ХРИСТИАНСКАЯ СОЦИОЛОГИЯ

Совместный труд

ХРИСТИАНСКАЯ СОЦИОЛОГИЯ

Николай Сомин

Источник: http://www.chri-soc.narod.ru/soclect_main.htm

СОДЕРЖАНИЕ:

Что такое христианская социология?
Необходимость христианской социологии
Сравнение мирской («научной») социологии с христианской
Разделы и задачи христианской социологии

А. Социальные идеи Ветхого Завета
1.    Принцип человеческой падшести
2.    Принцип закона
3.    Принцип социальной справедливости
4.    Принцип теократии
4.1.    Политическая теократия
4.2.    Культурная теократия
4.3.    Экономическая теократия
5.    Дуализм в отношении к богатству
6.    «Свои-чужие»

Б. Социальные идеи Нового Завета
1. Принципы новозаветной социологии
1.1. Принцип персоналистичности
1.2. Принцип спасения
1.3. Принцип благодати
2. Любовь как созидающая социальная сила
3. Теократия в Новом Завете
3.1. Экономическая теократия
3.2. Политическая теократия

В. Социальные идеи Первоапостольской Церкви.
1. Библия о смысле трудовой деятельности
2. Против господства маммоны. Принцип аскетизма
3. Социальный идеал. Принцип общинности

Заключение
Литература

Что такое христианская социология?
Необходимость христианской социологии. Ее игнорирование в церковных кругах. Сравнение мирской («научной») социологии и социологии христианской. Основные разделы и задачи христианской социологии.

Наш курс носит название «Социальные идеи Ветхого и Нового Заветов». Безусловно, мы будем  рассматривать непосредственно тексты Писания на предмет выявления в них социальных идей. Но в данном курсе лекций мы поставим вопрос несколько шире – не только Писание, но и его интерпретация – святоотеческая, католическая, протестантская, воззрения на социум Русской Церкви и русской религиозной философии. И не только. В поле нашего внимания попадет историческая судьба христианских социальных идей – как они воплощались в жизни народов и государств. Иными словами, наш курс будет посвящен христианской социологии – новой дисциплине, возникающей на стыке христианского богословия, социальной философии, истории и социологии. Что же такое христианская социология?

Необходимость христианской социологии.
Христианская социология – это отнюдь не социология религии и тем более не социология Церкви. Нет, – это специфически христианский взгляд на человеческое общество. Специфику мы постараемся осветить далее. Но сначала необходимо защитить саму постановку вопроса христианской социологии. Дело в том, что  ее необходимость оспаривают, причем сразу с двух сторон. Прежде всего, профессиональные светские социологи, слыша о христианской социологии, пожимают плечами – мол, никакого специфически христианского взгляда нет и быть не может. Ибо социология – это наука, а наука одна – это объективный взгляд на мир, познание явлений этого мира, как они есть. Взгляд же христианский будет по необходимости необъективным, а потому ненаучным.

Но, может быть, еще больший скепсис демонстрируют сами христиане (точнее – некоторые из них). «Жили две тысячи лет без христианской социологии и дальше проживем. Наши предки спасались, и мы спасемся, – молитвой, постом, послушанием и верой в Бога. Попытка создать какую-то христианскую социологию – ложная цель, отвлекающая от главной цели христианина – приближения к Богу (спасения души)».

Сначала остановимся на сомнениях православных христиан. Они отражают определенный взгляд на мир – взгляд, согласно которому единственная задача в этом мире – спастись. Это взгляд монашеский, который у нас очень почитается и часто считается эталоном христианства. Но универсальным и единственным его считать нельзя. И сами монашествующие учат, что монах – молитвенник за весь мир. Тем более – мирянин, дело которого в этом мире – не только спастись, но и преобразить этот мир. Если же мы будем считать, что мы лишь странники на этой земле, то не исключено, что с таким эгоизмом мы незаметно для себя начнем странствовать, увы, не в том направлении.

Подлинное христианство никогда не отрицало своей историчности. И всегда в истории видело смысл. Но человек, по выражению Аристотеля «зоон политикон», существо общественное. И потому в истории действующими лицами являются не только личности (включая Господа Бога), но и человеческие общества. Понять смысл и судьбу общественного развития, – в прошлом, настоящем и будущем, – вот задача христианской социологии.

И в самом деле, среди христиан существует острая необходимость в осмыслении общественных явлений. И если отказаться от построения христианской социологии, то все равно христиане будут об обществе судить, но уже либо по чуждым им мирским общественным теориям, либо, – еще хуже, – питаться недостоверными соображениями, разными мифами, в изобилии возникающими в православной среде, попросту говоря, «бабьими баснями» (ап. Павел).  Эта ситуация недопустима и должна быть  исправлена. Но чем же нас не устраивает мирская социология? Ведь она за последнее столетие превратилась в достаточно развитую науку, включает множество теорий, охватывающих практически все стороны общества. На этом вопросе надо остановиться чуть подробнее.

Сравнение мирской («научной») социологии с христианской
Современная социология рассматривает себя как науку. Но по неписанным правилам научного исследования оно должно быть безоценочным. Точнее, оценки возможны, но они не должны носить нравственного характера. Можно говорить «больше», интенсивнее», «быстрее», но нельзя говорить «лучше», «хуже». Как только исследователь сбивается на нравственные оценки, он выходит за рамки науки. Ведь наука должна быть абсолютно объективна, она должна объяснять то, что реально существует, «как есть». А мораль, с точки зрения научного мышления, субъективна.

Такова парадигма научного исследования, и в социологии она жестко соблюдается. Но человек не только существо общественное, но и существо нравственное. Все его поступки имеют свое измерение на нравственной шкале «хорошо-плохо». Человек должен стремиться к лучшему (и всегда стремится к этому, только «лучшее» понимая по-своему).

Поэтому взгляд на человеческое общество только с позиций чистой, безоценочной науки явно недостаточен. Мало ответить на вопрос «как устроено реальное человеческое общество»; нужно еще показать, каким общество должно быть. Причем второе ничуть не менее важно, чем первое. Ибо, в конце концов, человек сам творит общество, в котором он живет, и, обладая свободой воли, имеет силу его изменять, делать лучше (или хуже). Знание «как есть», без знания «как должно быть», – знание ущербное, половинчатое. Эта половинчатость – органический недостаток современной «научной» социологии. Только совокупное, интегральное знание, включающее научное знание о реальности и нравственное знание о должном, обладает подлинной полезностью для человека, позволяя ему верно ориентироваться в мире.

Как пишет С. Булгаков «Христианская социология существует — как отдел нравственного богословия» («Христианская социология»). Но что может дать правильную нравственную установку? Может быть, и в самом деле, мораль субъективна? Нет. Христианское учение утверждает, что мораль от Бога, Им установлена, Им поддерживается, и верные нравственные нормы содержатся в Священном Писании. Поэтому христианство (по сути дела только оно) имеет право давать нравственную оценку общественным явлениям. И не только имеет право, но и должно, обязано это делать. Ибо, созданная Самим Спасителем и водимая Духом Святым, она содержит истину, в том числе – истину нравственную.

Только христианство может задать верную шкалу оценок «хорошо/плохо», только оно может сформулировать общественный идеал, к которому человечество должно стремиться. Поэтому христианская социология должна преодолеть «аморальность» (точнее, «безморальность») современной социологии, не боясь давать христиански выверенную нравственную оценку социологическим феноменам.

Впрочем, не будем столь наивны, считая, что современная социология создается ради чистого знания, пусть и ограниченно понимаемого. Социологи зависят от заказчиков, которые хотят властвовать, а значит – манипулировать обществом. Современная социология – служанка нынешнего либерального капитализма, и это накладывает на нее особый отпечаток. С одной стороны, она честно старается понять «как есть», ибо явная халтура никому не нужна. Но с другой стороны, цель (манипулирование) вынуждает социологов исповедовать особую мораль, выясняя не «как должно быть», а «как выгодно» заказчикам. А им, достигшим власти в этом мире, выгодно оставить все как есть. Иначе говоря, нынешняя социология во многом занимается оправданием того строя, который сложился на этой грешной земле. А этому очень способствует «научная» парадигма, где по сути дела идеал отождествляется с тем «как есть». Именно поэтому социология и не ставит вопроса о нравственном качестве общества.

Это лукавство должна преодолеть христианская социология, которая ставит своей задачей не просто понимание структуры существующего общества с точки зрения истин христианства, но и его оценка, выяснение того, что для христианина в нем приемлемо, а что – нет.

Как эту оценку провести? Можно, конечно, пытаться соотнести принципы построения общества с заповедями Божьими.  Но на этом пути встают трудности: четкие заповеди в виде законов Моисея нам оставлены только в Ветхом Завете. Но для христианина они не могут являться идеалом – на то ап. Павел и назвал его Ветхим. Новый же завет посвящен другому – проповеди Царства Божиего, Царства Христа, которое описано притчами, но не определенными заповедями. Поэтому более плодотворным представляется несколько иной путь: формулировка идеального общества, черты которого можно рассмотреть в Новом Завете, а также в православной святоотеческой антропологии.

Последняя утверждает, что человек двусоставен; он и материален и духовен одновременно. В падшем состоянии  материальное верховодит над духовным. Но так не должно быть. Человек задуман так, что хотя материальное вполне законно и не должно игнорироваться, но духовное должно главенствовать над материальным. Такой должна быть жизнь человека, и не только личная, но и общественная. Общество тоже должно быть устроено так, чтобы духовное руководило материальным. Или иначе, в социальных терминах, – чтобы идеология главенствовала над экономикой.

Разумеется, идеология должна быть христианской, вытекать из христианского учения. Соответственно, устроение хозяйства, экономика и вообще вся материальная и культурная жизнь должны поддерживать идеологию, быть достойной жизни христиан. Фактически, христианская социология вводит в наши представления об обществе нравственное измерение: структура общества и его институты не детерминированы, а зависят от нравственного уровня членов общества. Формируемая Церковью нравственность позволяет людям преодолеть падшесть сложившихся социальных отношений, преобразить их, сделать их достойными имени христиан.

Разделы и задачи христианской социологии
Три раздела христианской социологии: социология экономики, социология культуры и социология власти. Каждый из них важен. Но нельзя объять необъятное. Поэтому основное внимание в курсе будет обращаться на социологию экономики. В меньшей степени будет обсуждаться христианская социология власти. И уж совсем фрагментарно мы будем касаться христианского отношения к культуре.

Каковы основные задачи христианской социологии?
Прежде всего, это анализ Священного писания и Св. Предания с точки зрения социологических идей. Ветхий Завет в этом смысле более четок: там социология зафиксирована в Моисеевом Законе и сплавлена с прочими, необходимыми для жизни человека заповедями. Но он создан для народа грешного, «жестоковыйного», которому нужна узда. Ветхий Завет предполагает непреображенную экономику, основанную на частной собственности. И все же нельзя сказать, что там экономика главенствует, ибо основная социальная идея Ветхого Завета – не допустить скапливание богатств в одних руках. Идея социальной справедливости тут верховодит.

Новый Завет, казалось бы, далек от социальности и проповедует личное спасение. Но этот взгляд обманчив. Любовь – главное в христианстве – на социальном уровне преобразуется в общинность. Именно идея общинности является социальным лейтмотивом Нового Завета, и свое высшее выражение получает в первохристианской Иерусалимской общине. Отметим, что новозаветная социальная тема получила глубокое освещение в трудах русских религиозных философов А.С. Хомякова, В.С. Соловьева, С.Н. Булгакова, Н.А. Бердяева, В.Ф. Эрна, С.Л. Франка и других, и в этом смысле изучение их наследия является одной из важнейших задач христианской социологии.

Но осмысления уже сделанного явно недостаточно. Необходима разработка христианской концепции общественных формаций. В ее основу следует положить принцип превалирования духовного над материальным, что на социальном уровне может быть выявлено изучением роли Церкви в обществе.

Конечно, разработка христианской концепции общества невозможна без анализа и критики современных социологических теорий, а также христианского анализа современных тенденций общественного развития.

Одна из интереснейших задач христианской социологии – уточнение и осмысление судеб человечества в истории. Поэтому должен быть проведен христианский социологический анализ истории человечества. Но важно смотреть и в будущее. В этом смысле актуально исследование социального измерения эсхатологической проблемы.

Наконец, необходима христианская разработка таких частных, но важных задач социологии как: мотивация труда; собственность и богатство; милостыня и благотворительность; социальная справедливость. Христианская социология только зарождается. Но думается, что перспективы этой молодой богословской науки очень широки.

А. Социальные идеи Ветхого Завета
Принцип человеческой падшести. Принцип Закона. Принцип социальной справедливости. Принцип теократии (экономической, культурной, политической). Дуализм в отношении к богатству. «Свои-чужие».

Обсуждая социальные идеи Писания, мы пойдем по пути выявления неких фундаментальных принципов, лежащих в основе христианской социальности. В дальнейшем, мы будем применять эти принципы при рассмотрении конкретных социальных явлений. Сначала укажем на такого рода принципы в  Ветхом  Завете.

1.           Принцип человеческой падшести
Человек, задуманный как образ и подобие Божие, пал, отказался от послушания Богу. И нам, социологам, приходится иметь дело именно с падшим человеком. Грехопадение – кардинальное событие, которое социологу надо все время иметь в виду. Люди сами строят свое общество, и падшесть человеческая как бы огустевает, фиксируется в общественных институтах. А падшие институты уже давят на вновь вступающих в жизнь людей, уродуя их и заставляя проявить свою потенциальную падшесть.

Именно из-за падшести Господь дает Израилю Закон, причем несовершенный. «Закон ничего не довел до совершенства» (Евр.) говорит ап. Павел. Но падшесть – не естественное состояние человека (по святоотеческому учению естественна святость). И христианство – путь избавления от падшести.

2.           Принцип Закона
Господь утверждает свое владычество над Израилем в форме Закона. Да и сам принцип закона не может достигать совершенства. Он ориентирован на падшее человечество. На более высокие формы жизни Израиль не готов. Закон дан народу жестоковыйному, непослушному, все время отвергающему Бога. Закон держит Израиль в узде, заставляет его покориться Богу.

Нет оснований отрицать то, что смыслом и исходом всего ветхозаветного периода является рождение Божией Матери и затем – Спасителя. Но путь для достижения этой цели Господь избирает не через чудо – нет, для этого Он создает целое общество и воспитывает его, проведя через большой исторический промежуток, и поэтому весь ветхозаветный период в социальном отношении крайне интересен.

Все заповеди Закона имеют социальный смысл. Первые три («Я Господь Бог твой», «Не сотвори себе кумира», «Не произноси имени Господа Бога твоего всуе») устанавливают верховенство Бога во всех, в том числе и социальных отношениях. Четвертая («Наблюдай день субботний»), кроме верховенства Бога, регламентирует режим труда и отдыха. Пятая и седьмая («Почитай отца своего и матерь свою», «не прелюбодействуй») охраняют незыблемость семьи, в том числе и как фундаментальной социальной ячейки. Шестая («Не убей») устанавливает верховную ценность жизни, которая должна охраняться социально; девятая («не произноси ложного свидетельства») – принцип честности, без которого общество существовать не может. Восьмая и десятая («не кради», «не пожелай») в контексте Ветхого Завета охраняют собственность, на которой основывается весь его экономический уклад. Говоря кратко, первые четыре заповеди вводят верховенство Бога, теократию; последние шесть заповедей говорят о любви к ближнему.

