Поражение и победа Иакова

Иаков борется с Богом

Поражение и победа Иакова

Гололоб Г.А.

Вступление
Личность Иакова одна из самых интересных в Библии. Еврейский народ не даром носит имя этого человека, затмившего своей славой и Авраама, и Моисея, и Давида. За что же он удостоился такой чести, что стал олицетворением и представителем столь великого народа? Что было в его характере такого, что позволило ему сделаться фактическим родоначальником еврейского народа? Авраам произвел этот народ в духовном смысле, отделив его от других народов, Моисей создал из него полноценную нацию, даровав ему землю и закон, но Иаков вложил в этот народ не только свою кровь, но и психологию.

Все достоинства и недостатки Иакова природного характера сказались на менталитете этой нации. Здесь мы встречаем и хитрость, и алчность к богатству, и стремление к первенству. Но сегодня мы хотим затронуть вопрос не естественных качеств этого человека, которые были даны ему от природы, а сверхъестественных, которые воспитывались в нем самим Богом. Можно сказать, что та эволюция в духовном развитии этого человека и является программой жизни для всего израильского народа.

Жизнь Иакова была трудна, тревожна и полна опасностей, но завершилась мирно. К концу своей жизни Он вернул себе одну из величайших потерь — любимого сына, Иосифа. Но для того, чтобы получить от Бога это благословение, ему предстояло изменить собственный характер. И здесь решающую роль сыграли его натянутые отношения с его братом, Исавом. Во свете современных полных трагизма арабо-израильских отношений, эта тема обретает особую важность. Разрешим ли этот конфликт, затянувшийся уже почти на семьдесят (символических!) лет, и с помощью какого рецепта его можно преодолеть?

Возможно, ответить на этот вопрос нам поможет история двух событий из жизни Иакова — таких же противоречивых, как и он сам. И в первом (Быт. 32:24-32) и втором (Быт. 33:1-11) случае он боролся со своими врагами, но духовные результаты этой борьбы были противоположны физическим. В первой схватке, он формально победил, но духовно сдался, а во второй — все было с точностью до наоборот. Однако от исхода первого сражения зависел исход второго. Итак, давайте поразмыслим над тем, что в жизни этого великого патриарха израильского народа можно назвать его духовным поражением и такой же победой. Это поможет нам взглянуть на самих себя и последовать его примеру, чтобы, в конце концов, унаследовать не проклятие Божье, а Его благословение.

Поражение Иакова
Имя «Иаков», означающее «держащийся за пятку» глубоко символично. Его так назвала мать, поскольку, когда он родился, то держался за пятку своего старшего брата. Ревекке было пророчески сказано, что это означает превосходство над его братом, Исавом. Поэтому обычно это имя стало означать человека, достигающего своего обманным (задним) путем. Неудивительно, что когда Иаков вырос он с помощью хитрости раздобыл себе и первородство, и благословение своего отца, за что стал смертным врагом своего брата и был вынужден покинуть родной дом на долгое время.

Таково природное имя Иакова, однако Бог пожелал дать ему другое имя, которое получить уже нельзя было при помощи хитрости. По существу, для получения этого приобретения ему следовало отказаться от его природного имени или сущности. И только на таком условии он мог получить новое имя «Израиль», ставшее названием великой еврейской нации. Впервые это Иаков понял, когда после долгих лет обитания на чужбине решил вернуться в отчий дом, но прежде ему предстояло решить одну важную проблему, связанную с его некогда обманутым им родным братом.

Вообще-то обман сопровождал Иакова везде, включая и чужбину. Как говорится, от самого себя не убежишь никуда. А поскольку Иаков бежал от мести Исава в Харран к своему родному дяде Лавану, то и там нарвался на такого же, как сам. Тот обманывал его не раз, так что, в конце концов, Иаков стал подозревать: не Божье ли это наказание за его вину перед Исавом. Правда, в этой идейной (при помощи хитрости) борьбе Иаков все же сумел прилично разбогатеть (следовало же хоть таким образом компенсировать свои неудачи на фронте межличностных отношений). В конце концов, жизнь под кровом тестя ему совсем опротивела, и, как только ему удалось достигнуть самостоятельности в материальном отношении, он решил вернуться домой, имея кроме двух жен, двух служанок-наложниц и двенадцати детей (правда, последний родился уже в Ханаане), большие стада мелкого и крупного скота.

