Социальное прочтение библейских текстов

Тащить вместе репку

Социальное прочтение библейских текстов

Социальное прочтение ветхозаветных текстов

Николай Сомин

Источник: http://www.chri-soc.narod.ru/lecSV_36_Vethiy_Zavet.htm.

Тема сегодняшней лекции о том, что говорит Ветхий Завет о труде, богатстве и собственности. 95% текстов Ветхого Завета – тексты, так сказать, подзаконные, т.е. написанные во времена обретения Десятисловия и позже. В этом смысле эти тексты подзаконные. А пророк Исайя сказал, что Закон этот дан народу «жестоковыйному». И как считают наши богословы, Ветхий Завет был дан народу, который должен был как-то выйти из достаточно дикого состояния, племенного, и чтобы, в конце концов, в недрах этого народа родилась Божия Матерь и Спаситель. В этом состояла основная цель Ветхого Завета.

И так как каких-то идеальных, совершенных норм Ветхий Завет не содержит, апостол Павел сказал, что «Закон ничего не довел до совершенства» (Евр.7,19) . Это такое, очень характерное высказывание. И, тем не менее, в Ветхом Завете есть очень много поучительного — как в начальных главах, которые с Десятисловием не связаны, так и последующих.

Сначала мы коснемся первых глав книги Бытия. Там повествуется о сотворении мира, сотворении человека. И о том, что человека поместили в рай, Эдем. Там, так сказать, очень хорошие условия, и проблем с пропитанием нету. Тем не менее, Господь и в этом замечательном Эдеме не оставил человека праздным. Он предложил ему трудиться: «И взял Господь Бог человека, которого создал, и поселил его в саду Эдемском, чтобы возделывать его и хранить его» (Быт.2,15).

Смысл этой заповеди во-первых в том, что все принадлежит Богу – и сад Эдемский, и сам человек. И этот тезис (что все – Божие) проходит красной нитью и через весь Ветхий Завет, и, надо сказать, и через Новый Завет. Во-вторых, этим фрагментом дана заповедь труда. Но труда особого – труда творческого, труда радостного. Труд вообще-то говоря от слова «трудно». И для нас труд – труден. А вот этот труд, который был предложен в саду Эдемском – он отнюдь не труден был для человека, а наоборот – радостен.

Но человек пал. И сразу изменился характер труда. Труд стал трудным, тяжелым, стал обязанностью человека. И, кроме того, для труда мы употребляем и другое слово – «работа». Работа – от слова «раб». Т.е. работа – это где-то состояние рабства, рабства от труда, рабства от общества. Ибо труд носит общественный характер и совершается в обществе, от которого никуда не денешься.

После падения Господь говорит Адаму: «проклята земля за тебя; со скорбью будешь питаться от нее во все дни жизни твоей; терния и волчцы произрастит она тебе; и будешь питаться полевою травою; в поте лица твоего будешь есть хлеб, доколе не возвратишься в землю, из которой ты взят» (Быт.3,17-19).

И вот это проклятие – оно, надо сказать, действует до сих пор. Человек обречен трудиться в поте лица. И, несмотря на то, что человек выдумывает всякие приспособления – экскаваторы, компьютеры и прочие вещи, чтобы облегчить труд, труд тем не менее остается тяжелым. К сожалению, наш труд по большей части утерял этот радостный, творческий характер – каждый на себе это может как бы почувствовать.

Но и такой труд вошел составной частью в домостроительство нашего спасения. Без заповеди труда человек был бы еще хуже, чем он сейчас есть. Труд все же поддерживает человека на определенном морально-нравственном уровне. И поэтому труд является одним из вспомогательных средств нашего спасения.

Так что вывод такой: труд был и в райском состоянии, и после грехопадения человека. А вот с собственностью ситуация другая. Если мы вспомним, как жили первые люди, Адам и Ева, то не найдем у них ни малейших следов собственности. Абсолютно. Даже одежды у них не было, и они «были наги и не стыдились». А после грехопадения тут же они сделали себе печально-известные смоковные опоясания. Это можно рассматривать как первый элемент частной собственности. То есть частная собственность родилась от греха, от грехопадения и с тех пор она существует.

Правда, библеисты говорят, что есть высказывание Господа, относящееся еще к Эдемской жизни: «плодитесь и размножайтесь, и наполняйте землю и обладайте ею, и владычествуйте над рыбами морскими и над зверями, и над птицами небесными, и над всяким скотом, и над всею землею» (Быт.1,28). Вот благодаря словечку «обладайте» некоторые считают, что этим словом была введена частная собственность еще в Эдемском саду.

Но мне кажется это мнение неосновательным. Во-первых, было уже два человека, а не один. И заповедь дана им обоим – и Адаму и Еве вместе, т.е. дана всему человечеству наличному. И это скорее свидетельствует об общественной собственности, данной всем. А кроме того, слово «обладай» здесь совершенно не носит характера частной собственности. Ибо тут же сказано «владычествуйте» над рыбами морскими, над всей землею. Это означает, что человек как творение выше всех сотворенных существ, и поэтому выражение «царь природы» в этом смысле верно. Весь мир, включая и рыб морских, и прочее создан для человека, и человек призван владычествовать над всем этим.

А после грехопадения создалась иная ситуация. Уже Каин и Авель, сыновья Адама и Евы, имеют частную собственность. Это видно из того, что Каин принес Господу что-то от своего труда – что-то он вырастил. А Авель принес что-то от животных, которые он пас (Каин был земледелец, а Авель был скотовод). И то и другое – верные признаки частной собственности.

Однако, если проследить текст Ветхого Завета, то видно, что частная собственность появлялась и упрочнялась очень постепенно. Например, Авраам, как известно, имел 300 слуг. И все дети Авраама, его родственники и слуги жили одной большой семьей, по сути дела одним кланом, внутри которого частной собственности, по-видимому, не было – все распределялось на семейном принципе, в том числе между слугами. А когда частная собственность среди еврейского народа упрочилась и стала незаменимой – это из текста Библии трудно понять. Но ясно, что во времена исхода из Египта это уже произошло. Я подчеркиваю, что моя лекция касается только экономических и может быть чуть-чуть социальных моментов. Я не имею возможности комментировать весь Ветхий Завет.

Так вот, на Синайской горе, во время исхода из Египта, долгого сорокалетнего похода, Моисей получает от Бога скрижали с десятью заповедями. Вы наверно много раз видели такую картинку: Моисей показывает такую глиняную табличку – это десять заповедей. Я не буду, как я обычно мучаю моих студентов, просить эти десять заповедей назвать. Это оказывается для современного человека отнюдь не просто. Поэтому я назову их сам. Но обращаю ваше внимание на то, что каждая из десяти заповедей относится и к экономике – так или иначе.