«Господь есть любовь» (1 Ин.), а следовательно и общество должно быть основано на любви. Человечество задумано Господом как род, по образу Троицы, единосущной, но триипостасной, причем ипостаси имеют между собой совершенную любовь. Аналогично и общество – одна (единственная) природа  и много личностей. По мнению Василия Великого только грехопадение разделило природу по числу личностей. Но связь между человеческими личностями не прервалась полностью – она осталась, в том числе и в виде социальных связей, без которых человек теряет человеческий облик.

Общество чистых эгоистов существовать не может. Необходима органическая связь между членами общества. Иначе говоря, нужна добрая воля самих членов общества жить сообща.  Она и проявляется в любви. Вся любовь – от Бога. Любовь к Богу дает всем единую идеологию, сплачивает идейно. Любовь к ближнему устанавливает органические связи между членами общества.

Однако в силу падшести человеческой принцип любви в Законе присутствует лишь в ограниченном виде. Особенность любви к ближнему в ВЗ в том, что любовь в Законе записана в виде своих низших, очевидных проявлений. Высшие, наиболее ценные формы любви к ближнему в Законе отсутствуют, ибо регламентированы быть не могут. В этом кардинальная ограниченность закона.

Таким образом, любовь вовсе не противоречит Закону. Наоборот, Закон защищает любовь от проявлений человеческой падшести. Одним из примеров такой «любви в законе» является милостыня:

«Если же будет у тебя нищий кто-либо из братьев твоих, в одном из жилищ твоих, на земле твоей, которую Господь, Бог твой, дает тебе: то не ожесточи сердца твоего и не сожми руки твоей пред нищим братом твоим, но открой ему руку твою и дай ему взаймы, смотря по его нужде, в чем он нуждается. Берегись, чтобы не вошла в сердце твое беззаконная мысль: «приближается седьмой год, год прощения», и чтоб от того глаз твой не сделался немилостив к нищему брату твоему, и ты не отказал ему; ибо он возопиет на тебя к Господу, и будет на тебе грех. Дай ему взаймы, и, когда будешь давать ему, не должно скорбеть сердце твое; ибо зато благословит тебя Господь, Бог твой, во всех делах твоих и во всем, что будет делаться твоими руками. Ибо нищие всегда будут среди земли твоей; потому я и повелеваю тебе: отверзай руку брату твоему, бедному твоему и нищему твоему на земле твоей» (Втор.15,7-11).

Другим важным примером проявления любви через Закон является установление социальной справедливости. Ибо справедливость включает в себя любовь. А точнее – она та самая «любовь к дальнему», которая, к сожалению, часто третируется православными богословами. Социальная справедливость, вкорененная в Закон настолько важна, что требует отдельного рассмотрения.

3. Принцип социальной справедливости
Господь весь Закон строит на принципе социальной справедливости. Устанавливая частную собственность в ветхом Израиле, Господь предусмотрел, чтобы собственность не скапливалась в одних руках.
Покажем это на примерах:

7-летний цикл. «Субботний год»:
Каждый седьмой год Закон предписывает не сеять и не убирать урожай: «шесть лет засевай поле твое и шесть лет обрезывай виноградник твой и собирай произведения их, а в седьмой год да будет суббота покоя земли, суббота Господня: поля твоего не засевай и виноградника твоего не обрезывай» (Лев.25,3-4), все же выросшее на полях отдается бедным и животным: «что само вырастет на жатве твоей, не сжинай, и гроздов с необрезанных лоз твоих не снимай; да будет это год покоя земли; и будет это в продолжение субботы земли всем в пищу, тебе и рабу твоему, и рабе твоей, и наемнику твоему, и поселенцу твоему, поселившемуся у тебя; и скоту твоему и зверям, которые на земле твоей, да будут все произведения ее в пищу» (Лев, 25,5-7).
В седьмой год прощались долги и отпускались все рабы-евреи.

50 летний цикл. «Юбилейный год». Плюс к «субботним установлениям» земля возвращалась владельцам безвозмездно, даже если была у него куплена.
Закон о юбилейном годе почти никогда не соблюдался в Истории Израиля. Законодательство седьмого года также часто не соблюдалось. Иудеи даже считали, что 70-летнее вавилонское пленение – наказание за 70-кратный пропуск субботнего года.

Социальная справедливость в хозяйственных законах.
Плата наемникам:
«В тот же день отдай плату его (наемника –  Н.С.), чтобы солнце не зашло прежде того, ибо он беден  и ждет ее душа его» (Втор.24,14). Из последней нормы также следует, что  запрещалось требовать работы после захода солнца.
Воровство: уплатить вдвое, но в 5 раз за  вола и в 4 за  овцу. Если платить нечем, то идти в рабство (или отдавать детей).
О рабстве.
В окружавших еврейский народ государствах  – Ассирии, Вавилоне, Египте – существовали очень суровые  законы для рабов, фактически превращавших их в бесправный рабочий скот. Иную картину мы видим в Израиле.  Мы уже упоминали о гуманных нормах седьмого года, предписывавших отпускать раба после шести лет работы.

Но дело даже не столько  в этом. Сама жизнь раба была иной. Раб в древнееврейском языке «эвед» означает «работник». Перевод этого слова как «раб» («дулос») впервые появился в Септуагинте и был перенесен затем в Синодальный перевод /7:161/. «Раб» был в достаточной мере свободной личностью, более свободной, чем наши крепостные крестьяне. Поэтому случаи «попадания в рабство» за неуплату долгов или продаже в рабство своих детей следует понимать с учетом этого обстоятельства.

Фактически рабство было продажей труда, либо собственного, либо своих детей, в уплату за долг. Вот как закон Моисеев требует обращаться с рабом: «Когда обеднеет у тебя брат твой и продан будет тебе, то не налагай на него работы рабской: Он должен быть как наемник, как поселенец; до юбилейного года пусть работает у тебя, А тогда пусть отойдет он от тебя, сам и дети его с ним, и возвратится в племя свое, и вступит опять во владение отцов своих, Потому что они – Мои рабы, которых я вывел из земли Египетской: не должно продавать их, как продают рабов; Не господствуй над ним с жестокостью и бойся Бога твоего» (Лев.25, 39-43).

Законодательство заботится и о том, откуда добыть средства к существованию рабу, вышедшему на свободу: «Когда же будешь отпускать его (раба – Н.С.) от себя на свободу, не отпусти его с пустыми руками, Но снабди его от стад твоих, от гумна твоего и от точила твоего: дай ему, чем благословил тебя Господь, Бог твой: Помни, что и ты был рабом в земле Египетской и избавил тебя Господь, Бог твой, потому и сегодня я заповедую тебе сие» (Втор.15,13-15).

Отметим, что все это должно быть передано освобождающемуся рабу безвозмездно. Еще одна норма: «Не выдавай раба господину его, когда он прибежит к тебе» (Втор. 23. 15). Однако, к рабам-неевреям отношение иное.  Своих единоплеменников нельзя держать в рабах более шести лет. А вот иных рабов можно: «А чтобы раб твой и рабыня твоя были у тебя, то покупайте себе раба и рабыню у народов, которые вокруг вас; также и из детей поселенцев, поселившихся у вас, можете покупать и из племени их, которое у вас, которое у них родилось в земле вашей, и они могут быть вашей собственностью; можете передавать их в наследство и сынам вашим по себе, как имение; вечно владейте ими как рабами» (Лев.24,44-46). Ни под «субботу Господню», ни под «юбилейный год» рабы из не евреев не подпадают.

Хозяйственный ущерб. Он также тщательно регламентировался, например:
«Если кто раскроет яму, или если выкопает яму и не покроет ее, и упадет на нее вол или осел, то хозяин ямы должен заплатить, отдать серебро хозяину их, а труп будет его. Если чей-нибудь вол забодает до смерти вола у соседа его, пусть продадут живого вола и разделят пополам цену его; также и убитого пусть разделят пополам; а если известно было, что вол бодлив был и вчера и третьего дня, то хозяин его (быв извещен о сем) не стерег его, то должен он заплатить вола за вола, а убитый будет его» (Исх.21. 33-36).

Ростовщичество. Оно подчинено правилу: ближнему своему не отдавай в рост, а иноземцу – отдавай. «Не отдавай в рост брату твоему ни серебра, ни хлеба, ни чего либо другого, что можно отдать в рост; иноземцу отдавай в рост, а брату твоему не отдавай в рост» (Втор.23,19-20).  Однако, иноземцу еврей обязан был отдавать в рост, причем имеется и обоснование: «и ты будешь давать взаймы многим народам, а сам не будешь брать взаймы; и господствовать будешь над многими народами, а они над тобою не будут господствовать» (Втор.15,6).

Торговля. Закон разрешал торговлю, причем предписывалось выставлять справедливую цену. Кроме того, закон запрещал обман в делах торговли: «Не делайте неправды в суде, в мере,  в весе и в измерении: да будут у вас весы верные, гири верные, ефа верная и гин верный» (Лев.19,35-36) (ефа и гина  – меры объема, равные соответственно 52.48 л. и 8.5 л.).

В ветхозаветные времена в качестве денег использовались сикли – слитки серебра (около 8.5 г.). Но поскольку слитки были все-таки разного веса, иудеи носили с собой гири за поясом. Одна мина равнялась 50 сиклям, один талант – 60 минам. Были и золотые сикли, мины и таланты, причем стоимость серебра к золоту относилась как 1/13. Авраам купил у Ефрона участок земли за 400 сиклей. Кроме того, были в большом ходу римский  динарий и равная ему греческая драхма; они составляли 1/100 мины. Обол стоил 1/6 драхмы, а лепта – 1/56 обола. Отметим, что динарий составлял обычную дневную плату наемнику.

Как утверждают ученые, в ветхозаветной истории  еврейского народа Закон далеко не всегда выполнялся. В частности, законодательство 50- года, практически никогда не соблюдалось. Законодательство седьмого года также часто не соблюдалось. Иудеи даже считали, что 70-летнее вавилонское пленение – наказание за 70-кратный пропуск субботнего года. Поэтому расслоение на богатых и бедных  в иудейском обществе становилось все более заметным. Недаром пророк Исайя говорит: «Горе вам, прибавляющие дом к дому, присоединяющие поле к полю, так что другим не остается места, как будто вы одни поселены на земле» (Ис.5,8).

Ветхий Завет  – это не только конкретные нормы социальной справедливости. Он дает удивительно точное объяснение  ее моральной сущности. Вот оно: «люби ближнего твоего, как самого себя» (Лев.19,18). И действительно, суть справедливости в том, что в вопросах распределения каждый получает по заслугам невзирая на лица. И в этом смысле я ничем не выделен из других людей. Следовательно, принимая социальную справедливость за норму своей жизни, я тем самым утверждаю, что к себе я отношусь точно так же, как и ко всем остальным – не лучше и не хуже. Или иначе: люблю остальных так же, как себя.

Конечно, это не определение общества социальной справедливости, а лишь характеристика справедливого человека. Причем, заметим, что человека отнюдь не святого – в нем любовь к ближнему уравновешивается любовью к себе (т.е. эгоизмом). Но этот критерий позволяет ясно осознать, что социальная справедливость невозможна без определенного уровня любви среди членов общества.

4. Принцип теократии (экономической, культурной, политической)
Теократия – правление Бога, власть Бога. Без Бога, послушания Ему, исполнения Его замысла общество существовать не может. «Аще не Господь созиждет дом, всуе трудишася зиждущии: аще не Господь сохранит град, всуе бде стрегий» (Пс.126,1).
Теократия должна быть во всех областях.

4.1. Политическая теократия.
Государственная власть от Бога. Но какая форма правления наиболее соответствует этому тезису? Тут Ветхий Завет двойственен.

С одной стороны Второзаконие говорит о том, что в Израиле нужно поставить царя:
«Когда ты придешь в землю, которую Господь, Бог твой даст тебе, и овладеешь ею, и поселишься на ней, и скажешь: поставлю я над собою царя, подобно прочим народам, которые вокруг меня, то поставь над собою царя, которого изберет Господь, Бог твой; из среды братьев твоих поставь над собою царя; не можешь поставить над собою царем иноземца, который не брат тебе» (Втор. 17, 14—15)

Однако, книга Царств трактует этот вопрос немного иначе. Когда вопрос о царе был поставлен народом, то Господь говорит: «И сказал Господь Самуилу: послушай голоса народа во всем, что они говорят тебе, ибо не тебя они отвергли, но отвергли меня, чтоб Я не царствовал над ними» (1 Цар. 8,6)

Однако все же Господь согласился сделать так, как хочет народ. Самуил рассказал народу о всех негативных сторонах поставления в Израиле царя – монарх для укрепления своей власти может создать государство, которое из слуги может стать господином и подчинить народ своей бюрократии:

«И сказал: вот какие будут права царя, который будет царствовать над вами: сыновей ваших он возьмет и приставит к колесницам своим и сделает всадниками своими; и будут они бегать пред колесницами его; и поставит их у себя тысяченачальниками и пятидесятиначальниками, чтобы они возделывали поля его, и жали хлеб его, и делали ему воинское оружие и колесничный прибор его; и дочерей ваших возьмет, чтобы они составляли масти, варили кушанья, пекли хлебы; и поля ваши и виноградные и масличные сады ваши лучшие возьмет, и отдаст слугам своим; и от посевов ваших и из виноградных садов ваших возьмет десятую часть и отдаст евнухам своим и слугам своим; и рабов ваших и рабынь ваших, и юношей ваших лучших, и ослов ваших возьмет и употребит на свои дела; от мелкого скота вашего возьмет десятую часть, и сами вы будете ему рабами; и восстенаете тогда от царя вашего, которого вы избрали себе; и не будет Господь отвечать вам тогда. Но народ не согласился послушаться голоса Самуила, и сказал: нет, пусть царь будет над нами, и мы будем, как прочие народы; будет судить нас царь наш, и ходить пред нами, и вести войны наши.» (1 Цар.8, 11-20).

Но народ не принял эти соображения во внимание. И с этих пор началась эпоха царей – сначала Саул, затем Давид, далее Соломон и т.д.

Как согласовать эти тексты? Видимо, их главная мысль в том, что сама форма правления не играет решающего значения (во всяком случае  – монархия необязательна). Царь тоже может реализовывать политическую теократию, но только в случае своей праведности.