Поскольку Исав был прекрасно осведомлен с хитростью Иакова, он приготовился встретить приближающегося брата соответствующим образом – вооруженным столкновением. Этого больше всего и боялся Иаков и потому сильно обеспокоился, когда узнал, что Исав вышел ему на встречу с четырьмя сотнями вооруженных людей. Рассуждая над тем, как умилостивить лицо своего брата, Иаков понял, что для этого нужно было прежде умилостивить лицо Бога. Именно в это время, т.е., когда он переправил свою семью и имущество через реку Иавок, Иаков встретился с таинственным неприятелем, вступив с ним в борьбу.

Очень показательно место схватки. Это был брод через реку Иавок, который в древности выполнял функции ворот или дорог. Поскольку на чужую территорию проникали преимущественно через броды, эти места особенно охранялись. Вот и здесь загадочный «Некто» встретил Иакова, хотя и не помешал переходу на другую сторону всей его родне. Не выдвигая претензий к близким Иакова, ему самому Он не позволил перейти на территорию его брата. И как здесь не вспомнить евангельское: «Пойди прежде примирись с братом твоим», «имеющим что-нибудь против тебя», а также «мирись с соперником твоим скорее, пока ты еще на пути с ним» (Мф. 5:23-24). Одним словом, не пересекай границы места жительства ближнего твоего без желания примириться или с недобрыми намерениями.

Этот «Некто» очень напоминает нам «Ангела Господнего», выступающего всегда в Писании от имени Самого Бога. Это сразу понял и сам Иаков, решив воспользоваться подвернувшейся возможностью получения Божественного благословения, столь необходимого ему для примирения с Исавом. Однако Божественный посланник (читай Иисус Христос в Своем довоплощенном состоянии) мог дать ему Свое благословение лишь на определенных условиях. Кстати, «видеть Бога» (см. Быт. 32:30) можно было лишь в этом Его образе (ср. 1 Ин. 1:18), что объясняет, почему «Некто» спешил прекратить борьбу до появления зари. Схватка эта, очевидно, велась по духовным причинам. Иаков хотел обрести от Божьего посланца благословение, необходимое ему для умиротворения его брата, но его не устраивали те условия, которые ему были предложены (см. «плакал и умолял Его» в Ос. 12:4). Именно по этой, вероятно, причине схватка продлилась до рассвета.

Показательно, что условием получения благословения было требование к Иакову назвать свое имя. Что оно означало? Назвать свое имя в древности означало открыть другому свою сущность, которую в те времена связывали с именем ребенка (отсюда в случае последующих перемен первоначальное имя могло быть заменено на другое, более отвечающее реальному положению вещей или целей переименованного лица). Итак, Божественный Посланец потребовал от Иакова признания его сущности: «Кто ты? Как ты себя оцениваешь?» И лишь после того, как Иаков должен был не только назвать свое имя, но и признать реальное соответствие ему, «Некто» благословил его, даровав ему новое имя: «Израиль», означающее «Бог борется». Примечательно, что давать новое имя человеку имел право лишь его господин.

И, чтобы Иаков не забывал, кто теперь является Его опорой, ему было повреждено бедро, от чего он стал хромать. Теперь-то он уж точно не мог оказаться Исаву какое-либо серьезное вооруженное сопротивление. Духовное значение этого символа огромно: невозможно служить Богу, уповая на собственные силы. Для того, чтобы Бог смог благословить человека, ему следует отречься от того богатства и власти, которые так ценятся людьми «этого мира». И хотя евреи понимают запрет употреблять в пищу т.н. «вертлюжью жилу» на задней ноге животного буквальным образом, уповая на богатство неправедное, они тем самым отрекаются от его духовного смысла.

Эту схватку Иакова с Божественным «Некто» имеет смысл назвать духовным поражением по следующей причине: Иаков согласился с тем, что его позорное имя действительно соответствовало его сущности. Это признание означало то, что его прежние представления о себе и его чаяния были ложными. Это — очень полезное поражение, которое должно сопровождать каждого кающегося в своих грехах человека. Никакие Божьи благословения без такого поражения невозможны. Поэтому, хотя Иаков и получил благословение Божье, но лишь после того, как сдался на милость Победителя. Это образ всякого покаяния, означающий капитуляцию перед Божьей справедливостью и выступающий в качестве необходимого условия для получения Божьей милости.