Первая: «Я Господь Бог твой». Вторая заповедь: «Не сотвори себе кумира». Третья: «Не произноси имя Господа Бога твоего всуе». Кстати, а кто скажет, в чем смысл этой заповеди? Правда, какая-то странная заповедь? И как понять, всуе или не всуе? На самом деле смысл этой заповеди «не клянись именем Божиим». В этом случае Вы произносите имя Господа Бога всуе. Правда, сейчас таких ненормальных не найдешь, которые Самим Богом клянутся. Но это уже двухтысячелетнее воздействие христианства по воспитанию людей.

Так вот, первые три заповеди касаются Бога. Это означает, что Бог превыше всего – устанавливается верховенство Бога во всех делах. В том числе – и в делах экономических. Т.е., говоря высоким стилем, устанавливается хозяйственная теократия. Может быть, об этом мы успеем поговорить.

Четвертая заповедь: «Соблюдай день субботний». Вы знаете, что евреи до сих пор ее соблюдают и ничего в субботу не делают. А если посмотреть с экономической точки зрения, то этой заповедью Господь устанавливает ритм труда и отдыха. Т.е. отдых нужен. Он так сказать законодательно вложен в Закон, и попробуй его не соблюди. Пятая и седьмая заповеди: «почитай отца и матерь свою».

И седьмая заповедь – просьба ее всем запомнить: «не прелюбодействуй». Во всяком случае, если студент не знает седьмой заповеди, я его выгоняю с зачета. С экономической точки зрения это означает, что семья является очень важной ячейкой общества, в том числе – и трудовая. В Ветхом Завете люди обычно работают семьями. Да и у нас крестьяне так работали на полк. И эти заповеди утверждают семью как экономическую ячейку.

Шестая заповедь: Не убей». Очевидно, жизнь охраняется, в том числе и жизнь работника. Девятая заповедь: «Не произноси ложного свидетельства». Заповедь очень важная – на суде произносить ложные свидетельства по закону нельзя. А суды в основном носили экономический характер. Этой заповедью охраняется порядочность хозяйственной и экономической жизни. Восьмая заповедь: «не укради». Это очевидно. И, наконец, десятая заповедь: «не пожелай дома ближнего твоего, и жены ближнего твоего». Она тоже имеет экономический смысл. Надо сказать, что восьмая и десятая заповеди направлены на охранение принципа частной собственности, о котором я говорил.

Какие же выводы мы сделаем из Десятисловия? Во-первых, хозяйственные и экономический заповеди вложены в Закон. Это очень важно, поскольку Закон дан Самим Богом. Его Моисей принес с Синайской горы. Эти заповеди не родились исторически, путем какого-то долгого исторического процесса. Они как бы сразу свалились на еврейский народ. Бог их дал, и все – и они уже не обсуждаются. Кроме того, надо сказать, что Десятословие формулирует заповеди любви – и к Богу и к ближнему. Это уже предтеча Нового Завета. Но если заповеди любви к Богу сформулированы очень четко, то заповеди любви к ближнему сказаны как-то косвенно, путем отрицательных предложений: «не убей», «не кради», «не прелюбодействуй», «не пожелай». Но, тем не менее, обязанность любви к ближнему опять-таки вложена в закон.

В нашем законодательстве тоже есть «не убей», т.е. что-то аналогичное. Но что Вы должны любить ближнего – об этом нигде в нашем законодательстве не сказано. Конечно, заповеди охраняют частную собственность. Но отсюда нельзя делать вывод, что частная собственность дана Господом Богом на все времена. Заповеди Нового Завета уже иные. И здесь надо помнить о том, о чем я говорил вначале – что заповеди Ветхого Завета не описывают идеал, а даны народу несовершенному, грешному, жестоковыйному. Это отнюдь не идеал. Новозаветные заповеди другие, более высокого значения.

Экономика Ветхого Завета основана не только на Десятисловии. Еще в книгах Второзаконие, Левит, Исход и еще некоторых других дано много законодательных положений, которые регулируют хозяйственную жизнь. Давайте по ним вкратце пройдемся.

Прежде всего, норма субботнего года, или седьмого года. В каждый седьмой год предписывается следующее. Первая норма: поля не засеивать, а то, что на них вырастет – не убирать. Во-первых, это разумно с точки зрения севооборота: земля отдыхает. Во-вторых, тут элемент милостыни. В законе сказано, что каждый человек может взять то, что на таком поле выросло, в том числе и нечто съедобное. Более предписывается не прогонять с полей домашний скот и диких зверей. В общем, все Божие, и все творение Божие пользуется плодами земли.

Вторая норма: каждый седьмой год прощались все долги. Норма мощная. Когда бы у вас человек не занял, хоть неделю назад, но наступил седьмой год, и он имеет право не отдавать. Причем даже в законе сказано, что если у Вас попросили даже в последний перед седьмым год, вы не моете отказать в займе. Смысл этого положения очень сильный – чтобы богатства не скапливались в одних руках. Действительно, Вы не можете потребовать назад занятое у вас, тем более с процентами.

И третья норма: рабы отпускались на волю. Про рабство я скажу чуть позже, но, тем не менее, каждый седьмой год рабы, которые работали на полях, просто-напросто отпускались. Правда, здесь нужно сказать, что отпускались рабы только из евреев. Рабы другой национальности, которые были захвачены в плен в результате войн, или по каким-то другим причинам, не отпускались и были у рабовладельцев в вечном пользовании. А вот соплеменника еврей обязан был отпустить каждый седьмой год.

Тоже, надо сказать, очень сильный законодательный тезис. Он направлен на уменьшение расслоения в населении, так что еврейское население где-то было равно между собой. То же самое действовало и относительно возвращения долгов: только у соплеменника ты можешь не взыскивать долга, а он не обязан его отдавать. А если это чужеземец, то ты не погрешишь, если будешь взыскивать с него долг в любое время. Даже наоборот – если ты не взыскиваешь с иноплеменника, ты согрешаешь.

Каждый 49-тый или каждый 50-тый – здесь вот библеисты спорят – был юбилейным. Он одновременно был и седьмым годом, и все законодательство седьмого года было в силе, но приплюсовывалась еще одна очень сильная норма: «возвратитесь каждый во владения свои». Это означало, что если вы у кого-то купили землю или дом на земле, то в пятидесятый год вы эту землю или дом должны возвратить без оплаты.

Очень мощная норма. Она означала, что вы не можете бесконечно накапливать собственность – землю, кого-то оставлять совсем без земли, а кого-то делать многоземедьным. Дело в том, что однажды произошел раздел завоеванной обетованной земли между двенадцатью коленами израилевыми. И каждая семья тогда получила кусочек земли – надел от своего колена. Так вот в юбилейный год каждый мог получить этот первоначальный надел в свое пользование, причем безвозмездно.

Я еще раз подчеркиваю, что эти законы являются элементом социальной справедливости. Они направлены на то, чтобы социальное расслоение в народе было как можно меньше.