Во Второзаконии об этом ясно говорится:
«Только чтоб он не умножал себе коней и не возвращал народа в Египет для умножения себе коней, ибо Господь сказал вам: «не возвращайтесь более путем сим».
«И чтоб не умножал себе жен, дабы не развратилось сердце его, и чтобы серебра и золота не умножал себе чрезмерно».
«Но когда он сядет на престол царства своего, должен списать для себя список закона сего с книги, находящейся у священников левитов; и пусть он будет у него, и пусть он читает его во все дни жизни своей, дабы научался бояться Господа, Бога своего и старался исполнять все слова закона сего и постановления сии».

4.2. Культурная теократия.
Все искусство – сакральное, светского искусства нет. Вся литература – тоже сакральная и сводится к Библии.

4.3. Экономическая теократия.
Бог говорит израильскому народу, что если он  будет исполнять эти законы, то ему будет обеспечено благополучное житие и хозяйственный успех. «Если вы будете поступать по уставам Моим и заповеди Мои будете хранить и исполнять их, то Я дам вам дожди в свое время, и земля даст произрастения свои, и дерева полевые дадут плод свой; и молотьба хлеба будет достигать у вас собирания винограда, собирание винограда будет достигать посева, и будете есть хлеб свой досыта, и будете жить на земле вашей безопасно» (Лев.26,3-5).

В противном случае народ будет сурово наказан от Бога: «и небо ваше сделаю как железо, и землю вашу как медь; и напрасно будет истощаться сила ваша, и земля ваша не даст произрастений своих, и дерева земли вашей не дадут плодов своих (…) хлеб, подкрепляющий человека, истреблю у вас (…) и будете есть плоть сынов ваших, и плоть дочерей ваших будете есть» (Лев.26,19-29).
Иначе говоря, экономическое благополучие народа целиком в руках Бога.

Кроме вышеуказанных, в ВЗ можно выделить две особенности, касающихся имущественного и национального устроений Израиля.

5. Дуализм в отношении к богатству.
В Ветхом Завете имеет место определенная двойственность по отношению к богатству. Оно и знак милости Божией, и тлен.

Богатство – признак Божиего благоволения. Такую мысль в ветхозаветных текстах можно найти не раз. Чтобы испытать Иова Господь отбирает у него богатство, но после искушений в знак Своего благоволения Он с лихвой все  Иову возвращает.

Екклезиаст говорит: «Умножь имущество, умножь и потребляй» (Екк. 5. 10), прибавляя: «И если какому человеку Бог дал богатство и имущество, и дал ему власть пользоваться от них и брать свою долю и наслаждаться от трудов своих, то это дар Божий» (Екк.5,18).

Соломон возвещает: «Венец мудрых – богатство» (Пр.14,24). Иисус, сын Сирахов, поучая сына, говорит: «Доброе и худое, жизнь и смерть, бедность и богатство – от Господа» (Сир.11,14). Пророк Самуил говорит: «Господь делает нищим и обогащает, унижает и возвышает» (1 Цар.2,7). О том же повествует и книга «Летопись»: “И богатство, и слава от лица Твоего”(1 Пар. 29, 12).

Поскольку богатство дается Богом, то оно часто рассматривается как положительная ценность: «Богатство и сила возвышают сердце» (Сир.40,26). «За смирением следует страх Господень, богатство и слава» (Притч. 22. 4). Высоко ставя труд, Ветхий Завет часто видит в лености причину бедности:  «Много хлеба бывает и на ниве бедных, но некоторые гибнут от беспорядка» (Притч.13,23). «Ленивец зимою не пашет; поищет летом – и нет ничего» (Притч.20,4).

Независимость от богатства. Но есть и другая тенденция, вполне определенно прослеживающаяся у ветхозаветных писателей: не следует гнаться за богатством и надеяться на него:
«Кто любит серебро, тот не насытится серебром, и кто любит богатство, тому нет пользы от того. И это – суета!» (Еккл.5,9).
«Не заботься о том, чтобы нажить богатство; оставь такие мысли твои. Устремишь глаза твои на него, и – его уже нет; потому что оно сделает себе крылья и, как орел, улетит к небу» (Притч.23,4-5).
«Не поможет богатство в день гнева» (Притч.11,4).
«Надеющийся на богатство свое упадет; а праведник, как лист будет зеленеть» (Притч.11,28).
«Нищеты и богатства не давай мне» (Притч.30,8)
«Лучше немногое при страхе Господнем, нежели большое сокровище, и при нем тревога» (Притч.15,16).
«Не полагайся на имущества твои и не говори: «станет на жизнь мою» (Сир.5,1)
«Доброе имя лучше большого богатства, и добрая слава лучше серебра и золота» (Притч.22,1).
Лучше уповать не на  богатство, а на Господа – вот вывод, который часто звучит в Ветхом Завете.

6. «Свои-чужие».
Эта особенность говорит о национальной избранности еврейского народа. Но избранность понимается в том смысле, что его исторический путь обязательно закончится рождением Мессии. Поэтому Израиль должен быть устойчив по отношению к языческим соседям и иметь перед ними социальное преимущество. Уже указывалось, что при даче взаем процент может (и должен) взиматься только с иноземцев; прощение долгов в 7-ой и 50-ый годы для них не совершается, аналогично чужой, попавший в рабство, рассматривается как собственность рабовладельца с возможностью его купли-продажи; опять таки,  законодательство, регламентирующее отпускание рабов его не касается.
Отметим, что Новый Завет две последние особенности (пункты 5 и 6) полностью преодолевает.

Б. Социальные идеи Нового Завета
Новозаветная и ветхозаветная социальность. Принцип персоналистичности христианства. Принцип спасения. Принцип благодати. Любовь как созидающая социальная сила. Христианская теократия – культурная, экономическая и политическая. «Ни Еллина, ни Иудея»

Рассматривая социальные идеи Ветхого Завета, мы выявили ряд основополагающих принципов. Тот же подход имеет смысл применить и для рассмотрения социальности Нового Завета. Однако тут мы наталкиваемся на значительные трудности, ибо вся социальная проблематика НЗ выражена прикровенно и требует значительных усилий для расшифровки.

Рассматривая принципы новозаветной социальности, следует отметить, что, во-первых, между социальными принципами ВЗ и НЗ имеет место удивительный параллелизм. Ни один из принципов ВЗ Новый Завет не отменяет, но дополняет его принципом более высоким, сохраняя  единство всего Писания. Христос говорит: «Не думайте, что Я пришел нарушить закон и пророков; не нарушить пришел Я, но исполнить» (Мф.5,17). «Исполнить» – значит достичь тех целей, которые преследовал Закон. И если разобрать те принципы, которые высказывает НЗ относительно социальных проблем, то обнаружится именно то, что НЗ исполнил ВЗ, т.е. достиг тех чаяний, к которым ВЗ только стремился.

И, во-вторых, НЗ, по сравнению в ВЗ, оказывается в плане социальной проблематики более глубокими много значительным. Его замечательная особенность в том, что он указывает нам на высшие принципы социальности, демонстрирует нам некий идеальный образ христианского социума, и в то же время дает уроки удивительного реализма, трезвого отношения к социальной действительности и возможностей его преображения. В силу сказанного рассмотрение социальных идей Нового Завета будет более подробным.

1. Принципы новозаветной социологии
1.1. Принцип персоналистичности
Евангелие персоналистично. Это означает, что человеческая личность – самое ценное у Бога. Личность каждого человека – образ и подобие Божие, пусть односторонне, но все же воспроизводящее какую-то сторону божественного совершенства. А потому ее судьба в вечности – превыше всего, и ради ее спасения Господь не пожалел Своей жизни.

Но выводить отсюда асоциальность НЗ было бы опрометчиво. И в самом деле, о том, что устроение общества неважно для спасения, в Евангелии нет ни слова. По замыслу Творца общество – тоже образ Божий. Общество устраивается по образу Троицы, божественные ипостаси которой связывает совершенная любовь.

Да, Христос в Евангелии обращается к личной душе. Но потому, что общество создается людьми. Первично состояние душ: каковы они – таково и общество. Но есть и обратная связь: общество воспитывает. И чем лучше будет общество, тем большее число людей спасется. А Христос хочет, чтобы все спаслись. «Ибо Сын человеческий пришел взыскать и спасти погибшее» (Лк.19,10); «чтобы мир спасен был чрез Него» (Ин.3,17).

Персоналистичность  кардинальным образом отличает отношение к человеку в НЗ от ВЗ. Но в других аспектах новозаветное учение является развитием ветхозаветного. Лучше, однако, сказать, что новозаветная социальность, отталкиваясь от ветхозаветной, возводит на совершенно новую ступень, аналогично тому, как Христос говорит в Нагорной проповеди: «Вы слышали, что сказано древним …, а Я говорю вам …» (Мф.5, 21-22;27-28; 33-34; 38-39; 43-44).

1.2. Принцип спасения
Этот принцип дополняет ветхозаветный принцип падшести. Под спасением в христианском учении понимается вхождение в Царство Божие, близость к которому Христос провозгласил в Евангелии. Нет ничего важнее спасения души: «Какая польза человеку, если он приобретет весь мир, а душе своей повредит? или какой выкуп даст человек за душу свою?» (Мф.16,26).

Спасение возвещается в Евангелии в образе юбилейного года, как «лето Господня благоприятное»: «Дух Господень на Мне; ибо Он помазал Меня благовествовать нищим, и послал Меня исцелять сокрушенных сердцем, проповедывать пленным освобождение, слепым прозрение, отпустить измученных на свободу,  проповедывать лето Господне благоприятное» (Лук.4,18-19).

И, тем не менее, сам факт падшести человеческого рода не отменяется. Да, человек существо падшее, и с этим фактом НЗ всесторонне считается, проявляя трезвость и реалистичность. Но если ВЗ в отношении падшести очень пессимистичен, то НЗ проникнут оптимизмом. Господь призвал всех его последователей в Царство Божие и своим крестным подвигом расчистил людям путь в него. Иначе говоря, падшесть в принципе, потенциально преодолена. Но потенциальное не значит актуальное. Превратить потенциальность в актуальность должен сам человек.

Принцип возможности спасения необходимо применять и к обществу – оно может быть изменено в лучшую сторону. Только по отношению к обществу надо говорить не о спасении, а о преображении. И в этом преображении видится задача христианства, а пути этого изменения должна указать христианская социология.

Но сплошь и рядом бывает наоборот – общество мешает спасению. Об этом говорит известная притча о сеятеле (Мф.13,3-9). Там сеяное зерно упало в разные места: «при дороге», «на камени», «в терние», «на добрую землю». Лишь в последнем случае оно принесло плод. Раскрывая смысл притчи, Господь говорит: «Ко всякому, слушающему слово о Царствии и не разумеющему, приходит лукавый и похищает посеянное в сердце его — вот кого означает посеянное при дороге.  А посеянное на каменистых местах означает того, кто слышит слово и тотчас с радостью принимает его;  но не имеет в себе корня и непостоянен: когда настанет скорбь или гонение за слово, тотчас соблазняется.  А посеянное в тернии означает того, кто слышит слово, но забота века сего и обольщение богатства заглушает слово, и оно бывает бесплодно.  Посеянное же на доброй земле означает слышащего слово и разумеющего, который и бывает плодоносен, так что иной приносит плод во сто крат, иной в шестьдесят, а иной в тридцать» (Мф.13,19-23).

Заметим, однако, что в случае «на камени» и «при дороге» слово Божие похищает негативное влияние общества: гонения за слово и «обольщение богатства». И «при дороге» можно рассматривать как окамененное нечувствие к слову вследствие зомбирования обществом. Таким образом, спасение человека напрямую зависит от состояния общества, что еще раз говорит нам о важности его изучения и преображения.

1.3. Принцип благодати
Этот принцип не отменяет, но дополняет принцип Закона, данный нам в ВЗ. Ниспосылаемая Богом благодать открывает человеку возможность подлинной любви. Той любви и милосердии, о которых ап. Павел говорит «на таковых нет закона». (Гал.5,23). Собственно, именно этой любовью человек и спасается в вечности.

Может создаться впечатление, что в Новом Завете сама необходимость закона отпадает. «Если вы духом водитесь, то вы не под законом» (Гал.5,18) говорит ап. Павел. Нет, это не так – и Новый Завет вовсе не отрицает идею закона. Господь говорит: «Кто имеет заповеди Мои и соблюдает их, тот любит Меня» (Ин.14,21); и наоборот: «Если любите меня, соблюдите мои заповеди» (Ин.14,15). Только закон, который проповедует НЗ – иной; он не имеет юридической силы. Это закон нравственный, который выражен в виде нравственных заповедей. Нравственность тут отделена от права. Право же (государственное), как мы увидим в дальнейшем НЗ признает, но не определяет его.

Яркий пример – Нагорная проповедь. Там даются заповеди, отличающие христианина от ветхозаветного человека. Никакой правовой поддержки у них нет, и каждый может им не следовать. Но тогда человек лишается Царства. Тут уже человек наказывает сам себя. Важно отметить, что закон, как правило, направлен на сохранение стабильного состояния. Причем ветхозаветный Закон вообще никаких изменений не предполагал. Новозаветный закон, допускает изменения в смысле приближения к нравственным заповедям, обладающими огромной высотой и фактически являющихся нравственными идеалами, совершенное исполнение которых для падшего человека невозможно (но возможно выполнение их в своей существенной части).

В противоположность закону, благодать предполагает преображение, т.е.изменение, причем. изменение внутренне, глубинное. Об этом Христос говорит так: «Царство Небесное подобно зерну горчичному, которое человек взял и посеял на поле своем,  которое, хотя меньше всех семян, но, когда вырастет, бывает больше всех злаков и становится деревом, так что прилетают птицы небесные и укрываются в ветвях его. Иную притчу сказал Он им: Царство Небесное подобно закваске, которую женщина, взяв, положила в три меры муки, доколе не вскисло всё». (Мф.13,31-33).

Иначе говоря, благодать (а именно она прежде всего характеризует Царство Небесное) действует на душу человеческую, действует постепенно преображая ее, без катаклизмов и потрясений. Евангелие против революций, связанных со насильственной ломкой существующего уклада. Но оно за изменение, преображение мира, в том числе – и социального строя.

В этом смысле действие и Закона и благодати ведет к созданию одного и того же христианского социального строя. Только закон строит внешнюю, правовую и нравственную оболочку, благодать же действует внутренне, изменяя самого человека. Тут закон, пусть в виде нравственных заповедей, необходим. Он, как и любой закон имеет воспитывающую и ограждающую функцию. Закон, если он является застывшим переживанием благодати, имеет огромную воспитательную силу и дает простор для действия уже подлинной благодати. Благодать, не подкрепленная благодатным законом, быстро сходит на нет, гибнет под действием сил зла. А потому закон должен следовать за благодатью и закреплять ее достижения.

2. Любовь как созидающая социальная сила.
Любовь Евангелием ставится на первое место. И благодать, даваемая христианам в жизни Церкви, дает возможность развития самых высоких форма любви. Любовь в ее высшем проявлении предполагает благодать и фактически является ее проявлением.