Победа Иакова
Тридцать третья глава книги Бытие повествует нам о том, как раскаяние Иакова в его нечестном образе жизни и соответствующем отношении к своему брату изменило сердце последнего. На первый взгляд мы сталкиваемся здесь с мистикой: вместо  гнева старшего брата мы обнаруживаем его милосердие. Кажется, перемену отношения Исава к своему провинившемуся брату сделал в нем Сам Бог, однако не нужно спешить с такими выводами. На поведение Исава оказало сильное влияние реальное покаяние Иакова, который фактически отказался уповать на свои прежние приемы обмана и возможность задобрить своего брата, на которые он рассчитывал до встречи с Божественным «Некто». Исав в чем-то увидел эту перемену, произошедшую в его брате за годы их разлуки, не подозревая того, что это было делом одного мгновения.

Если кто-либо думает, что здесь сыграли решающую роль дары Иакова (всего 580 голов мелкого и крупного скота), то он ошибается. Не трудно заметить, что Иаков намекнул на подарки еще в самом извещении о своем приходе: «И есть у меня волы и ослы и мелкий скот, и рабы и рабыни; и я послал известить о себе господина моего, дабы приобресть благоволение пред очами твоими» (Быт. 32:5). Но в ответ услышал суровое: «он идет на встречу тебе и с ним четыреста человек» (Быт. 32:6). Оказывается, ни дары, ни уважительное обращение («господин мой») уже не могли изменить сердца Исава. Он просто отнесся к ним как к очередной хитрости своего плутоватого брата. Разве не всегда подлость прикрывается лестью?

Нет, Исав на это не повелся и не мог повестись, тем более что и сам он был богат. Его тронуло другое, чего невозможно измерить материальными мерками — реальное смирение его брата. Кроме видимых даров и даже интонации слов или выражения глаз еще есть то, что не различимо внешними органами чувств, а ощущается самим сердцем. Вот это обладало силой сразить Исава наповал. Описать это впечатление невозможно ни вербально, ни литературно, поскольку оно имеет некую интуитивную природу.

Сегодня многие люди смеются над раскаянием, считая его бесплодной и напрасной жертвой, однако это не так. Покаяние — есть величайшее чудо преображения человека изнутри, не только осуждающее его образ поведения, но и призывающее его изменить его при помощи Божественной силы. Она начинается не тогда, когда человек выходит  к кафедре, чтобы заявить о нем во всеуслышание. Это лишь вершина айсберга, тогда как до этого момента Дух Божий работал над этим грешником не только многократно (долгие годы), но и многообразно (с помощью различных механизмов влияния).

Чудесность этого события особенно видна в случае воскрешения самых негодных грешников. Когда обратилась к Богу сестра моей жены – и в село, в котором она жила, приехала группа верующих людей, чтобы договориться о проведении для всех его жителей евангелизационного богослужения в сельском клубе, председатель колхоза сказал: «Я даже выделю машину, чтобы всех могли доставить на место, лишь бы они стали такими, как Оля!» Вскоре после ее покаяния покаялся ее муж, потом сын и несколько односельчан. Поскольку человеческое покаяние способно изменить Божий гнев на милость, христиане приравнивают его к спасению. Бог дарует возможность покаяния, а человек лишь использует ее в соответствии с волей Божьей.

Хотя Иаков не отказался от самой идеи принесения даров Исаву, поскольку она была нужна ему для демонстрации отказа от права наследства, вследствие вручения беглецом своей судьбы Богу она обрела совершенно другой характер. Можно сравнить между собой то, что планировал Иаков совершить при встрече с Исавом, с тем, что он сделал в реальности. Иаков планировал следующее: послать перед собой брату нескольких партий скота, при этом каждый из его слуг-погонщиков получил инструкцию: «Так скажите Исаву, когда встретите его: Вот и, раб твой, Иаков, за нами». Ибо он сказал сам в себе: «умилостивлю его дарами, которые идут передо мною, и потом увижу лице его; может быть, и примет меня» (Быт. 32:19-20). Здесь мы не видим никакого раскаяния, а лишь мелкий расчет на удачу посредством обыкновенного подкупа. Стада же он разделил для того, чтобы исключить внезапность нападения со стороны людей Исава.