Несмотря на норму частной собственности. Есть и другие нормы в Моисеевом законодательстве. Во-первых, если вы кого-то наняли работать (а это допускалось), то вы должны оплатить его ежедневный труд до захода солнца. То есть вводилась подневная выплата наемному работнику. А кроме того запрещалось заставлять его работать после захода солнца.

Законы о воровстве: если вор пойман с поличным, то полагалось, чтобы он заплатил вдвое. Если же вор украл вещи очень нужные, например вола или овцу, то за вола он должен заплатить пятикратно, а за овцу – четырехкратно. Но вот интересный момент: если заплатить нечем, то закон предписывает идти в рабство. Или отдать в рабство своих детей. А шестилетнее рабство – это довольно тяжело.

Или законы по хозяйственным спорам. Например: «Если кто раскроет яму, или если выкопает яму и не покроет ее, и упадет на нее вол или осел, то хозяин ямы должен заплатить, отдать серебро хозяину их, а труп будет его. Если чей-нибудь вол забодает до смерти вола у соседа его, пусть продадут живого вола и разделят пополам цену его; также и убитого пусть разделят пополам; а если известно было, что вол бодлив был и вчера и третьего дня, то хозяин его (быв извещен о сем) не стерег его, то должен он заплатить вола за вола, а убитый будет его» (Исх.21. 33-36).

Ростовщичество – оно полностью запрещалось по отношению к единоплеменникам. Даже четко сказано: «Не отдавай в рост брату твоему ни серебра, ни хлеба, ни чего либо другого, что можно отдать в рост; иноземцу отдавай в рост, а брату твоему не отдавай в рост» (Втор.23,19-20). Опять таки здесь мы сталкиваемся с таким включенным в закон неравенством между единоплеменниками и иноплеменниками.

Даже сказано более того – иноземцам еврей обязан давать в рост. Причем в самом тексте Библии имеется обоснование: «и ты будешь давать взаймы многим народам, а сам не будешь брать взаймы; и господствовать будешь над многими народами, а они над тобою не будут господствовать» (Втор.15,6). То есть евреи очень хорошо понимали силу процента. Процент только кажется маленьким, а на самом деле это — страшная кабала. И я вам советую никогда не брать кредиты – обязательно обходиться без них. Ибо все это растягивается на многие годы, пролонгируется – самая настоящая кабала, во всяком случае, в наших условиях. И евреи очень хорошо понимали, что кто владеет механизмом процентов, то владеет деньгами. А владеющий деньгами владеет всем миром. И в Библии четко сказано, что над тобой никто не будет господствовать, а ты будешь господствовать над всеми.

Торговля. Конечно, торговля разрешалась, но закон говорит, что цена должна быть справедливой. Правда, дальше никаких уточнений нет. Разумеется, законодательно запрещался обман в торговле. В качестве денег в ветхозаветные времена использовались сикли. Сейчас в Израиле используются шекели – от слова «сикль». Сикль – это кусочек серебра, даже не проштампованный, 8.5 граммов. Вообще-то они были как-то нарезаны, нарублены, и были разного веса. Поэтому умные евреи носили с собой весы – чтобы сикли взвешивать. Были более крупные денежные единицы: одна мина равнялась пятидесяти сиклям, а один талант – 60 минам. Кроме серебряных, ходили и золотые сикли, мины и таланты. Тогда залото относилось к серебру как 13 к 1, т.е. золото в 13 раз было дороже серебра.

Сикль – это много или мало? Трудно сказать. Авраам купил участок земли, правда, неизвестно какого размера, за 400 сиклей. Так что сикль – средняя единица. Кроме того, поскольку Израиль был и тогда инкорпорирован в мировое сообщество, в ходу были и греческие монеты, и римские: римский динарий и греческая драхма. Они считались равными, и каждая с фрагментов оставляла одну сотую мины, т.е. пол сикля. Были и мелкие деньги. Обол – он упоминается в евангелии –1/6 драхмы, а лепта – вообще 1/56 обола. Помните, новозаветная вдовица положила в копилку в храме две лепты – и Господь говорит, что она отдала все, что у нее было. Лепта – это действительно очень мало. Был еще ассарий, о котором в Новом завете сказано, что две птицы продаются за ассарий – величина небольшая. Кстати, динарий (или драхма) была обычно ежедневной платой работнику, так уж повелось: отработал день – получай динарий.

Милостыня. Что самое интересное, она тоже была вложена в закон ветхозаветный. Если у нас милостыня – вещь сугубо факультативная, то там нет – закон предписывает давать милостыню: «Если же будет у тебя нищий кто-либо из братьев твоих (опять-таки из своих, – Н.С.), в одном из жилищ твоих, на земле твоей, которую Господь, Бог твой, дает тебе: то не ожесточи сердца твоего и не сожми руки твоей пред нищим братом твоим, но открой ему руку твою и дай ему взаймы, смотря по его нужде, в чем он нуждается. Берегись, чтобы не вошла в сердце твое беззаконная мысль: «приближается седьмой год, год прощения», и чтоб от того глаз твой не сделался немилостив к нищему брату твоему, и ты не отказал ему; ибо он возопиет на тебя к Господу, и будет на тебе грех. Дай ему взаймы, и, когда будешь давать ему, не должно скорбеть сердце твое; ибо зато благословит тебя Господь, Бог твой, во всех делах твоих и во всем, что будет делаться твоими руками. Ибо нищие всегда будут среди земли твоей; потому я и повелеваю тебе: отверзай руку брату твоему, бедному твоему и нищему твоему на земле твоей» (Втор.15,7-11). В общем, предписывается быть милостивым, причем, даже сказано, что когда ты даешь милостыню, не должно скорбеть сердце твое. Так сказать с улыбкой и радостью надо давать. Фрагментов, которые говорят о милостыне очень много – у пророков, например.

Какие выводы? Закон Моисеев очень жестко регламентирует хозяйственную жизнь. И не только хозяйственную – еще жестче он регулирует религиозную жизнь, социальную жизнь, брачное законодательство и так далее. Я об этом подробно говорить не могу, но скажу о хозяйственной теократии. Она тоже сформулирована в Ветхом Завете. Сказано: «Если вы будете поступать по уставам Моим и заповеди Мои будете хранить и исполнять их, то Я дам вам дожди в свое время, и земля даст произрастения свои, и дерева полевые дадут плод свой; и молотьба хлеба будет достигать у вас собирания винограда, собирание винограда будет достигать посева, и будете есть хлеб свой досыта, и будете жить на земле вашей безопасно» (Лев.26,3-5).