Но любовь – это любовь к ближнему, к другому. Только любовь является положительной силой, созидающей праведное общество. Общество тем лучше, чем больше в нем любви. Именно любовь разрешает все самые сложные общественные проблемы, и прежде всего – проблему согласования личных и общественных интересов. Каждый человек – личность, и его интересы, цели и намерения важны. Но по любви он смиряет себя и предпочитает интересы общества своим собственным. Этим он и спасется.

Кстати, Господь указал нам, что спасение достигается через любовь к ближнему: Вспомним пророчество про овец и козлищ: «Когда же приидет Сын Человеческий во славе Своей и все святые Ангелы с Ним, тогда сядет на престоле славы Своей,  и соберутся пред Ним все народы; и отделит одних от других, как пастырь отделяет овец от козлов;  и поставит овец по правую Свою сторону, а козлов — по левую.  Тогда скажет Царь тем, которые по правую сторону Его: приидите, благословенные Отца Моего, наследуйте Царство, уготованное вам от создания мира:  ибо алкал Я, и вы дали Мне есть; жаждал, и вы напоили Меня; был странником, и вы приняли Меня;  был наг, и вы одели Меня; был болен, и вы посетили Меня; в темнице был, и вы пришли ко Мне.  Тогда праведники скажут Ему в ответ: Господи! когда мы видели Тебя алчущим, и накормили? или жаждущим, и напоили?  когда мы видели Тебя странником, и приняли? или нагим, и одели? когда мы видели Тебя больным, или в темнице, и пришли к Тебе? И Царь скажет им в ответ: истинно говорю вам: так как вы сделали это одному из сих братьев Моих меньших, то сделали Мне.  Тогда скажет и тем, которые по левую сторону: идите от Меня, проклятые, в огонь вечный, уготованный диаволу и ангелам его:  ибо алкал Я, и вы не дали Мне есть; жаждал, и вы не напоили Меня; был странником, и не приняли Меня; был наг, и не одели Меня; болен и в темнице, и не посетили Меня. Тогда и они скажут Ему в ответ: Господи! когда мы видели Тебя алчущим, или жаждущим, или странником, или нагим, или больным, или в темнице, и не послужили Тебе? Тогда скажет им в ответ: истинно говорю вам: так как вы не сделали этого одному из сих меньших, то не сделали Мне. И пойдут сии в муку вечную, а праведники в жизнь вечную» (Мф.25,32-46).

В этом смысле нужно мудро относиться к обычным в монашеской среде высказываниям типа: «Мы только странники на этой земле. Наше жительство на Небесах». Да, наше жительство на небесах, но путь в Небо лежит через землю, и от того, как мы послужим людям на этой земле, напрямую зависит наше спасение. Успешность же этого служения в огромной степени зависит и от правильного (спасительного) устроения общества.

Правда, в силу падшести человеческой, Господь, помимо любви, предусмотрел еще две социообразующие силы: насилие и корысть. На них общество тоже может держаться, но это будет плохое, безлюбовное общество. И насилие и корысть – нехристианские стимулы. Христианство лишь мирится с ними в силу падшести человеческой природы, не допуская их в свою среду.

3. Теократия в Новом Завете.
Это власть Бога. НЗ полностью поддерживает ветхозаветный принцип теократии, но вносит в него новые идеи. Если ВЗ-теократия основана прежде всего на страхе наказания и угрозах со стороны Бога, но НЗ-теократия основана на любви к Богу. Мы по любви к Господу, абсолютно свободно и сознательно  должны выполнять Его заветы и подчиняться Его установлениям. Теократия должна быть тотальной.

О культурной теократии в НЗ почти ничего не сказано, поскольку тема культуры в НЗ вообще не поднимается. Разве что, замечание о гробах «окрашенных»: «Горе вам, книжники и фарисеи, лицемеры, что уподобляетесь окрашенным гробам, которые снаружи кажутся красивыми, а внутри полны костей мертвых и всякой нечистоты» (Мф.23,27), указывающего нам, что часто внешняя красота сочетается с внутренним безобразием. Однако, это не значит, что культура – вне христианства. НЗ говорит не обо всем – многое надо выводить из духа евангельского, в том числе – касающегося социологических реалий.

3.1. Экономическая теократия.
Она Новым Заветом поддерживается, но отрицается ее законнический ветхозаветный характер. Вот текст, ярко иллюстрирующий верховенство Бога, его волю и силу в хозяйственных и житейских надобностях: «И всё, что вы делаете, словом или делом, всё делайте во имя Господа Иисуса Христа» (Кол.3,17) или «И всё, что делаете, делайте от души, как для Господа, а не для человеков,   зная, что в воздаяние от Господа получите наследие, ибо вы служите Господу Христу» (Кол.3,23-24).

Работать для Бога «от души» – вот к чему призывает НЗ, говоря об этике труда. О птицах небесных. «Посему говорю вам: не заботьтесь для души вашей, что вам есть и что пить, ни для тела вашего, во что одеться. Душа больше ли пищи, и тело – одежды? Взгляните на птиц небесных: они не сеют, ни жнут, ни собирают в житницы; и Отец ваш Небесный питает их. Вы не гораздо ли лучше их?Да и кто из вас, заботясь, может прибавить себе росту хотя на один локоть? И об одежде что заботитесь? Посмотрите на полевые лилии, как они растут: не трудятся ни прядут; Но говорю вам, что и Соломон во всей славе своей не одевался так, как всякая из них; Если же траву полевую, которая сегодня есть, а завтра будет брошена в печь, Бог так одевает, кольми паче вас, маловеры! Итак не заботьтесь и не говорите «что нам есть?» или: «что пить?» или:  «во что одеться?» Потому что всего этого ищут язычники, и потому что Отец ваш Небесный знает, что вы имеете нужду во всем этом. Ищите прежде всего Царства Божия и правды Его, и это все приложится вам. Итак не заботьтесь о завтрашнем дне, ибо завтрашний сам будет заботиться о своем: довольно для каждого дня своей заботы» (Мф.6,25-34).

Последний текст может дать повод к отказу от труда вообще – «не заботьтесь о завтрашнем дне», все даст Бог. Однако, тут нигде не сказано «не трудитесь». Однако, несколько раз сказано: «не заботьтесь». Поэтому ясно, что в данном фрагменте речь идет о том, что не следует вне Божиего промысла «заботиться» о насущных вещах. Бог «знает, что вы имеете нужду во всем этом». И Бог даст это человеку, если человек ищет «Царства Божия и правды Его», т.е. выполняет волю Божию относительно хозяйственной сферы жизни человека. Какова эта воля Божия ¬ рассмотрим в следующей лекции.

3.2. Политическая теократия.
Тут Новый Завет, в принципе соглашаясь с Ветхим о необходимости теократии, вносит новые краски. Вот ответ Христа искушающим его фарисеям и иродианам: «Покажите Мне монету, которою платится подать. Они принесли Ему динарий. И говорит им: чье это изображение и надпись? Говорят Ему: кесаревы. Тогда говорит им: итак отдавайте кесарево кесарю, а Божие Богу» (Мф.22,17-21). Тут говорится, что власти надо подчиняться и платить ей налоги. Но прежде всего надо подчиняться Богу. Христос признает, что Пилат имеет власть судить его: «ты не имел бы надо Мною никакой власти, если бы не было дано тебе свыше» (Ин.19,11).

Более развернутую теорию политической христианской теократии дает ап. Павел.
«Всякая душа да будет покорна высшим властям, ибо нет власти не от Бога; существующие же власти от Бога установлены. Посему противящийся власти противится Божию установлению. А противящиеся сами навлекут на себя осуждение.  Ибо начальствующие страшны не для добрых дел, но для злых. Хочешь ли не бояться власти? Делай добро, и получишь похвалу от нее, ибо начальник есть Божий слуга, тебе на добро. Если же делаешь зло, бойся, ибо он не напрасно носит меч: он Божий слуга, отмститель в наказание делающему злое. И потому надобно повиноваться не только из страха наказания, но и по совести. Для сего вы и подати платите, ибо они Божии служители, сим самым постоянно занятые. Итак отдавайте всякому должное: кому подать, подать; кому оброк, оброк; кому страх, страх; кому честь, честь» (Рим.13,1-7).

Тут два момента.
Во-первых, ап. Павел четко указывает на источник всякой власти – это не народ и не родовая знатность, а Бог: «нет власти не от Бога». Это не означает, что любой правитель непосредственно поставлен Богом – могут быть и плохие правители и начальники, не выполняющие воли Божией – от Бога всякий тип власти: царь, военачальник, чиновник, судья, начальник по работе, муж (над женой). Власть полезна, ибо она поддерживает порядок. И потому повиноваться ей надо «не только из страха наказания, но и по совести».

Во-вторых, ап. Павел старался легализовать совсем еще юную церковь, дабы христиане не выглядели разрушителями государственных основ и не были подвергаемы за это репрессиям, что может легко разрушить еще не окрепшие общины. Наоборот, он хотел сделать власть союзником Церкви. Надо сказать, что отчасти этот замысел удался – гонения на христиан (со стороны государства) развернулись в II-IV веках.

«Ни Еллина ни Иудея».
Этот принцип заменяет ветхозаветную двойную мораль, когда иудеи получали преимущество перед иноземцами. Теперь национальные границы раздвигаются, и для образования христианских общин национальные особенности не важны. Не важно также социальное положение. Так Ап Павел учит о рабстве следующим образом.
«Рабы, под игом находящиеся, должны почитать господ своих достойными всякой чести, дабы не было хулы на имя Божие и учение. Те, которые имеют господами верных, не должны обращаться с ними небрежно, потому что они братья; но тем более должны служить им, что они верные и возлюбленные и благодетельствуют им. Учи сему и увещевай» (1 Тим.,1-2). «Рабов увещевай повиноваться своим господам, угождать им во всем, не прекословить, не красть, но оказывать всю добрую верность, дабы они во всем были украшением учению Спасителя нашего, Бога» (Тит.2,9-10).
«Рабом ли ты призван, не смущайся; но если и можешь сделаться свободным, то лучшим воспользуйся»(1 Кор.7,21).
«Рабы, повинуйтесь господам своим по плоти со страхом и трепетом, в простоте сердца вашего, как Христу, не с видимою только услужливостью, как человекоугодники, но как рабы Христовы, исполняя волю Божию от души, служа с усердием, как Господу, а не как человекам, зная, что каждый получит от Господа по мере добра, которое он сделал, раб ли, или свободный. И вы, господа, поступайте с ними так же, умеряя строгость, зная, что и над вами самими и над ними есть на небесах Господь, у Которого нет лицеприятия» (Еф,6,5-9).

Надо отметить, что требование ап. Павла повиноваться своим господам имеет двоякую цель.
Во-первых, ап. Павел разводит понятия рабства страстям, греху (и соответственно – свободы от греха) и понятия рабства юридического. Для христианина важно лишь первое. Польза от свободы политической зависит от того, насколько она помогает в свободе от греха. В данном случае ап. Павел такой пользы не видит.
Во-вторых, как и в случае с властью, усилия ап. Павла направлены на то, чтобы избежать столкновения еще неокрепших христианских общин с Римским государством. В случае же призыва к рабам к освобождению государство имело великолепный повод объявить христиан экстремистами, жаждущими свержения существующего строя, и соответственно – развернуть репрессии.

В. Социальные идеи Первоапостольской Церкви
Библия о смысле трудовой деятельности. Против господства маммоны. Принцип аскетизма. Принцип общинности. Социальный идеал (Иерусалимская община).

1. Библия о смысле трудовой деятельности.
Первые главы книги Бытия повествуют о том, как Господь сотворил мир и человека. Причем, человек был помещен в рай, Эдем, где у него не было забот о пропитании. Однако Господь не оставил человека праздным: «И взял Господь Бог человека, которого создал, и поселил его в саду Эдемском, чтобы возделывать его и хранить его» (Быт.2,15). Смысл этого фрагмента в том, что истинным самодержавным владыкой всего сущего является Бог; человек же должен «возделывать и хранить» землю оставаясь в подчинении Владыке.

Тезис о том, что все принадлежит Господу, проходит красной нитью по всему Священному Писанию. Кроме того, этим фрагментом дается заповедь творческого труда, который должен сопровождать жизнь человека. Причем, – труда радостного, труда в любви. В раю человек был призван не оставаться праздным, а «возделывать» Эдем. Согласно учению св. Максима Исповедника (VII в.), человек, по замыслу Божию, должен был преодолеть свою земную ограниченность  и встать на путь покорения космических и духовных пространств, очищения их от темных сил, «святой жизнью соединить мир и рай» /119:76/.

Человек пал, и это предопределило всю дальнейшую историю человечества. Грехопадение прародителей обусловило кардинальные изменения и в хозяйственной сфере. Господь говорит Адаму: «проклята земля за тебя; со скорбью будешь питаться от нее во все дни жизни твоей; терния и волчцы произрастит она тебе; и будешь питаться полевою травою; в поте лица твоего будешь есть хлеб, доколе не возвратишься в землю, из которой ты взят» (Быт.3,17-19). Труд радостный был у человека отнят, а дан труд-страдание, труд-тяжесть.

Весь Ветхий Завет наполнен подтверждениями этого проклятия. Практически все его многочисленные персонажи трудятся «в поте лица». Это проклятие и доселе лежит на человечестве – ведь крестный подвиг Спасителя автоматически не приводит человека в безгрешное состояние, да и не может этого сделать, ибо человеку, как образу Божию, навсегда дарована свобода.  Господь дает путь спасения и помогает его пройти. Но все же путь этот узкий, и человечество, как и в ветхозаветные времена, все равно находится под грехом. А потому и в новозаветные времена трудовая деятельность совершается «в поте лица». Недаром хозяйственная деятельность обычно выражается у нас двумя словами: «труд» и «работа» – словами, выражающими тяжесть труда и социальную зависимость, в которую впадает человек, совершая трудовую деятельность. Но, с другой стороны, этот постоянный тяжелый труд стал и средством спасения людей.

Ради чего человек трудится? В Новом Завете мы можем найти несколько указаний, разъясняющих этот вопрос. Прежде всего, труд необходим для обеспечения собственного пропитания. Апостол говорит: «Кто, насадив виноград, не ест плодов его? Кто, пася стадо, не ест молока от стада?  По человеческому ли только рассуждению я это говорю? Не то же ли говорит и закон?  Ибо в Моисеевом законе написано: не заграждай рта у вола молотящего. О волах ли печется Бог?»  (1 Кор.9,7). Ту же мысль Евангелие выражает в кратких словах: «трудящийся достоин пропитания» (Мф.10,10). В отрицательной формулировке эта мысль заключена в словах апостола: «Если кто не хочет трудиться, тот и не ешь» (2 Сол.3,10). Это, можно сказать, самый «низкий», ветхозаветный резон труда. Но новозаветная этика его не отрицает. Наоборот, христианство признает, что благость Творца, создавшего мир, и человеческий труд являются источником всех благ (а не капитал, как пытаются нас сейчас уверить). Поэтому справедливо, если человек получает вознаграждение не по его имущественному положению, а по его трудовому вкладу.

