным преступником: Он бросал вызов власти кесаря не в каком-то одном регионе, но полностью и целиком…

Может ли христианская вера судить об истине и справедливости и при этом отрицать насилие? Как мы помним, именно это делает Иисус в произведении Булгакова «Мастер и Маргарита». Он противопоставляет царство истины и справедливости царству насилия. Подойдет ли кто-то ближе к сути в толковании Книги Откровения и евангелий, чем Булгаков?

Рассмотрим, как бросает вызов насилию распятый Христос. Прежде всего, крест разрывает круг насилия. Христос на кресте показал идеальный пример замене lex talionis («око за око и зуб за зуб») на закон непротивления («Если кто ударит тебя в правую щеку твою, подставь ему и другую» — Мф. 5:38-42). Страдая от насилия, как невинная жертва, Он взял на Себя агрессию преследователей. Он разорвал порочный круг насилия, поглощая его и принимая его на Себя. Он не позволил втянуть Себя в автоматический круг мести, но преодолел зло, творя добро даже ценой Своей жизни.

Отказ Иисуса от насилия не имеет ничего общего с самоотречением, когда человек полностью отдает себя другим делать с ним все, что им заблагорассудится; это больше похоже на самоуверенность, когда человек молчаливо позволяет поймать себя в ловушку, удваивая насильственные жесты своих врагов и преображаясь в их зеркальном изображении.  Нет, распятие Христа — это не скрытое узаконивание системы террора, но его радикальная критика. Это далеко от возведения насилия на престол, сакрализация его как жертвы, ниспровергающей насилие.

Во-вторых, крест разоблачает механизм «козла отпущения». Все рассказы о смерти Иисуса говорят, что Он пострадала несправедливо. Его преследователи верили, что есть достаточно веских причин предать Его смерти, но в действительности просто ненавидели Его. Иисус стал «козлом отпущения». Однако сказать, что Иисус был ненавидим без причины — что Он был невинной жертвой — это не означает, что Он был произвольно выбранной жертвой… В мире обмана и угнетения Его невиновность — Его истинность и праведность – была достаточной причиной для ненависти. Иисус был угрозой, и именно из-за Его угрожающей невиновности Его сделали «козлом отпущения»…

Неужели стратегии поглощения и разоблачения — единственные способы, которыми Иисус боролся против насилия? Неужели страдание от насилия, как это ни парадоксально — единственное лекарство против него?  Конечно, нет. Поэтому, в- третьих, крест — часть борьбы Иисуса за Божью истину и справедливость. Миссия Иисуса не стояла только в том, чтобы Он стал жертвой насилия. Воззвание с сторону оставившего Его Бога — это не просто крик отчаяния; падения под тяжестью креста на дороге страданий — не просто свидетельства Его стойкости.

Если бы Иисус не делали ничего, кроме принесения Себя в жертву насилия, мы забыли бы о Нем, как о многих других невинных жертвах. Механизм «козла отпущения» не был бы разоблачен одними лишь Его страданиями, и насилие не уменьшилось бы от Его непротивления. Сам по себе отказ от насилия бесплоден, потому что избегает вторжения на территорию системы террора. В лучшем случае угнетатели не увидят в нем никакой проблемы; в худшем — найдут оправдание своим действиям. Чтобы иметь какое-то значение, ненасилие должно быть частью более широкой стратегии борьбы с системой террора.

Однако уместно ли здесь использование таких терминов как «сражение» и «борьба»? Разве ненасилие приемлет подобные термины? … Особенно в творении, зараженном грехом, провозглашение царства истины и справедливости никогда не было действием чисто теоретическим, но почти всегда — вторжением в пространство, занятое другими. Активное противостояние царству сатаны, царству обмана и угнетения, таким образом, неотделимо от провозглашения царства Божьего. Именно это противостояние привело Иисуса Христа на крест, и именно это противостояние наделяет смыслом его ненасилие. Ненасилие принесет плод только тогда, когда трансформируется в творческий акт закладывания основания нового мира.

В-четвертых, крест — это Божественное принятие лжеца и беззаконника. Злодея можно принять, сделав вид, что он не сделал ничего плохого… В этом случае Христос на кресте для нас лучший пример. Подобно Ему, мы могли бы сказать беззаконникам: «Отче! Прости им, ибо не знают, что делают» (Лк. 23:34) и принять их, отбросив в сторону истину и справедливость. Но мы глубоко заблуждаемся, если думаем, что прощение означает сделать вид, что никакого греха не было совершено…

Взяв на Себя грехи мира, Бог раскрыл правду о лживом мире и установил справедливость в несправедливом мире. Когда Бог стал грехов во Христе (2 Кор. 5:21), мир обмана и несправедливости был направлен на праведный путь. Грехи были искуплены. Вопль невинной крови дал о себе знать. Поскольку новый мир стал действительностью в распятом и воскресшем Христе (2 Кор. 5:17), стало возможным жить в новом мире, находясь в старом, в действии безвозмездного прощения, не отказываясь от борьбы за истину и справедливость…