То есть соблюдайте это моисеево хозяйственное законодательство, и будете жить нормально. А с другой стороны, в противном случае вы будете наказаны: «и небо ваше сделаю как железо (т.е. дождя не будет, – Н.С.), и землю вашу как медь; и напрасно будет истощаться сила ваша, и земля ваша не даст произрастений своих, и дерева земли вашей не дадут плодов своих (…) хлеб, подкрепляющий человека, истреблю у вас (…) и будете есть плоть сынов ваших, и плоть дочерей ваших будете есть» (Лев.26,19-29). Вот такие ужасы. Кстати, для обетованной земли очень важны были дожди, поскольку земля там пустынная, каменистая. А главное, нет ни одной речки, кроме Иордана. Поэтому дожди – вещь жизненно необходимая. Нет дождей – все засыхает.

Сейчас я немного расскажу про рабство в Ветхом Завете. Оно на самом деле не такое уж страшное, как называется. Дело в том, что в окружающий Израиль странах – Вавилоне, Ассирии, Египте рабство было настоящее. Там раб был действительно в полной собственностью хозяина, которой мог делать с ним все, что ему заблагорассудится.

Совершенно иную картину мы видим в Израиле. Во-первых, раб должен быть отпущен на седьмой год. Некоторые библеисты даже считают, что этот седьмой год был не фиксированный, а «плавающий»: шесть лет отработал – иди. Так это или не так – не могу сказать. Но даже дело не в этом – сама жизнь раба была иной. Раб был по сути дела членом семьи, жил вместе с нею и даже мог жениться. То есть в достаточной мере он был свободной личностью, кроме обязанности работы. Это где-то сравнимо с нашими крепостными крестьянами. Правда, крестьяне навечно были крепостными, а тут шесть лет.

Фактически рабство было продажей труда, своего труда, в течение определенного времени. Поэтому законодательство спокойно предписывает: если нет возможности отдать долг, то – отработаешь его в рабстве. Или отдай в рабство своих детей. Тоже ничего страшного – ребенок поработает, возмужает, а после возвратится. Кстати, раб по-еврейски назывался особым словом: эвед (отрок, слуга). И только когда делался перевод Ветхого Завета (Септуагинта) в эллинские времена, то переводчик заменил слово «эвед» близким и понятным ему словом «дулос», означающим раба по-гречески. И с тех пор этот перевод слова «раб» бытует в мире, и попал в Синодальную Библию.

Более того, Моисеев закон требует очень внимательно обращаться с рабом. «Когда обеднеет у тебя брат твой и продан будет тебе, то не налагай на него работы рабской: Он должен быть как наемник, как поселенец; до юбилейного года пусть работает у тебя, А тогда пусть отойдет он от тебя, сам и дети его с ним, и возвратится в племя свое, и вступит опять во владение отцов своих, Потому что они – Мои рабы, которых я вывел из земли Египетской: не должно продавать их, как продают рабов; Не господствуй над ним с жестокостью и бойся Бога твоего» (Лев.25, 39-43).

Тут было еще много тонкостей, которые этот уход раба обговаривали. Дело в том, что раб уходил на седьмой год на свою землю, и эту землю нельзя было засевать. И потому хозяин должен был снабдить его на первое время деньгами, продуктами и всем необходимым.

Богатство и бедность в Ветхом Завете. Этот вопрос понимался двойственно: было два основных тезиса. Первый. Поскольку богатство от Бога, а Бог плохого не дает, то богатство – это хорошо, богатство – благоволение Божие. Цитат очень много. Например, Экклезиаст говорит: «Умножь имущество, умножь и потребляй» (Екк. 5. 10), прибавляя: «И если какому человеку Бог дал богатство и имущество, и дал ему власть пользоваться от них и брать свою долю и наслаждаться от трудов своих, то это дар Божий» (Екк.5,18). Или в притчах Соломоновых: «Венец мудрых – богатство» (Притч.14,24). Или «Доброе и худое, жизнь и смерть, бедность и богатство – от Господа» (Сир.11,14) – говорит Иисус, сын Сирахов.

Евреи считали причиной бедности не социальное неравенство (они считали, что Моисеев закон социальное неравенство упраздняет), а леность. Человек ленивый плохо работает, и потому-то он и беден. А кто богат – значит он хорошо работает. Но в Ветхом Завете имеется и другая мысль, другая тенденция, по сути дела новозаветная. А именно: не следует гнаться за богатством и надеяться на него. Тот же Экклезиаст говорит: «Кто любит серебро, тот не насытится серебром, и кто любит богатство, тому нет пользы от того. И это – суета!» (Еккл.5,9). «Не заботься о том, чтобы нажить богатство; оставь такие мысли твои. Устремишь глаза твои на него, и – его уже нет; потому что оно сделает себе крылья и, как орел, улетит к небу» (Притч.23,4-5) – это говорит мудрый Соломон, подчеркивая, что богатство – вещь очень ненадежное. Вот сейчас оно в руках. Но экономические процессы ведь непредсказуемы – пшик, и обеднел человек.

Но о чем я успею сказать – это о церковной экономике. Дело в том, что при этом знаменитом разделе земли между коленами Израильскими, колено Левино не получило ничего. Ибо считалось, что колено Левино – это служители Господни, которые должны служить при храме. Кстати, служить не священниками – священниками были только одна ветвь колена Левина – потомки Аарона, человека, который был рядом с Моисеем и озвучивал его решения. А все колено Левино было служками – оно обеспечивало богослужение и жизнь всего громадного храма, который стоял в Иерусалиме и был одним на весь Израиль. Еще были синагоги – там, видимо, тоже служили левиты.

Так вот, это — в общем-то Церковь ветхозаветная. И она должна как-то финансироваться. Оказывается, в законе Моисееве предусмотрена целая система финансирования этой церкви. Во-первых, все-таки земли у них были. Оказывается, вокруг каждого города в Израиле отводили полоску земли шириной в 2000 локтей. И считалось, что она является собственностью левитов, которые ее могли использовать, как хотят. Потом – знаменитая десятина. Каждая еврейская семья отдавала десятую часть всех своих доходов на церковь, в пользу левитов. Потом – жертвоприношения. Евреи совершали много жертвоприношений Богу, и все это было тщательно регламентировано. Божия Матерь, когда пришла в храм, отдала две голубицы – это было жертвоприношение. Но в зависимости от типа жертвы, либо все животное доставалось левитам, либо часть его.

Наконец, была такая любопытная норма – и даже вавилонское пленение было следствием одного из таких посвящение Богу. Евреи были людьми очень верующими, тем более это вменялось самим Законом. И был такой благочестивый обычай – посвящать себя Богу. Посвятить себя Богу означало оставить работу на полях и стать служителем в храме, жить при храме. Но поскольку это было нереально, а люди хотели одновременно и быть посвященными Богу (это было очень почетно, поскольку считалось, что тем улучшается твоя посмертная судьба), а в то же время жить, как жили, т.е. работать на своем поле. И, оказывается, себя можно было выкупить за деньги, которые шли левитам.