Более высокий мотив трудовой деятельности выражен апостольскими словами: «а лучше трудись, делая своими руками полезное, чтобы было из чего уделять нуждающемуся» (Еф.4,28). Дело в том, что милостыня – личная или социальная — возможна только от трудового избытка. Иными словами, трудиться нужно ради ближнего, для того, чтобы помочь в его нелегкой жизни, для осуществления великого дела милостыни.

Наконец, еще более высоким мотивом является делание во имя Бога: « И всё, что вы делаете, словом или делом, всё делайте во имя Господа Иисуса Христа» (Кол.3,17) или «И всё, что делаете, делайте от души, как для Господа, а не для человеков,   зная, что в воздаяние от Господа получите наследие, ибо вы служите Господу Христу» (Кол.3,23-24). В последнем фрагменте акцент делается на то, что  конечный смысл христианской деятельности – служение Богу, а не человекам. Именно через служение Богу человек соединяется с Ним. Однако это служение осуществляется не иначе, как через служение ближнему, помощь бедному и нуждающемуся. Любовь к Богу прежде всего выражается через любовь к ближнему, и труд ради ближнего является наиболее  важным воплощением этой любви.

2. Против господства маммоны. Принцип аскетизма
Насилие – это плохо, с христианством оно несовместимо. Но еще хуже корысть, любостяжание. Если в ВЗ в качестве одной из тенденций мы видели призыв не надеяться на богатство, то НЗ в этом вопросе идет гораздо дальше. А именно: богатство может стать для любостяжательного человека губительным соблазном, превращая его в служителя маммоны. Заповедь непоклонения маммоне – одна из важнейших в Евангелии, и она дается там много раз в различных вариациях. Душа в любом случае не должна идти в рабство корысти, любостяжанию, сребролюбию. «Никто не может служить двум господам: ибо или одного будет ненавидеть, а другого любить; или одному станет усердствовать, а о другом нерадеть. Не можете служить Богу и маммоне» (Мф.6,24).

Часто говорят, что Евангелие не одобряет общественную собственность, но зато вполне лояльно относится к собственности частной. Однако выясняется, что все наоборот – в Евангелии Вы не найдете ни одного фрагмента, оправдывающего частную собственность или говорящего о ее необходимости для жизни христиан. Ни одного! С утверждением, что Господь в Евангелии нигде не одобряет богатства и частной собственности, очень многие не согласятся. Как же так? – скажут они, – там есть притча о талантах,  в которой Христос призывает  людей отдавать богатство в рост.

«Ибо Он поступит, как человек, который, отправляясь в чужую страну, призвал рабов своих и поручил им имение свое:  и одному дал он пять талантов, другому два, иному один, каждому по его силе; и тотчас отправился. Получивший пять талантов пошел, употребил их в дело и приобрел другие пять талантов; точно так же и получивший два таланта приобрел другие два; получивший же один талант пошел и закопал его в землю и скрыл серебро господина своего. По долгом времени, приходит господин рабов тех и требует у них отчета.   И, подойдя, получивший пять талантов принес другие пять талантов и говорит: господин! пять талантов ты дал мне; вот, другие пять талантов я приобрел на них.   Господин его сказал ему: хорошо, добрый и верный раб! в малом ты был верен, над многим тебя поставлю; войди в радость господина твоего. Подошел также и получивший два таланта и сказал: господин! два таланта ты дал мне; вот, другие два таланта я приобрел на них.   Господин его сказал ему: хорошо, добрый и верный раб! в малом ты был верен, над многим тебя поставлю; войди в радость господина твоего.  Подошел и получивший один талант и сказал: господин! я знал тебя, что ты человек жестокий, жнешь, где не сеял, и собираешь, где не рассыпал, и, убоявшись, пошел и скрыл талант твой в земле; вот тебе твое.   Господин же его сказал ему в ответ: лукавый раб и ленивый! ты знал, что я жну, где не сеял, и собираю, где не рассыпал;  посему надлежало тебе отдать серебро мое торгующим, и я, придя, получил бы мое с прибылью;   итак, возьмите у него талант и дайте имеющему десять талантов,   ибо всякому имеющему дастся и приумножится, а у неимеющего отнимется и то, что имеет;   а негодного раба выбросьте во тьму внешнюю: там будет плач и скрежет зубов. Сказав сие, возгласил: кто имеет уши слышать, да слышит!» (Мф.25,14-30).

Увы, довольно часто тут находят апологию частной собственности и вообще капиталистического способа производства. Но напрасно. Дело в том, что это притча Господня, т.е. особый жанр, требующий правильной интерпретации. Притча всегда говорит о горнем, о духовном, но для изъяснения смысла пользуется образами и ситуациями из повседневной (и отнюдь не безгрешной) жизни. Вот и притча о талантах говорит о том, что следует данными Вам от Бога способностями служить Богу. Но иллюстрируется она совершенно понятной тогдашним людям  (а особенно евреям) ситуацией с получением прибыли через капиталистическую «прокрутку» денег.

Христос тут говорит, что в духовной области надо распоряжаться своими талантами так, как талантами-деньгами распоряжаются барышники в миру. И из этого повествования можно заключить, что такого рода способы обогащения в обществе того времени применялись сплошь и рядом. Но нравственной оценки такой денежной операции тут Господь не дает.

Или другой фрагмент – О Закхее (Лк.19,2-10). Говорят, что Закхей, будучи богатым,  был одобряем Господом и спас свою душу. Но читаем фрагмент внимательно: «Закхей же, став, сказал Господу: Господи! половину имения моего я отдам нищим, и, если кого чем обидел, воздам вчетверо» (Лк.19,8). А ведь Закхей был «начальник мытарей и человек богатый», иначе говоря, – обижал сплошь и рядом. А теперь подумаем, если он половину отдал нищим, а всем обиженным воздал вчетверо, то спрашивается: осталось ли что-нибудь у него? Вряд ли – скорее он сам влез в долги. Так что Закхей фактически свое имущество раздал, что, естественно, и одобрил Господь.

Но может быть, есть еще фрагменты? Например, эпизод с дележом наследства между двумя братьями: «Некто из народа сказал Ему. Учитель! скажи брату моему, чтобы он разделил со мною наследство. Он же сказал человеку тому: кто поставил Меня судить или делить вас? При этом сказал им: Смотрите, берегитесь любостяжания, ибо жизнь человека не зависит от изобилия его имения» (Лк.12,13-15).

Из этого фрагмента обычно выводят, что право частной собственности настолько несомненно, что Сам Господь Иисус Христос не пожелал вмешиваться в ее раздел. Однако, напоминание «смотрите, берегитесь любостяжания» показывает, что толковать это речение Христа нужно иначе: Господь не захотел делить наследство, ибо Он не поддерживает сам принцип частной собственности – любое, даже самое «справедливое» разделение наследства было бы против воли Спасителя.

В противовес маммоне НЗ выдвигает принцип аскетизма: земная жизнь не должна сводиться к поглощению материальных ценностей. Наоборот, для спасения души, стяжания даров духовных полезно воздержание, очень скромное потребление. И дело тут не только (и не сколько) в телесном воздержании. Главная проблема в том, что соблазн богатства столь силен, что падший человек преодолеть, в большинстве случаев, не может. И потому сознательный отказ от богатства для него жизненно необходим. Господь говорит:

«Не собирайте себе сокровищ на земле, где моль и ржа истребляют и где воры подкапывают и крадут;
Но собирайте себе сокровище на небе, где ни моль, ни ржа не истребляет и где воры ни подкапывают и не крадут;
Ибо где сокровище ваше, там будет и сердце ваше» (Мф.6,19-21).

В Евангелии мы встречаем развернутое обоснование этих принципов.
В притче о сеятеле говорится: «А посеянное в тернии означает того, кто слышит слово, но забота века сего и обольщение богатства заглушает слово, и оно бывает бесплодно» (Мф.13,22). «Обольщение богатства» настолько могущественно, что часто оказывается сильнее зова Божьего.

Прекрасно о пленительности богатства говорит апостол Павел:
«А желающие обогащаться впадают в искушение и в сеть и во многие безрассудные и вредные похоти, которые погружают людей в бедствие и пагубу;  ибо корень всех зол есть сребролюбие, которому предавшись, некоторые уклонились от веры и сами себя подвергли многим скорбям» (1 Тим.6,9-10).

Ап. Павел активно поддерживает и принцип аскетичности:
«Имея пропитание и одежду, будем довольны тем» (1 Тим.6,8).
«Имейте нрав несребролюбивый, довольствуясь тем, что есть» (Евр.13,5).
В Евангелии нестяжательный идеал выражен как заповедь, как обязательная для христианина норма:
«Так всякий из вас, кто не отрешится от всего, что имеет, не может быть Моим учеником» (Лк.14,33).
И наоборот:
«всякий, кто оставит домы, или братьев, или сестер, или отца, или мать, или жену, или детей, или земли, ради имени Моего, получит во сто крат и наследует жизнь вечную» (Мф.19,29).

Для своих ближайших учеников, апостолов, Спаситель требует выполнения нормы нестяжания: «И заповедал им ничего не брать в дорогу, кроме одного посоха: ни сумы, ни хлеба, ни меди в поясе, но обуваться в простую обувь и не носить двух одежд» (Мк.6,8-9).
Сам Христос подает пример нестяжания, отказываясь даже от своего жилища: «Лисицы имеют норы, и птицы небесные – гнезда; а Сын Человеческий не имеет, где приклонить голову» (Мф.8,20; Лк.9,58).

Добровольная бедность и нестяжание является личным идеалом человека в имущественной сфере. Бедный не привязан к земным благам, и потому его дух может свободно возноситься к Богу. Но значение принципа нестяжания не сводится только к личной аскезе. Он имеет и важное социологическое содержание. Мы уже говорили, что братская любовь является основополагающим принципом новозаветной социальности. Но оказывается, что принцип неподчинения маммоне напрямую связан с любовью к ближнему. Об этом рассказывает замечательный евангельский эпизод с богатым юношей.

«И вот, некто, подойдя, сказал Ему: Учитель благий! что сделать мне доброго, чтобы иметь жизнь вечную? Он же сказал ему: что ты называешь Меня благим? Никто не благ, как только один Бог. Если же хочешь войти в жизнь вечную, соблюди заповеди.  Говорит Ему: какие? Иисус же сказал: не убивай; не прелюбодействуй; не кради; не лжесвидетельствуй;  почитай отца и мать; и: люби ближнего твоего, как самого себя. Юноша говорит Ему: всё это сохранил я от юности моей; чего еще недостает мне? Иисус сказал ему: если хочешь быть совершенным, пойди, продай имение твое и раздай нищим; и будешь иметь сокровище на небесах; и приходи и следуй за Мною. Услышав слово сие, юноша отошел с печалью, потому что у него было большое имение. Иисус же сказал ученикам Своим: истинно говорю вам, что трудно богатому войти в Царство Небесное; и еще говорю вам: удобнее верблюду пройти сквозь игольные уши, нежели богатому войти в Царство Божие. Услышав это, ученики Его весьма изумились и сказали: так кто же может спастись?А Иисус, воззрев, сказал им: человекам это невозможно, Богу же всё возможно. Тогда Петр, отвечая, сказал Ему: вот, мы оставили всё и последовали за Тобою; что же будет нам? Иисус же сказал им: истинно говорю вам, что вы, последовавшие за Мною, — в пакибытии, когда сядет Сын Человеческий на престоле славы Своей, сядете и вы на двенадцати престолах судить двенадцать колен Израилевых. И всякий, кто оставит домы, или братьев, или сестер, или отца, или мать, или жену, или детей, или земли, ради имени Моего, получит во сто крат и наследует жизнь вечную. Многие же будут первые последними, и последние первыми» (Мф.19,16-30).

Согласно повествованию Матфея юноша утверждает, что исполнил все заповеди закона, включая «люби ближнего твоего, как самого себя». Комментируя этот момент св. Иоанн Златоуст удивительно метко замечает: «юноша сам себя обличил в пустом самодовольстве: ведь если он жил в таком изобилии, а других, находившихся в бедности, презирал, то как же он мог сказать, что возлюбил ближнего?» /VII:262/. В этом суть эпизода: юноша не исполнил заповеди любви к ближнему. И Господь его тут же в этом обличает. «Если хочешь быть совершенным» — первый удар любящей руки: Христос отрицает, что юноша уже достиг совершенства; а юноша в самом деле так думал – ведь он исполнил все заповеди и самодовольно вопрошал «чего еще недостает мне?».

«Пойди, продай имение твое и раздай нищим» — второй удар-указание: юноша ясно понял, какую заповедь не исполнил, поскольку тут же почувствовал, что любит не ближних, а свое богатство, причем настолько, что не может с ним расстаться, и он «отошел с печалью». Оказывается совет раздать все имение является частным случаем заповеди любви к ближнему! Кто, обладая богатством, его не раздал, тот ближнего не любит. А можно ли «иметь жизнь вечную» не стяжав любви? Апостолы поняли эту мысль Спасителя и ужаснулись: «так кто же может спастись?». Христос отвечает, что отдать все (и значит – спастись) можно только при наличии крепкой веры в Бога.

В версии Луки главная мысль – о том, что в имущественной сфере любовь сводится к раздаче имущества –  выражена еще яснее, ибо там нет несколько сбивающего с толку упоминания о «совершенстве»: «И спросил Его некто из начальствующих: Учитель благий! что мне делать, чтобы наследовать жизнь вечную? Иисус сказал ему: что ты называешь Меня благим? Никто не благ, как только один Бог. Знаешь заповеди: не прелюбодействуй; не убивай; не кради; не лжесвидетельствуй; почитай отца твоего и матерь твою. Он же сказал: все это сохранил я от юности моей. Услышав это, Иисус сказал ему: еще одного  не достает тебе: все, что имеешь, продай и раздай нищим, и будешь иметь сокровище на небесах; и приходи и следуй за Мною. Он же, услышав сие, опечалился, потому что был очень богат» (Лк.18,18-23).

Последующий текст Луки по смыслу совпадает с изложением Матфея. Знаменательно, что у Луки среди исполненных заповедей отсутствует «люби ближнего как самого себя». И Спаситель прямо говорит юноше «еще одного недостает тебе: все, что имеешь, продай и раздай нищим». Не розданное богатство обличает, что недостает любви к ближнему.

Как видим, оба евангелиста по сути дела говорят об одном и том же – об эквивалентности заповедей «раздай все нищим» и «люби ближнего как самого себя». Только у Матфея этот эпизод описывается как зарисовка с натуры, давая нам в словах Христа «если хочешь быть совершенным» почувствовать тончайшую горькую иронию. Лука и Марк больше озабочены верной передачей смысла, а потому опускают слова о «совершенстве», ибо любовь к ближнему – не совершенство, а необходимое условие наследования жизни вечной.  Евангельская логика проступает тут совершенно ясно: кто не любит ближнего как самого себя, тому вход в Царство Небесное закрыт; но «раздай все нищим» — лишь конкретное выражение этой общей заповеди любви применительно к имущественным отношениям. Отсюда понятно, что не выполнивших эту конкретную заповедь, в Царстве Божием не ждут.