Сама же встреча произошла немного по-другому. Иаков разделил своих жен и детей, а сам пошел впереди их. Когда увидел приближающегося брата, то «поклонился до земли семь раз, подходя к брату своему» (Быт. 33:3). Семь раз кланялись вассалы перед египетским фараоном, т.е. это был жест не простого уважения, а подчинения нижестоящего по отношению к вышестоящему. То же затем сделали все его жены и дети. Поклонение — это уже признак большего смирения, чем предложение даров. Хотя здесь и не присутствуют сами слова покаяния, однако видно осознание своей вины. В странах Востока покаяние можно было принести самими действиями, проявляющими почтение к тому, кого некогда обидел. Поэтому, когда Исав «побежал ему на встречу и обнял его, и пал на шею его, и целовал его, и плакали» (Быт. 33:4), Иаков продолжает свое смиренное почитание брата: «Если я приобрел благоволение в очах твоих, прими дар мой от руки моей; ибо я увидел лице твое как бы кто увидел лице Божие, и ты был благосклонен ко мне» (Быт. 33:10).

Очевидно, после принятия братом, ему уже не стоило бы так побиваться, но нет, он тронут его прощением не меньше, чем тот — его смирением. Он искренне радуется благосклонности брата своего, уподобляя его лицо лицу Божьему. Нет, у языка любви имеются такие слова уважения, которые не способна подделать никакая лесть. Когда налицо искренность чувств, на которые Иаков давно уже не был способен сам по себе, тогда она бумерангом отражается в другом, кто бы он ни был. Любовь даже в состоянии прошения о своей вине прекраснее любой справедливости, неспособной к покаянию. Какая трогательная картина, когда «все виноваты и нет ссоры» вместо обычного, когда «все правы и ссора не прекращается».

И, вот, наконец, Иаков делает самое сильное признание. Кроме признания «господства» Исава над собой, он пытается возвратить своему брату украденное благословение отца. Это уже не просто дары. Дары были следствием этого благословения, но Иаков считает необходимым сделать это, чтобы показать, что прежняя их вражда лишена своей силы. Кто теперь будет благословлен больше, он или его брат, для него теперь не имеет никакого значения, поскольку нет нужды ссориться из-за того, что покоится на земных обетованиях. Разве не лучше жить в бедности, но в добрых отношениях, чем иметь богатство, добытое нечестивой ценой. Итак, Иаков показал, что не настаивает на земном наследовании и земных благословениях во имя примирения со своим братом.

Что же собственно здесь произошло? Это была встреча покаяния с прощением. Разве первое не должно быть обычной практикой виновной стороны, а второе — обиженной? Конечно, бывают исключения, однако в таком случае примирение дает сбой большей частью не по причине неуступчивости пострадавшей стороны, а по причине неискренности раскаяния виновной. Если покаяние сделано правильно, последовательно и до конца, быть бесплодным оно не может в случае, когда кается виновный. Иное дело, когда каждый по-своему, но виновны обе стороны, а покаяние приносит лишь одна. Именно на этот случай приходится львиная доля всех неудавшихся примирений. Но и тогда даже самые жестокие сердца, по крайней мере, смягчаются. И, наконец, очень редко, но бывает, когда покаяние требуется виновной стороной. В таком случае вместо покаяния следует употреблять обличение, но осуществляемое в уважительном тоне.

Далее мы видим, что Иаков «упросил» Исава принять его дары. Очень важно то, как мы предлагаем что-либо — до конца или же до первого отказа? Иногда мы склонны делать добро, просто рассчитывая на отклоняющую его учтивость. Иногда даем другим то, что и нам самим не нужно. Иногда даем с намеком или ожиданием того же в ответ. Все это — неправильные дары. На принятии дара следует настаивать до конца. Равным образом и на совершении добра. Если за наше добро мы не готовы заплатить нужную цену, значит мы сами не считаем его добром. Здесь я вспоминаю одну сестру из нашей общины (ныне почившей). Она не только делала закатки и помогала таким образом многодетным и малообеспеченным семьям, но и самостоятельно возила их к ним домой, зная, что иногда даже это оказывается не под силу нуждающимся. Иаков проявил настойчивость в том, чтобы дар его благодарности все-таки был принят Исавом.