То же самое было с первенцами. По Закону каждый первенец посвящался Богу. Но первенцев опять-таки можно было выкупить – за 5 сиклей, и тогда он оставался в семье. И наконец, с каждого мужчины собиралось по пол сикля в год – и это шло священникам и левитам. Так что система была продуманная, надо сказать.

Наконец, последнее. Жизнь есть жизнь. И как считают историки, все это замечательное законодательства Моисея не очень-то исполнялось. А вот норма пятидесятого года, по мнению историков, практически никогда не выполнялась, так что если ты купил, то это твое, навечно. Более того, законодательство седьмого года очень часто не исполнялось. И даже среди евреев существует такое поверье, что Вавилонское пленение, которое длилось 70 лет, было наказанием Господним за 70-кратное неисполнение законодательства седьмого года.

А о том, что все это не исполняется, так что внутри Израиля существует очень большая несправедливость, все время говорили пророки, особенно до вавилонского плена – например, Исайя и прочие. Вот все, о чем я хотел сегодня рассказать. Теперь ответим на типичные вопросы.

Вопрос: Неужели Бог предписывает грабить другие народы посредством процента?
Ответ: Это спорный момент. Богословы объясняют это так, что еврейский народ – избранный народ. Избранный не для того, чтобы властвовать над другими народами, а для того, чтобы выжить среди других народов. По численности евреи были не очень большим народом. Они побеждали слабые окрестные племена. А более сильные – вавилоняне, ассирийцы, египтяне — приходили и завоевывали Израиль. И даже вавилонское пленение – следствие одного из таких завоеваний. То есть, богословы говорят, что цель Бога была сохранить еврейский народ и определенным образом его воспитать, ибо внутри этого народа должен родиться Спаситель мира. А касательно того, попали ли эти нормы в библейский текст позже, нам ничего неизвестно.

Вопрос. Но все-таки «властвовать» – или это неточный перевод?
Лектор: Перевод-то точный. Но возможны некоторые изменения текста Ветхого Завета. Окончательно текст Ветхого Завета был узаконен где-то уже во времена христианства, в VIII веке. Но какие там изменения в Закон попали – это дело темное.

Социальное прочтение новозаветных текстов

Николай Сомин

Источник: http://www.chri-soc.narod.ru/chsoc-main.html

Задача этого приложения – развеять некорректное утверждение о том, что в Новом Завете социальные вопросы практически не обсуждаются. Мы приведем несколько этюдов, показывающих, что Новый Завет – источник глубочайших социальных прозрений.

Евангелие и собственность
Часто говорят, что Евангелие не одобряет общественную собственность, но зато вполне лояльно относится к собственности частной. Однако выясняется, что все наоборот – в Евангелии Вы не найдете ни одного фрагмента, оправдывающего частную собственность или говорящего о необходимости ее для жизни христиан. Ни одного!

С таким утверждением очень многие не согласятся. Как же так? – скажут они, – там есть притча о талантах, в которой Христос призывает людей отдавать богатство в рост. Приведем ее содержание.

«Ибо Он поступит, как человек, который, отправляясь в чужую страну, призвал рабов своих и поручил им имение свое: и одному дал он пять талантов, другому два, иному один, каждому по его силе; и тотчас отправился. Получивший пять талантов пошел, употребил их в дело и приобрел другие пять талантов; точно так же и получивший два таланта приобрел другие два; получивший же один талант пошел и закопал его в землю и скрыл серебро господина своего. По долгом времени, приходит господин рабов тех и требует у них отчета. И, подойдя, получивший пять талантов принес другие пять талантов и говорит: господин! пять талантов ты дал мне; вот, другие пять талантов я приобрел на них. Господин его сказал ему: хорошо, добрый и верный раб! в малом ты был верен, над многим тебя поставлю; войди в радость господина твоего. Подошел также и получивший два таланта и сказал: господин! два таланта ты дал мне; вот, другие два таланта я приобрел на них. Господин его сказал ему: хорошо, добрый и верный раб! в малом ты был верен, над многим тебя поставлю; войди в радость господина твоего. Подошел и получивший один талант и сказал: господин! я знал тебя, что ты человек жестокий, жнешь, где не сеял, и собираешь, где не рассыпал, и, убоявшись, пошел и скрыл талант твой в земле; вот тебе твое. Господин же его сказал ему в ответ: лукавый раб и ленивый! ты знал, что я жну, где не сеял, и собираю, где не рассыпал; посему надлежало тебе отдать серебро мое торгующим, и я, придя, получил бы мое с прибылью; итак, возьмите у него талант и дайте имеющему десять талантов, ибо всякому имеющему дастся и приумножится, а у неимеющего отнимется и то, что имеет; а негодного раба выбросьте во тьму внешнюю: там будет плач и скрежет зубов. Сказав сие, возгласил: кто имеет уши слышать, да слышит! (Мф.25,14-30).

Увы, довольно часто тут находят апологию частной собственности и вообще капиталистического способа производства. Но напрасно. Дело в том, что притчи Господни – это особый жанр, требующий правильной интерпретации. Притча всегда говорит о горнем, о духовном, но для изъяснения смысла пользуется образами и ситуациями из повседневной (и отнюдь не безгрешной) жизни.

Вот и притча о талантах говорит о том, что следует данными Вам от Бога способностями служить Богу. Но иллюстрируется она совершенно понятной тогдашним людям (а особенно евреям) ситуацией с получением прибыли через капиталистическую «прокрутку» денег. Христос тут говорит, что в духовной области надо распоряжаться своими талантами так, как распоряжаются талантами-деньгами барышники в миру. И из этого повествования можно заключить, что такого рода способы обогащения в обществе того времени применялись сплошь и рядом. Но нравственной оценки такой денежной операции тут Господь не дает.

Или другой фрагмент, повествующий о Закхее (Лк.19,1-10):
«Потом Иисус вошел в Иерихон и проходил через него. И вот, некто, именем Закхей, начальник мытарей и человек богатый, искал видеть Иисуса, кто Он, но не мог за народом, потому что мал был ростом, и, забежав вперед, взлез на смоковницу, чтобы увидеть Его, потому что Ему надлежало проходить мимо нее. Иисус, когда пришел на это место, взглянув, увидел его и сказал ему: Закхей! сойди скорее, ибо сегодня надобно Мне быть у тебя в доме. И он поспешно сошел и принял Его с радостью. И все, видя то, начали роптать, и говорили, что Он зашел к грешному человеку; Закхей же, став, сказал Господу: Господи! половину имения моего я отдам нищим, и, если кого чем обидел, воздам вчетверо. Иисус сказал ему: ныне пришло спасение дому сему, потому что и он сын Авраама, ибо Сын Человеческий пришел взыскать и спасти погибшее.