Ситуацию со спасением богатого человека Спаситель описывает знаменитым речением: «Истинно говорю вам, что трудно богатому войти в Царство Небесное; и еще говорю вам: удобнее верблюду пройти сквозь игольные уши, нежели богатому войти в Царство Божие». Кстати, зачастую «игольные уши» трактуют как узкие ворота в иерусалимской стене – верблюду сквозь них пройти было трудно, но все же возможно.

Однако ситуация с этими воротами крайне неоднозначная. С одной стороны, «игольные уши» – это реальность. Они расположены на обнаруженном археологами фрагменте Иерусалимской стены, которая сейчас является частью архитектурного комплекса Александровского подворья в Иерусалиме. Это красивое здание было построено архим. Антонином (Капустиным) в конце XIX в. и ныне принадлежит РПЦЗ. Так что и сейчас паломники могут спокойно туда зайти и забраться в узкий, доступный только для неполного человека, проход, о котором и говорят, что это те самые «игольные уши» – мол, основные ворота на ночь закрывались, но путники могли проникнуть в город через эту дыру.

Немецкий археолог Конрад Шик, производивший раскопки, датировал этот фрагмент стены III-IV  вв. до Р.Х. Но вот беда – ни в одном древнем источнике о таких воротах не упоминается, все ранние комментаторы Евангелия о таком толковании не знают, а евангелист Лука, приводя это речение (Лк.18,25), вообще использует термин «белоне», означающий хирургическую иглу… Так что это лишь гипотеза, и очень шаткая. Но уж очень желанная, так что теперь об этих воротах в Иерусалимской стене можно прочесть в любой книжке, затрагивающей имущественное учение Церкви.

В Новом Завете принципы аскетизма и непоклонения маммоне даны в виде заповедей личной душе. Но, как мы уже выяснили, общество может помогать их выполнению, а может мешать. И значит, сама структура социума должна способствовать реализации этих принципов. Переходя же на социальный уровень рассмотрения мы видим, что основой господства маммоны является институт частной собственности.

Часто можно услышать, что да, маммоне подчиняться нельзя, но сама по себе частная собственность хороша. В дальнейшем мы обстоятельно разберем, почему частная собственность препятствует принципу аскетизма и становится пособницей маммоны. Сейчас же, анализируя евангельские тексты, мы укажем, что Евангелие содержит фрагмент, прямо обличающий частную собственность. Это известная притча о неверном управителе:

«Один человек был богат и имел управителя, на которого донесено было ему, что расточает имение его;  и, призвав его, сказал ему: что это я слышу о тебе? дай отчет в управлении твоем, ибо ты не можешь более управлять.  Тогда управитель сказал сам в себе: что мне делать? господин мой отнимает у меня управление домом; копать не могу, просить стыжусь;  знаю, что сделать, чтобы приняли меня в домы свои, когда отставлен буду от управления домом.  И, призвав должников господина своего, каждого порознь, сказал первому: сколько ты должен господину моему?  Он сказал: сто мер масла. И сказал ему: возьми твою расписку и садись скорее, напиши: пятьдесят.  Потом другому сказал: а ты сколько должен? Он отвечал: сто мер пшеницы. И сказал ему: возьми твою расписку и напиши: восемьдесят. И похвалил господин управителя неверного, что догадливо поступил; ибо сыны века сего догадливее сынов света в своем роде. И Я говорю вам: приобретайте себе друзей богатством неправедным, чтобы они, когда обнищаете, приняли вас в вечные обители. Верный в малом и во многом верен, а неверный в малом неверен и во многом. Итак, если вы в неправедном богатстве не были верны, кто поверит вам истинное? И если в чужом не были верны, кто даст вам ваше?» (Лк.16,1-12).

Обычная интерпретация такова: поняв, что он все равно будет отставлен от управления, управитель решается на обман и уменьшает аренду, чтобы после увольнения иметь друзей. Но тогда совершенно непонятно, за что господин похвалил управителя, да и нам советует: «приобретайте себе друзей богатс¬твом неправедным»? Ведь ясно, что господин – это образ Самого Бога. Поэтому необходимо искать другое объяснение.

Суть всей описанной в притче коллизии в том, что управитель брал с арендаторов плату выше установленной господином, присваивая разницу себе. Именно так трактует ситуацию в притче прекрасный знаток древнего мира архиепископ Лоллий (Юрьевский) (+1935) [Архиеп. Лоллий (Юрьевский). Неверный управитель (Лк.16,1-14). Историко-археологическое изложение притчи. Православный Церковный календарь, 1995, «Сатис», СПб., – с.145-152]. По арх. Лоллию, в древности такая практика со стороны управителей была настолько распространена, что понимание этой стороны притчи у современников Христа не вызывало никакого затруднения.

Для нас же важно, что притча в точности описывает ситуацию частной собственности. Подлинным и единственным собственником всего, по праву творца, является Господь Бог. Человек же призван быть только управляющим, содержащим в порядке все созданное Творцом и дающим Ему отчет в своем управлении. Управитель же присвоил себе право собственности и стал распоряжаться имением как своим собственным, извлекая из него выгоду. Именно так, получая прибыль из одного факта обладания, живет собственник.

Такое богатство, богатство, нажитое путем прокрутки частной собственности, притча трактует как «неправедное». Самого же управителя называет «неверным», поскольку он узурпировал «чужое», принадлежащее Господину. Таким неверным «в неправедном богатстве» нельзя доверить «истинное», то есть богатство духовное, которое по милости Божией является «вашим». В притче управитель покаялся, отказался от частнособственнического присвоения прибыли, исправив долговые расписки, за что и получил от господина похвалу.

Обычно пытаются в друзьях видеть должников гос¬подина, которые из благодарности помогут управителю в трудную минуту. Но такое толкование не согласуется с тем, что друзья примут управителя в «вечные обители». Подход Лоллия дает другую возможность толкования этого фрагмента. Друзья — это святые на небесах. Они, когда вы оставив частную собственность в буквальном смысле «обнищаете», также буквально «примут вас в вечные обители» — так высок и труден для человека подвиг отказа от собственности!

Аналогичное толкование дает и замечательный интерпретатор Нового Завета Феофилакт Болгарский: «Господь еще учит о том, что богатством нужно управлять по воле Божией. «Верный в малом», то есть хорошо распоряжавшийся вверенным ему имением в мире сем, верен «и во многом», то есть и в будущем веке достоин истинного богатства. «Малым» называет земное богатство, так как оно поистине мало, даже ничтожно, поскольку скоропреходящее, а «многим» — богатство Небесное, так как оно всегда пребывает и прибывает. Поэтому, кто оказался неверным в сем земном богатстве и данное на общую пользу братьев присвоил себе, тот не будет достоин и того многого, но будет отвергнут как неверный.

Поясняя сказанное, прибавляет: «Итак, если вы в неправедном богатстве не были верны, кто поверит вам истинное?» «Неправедным» богатством назвал богатство, которое остается при нас; ибо если б оно не было неправедно, оно и не было бы у нас. А теперь, поскольку оно у нас, то очевидно, что неправедно, так как оно задержано нами и не роздано бедным. Ибо похищение чужого имения и принадлежащего нищим есть несправедливость. Итак, кто нехорошо и неверно управляет сим имением, как тому доверять «истинное» богатство? И нам кто даст «наше», когда мы неверно распоряжаемся «чужим», то есть имением? А оно «чужое», так как оно назначено для бедных, а с другой стороны, так как мы ничего не принесли в мир, но родились нагими. А наш удел — богатство Небесное и Божественное, ибо там жилище наше (Флп. 3, 20). Имение и приобретение чужды для человека, сотворенного по образу Божию, ибо из них ничто не похоже на него. А наслаждение Божественными благами и общение с Богом — это сродно нам.

Доселе Господь учил нас, как должно верно управлять богатством. Ибо оно чужое, а не наше; мы управители, а не господа и владыки. Поскольку же управление богатством по воле Божией совершается не иначе, как при твердом бесстрастии к нему, то Господь прибавил к учению своему и сие: «Не можете служить Богу и маммоне», то есть невозможно тому быть слугой Божиим, кто привязался к богатству и по пристрастию к нему нечто удерживает за собой. Поэтому, если ты намерен верно распоряжаться богатством, то не порабощайся ему, то есть не имей привязанности к нему, и ты истинно послужишь Богу. Ибо сребролюбие, то есть страстная наклонность к богатству, повсюду порицается (1 Тим. 6, 10)». (Феофилакт Болгарский, Толкование на евангелие от Луки, гл. 16).

Евангелие содержит еще ряд фрагментов, из которых следует безблагодатность частной собственности. Например: «Некто из народа сказал Ему. Учитель! скажи брату моему, чтобы он разделил со мною наследство. Он же сказал человеку тому: кто поставил Меня судить или делить вас? При этом сказал им: Смотрите, берегитесь любостяжания, ибо жизнь человека не зависит от изобилия его имения» (Лк.12,13-15).

Господь не стал делить имение (частную собственность) – сам институт этот несправедлив, и потому справедливо разделить ее нельзя. Притча о безумном богаче развенчивает те мотивы, по которым  человек стяживает не только, частную, но и личную собственность: устойчивость, защищенность в этом мире. «У одного богатого человека был хороший урожай в поле;   и он рассуждал сам с собою: что мне делать? некуда мне собрать плодов моих?  И сказал: вот что сделаю: сломаю житницы мои и построю большие, и соберу туда весь хлеб мой и всё добро мое,  и скажу душе моей: душа! много добра лежит у тебя на многие годы: покойся, ешь, пей, веселись. Но Бог сказал ему: безумный! в сию ночь душу твою возьмут у тебя; кому же достанется то, что ты заготовил?  Так бывает с тем, кто собирает сокровища для себя, а не в Бога богатеет» (Лк.12,15-21).

В то же время в Евангелии нет призывов к иудеям к обобществлению имуществ (а есть лишь призыв благотворить). Ибо эта норма – очень высока. Она требует высочайших христианских добродетелей, в первую очередь – смирения и неосуждения. Требовать их от иудеев, еще не просвещенных благодатью Христовой, было бы преждевременно. В Евангелии везде частная собственность признается как факт реальной жизни, «как есть». Но нигде не говорится, что так «должно быть».  В течение двух тысячелетий богословы ищут в Евангелии оправдание частной собственности. Но до сих пор так и не нашли – его там нет.

3. Социальный идеал. Принцип общинности.
Под общинностью понимается добровольное, по любви объединение людей для преодоления тягот земной жизни и для помощи друг другу в стяжании Царства Небесного. Общинность – высший социальный принцип НЗ. В ВЗ примеров высокой общинности мы не встречаем. Евангелие же проповедует принцип общинности самим повествованием. Дело в том, что сам Христос организовал общину из своих учеников, и где-то три года она существовала и развивалась. Свидетельства этому разбросаны по всему Евангелию.

Несомненно, что такая община, община, куда входили апостолы и, возможно,  некоторые иные ученики и ученицы Господа, существовала и имела свою организацию. Господь лишь дважды сотворил чудо умножения хлебов, а есть человеку нужно каждый день, и за три года земного служения Христа община выработала способы решения своих материальных нужд.

Евангелист Лука нам сообщает, что Господь «проходил по городам и селениям, проповедуя и благовествуя Царствие Божие, и с Ним двенадцать,  и некоторые женщины, которых Он исцелил от злых духов и болезней: Мария, называемая Магдалиною, из которой вышли семь бесов,  и Иоанна, жена Хузы, домоправителя Иродова, и Сусанна, и многие другие, которые служили Ему имением своим» (Лк.8,1-3). А евангелист Иоанн говорит о том, что Иуда «имел при себе денежный ящик и носил, что туда опускали» (Ин.12,6).

Стало быть, община жила за счет благотворительности ее богатых членов и собирания милостыни. О существовании этой общины указывает и эпизод с богатым юношей. Петр говорит Христу: «вот, мы оставили всё и последовали за Тобою» (Мф.19,27).
Реализация общинности невозможна без любви. Но в то же время она, будучи реализованным, укрепляет любовь. Конечно, общинность должна быть духовной – объединение всех вокруг Христа по любви к Нему. Но чисто духовная общность недостаточна. Нужно объединение социальное, объединение экономическое. Как мы покажем ниже. Высшая общинность обязательно включает в себя момент общей собственности.

Новый Завет не был бы последним Заветом, если бы не содержал христианский социальный идеал. И в самом деле, такой идеал описан в «Деяниях апостольских»:
«Все же верующие были вместе и имели все общее: и продавали имения и всякую собственность, и разделяли всем, смотря по нужде всякого» (Деян.2,44-45).
«У множества же уверовавших было одно сердце и одна душа; и никто ничего из имения своего не называл своим, но все было у них общее. Апостолы же с великою силою свидетельствовали о воскресении Господа Иисуса Христа; и великая благодать была на всех. Не было между ними никого нуждающегося; ибо все, которые вла¬дели землями или домами, продавая их, приносили цену проданного и полагали к ногам Апостолов; и каждому давалось, в чем кто имел нужду. Так Иосия, прозванный от Апостолов Варнавою, что значит: «сын утешения», — левит, родом Кипрянин, у которого была своя земля, продав ее, принес деньги и положил к ногам апостолов»» (Деян.4, 32-36).
«Когда умножились ученики, произошел у Еллинистов ропот на Евреев за то, что вдовицы их пренебрегаемы были в ежедневном раздаянии потребностей. Тогда двенадцать Апостолов, созвавши множество учеников, сказали: не хорошо нам, оставивши слово Божие, пещись о столах; итак братия, выберете из среды себя семь человек изведанных, исполненных Святого Духа и мудрости: их поставим на эту службу; а мы постоянно пребудем в молитве и служении слова. И угодно было это предложение всему собранию»» (Деян.6,1-5).

Как видно из текста, социальный идеал не только был провозглашен, но и реализован апостолами. Причем, всеми двенадцатью. Причем, сразу после принятия Духа Святого в Пятидесятнице (о чем повествуют те же «Деяния» (Деян.2, 1-13)). Этот идеал был реализован в полном соответствии с принципами, спасения, благодати, братской любви и общинности, о которых шла речь в этой и предыдущей лекциях. А также, в полном соответствии с принципом противления маммоне и аскетизма: общинники не имели собственности – там был реализован строгий христианский коммунизм.