Подобным образом, могло быть и непоследовательным прощение со стороны Исава. Оказание милости от оказания помощи отличается неким покровительственным снисхождением. «Ну, ладно, давай забудем об этом». Однако настоящее примирение означает не просто не вспоминать злое, но начать делать доброе. Исав мог просто позволить Иакову поселить рядом при условии, если тот его не будет беспокоить, однако это не было бы полноценным прощением. Полное примирение означает полное восстановление некогда потерянных прав. «Ты, брат мой» — называет он Иакова. А если брат, значит брат в полном смысле этого слова.

И, наконец, следует обратить внимание на то, как они относятся к просьбам друг друга. Исав высказывает желание пойти впереди людей Иакова, чтобы оградить от возможных недоразумений со встречными людьми. Но Иаков упрашивает его идти самому, не дожидаясь его, поскольку его дети и дойный скот не могут передвигаться быстро. Исав уважительно отнесся к этой просьбе, поскольку понимал, что тем самым Иаков не желает его обременять. Тогда он вносит еще одно предложение: «Тогда пусть останутся с тобой несколько моих людей». Но Иаков и это считает излишним: «Если я приобрел благоволение в твоих очах, то к чему и это?» И Исав молча удаляется. Между братьями нет подозрительных отношений, но на смену прежних недомолвок или опасений пришли отношения доверия и уверенности друг в друге.

Заключение
Мы проследили путь Иакова от Пенуэла до Сокхофа, на котором он имел дело с двумя врагами, оказавшимися, в конце концов, его друзьями. С обоими он должен был вступить в борьбу, но решающей была первая схватка, исключившая собой вероятность второй. Отказавшись от своего прежнего имени и сущности, Иаков получил благословение, которое изменило лицо его брата с пылающего гневом на сострадательное. Иаков не только получил, но и передал Исаву это полученное им от таинственного «Некто» благословение: «Прими благословение мое, которое я принес тебе; потому что Бог даровал мне» (Быт. 33:11). Заметьте, «Бог даровал мне», а не «я добыл его своими трудами»! Поэтому это уже был не подкуп, а «дар» (Быт. 33:10).

Опыт богопротивления и обретения Божьего благословения Иаковом учит еврейский народ тому, что земные и духовные ценности несовместимы. Нужно выбирать между богатством земным и духовным, поскольку угодить Богу на обоих этих путях невозможно. Почему? Потому что богатство Иакова, как и современных его последователей, было добыто и добывается поныне с помощью обмана. Не явного, скрытого, но обмана. У Иакова это были махинации с расплодом скота, у современных еврейских банкиров — при помощи манипулирования мировыми ценами. В историческом плане этот обман позволил еврейскому народу стать во главе экономического угнетения современных его братьев-исавов. Если Папа Римский попросил прощение за крестовые походы и инквизицию, то тем более еврейский народ в лице своего парламента должен принести извинение перед всем миром за то многовековое расхищение его денежных средств, которое известно нам под именем ростовщичество.

Итак, Богу не нужны богатства, приобретенные неправедной ценой, подобно тому, как добро царя Содомского не было нужно Аврааму, а награбленное Нееманом – Елисею. Хотя евреи и пытаются объяснить их наличие Божественным благословением, здесь они похожи на Соломона: если уж Сам Бог пообещал мне богатство, то почему бы мне не наложить на «мой» народ тяжелые налоги? Совершенно нельзя назвать Божьим благословением то, что основано на экономическом грабеже других народов. И здесь евреи были, конечно, не единственно виновными в этой провинности (вспомним, капиталистическую политику колониализма, гласно и негласно одобряемую христианской церковью).

И если для получения Божьего благословения от Иакова требовалось примириться со своим братом при помощи отказа от части своих неправедным образом добытых богатств, то от современных Иаковов также требуется поделиться своими активами с их братьями, арабами и не только. В том смысле современный Израиль должен последовать примеру еще одного своего великого соотечественника — мытаря Закхея, чтобы осудить свой прежний образ жизни и начать новый, но не просто с нуля, а компенсировав «четвертую часть» своего исторического долга «обиженным». Таким образом он может вернуть расположение к себе не только своего брата Исава, но и всех дальних своих родственников, пострадавших от политики экономического рабства. Таково условие получения Божественного благословения для современной еврейской нации. И если в жизни Иакова это примирение имело место, то это значит, что оно возможно также и в современных условиях.

Advertisements
Запись опубликована в рубрике Наше кредо с метками , , , , . Добавьте в закладки постоянную ссылку.

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход / Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход / Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход / Изменить )

Google+ photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google+. Выход / Изменить )

Connecting to %s