Говорят, что Закхей, будучи богатым, был одобряем Господом и потому якобы и спас свою душу. Но прочитаем этот фрагмент внимательно: «Закхей же, став, сказал Господу: Господи! половину имения моего я отдам нищим, и, если кого чем обидел, воздам вчетверо» (Лк.19,8). А ведь Закхей был «начальник мытарей и человек богатый», иначе говоря, – обижал сплошь и рядом. А теперь подумаем, если он половину отдал нищим, а всем обиженным воздал вчетверо (а таких было много), то спрашивается: осталось ли что-нибудь у него? Вряд ли – скорее он сам влез в долги. Так что Закхей фактически свое имущество раздал, что, естественно, и одобрил Господь.

Но может быть, есть еще фрагменты? Например, эпизод с дележом наследства между двумя братьями: «Некто из народа сказал Ему. Учитель! скажи брату моему, чтобы он разделил со мною наследство. Он же сказал человеку тому: кто поставил Меня судить или делить вас? При этом сказал им: Смотрите, берегитесь любостяжания, ибо жизнь человека не зависит от изобилия его имения» (Лк.12,13-15).

Из этого фрагмента обычно выводят, что право частной собственности настолько несомненно, что Сам Господь Иисус Христос не пожелал вмешиваться в ее раздел. Однако, напоминание «Смотрите, берегитесь любостяжания» показывает, что толковать это речение Христа нужно иначе: Господь не захотел делить наследство, ибо Он не поддерживает сам принцип частной собственности – любое, даже самое «справедливое» разделение наследства было бы против воли Спасителя.

В противовес маммоне Новый Завет выдвигает принцип аскетизма: земная жизнь не должна сводиться к поглощению материальных ценностей. Наоборот, для спасения души, стяжания даров духовных полезно воздержание, очень скромное потребление. И дело тут не только (и не сколько) в телесном воздержании. Главная проблема в том, что соблазн богатства настолько силен, что преодолеть его падший человек, в большинстве случаев, не может. И потому сознательный отказ от богатства для него жизненно необходим. Поэтому Господь говорит: «Не собирайте себе сокровищ на земле, где моль и ржа истребляют и где воры подкапывают и крадут; Но собирайте себе сокровище на небе, где ни моль, ни ржа не истребляет и где воры ни подкапывают и не крадут; Ибо где сокровище ваше, там будет и сердце ваше» (Мф.6,19-21).

В Евангелии мы встречаем развернутое обоснование этих принципов. В Притче о сеятеле говорится: «А посеянное в тернии означает того, кто слышит слово, но забота века сего и обольщение богатства заглушает слово, и оно бывает бесплодно» (Мф.13,22). «Обольщение богатства» настолько могущественно, что часто оказывается сильнее зова Божьего. Прекрасно о пленительности богатства говорит апостол Павел: «А желающие обогащаться впадают в искушение и в сеть и во многие безрассудные и вредные похоти, которые погружают людей в бедствие и пагубу; ибо корень всех зол есть сребролюбие, которому предавшись, некоторые уклонились от веры и сами себя подвергли многим скорбям» (1 Тим.6,9-10).

Ап. Павел активно поддерживает и принцип аскетичности: «Имея пропитание и одежду, будем довольны тем» (1 Тим.6,8). «Имейте нрав несребролюбивый, довольствуясь тем, что есть» (Евр.13,5). В Евангелии нестяжательный идеал выражен как заповедь, как обязательная для христианина норма: «Так всякий из вас, кто не отрешится от всего, что имеет, не может быть Моим учеником» (Лк.14,33). И наоборот: «всякий, кто оставит домы, или братьев, или сестер, или отца, или мать, или жену, или детей, или земли, ради имени Моего, получит во сто крат и наследует жизнь вечную» (Мф.19,29).

Для Своих ближайших учеников, апостолов, Спаситель требует выполнения нормы нестяжания: «И заповедал им ничего не брать в дорогу, кроме одного посоха: ни сумы, ни хлеба, ни меди в поясе, но обуваться в простую обувь и не носить двух одежд» (Мк.6,8-9).
Сам Христос подает пример нестяжания, отказываясь даже от своего жилища: «лисицы имеют норы, и птицы небесные – гнезда; а Сын Человеческий не имеет, где приклонить голову» (Мф.8,20; Лк.9,58).

В то же время в Евангелии нет призывов к иудеям осуществлять обобществление имуществ (а есть лишь призыв благотворить). Ибо эта норма – очень высока. Она требует высочайших христианских добродетелей, в первую очередь – смирения и неосуждения. Требовать их от иудеев, еще не просвещенных благодатью Христовой, было бы преждевременно. В Евангелии везде частная собственность признается как факт реальной жизни, «как есть», но нигде не говорится, что так «должно быть». В течение двух тысячелетий богословы ищут в Евангелии оправдание частной собственности. Но до сих пор так и не нашли – его там нет.

Эпизод с богатым юношей
Добровольная бедность и нестяжание является личным идеалом человека в имущественной сфере. Бедный не привязан к земным благам, и потому его дух может свободно возноситься к Богу. Но значение принципа нестяжания не сводится только к личной аскезе. Он имеет и важное социологическое содержание. Мы уже говорили, что братская любовь является основополагающим принципом новозаветной социальности. Но оказывается, что принцип неподчинения маммоне напрямую связан с любовью к ближнему.

Об этом рассказывает замечательный евангельский эпизод с богатым юношей: «И вот, некто, подойдя, сказал Ему: Учитель благий! что сделать мне доброго, чтобы иметь жизнь вечную? Он же сказал ему: что ты называешь Меня благим? Никто не благ, как только один Бог. Если же хочешь войти в жизнь вечную, соблюди заповеди. Говорит Ему: какие? Иисус же сказал: не убивай; не прелюбодействуй; не кради; не лжесвидетельствуй; почитай отца и мать; и: люби ближнего твоего, как самого себя. Юноша говорит Ему: всё это сохранил я от юности моей; чего еще недостает мне? Иисус сказал ему: если хочешь быть совершенным, пойди, продай имение твое и раздай нищим; и будешь иметь сокровище на небесах; и приходи и следуй за Мною. Услышав слово сие, юноша отошел с печалью, потому что у него было большое имение. Иисус же сказал ученикам Своим: истинно говорю вам, что трудно богатому войти в Царство Небесное; и еще говорю вам: удобнее верблюду пройти сквозь игольные уши, нежели богатому войти в Царство Божие. Услышав это, ученики Его весьма изумились и сказали: так кто же может спастись? А Иисус, воззрев, сказал им: человекам это невозможно, Богу же всё возможно. Тогда Петр, отвечая, сказал Ему: вот, мы оставили всё и последовали за Тобою; что же будет нам? Иисус же сказал им: истинно говорю вам, что вы, последовавшие за Мною, — в пакибытии, когда сядет Сын Человеческий на престоле славы Своей, сядете и вы на двенадцати престолах судить двенадцать колен Израилевых. И всякий, кто оставит домы, или братьев, или сестер, или отца, или мать, или жену, или детей, или земли, ради имени Моего, получит во сто крат и наследует жизнь вечную. Многие же будут первые последними, и последние первыми» (Мф.19,16-30).