Святоотеческая мысль приветствует именно такое устроение Иерусалимской общины:
Св. Киприан Карфагенский (III в.): «Все наше богатство и имущество пусть будет отдано для приращения Господу, Который будет судить нас. Так процветала вера при апостолах! Так первые христиане исполняли веления Христовы! Они с готовностью и щедростью отдавали все апостолам для раздела» («Книга о падших», ч.2, цит. по /10:32/).
«Размыслим, возлюбленнейшие братья, о том, что делали верующие во времена апостолов… В то время продавали домы и поместья, а деньги охотно и в изобилии приносили апостолам для раздачи бедным; посредством продажи и раздачи земных стяжаний переносили свое имущество туда, откуда можно бы получать плоды вечного обладания; приобретали домы там, где можно поселиться навсегда. В благотворении было тогда столько щедрости, столько согласия в любви, как о том читаем в Деяниях апостольских (Деян.4,32). Вот что значит быть истинными чадами Божими по духовному рождению! Вот что значит подражать по небесному закону правде Бога Отца!» («Книга о благотворени¬ях и милостыне», ч.2, цит. по /10:32-33/).

Св. Василий Великий: «Оставим внешних и обратимся к примеру этих трех тысяч (Деян.2,41); поревнуем обществу христиан. У них все было общее, жизнь, душа, согласие, общий стол, нераздельное братство, нелицемерная любовь, которая из многих тел делала единое тело» /11:138/.

Но более всех восторгается свт. Иоанн Златоуст: «Когда апостолы начали сеять слово благочестия, тотчас обратились три тысячи, а потом пять тысяч человек, и у всех их бе сердце и душа едина. А причиною такого согласия, скрепляющею любовь их и столько душ соединяющею в одно, было презрение богатства. Ни един же, говорится, что от имений своих глаголаше свое быти, но бяху ин вся обща (Деян.4,32). Когда был исторгнут корень зол, — разумею сребролюбие, — то превзошли все блага и они тесно были соединены друг с другом, так как ничто не разделяло их.

Это жестокое и произведшее бесчисленные войны во вселенной выражение:  мое и твое, было изгнано из той святой церкви, и они жили на земле, как ангелы на небе: ни бедные не завидовали богатым, потому что не было богатых, ни богатые презирали бедных, потому что не было бедных, но бяху им вся обща: и ни един же что от имений своих глаголаше быти; не так было тогда как бывает ныне. Ныне подают бедным имеющие собственность, а тогда было не так, но отказавшись от обладания собственным богатством, положив его пред всеми и смешав с общим, даже и незаметны были те, которые прежде были богатыми, так что, если какая может рождаться гордость от презрения к богатству, то и она была совершенно уничтожена, так как во всем у них было равенство, и все богатства были смешаны вместе» /III:257-258/. «Смотри какой тотчас успех: (по поводу Деян.2,44) не в молитвах только общение и не в учении, но и в жизни!» /IX:71/.

«Это было ангельское общество, потому что они ничего не называли своим… Видел ли ты успех благочестия? Они отказывались от имущества и радовались, и велика была радость, потому что приобретенные блага были больше. Никто не поносил, никто не завидовал, никто не враждовал, не было гордости, не было презрения, все как дети принимали наставления, все были настроены как новорожденные… Не было холодного слова: мое и твое; потому радость была на трапезе. Никто не думал, что ест свое; никто (не думал), что ест чужое, хотя это и кажется загадкою. Не считали чужим того, что принадлежало братьям, — так как то было Господне; не считали и своим, но — принадлежащим братьям» /IX:73/. «Как в доме родительском все сыновья имеют равную честь, в таком же положении были и они, и нельзя было сказать, что они питали других; они питались своим; только удивительно то, что, отказавшись от своего, они питались так, что, казалось, они питаются уже не своим, а общим» /IX:110/.

«Видишь как велика сила этой добродетели (общения имений), если она была нужна и там (т.е. в Иерусалимской общине). Действительно, она — виновница благ» /IX:112/.
«Не словом только, но и силою они засвидетельствовали о воскресении… И не просто силою но — велию силою. И хорошо сказал: благодать бе на всех, потому что благодать — в том, что никто не был беден, то есть, от великого усердия дающих никто не был в бедности. Не часть одну они давали, а другую оставляли у себя; и (отдавая) все, не считали за свое. Они изгнали из среды себя неравенство и жили в большом изобилии, притом делали это с великою честию» /IX:113/.

Вывод из приведенных цитат можно сделать двоякого рода. Во-первых, святые отцы не сомневаются, что в Иерусалимской общине было введено «общение имений», т.е. христианский коммунизм. Во-вторых, отцы безусловно принимают это устроение за подлинный христианский идеал. Златоуст характеризует этот коммунизм как «ангельское общество», «успех благочестия», «причину согласия». Как верно отмечали позднейшие исследователи, иерусалимские первохристиане никакой социалистической экономики не создали. Они чаяли скорое второе пришествие Спасителя, и обустраиваться на земле на долгое время не собирались. Их коммунизм был чисто потребительским. Однако сам принцип общения имуществ, как социообразующий фактор, навсегда вошел составной частью в социальный христианский идеал.

Позднее, когда первый энтузиазм несколько спал, в Иерусалимской общине начались нестроения. «Некоторый же муж, именем Анания, с женою своею Сапфирою, продав имение, утаил из цены, с ведома и жены своей, а некоторую часть принес и положил к ногам Апостолов. Но Петр сказал: Анания! для чего ты допустил сатане вложить в сердце твое мысль солгать Духу Святому и утаить из цены земли? Чем ты владел, не твое ли было, и приобретенное продажею не в твоей ли власти находилось? для чего ты положил это в сердце твоем? ты солгал не человекам, а Богу. Услышав сии слова, Анания пал бездыханен; и великий страх объял всех, слышавших это» (Деян.5,1-5). Затем аналогичная участь постигла и Сапфиру (Деян.5,7-10).

Однако надо отметить, что эпизод с Ананией и Сапфирой, часто трактуемый как аргумент против обобществления имуществ, на самом деле свидетельствует о противоположном. За что Анания и его жена подверглись столь суровому наказанию от Бога? За ложь. Но за ложь особую, которая профанирует всю высоту, всю благодатность жизни общины. Иоанн Златоуст говорит о «святотатстве», совершенном Ананией и Сапфирой. Именно за это, за надругательство над святой жизнью иерусалимских христиан (а общность имуществ была необтъемлемым атрибутом их жизни), Анания и Сапфира подверглись тяжелейшему наказанию.

Впрочем, нестроения были и позже: «когда умножились ученики, произошел у Еллинистов ропот на Ев¬реев за то, что вдовицы их пренебрегаемы были в ежедневном раздая¬нии потребностей. Тогда двенадцать Апостолов, созвавши множество учеников, сказали: не хорошо нам, оставивши слово Божие, пещись о столах; итак братия, выберете из среды себя семь человек изведанных, исполненных Святого Духа и мудрости: их поставим на эту службу; а мы постоянно пребудем в молитве и служении слова. И угодно было это предложение всему собранию»» (Деян.6,1-5).

Но, как видим, апостолы столь сильно были привержены коммунистическому принципу, что для решения проблемы распределения поступающих средств, решили избрать семь диаконов. Отметим, однако, что нестроения, не умаляя самого идеала, свидетельствуют о падшей природе человека, для которой общность имений оказывается часто слишком высокой, неисполнимой нормой…

Заключение
Из Священного Писания можно вывести вполне определенную классификацию обществ. Человечеству предоставлены три социальные альтернативы: «общество эгоизма», «общество справедливости» и «общество любви».

В первом – обществе эгоизма – жило и ранее, и живет сейчас большинство населения. Люди в этом обществе эгоистичны, и быть такими их заставляют законы этого социума. Это общество – под властью маммоны, под маской которого скрывается сам сатана.

Примерами таких обществ в Ветхом Завете являются народы, окружающие Израиль – они пленены не только язычеством, но и материалистической жаждой наживы и удовольствий. Новый Завет провозглашает общество любви – высший тип общества, в котором все, сознательно и по любви, служат друг другу. Это «заповедь новая», ибо в рамках Закона достичь ее невозможно – она есть плод благодати, которую дает Христос любящим Его.

Новый завет дает нам и пример реализации такого общества. Это апостольская Иерусалимская община, продемонстрировавшая удивительно высокий уровень социальной жизни. А границей между этими двумя  противоположностями служит общество социальной справедливости. В Ветхом Завете Господь дает Израилю Закон, лейтмотивом которого является справедливость,  и требует неукоснительного соблюдения его. Новый Завет также не уничижает идею социальной справедливости, зовя христиан к исполнению ее.

Но эти три образа общества – «общество эгоизма», «общество справедливости» и «общество любви» – нужно скорее рассматривать как некие ориентиры, нравственные  уровни, реперные точки, с которыми нужно сопоставлять реальные общества.  Именно с этими уровнями мы будем соотносить уже реальные общества, существовавшие в христианском и постхристианском мире…

Христиане должны всегда и везде жить по-христиански, и обязательно сфера экономико-хозяйственная должна быть воцерковлена, иначе она возобладает и маммона вытеснит Христа. Наоборот, победа христианских отношений в экономике гармонизирует социум и создаст прочную  основу для построения подлинно спасающего общества, где спасается не «малое стадо», а масса, большинство. Такое общество, где весь социум и прежде всего экономика преображены светом Христовым, уместно назвать христократическим.

Каким же должен быть христианский экономический строй? Он должен способствовать спасению членов общества. Многие христиане считают, что христианская экономика может основываться  на частной собственности – мол, достаточно того, что в ней будут действовать православные предприниматели, и тем самым христианский характер экономики будет достигнут. Увы, это тяжелая ошибка.

Частная собственность неприемлема для  православного христианина по двум кардинальным причинам. Во-первых, она несправедлива: обладание ею дает возможность получать нетрудовые доходы, т.е. жить за счет других. Во-вторых, частная собственность раздувает все множество грехов; прежде всего – сребролюбие и любостяжание, а через них – и другие, ибо за деньги можно купить любые удовольствия. «Ибо корень всех зол есть сребролюбие» (1 Тим.6,10) – точно фиксирует этот факт ап. Павел. Если частная собственность ставится в основу экономического строя, то обе причины начинают работать совместно и в полную силу, превращая общество поистине в преддверие настоящего метафизического ада.

Как избежать этих опасностей, делающих из людей похотливых эгоистов, сплотить народ в единую семью и одновременно обеспечить приемлемый для нужд защиты строя уровень производства? Только беря за основу общественную собственность. Социализм (как ни неприятно это слово некоторым православным), общественная собственность на средства производства – вот главное, на чем должна базироваться христианская экономика.

Заметим – социализм (или лучше сказать, коммунизм) тут понимается только в смысле экономическом; идеология этого строя, разумеется, христианская. И это вовсе не противоречие. Наоборот, Деяния Апостольские дают нам яркий пример христианского коммунизма. Первое, что сделали апостолы после  принятия Духа Свята – организовали иерусалимскую общину новообращенных христиан, где установили строгий коммунизм в смысле общности имуществ (Деян.2, 44-4; 4,32-37). Правда, первые христиане настолько чаяли Царства небесного,  что даже  не озаботились организацией производства в общине, что привело в дальнейшем к трудностям. Но сам принцип  общности имуществ как христианский общественный идеал был  провозглашен раз и навсегда.

Автономно же, без просвещения духом, экономика устраивается на основе частной собственности, что соответствует падшей природе человека. Так было в сотериологическом обществе, тем более так имеет место в обществе маммоническом. Чтобы этого не произошло, Церковь должна проявлять активность на социальном поприще. Она должна воцерковить основные действующие лица социальной драмы – государство и экономику, должна сделать из них благодатные средства спасения человечества. Если же Церковь от этой задачи отказывается, то они проявляют свой  строптивый нрав.

Государство, призванное поддерживать общественный строй, изменяет этому назначению, стараясь присвоить себе всю власть. И, прежде всего, это выражается в попытках подчинить себе Церковь. Экономика, развивая производительные силы, сталкивает общество к потребительству, лишая Церковь какого-либо влияния на общество и подчиняя государство задаче поддержания маммонизма. Все это приводит к весьма плачевным результатам.

Таким образом, сотериологическое общество – не конечная цель христианской социологии, а наоборот, ее исходный пункт. Сотериологическое общество неустойчиво, и возможны два пути его трансформации: спуск в маммоническое общество или подъем в христократическое. Тут нет предопределенности. Человеку дана свободная воля, и потому последовательность трансформаций априори не задана. Конечно, автономная экономика толкает человечество вниз, в маммонизм, но христианство наоборот задает противоположный вектор развития, возводя к христократии. От того, по какому пути пойдет развитие общества, зависит судьба мира.