Крест Христов учит, что единственная альтернатива насилию — это жертвенная любовь, готовность поглощать насилие принятием другого, зная, что Бог всегда будет на стороне истины и справедливости. Учит ли крест отвергнуть наряду с насилием и разум? Следует ли признать, что самоотдачу единственным противоядием насилию? Конечно, нет. Мы не можем обойтись без разумного диалога как оружия против насилия. Но крест свидетельствует о том, что ответственность разума не отменяет ни осознание греха, ни готовность принимать других грешников. Вместо этого разум сам должен быть искуплен, поскольку он ведет нас к полемике власти. Только человек, готовый принять лжеца и беззаконника, как Христос принял их на кресте, сможет задействовать свой разум и вести диалог ради созидания мира…

Новый Завет доводит «теологизацию» Божьего гнева до логического завершения и провозглашает «монополию» Бога на насилие, не допуская участия в ней верующим. Какая бы связь ни существовала между Божественной и государственной монополией  на насилие (Рим. 13 и Откр. 13 дают разные ответы на этот вопрос), христиане не могут брать в руки мечи и собираться под знаменем всадника на белом коне. Вместо этого они должны взять свой крест и следовать за распятым Мессией. Первое послание Петра говорит: «… потому что и Христос пострадал за нас, оставив нам пример, дабы мы шли по следам Его… Будучи злословим, Он не злословил взаимно; страдая, не угрожал, но предавал то Судии Праведному» (1 Пет. 2:21, 23; ср. Рим. 12:18-21)…

Сравним образ сизифова труда по установлению мира с библейской картиной. В книге пророка Исаии мы читаем: «И произойдет отрасль от корня Иессеева, и ветвь произрастет от корня его; и почиет на нем Дух Господень, дух премудрости и разума, дух совета и крепости, дух ведения и благочестия; и страхом Господним исполнится, и будет судить не по взгляду очей Своих и не по слуху ушей Своих решать дела. Он будет судить бедных по правде, и дела страдальцев земли решать по истине; и жезлом уст Своих поразит землю, и духом уст Своих убьет нечестивого. И будет препоясанием чресл Его правда, и препоясанием бедр Его – истина. Тогда волк будет жить вместе с ягненком, и барс будет лежать вместе с козленком; и теленок, и молодой лев, и вол будут вместе, и малое дитя будет водить их. И корова будет пастись с медведицею, и детеныши их будут лежать вместе, и лев, как вол, будет есть солому. И младенец будет играть над норою аспида, и дитя протянет руку свою на гнездо змеи. Не будут делать зла и вреда на всей святой горе Моей, ибо земля будет наполнена ведением Господа, как воды наполняют море» (Ис. 11:1-9).

Если бы не упоминание волков и ягнят, страдальцев и нечестивых, маленьких детей и змей, мы бы подумали, что это некий фантастический мир, который не имеет ничего общего с действительностью. Но это описание нашего мира — мира, избавленного от несправедливости и разрушения, мира, в котором последнее слово стоит за примирением, а не за страхом… Именно к этому призывал Иисус Христос христиан. Уверенные в Божьей справедливости и препоясанные Божьим присутствием, они должны разорвать порочный круг насилия и мести. Они не станут отрицать возможные трагические последствия: возлюбив своих врагов, они могут в конечном итоге тоже оказаться на кресте. Тем не менее, очень часто дорогостоящий акт отказа от мести становится семенем, из которого произрастает слабый плод мира Пятидесятницы — мира между людьми, принадлежащими разным культурам, но собравшимся в одном месте, где они могут понимать язык друг друга и разделять друг с другом свое имущество…

Некоторым христианам трудно справиться с искушением найти религиозное оправдание вполне понятной потребности взять в руки оружие. Если они все же поддаются искушению, не стоит тогда и отмежевывать свою версию христианской веры от соучастия в разжигании насилия. Конечно, они могут сказать, что религиозные символы должны использоваться для оправдания только справедливых войн, и вдохновения только на правые войны. Но покажите мне хоть одну из воюющих сторон, кто не думает, что его война — справедливая! Простая логика подсказывает нам, что, по крайней мере, одна из них должна быть неправа. Но, опять же, логика вряд ли может существовать в хаосе военных баталий, и тогда все будут правы, а значит не будет прав никто, а значит миром будет править насилие — во имя богов, которых уже невозможно отличить от бесов.

Реклама
Запись опубликована в рубрике Наше кредо с метками , , , , . Добавьте в закладки постоянную ссылку.

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход / Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход / Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход / Изменить )

Google+ photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google+. Выход / Изменить )

Connecting to %s