Согласно повествованию Матфея юноша утверждает, что исполнил все заповеди закона, включая «люби ближнего твоего, как самого себя». Комментируя этот момент св. Иоанн Златоуст удивительно метко замечает: «юноша сам себя обличил в пустом самодовольстве: ведь если он жил в таком изобилии, а других, находившихся в бедности, презирал, то как же он мог сказать, что возлюбил ближнего?» /VII:262/. В этом суть эпизода: юноша не исполнил заповеди любви к ближнему. И Господь его тут же в этом обличает. «Если хочешь быть совершенным» — первый удар любящей руки. Христос отрицает, что юноша уже достиг совершенства; а юноша в самом деле так думал – ведь он исполнил все заповеди и самодовольно вопрошал «чего еще недостает мне?».

«Пойди, продай имение твое и раздай нищим» — второй удар-указание: юноша ясно понял, какую заповедь не исполнил, поскольку тут же почувствовал, что любит не ближних, а свое богатство, причем настолько, что не может с ним расстаться, и он «отошел с печалью». Оказывается, совет раздать все имение является частным случаем заповеди любви к ближнему! Кто, обладая богатством, его не раздал, тот ближнего не любит. А можно ли «иметь жизнь вечную», не стяжав любви? Апостолы поняли эту мысль Спасителя и ужаснулись: «так кто же может спастись?». Христос отвечает, что отдать все (и значит – спастись) можно только при наличии крепкой веры в Бога.

В версии Луки главная мысль – о том, что в имущественной сфере любовь сводится к раздаче имущества – выражена еще яснее, ибо там нет несколько сбивающего с толку упоминания о «совершенстве»: «И спросил Его некто из начальствующих: Учитель благий! что мне делать, чтобы наследовать жизнь вечную? Иисус сказал ему: что ты называешь Меня благим? Никто не благ, как только один Бог. Знаешь заповеди: не прелюбодействуй; не убивай; не кради; не лжесвидетельствуй; почитай отца твоего и матерь твою. Он же сказал: все это сохранил я от юности моей. Услышав это, Иисус сказал ему: еще одного не достает тебе: все, что имеешь, продай и раздай нищим, и будешь иметь сокровище на небесах; и приходи и следуй за Мною. Он же, услышав сие, опечалился, потому что был очень богат» (Лк.18,18-23). Последующий текст Луки по смыслу совпадает с изложением Матфея. Знаменательно, что у Луки среди исполненных заповедей отсутствует «люби ближнего как самого себя». И Спаситель прямо говорит юноше «еще одного недостает тебе: все, что имеешь, продай и раздай нищим». Не розданное богатство обличает, что недостает любви к ближнему.

Как видим, оба евангелиста по сути дела говорят об одном и том же – об эквивалентности заповедей «раздай все нищим» и «люби ближнего как самого себя». Только у Матфея этот эпизод описывается как зарисовка с натуры, давая нам в словах Христа «если хочешь быть совершенным» почувствовать тончайшую горькую иронию. Лука и Марк больше озабочены верной передачей смысла, а потому опускают слова о «совершенстве», ибо любовь к ближнему – не совершенство, а необходимое условие наследования жизни вечной. Евангельская логика проступает тут совершенно ясно: кто не любит ближнего как самого себя, тому вход в Царство Небесное закрыт; но «раздай все нищим» — лишь конкретное выражение этой общей заповеди любви применительно к имущественным отношениям. Отсюда понятно, что невыполнивших эту конкретную заповедь, в Царстве Божьем не ждут.

Ситуацию со спасением богатого человека Спаситель описывает знаменитым речением: «Истинно говорю вам, что трудно богатому войти в Царство Небесное; и еще говорю вам: удобнее верблюду пройти сквозь игольные уши, нежели богатому войти в Царство Божие». Кстати, зачастую «игольные уши» трактуют как узкие ворота в иерусалимской стене – верблюду сквозь них пройти было трудно, но все же возможно.

Однако ситуация с этими воротами крайне неоднозначная. С одной стороны, «игольные уши» – это реальность. Они расположены на обнаруженном археологами фрагменте Иерусалимской стены, которая сейчас является частью архитектурного комплекса Александровского подворья в Иерусалиме. Это красивое здание было построено архим. Антонином (Капустиным) в конце XIX в. и ныне принадлежит РПЦЗ. Так что и сейчас паломники могут спокойно туда зайти и забраться в узкий, доступный только для неполного человека, проход, о котором и говорят, что это те самые «игольные уши» – мол, основные ворота на ночь закрывались, но путники могли проникнуть в город через эту дыру. Немецкий археолог Конрад Шик, производивший раскопки, датировал этот фрагмент стены III-IV вв. до Р.Х.

Но вот беда – ни в одном древнем источнике о таких воротах не упоминается, все ранние комментаторы Евангелия о таком толковании не знают, а евангелист Лука, приводя это речение (Лк.18,25), вообще использует термин «белоне», означающий хирургическую иглу… Так что это лишь гипотеза, и очень шаткая. Но уж очень желанная, так что теперь об этих воротах в Иерусалимской стене можно прочесть в любой книжке, затрагивающей имущественное учение Церкви.

«О птицах небесных»
Начинаем вторую лекцию. Я благодарю всех собравшихся, их опять очень много. В прошлый раз мы увидели, что в нашей Церкви в общем-то есть несколько разных мнений относительно богатства, бедности и собственности. В чём-то эти мнения сходятся, но тем не менее есть моменты, которые эти мнения очень чётко разводят в стороны. И сегодня наша лекция будет посвящена, я бы так сказал, трудным фрагментам Евангелия. А, точнее, фрагментам спорным, о которых разные школы имеют разные представления.

Очень часто говорят, и это только в книжках всё время пишут, что в Евангелии частная собственность нигде не осуждается, а Сам Господь ни разу об этом не сказал; наоборот, есть фрагменты, которые являются апологией частной собственности. Кроме того, часто можно услышать, что в Евангелии нет никакого коммунизма, даже намёков на это.

Ну что я могу сказать? Первое мнение оно, на мой взгляд, неправильное, и я постараюсь сегодня это доказать. А что касается второго да, действительно, в самом Евангелии упоминания о коммунизме, общей собственности – они, такие, прикровенные. Но если мы возьмём весь Новый Завет, то это не так. Оказывается, есть Деяния апостольские, и там есть совершенно потрясающие фрагменты, которые даже церковные исследователи называют коммунистическими (но об этом мы поговорим не сегодня, а в будущих лекциях).