Литература
I-XII. Иоанн Златоуст — Творения святого отца нашего Иоанна Златоуста, Архиеписко¬па Константинопольского, в русском переводе. тт. I-XII. С.-Петербург. Издание С.-Петербургской Духовной Академии. 1894-1911.
1. А.В.Карташев. Пути единения. В сб. «А.В.Карташев. Церковь, история, Россия»,.
2. Булгаков С.Н. Философия хозяйства. – М.: Наука, 1990. – 412 с.
3. С.Н. Булгаков. Об экономическом идеале // Героизм и подвижничество. — М.: «Русская книга», 1992. – с.338-379.
4. Н.А.Бердяев. Царство Духа и царство кесаря  – М.: Республика, 1995. – 383 с.
5. Кара-Мурза С.Г. Идеология и мать ее наука. – М.: Изд-во Эксмо, 2002. – 256 с.
6. Основы социальной концепции Русской Православной Церкви. М.: 2000. – 88 с.
7. Д,Щедровицкий. Введение в Ветхи Завет. Том II. Книга Исход. М.: «Теревинф», 1997. – 360 с.
8. Толковая Библия (под ред. А.П. Лопухина). Том 1. Пятикнижие Моисеево. Петербург, 1904. – 669 с.
9. С. Булгаков. Основные мотивы философии хозяйства в платонизме и раннем христианстве. – М.: Типография русская печатная, 1916. – 52 с.
10. В.И. Экземплярский. Учение древней Церкви о собственности и милостыне. Киев: 1910. – 279 с.
11. Св. Василий Великий, Беседа во время голода и засухи.//Тво¬рения, ч.4, М., 1993.
12. Прот. Иоанн Восторгов. Христианство и социализм. Выпуск I-й. М., 1907, — с.182.
13. Кассиан (Безобразов) еп. Христос  и первое христианское поколение. – Париж-Москва:   YMKA-Press — Русский путь, 1996. – 370 с.
14. Г.П.Федотов. Социальное значение христианства. В сб. Г.П.Федотов. О святости, интеллигенции и большевизме. Избранные статьи. СПб,: Изд. С-Петербургского университета, 1994. – 51-78 с.
15. Булгаков С.Н. Христианство и социальный вопрос// С.Н. Булгаков. Два града. Исследования о природе общественных идеалов. – СПб.: Изд-во РГХИ, 1997 — с. 126-140.
16. Тихомиров Л. Апокалипсическое учение о судьбах и конце мира.//Л.А. Тихомиров. Христианство и политика. – М.: ГУП «Облиздат», ТОО «Алир», 1999. – с. 367-392.
17. Андрей, епископ Кесарийский, св. Толкование на Апокалипсис. – М., 1901 – 220 с.
18. Учение Двенадцати апостолов. // Писания мужей апостольских.  Латвийское Библейское Общест¬во. Рига, 1994. –  с. 17-38.
19. В. Эрн. Христианское отношение к собственности. Религиозно-общественная библиотека. Серия I, N 3. М., 1906.
20. Послание Варнавы. // Писания мужей апостольских.  Латвийское Библейское Общест¬во. Рига, 1994. – с. 63-91.
21. Писания мужей апостольских. Латвийское Библейское Общест¬во. Рига, 1994.
22. Иустин Философ. Первая Апология.// Раннехристианские церковные писатели. Антология. М.: СП «Интербук», 1990. – с. 122-195.
23. И.Зейпель.  Хозяйственно-этические взгляды  отцов  церкви. М., 1913.
24. Тертуллиан. Избранные сочинения. М., «Прогресс», 1994.
25.  Свт. Климент Александрийский. Кто из богатых спасется? Православный приход Храма иконы Казанской Божией Матери в Ясенево при участии ООО «Синтагма». М.: 2000. – с.64.
26. Василий Великий. К обогащающимся.  Творения, часть IV,М., 1993.
27. Л. Писарев. Св. Иоанн Златоуст и его время. //Юбилейный сбор¬ник статей, посвященный блаженной памяти св. Иоанна Златоуста. (По случаю 1500-летия со дня кончины Святителя). Казань. 1908. — 241с.
28. Творения св. Василия Великого, Часть IV. Беседа 6 «На сло¬ва из Евангелия от Луки (12,18): разорю житницы моя, и большия со¬зижду; и о любостяжательности». М., 1993.
29. Литтре. Аббатство, монахи и варвары на Западе. – Киев. 1889. – 372с.
30. Василий Великий. «О милости и суде» — Св.  Василий Великий. Беседа 25. «О милости и суде». Творе¬ния, ч.4, М., 1993.
31. Св.  Григорий Богослов.  О любви к бедным.  Творения, т.1, Свято-Троицкая Сергиева Лавра, 1994.
32. Мейендорф И. Византийское богословие: Исторические направления и вероучение. – М.: Когелет, 2001. – 432 с.
33. Протопресвитер Иоанн Мейендорф. История церкви и восточно-христианская мистика. / Сост. и общ. ред. И.В.Мамаладзе. – М.: Институт ДИ-ДИК, 2000. – 576 с.
34.  Творения святого Исидора Пелусиота. М., 1859. Ч. 1.
35. Прот. П. Солярский. Записки по нравственному православному богословию. Т. III. СПб. 1864. – 584с.
36. Иоанн Кассиан Римлянин. Писания, Свято-Трицкая Сергиева лавра, 1993г.
37. Блаженный Феодорит епископ Кирский. Десять слов о промыс¬ле. Сергиев Посад, Типография Св.-Тр. Сергиевой Лавры, 1907.
38. Сюзюмов — М.Я.Сюзюмов. О правовом положении рабов в Византии. Отдельный оттиск из ученых записок Свердловского Государственного Педагогического института. Свердловск. 1955. – с. 165-192.
39. Св. Иоанн Лествичник. Лествица. Сергиев-Посад. 1908г.
40. Евфимий Зигабен. Толкование на Евангелие от Матфея и толкование на Евангелие от Иоанна. СПб.: «Общество святителя Василия Великого» 2000. – 640 с.
41. архиеп. Филарет (Гумилевский). Историческое учение об отцах церкви. Т. 1. Свято-Троицкая Сергиева Лавра. 1996. – с.
42. Свт. Григорий Палама. Беседы (омилии). Часть 3. – М.: «Паломник». 1993. – 259с.
43. Архиеп.  Василий (Кривошеин). Преподобный Симеон Новый Богослов. М., 1992.
44. Архиеп.  Василий (Кривошеин). Преподобный Симеон Новый Богослов и его отношение к социально-политической действительности своего времени// Богословские труды 1952-1983 гг. – Нижний Новгород: Изд-во братства во имя св. князя Александра Невского. 1996. – 374 с.
45. Centessimus Annus // 100 лет христианского социального учения. –М.: Дом Марии. 1991. – с.25-64.
46. Майка — Юзеф Майка. Социальное учение католической церкви. Опыт исторического анализа. Изд. Святого Креста, Рим-Люблин, 1994.
47. Патрик де Лобье.  Социальная доктрина католической церкви (Опыт воплощения христианского идеала). – Брюссель, 1989. – 254 с.
48. Патрик де Лобье. Три града. Социальное учение христианства / Пер. с фр. Л.А. торчинского. – СПб.: Алетейя, 2000. – 412 с.
49. Кардинал  Йозеф Хеффнер. Христианское социальное учение. – М.: Культурный центр «Духовная библиотека». 2001. – 323 с
50. О.Ф.Кудрявцев. Собственность как нравственно-правовая проблема в идеологии христианского средневековья (до Фомы Аквинского). // Культура и общественная мысль. Античность. Средние века. Эпоха Возрождения. – М.: «Наука». 1988. – с.76-86.
51. Т.Б.Коваль. «Тяжкое благо». Христианская этика труда. М., 1994, с.278.
52. В.Л. Задворный. Святой Франциск и история францисканского ордена. // Св. Франциск Ассизский. Сочинения. – М.: Издательство францисканцев – братьев меньших конвентуальных. 1995. – с.8-49.
53. Андреев А.Р. Монашеские ордена. – М.: «Традиция»-«Евролинц», 2001, — 400 с.
54. Жан Канапа. Социальная доктрина церкви и марксизм. Пер. с фр. — М.: Прогресс, 1964. – 415 с.
55. Прот И.И. Восторгов. Социализм, в связи с историей политико-экономических, религиозных и нравственных учений древнего и нового мира. Полн. собр. соч., т. 5, ч. 2, М., 1913.
56. Й. Мацек. Табор в гуситском революционном движении. Т. I. – М.: Изд. Иностранной литературы. 1956. – 585с.
57. Лозинский С.Г. Средние века. Очерк социально-экономической жизни средневековья. – Пг. : «Просвещение». 1922. – 191с.
58. Фийор Ян М. Утопия или земной рай? Первое в мире коммунистическое общество.// Истина и жизнь. № 4, 2001. – 32-39 с..
59. Лафарг Поль. Иезуитские республики. — С-Пб. 1904, — 41 с.
60. Rerum Novarum // 100 лет христианского социального учения. –М.: Дом Марии. 1991. – с.6-24.
61. Qadragessimo Anno.// Папские послания Льва XIII, Пия XI и Пия XII о положении трудящихся. Рим. 1942.
62. Лопухов Б.Р. История фашистского режима в Италии. – М.: Наука, 1977 – 296 с.
63. Вебер М. Протестантская этика и дух капитализма — Вебер М. Протестантская этика и дух капитализма // Избранные произведения. М.: Прогресс,  1990. –с.
64. А.И.Патрушев.  Расколдованный мир Макса Вебера. Изд-во Мос¬ковского ун-та. М., 1992.
65. М. Оссовская. Рыцарь и буржуа. Исследования по истории мора¬ли. М., «Прогресс»,1987.
66. Вернер Зомбарт.  Буржуа. Этюды по истории духовного разви¬тия современного экономического человека. М., «Наука» 1994.
67. Адам Смит. Исследование о природе и причинах богатства народа.// Антология экономической мысли. В. Петти, А. Смит, Д. Рикардо – М.: «Эконов» –«Ключ», 1993. – с. 79-396.
68. Платон. Государство. // Собрание сочинений в 4 т. Т.3. – М.: Мысль, 1994. –  с.79-420.
69. Аристотель. Политика.// Сочинения: в 4-х т. Т. 4. – М.: Мысль, 1984. – с.375-644.
70. Конфуций. Я верю в древность.– М.: Терра-Книжный клуб; «Республика». 1998. – 384 с.
71. М. Антонов. От капитализма к тоталитаризму. Китай и его «азиатские тигры» // Молодая гвардия. 2006, № 5-6 – с.135-174.
72. Милов Л.В. Великорусский пахарь и особенности российского исторического процесса. – М.: «Российская политическая энциклопедия» (РОССПЭН), 2001. – 576с., илл.
73. И.Я.Фроянов. Киевская Русь: Главные черты социально-экономического строя. — СПб.: Издательство С.-Петербургского университета, 1999. — 372с.
74. А.В.Карташев. Очерки по истории Русской Церкви. том 1., «Наука», 1991.
75. И.К. Смолич. Русское монашество, 988-1917. М.: «Православная энциклопедия», 1999. – 605с.
76. Нил Сорский. Предание. Устав./ Вступительное слово Борковой-Майковой. 1912. – 91 с.
77. Иконников В.С. Максим Грек и его время. – Киев: 1915. – 604 с.
78. Н.Д. Кузнецов. К вопросу о церковном имуществе и отношении государства к церковным недвижимым имениям в России. 1907. — 102с.
79. И. Хрущов. Исследование о сочинениях Иосифа Санина преподобного игумена Волоцкого. 1868г. – 266с.
80. Зеньковский Сергей. Преп. Иосиф и иосифляне. // Вестник (Париж), Т. XC, 1956 – с.23-32.
81. Н.А.Казакова.  Вассиан Патрикеев и его сочинения. М.-Л. Изд. АН СССР. – 1960. — с.358.
82. Максим Грек. Повесть страшна и достопамятна и о совершенном иноческом житии// Сочинения преподобного Максима Грека. Ч. III, – Казань, 1897 – с.145-167.
83. Казакова Н.А. Очерки по истории русской общественной мысли. Первая треть XVI века. – Л.: Наука. 1970 – 300с.
85. А.А.Бронзов. Нравственное богословие в России в течение XIX столетия. СПб.: 1901. – 349с.
86. Богословия нравственныя или христианские наставления, в которых ясно и твердо доказаны должности Христианина, в общественном или гражданском, в домашнем или Церковном состоянии находящегося. Пер. с латинского свящ. Иаковым Арсеньевым. Ч. II. – М.: 1904.
87. Святитель Иннокентий Пензенский. Богословие деятельное. – М.: Изд. им. святителя Игнатия Брянчанинова. 2003. – 294 с.
88. Прот. Иоаким Кочетов. Начертание христианских обязанностей по учению православно-кафолической церкви. СПб.: 1842. – 228с.
89. архим. Гавриил. Нравственное богословие применительно к программе семинарского курса. Тверь. 1884. – 883 с.
90. архим. Платон. Православное нравственное богословие. – М.: 1854. – 286 с.
91. прот. Н. Фаворов. Очерки нравственного православно-христианского учения. Киев. 1868 – 204 с.
92. прот. И. Халколиванов. Православное нравственное богословие (для Православных Семинарий). – Самара: 1872. – 248 с.
93. Г. Мартенсен. Христианское учение о нравственности. Т. II, 1890 – 816 с.
94. Проф.-прот. Николай Стеллецкий. Новейший социализм и христианство. СПб.: б.г. – 151 с.
95. Прот. И. Восторгов. Опыт противосоциалистического катехизиса. Полн. собр. соч., т. 5, ч. 1, М., 1913 — с. 224-330.
96. Прот. Иоанн Восторгов. Христианство и социализм. Выпуск I-й. М., 1907, — с.182.
97. А.П. Лопухин. Св. Иоанн Златоуст как проповедник человеколю¬бия и милостыни.//Христианское чтение,  янв.-февр. 1897; стр. 24-48; 242-260.
98. И.В. Попов. Святой Иоанна Златоуст и его враги. Сергиев По¬сад. 1908. — с. 95.
99. Кудрявцев Н.П. — Кудрявцев Н.П. Учение Златоуста о богатстве и его социальный идеал // Богословский вестник, 1907, декабрь, том III, — с. 785-797.
100. Булгаков С.Н. Неотложная задача //Христианский социализм (С. Н. Булгаков). Новосибирск: Наука, 1991. – с. 25-60.
101. Булгаков С.Н. Христианство и социализм. //Христианский социализм (С. Н. Булгаков). Новосибирск: Наука, 1991. – с. 205-234.
102. Г.П.Федотов. Основы христианской демократии//Русские философы (конец XIX — середина XX века).Антология. Выпуск 3. М., Книжная палата. 1996. – с.140-148.
103. Франк С.Л. Свет во тьме. – М.: Факториал. 1998. – 256 с.
104. И.А.Ильин.  О Церкви в СССР.  Собрание сочинений, т.7. М., «Русская книга»,1998. — 608с.
105. И.А.Ильин.  Путь духовного обновления. Сб. «Путь к очевид¬ности».  — М.:  Республика,  1993.
106. И.А.Ильин.  Очертания будущей России.  //»О гря¬дущей России».  Избранные статьи из книги «Наши задачи».  – М.: Военное издательство, 1993.
107. Тимошина Т.М. Экономическая история России. Учебное пособие. – М.: Информационно-издательский дом «Филинъ», Юридический дом «Юстицинформ», 1999. – 432 с.
108. Макаренко В.П. Русская власть (теоретико-социологические проблемы). – Ростов –на-Дону. Издательство СКНЦ ВШ, 1998. –448с.
109. Арин О. Царская Россия: мифы и реальность (конец XIX — начало XX веков). — М.: Линор. 1999. — 64с.
110. Паршев А.П. Почему Россия не Америка. – М.: Крымский мост-9д. Форум. 2000. – 416с.
111. П.Н.Зырянов. Крестьянская община Европейской России в 1907-1914гг. — М.: Наука, 1992. — 256с.
112. Громыко М.М. Мир русской деревни. – М.: Молодая гвардия. 1991. – 446с.
113. Л.И.Зайцева. Аграрная реформа П.А.Столыпина в документах и публикациях конца XIX — начала XX века. М., Ин-т экономики РАН, 1995.
114. «Русский вестник», 2-4, 1996г.
115. Д.А.Столыпин. Учение О.Конта. Начала социологии. По вопросу об организации земельной собственности и пользования землей. М.: 1891.
116. Тюкавкин В.Г. Великорусское крестьянство и столыпинская агарарная реформа. – М.: Памятники исторической мысли, 2001. – 304с.
117. Пол Грегори. Экономический рост Российской империи (конец XIX – начало XX в.). Новые подсчеты и оценки. – М.: РОССПЭН, 2003. –  256 с.
118. Архиеп. Лоллий    (Юрьевский).    Неверный управитель (Лк.16,1-14). Историко-археологическое изложение притчи. Православ¬ный Церковный календарь, 1995г. «Сатис», С-Пб., – с.145-152.
119. Епифанович С.Л. Преподобный Максим Исповедник и византийское богословие. – М.: Мартис, 1996. – 220 с.
120. И.А. Ильин. Социальность или социализм? // Иван Ильин. «О грядущей России». Избранные статьи из книги «Наши задачи». Под. ред. Н.П. Полторацкого. – М.: Военное издательство, 1993. – с. 60-63.

Реклама
Запись опубликована в рубрике Наше кредо с метками , , , , . Добавьте в закладки постоянную ссылку.

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход / Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход / Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход / Изменить )

Google+ photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google+. Выход / Изменить )

Connecting to %s