Я бы выдвинул другой тезис, противоположный этому: я утверждаю, что в Евангелии нет апологии частной собственности. Нигде, ни одного фрагмента. Мне говорят: «но как же так, Николай Владимирович, да их полно, пруд пруди! Да вот, например, Притча о талантах, или притча о десяти минах». Что же. Если притча о талантах изложена в Евангелии от Матфея (Мф.25,14-30), то у Луки в общем-то похожий сюжет представлен как притча о десяти минах. Давайте мы Притчу о талантах зачитаем и посмотрим, действительно ли это так.

«Ибо Он (т.е. Господь — прим. Н.С.) поступит, как человек, который, отправляясь в чужую страну, призвал рабов своих и поручил им имение свое: и одному дал он пять талантов, другому два, иному один, каждому по его силе; и тотчас отправился. Получивший пять талантов пошел, употребил их в дело и приобрел другие пять талантов; точно так же и получивший два таланта приобрел другие два; получивший же один талант пошел и закопал его в землю и скрыл серебро господина своего. По долгом времени, приходит господин рабов тех и требует у них отчета. И, подойдя, получивший пять талантов принес другие пять талантов и говорит: господин! пять талантов ты дал мне; вот, другие пять талантов я приобрел на них».

Кстати, талант, как вы поняли, это денежная единица. Кто помнит, какая? Сколько это: много или мало? На само деле много. Это примерно 26 кг серебра, такой вот увесистый слиточек. Это серебряные таланты. А были ещё таланты золотые. Это значит золотой слиток 26 кг. А золото в Иудее шло в 13 раз дороже серебра. И за один талант можно было купить очень большой участок земли, с домами, со всей инфраструктурой.

Итак, читаем дальше: «…пять талантов ты дал мне; вот, другие пять талантов я приобрел на них. Господин его сказал ему: хорошо, добрый и верный раб! в малом ты был верен, над многим тебя поставлю; войди в радость господина твоего. Подошел также и получивший два таланта и сказал: господин! два таланта ты дал мне; вот, другие два таланта я приобрел на них. Господин его сказал ему: хорошо, добрый и верный раб! в малом ты был верен, над многим тебя поставлю; войди в радость господина твоего. Подошел и получивший один талант и сказал: господин! я знал тебя, что ты человек жестокий, жнешь, где не сеял, и собираешь, где не рассыпал, и, убоявшись, пошел и скрыл талант твой в земле; вот тебе твое. Господин же его сказал ему в ответ: лукавый раб и ленивый! ты знал, что я жну, где не сеял, и собираю, где не рассыпал; посему надлежало тебе отдать серебро мое торгующим, и я, придя, получил бы мое с прибылью; итак, возьмите у него талант и дайте имеющему десять талантов, ибо всякому имеющему дастся и приумножится, а у не имеющего отнимется и то, что имеет; а негодного раба выбросьте во тьму внешнюю: там будет плач и скрежет зубов. Сказав сие, возгласил: кто имеет уши слышать, да слышит!»

Вот и мы тоже должны иметь уши, чтобы слышать и правильно интерпретировать эту притчу. Часто говорят: «Ну что вам ещё надо. Вот смотрите: Господь поощряет тех, кто деньги пустил в оборот и получил прибыль с них: у него было десять талантов, он их пустил в дело и приобрёл другие десять». Естественно, под господином понимается Господь Бог. Поэтому отсюда делается вывод: «Господь благословил не только личную собственность, но и частную собственность, которая приносит доход. И тем самым он фактически, казалось бы, благословил весь капитализм». Такое очень часто пишут в наших книгах. Но это совершенно некорректно.

Дело в том, что притча Господня это особый жанр, который имеет свои законы. В притче всегда есть духовный смысл, ради которого притча и рассказывается. Но притча излагается на житейском материале, обычном таком материале, который всем знаком. И люди этот материал обычно очень хорошо понимают. Во всяком случае в Иудее это все понимали прекрасно. К сожалению, мы, будучи в 21-м веке, иногда эти житейские ситуации понимаем не до конца. Господь как бы говорит притчами: в духовной области поступайте так, как в области материальной поступают вот эти люди, о которых я рассказываю.

И поэтому Притча о талантах имеет в общем-то очевидный смысл. Смысл в том, что надо все свои силы отдавать Богу. Господь даёт людям таланты, способности, знания, умения, ноги, руки, волю. Вот этим всем надо, так сказать, действовать ради Бога и получать взамен этого другие таланты христианские добродетели. При этом само слово «талант» именно из-за этой притчи приобрело другой смысл: под талантами мы теперь понимаем какие-то выдающиеся способности человека. Исключительно из-за этой притчи. И, собственно, так толковали эту притчу все святые отцы.

И при этом я подчёркиваю: вот эта житейская ситуация нужна для плавности рассказа, для понятности, чтобы люди, так сказать, по аналогии мгновенно схватили бы духовный смысл притчи. Но совершенно из притчи неверно было бы заключать, что ее смысл находится вот в этой житейской иллюстрации. Это было бы совершенно неверно.

Потому что есть притчи, которые мне даже как-то боязно рассказывать, например притча о десяти девах. Если мы будем за чистую монету брать вот ту житейскую ситуацию, которая там рассказывается, то получается следующее: есть некий молодой человек жених, как в притче сказано, и есть десять девушек, которые все одновременно хотят к этому жениху войти в чертог. Причём получается, что пять из них, девушек, умные они имели светильники, которые не погасли, а пять не очень умные, и поскольку жених замедлился, светильники погасли и этим пяти глупым пришлось отправиться к продающим, чтобы купить маслица. А в это время уже первые пять зашли, и дверь закрылась.

Понимаете, если мы это будем воспринимать за чистую монету, то я не знаю, в лучшем случае это проповедь многожёнства, которое Господь ну никак не одобрял. А уж там далее каждый может нафантазировать всё, что ему придет в голову. Получается абсурдно и нечестиво. Вот и в притче о талантах ни в коем случае нельзя думать, что Господь вот этим рассказом оправдывает и осуществляет апологию капитализма и частной собственности, и всей этой системы прокрутки денег капиталистической, чтобы получить больше денег.

Просто дело в том, что эта ситуация была типична. И тогда в Иудее многие этим занимались. И фактически Господь этой притчей говорит: добывайте себе духовные дары так же, как деньги добывают некоторые ушлые иудеи. Поэтому можно из этой притчи лишь заключить, что это типичная ситуация: да, весь ветхозаветный мир был основан на частной собственности, там люди очень быстро догадались до этой системы прокрутки денег и получения прибыли, и она была повсеместной. Но Господь этого нигде не одобряет – Он просто это принимает как факт: да, вот так есть. А вот утверждение «как должно быть» из этой притчи совершенно не следует.

Тогда говорят: «может быть, да, наверное. Но есть ещё много фрагментов, которые, тем не менее, являются апологией частной собственности, апологией богатства. В частности, Господь одобряет очень многих богатых, которых он встречает на пути. Одним из таких богатых является, например, некто Закхей. И в Евангелии от Луки есть такой фрагмент (Лк. 19,1-10)». Сейчас я его зачитаю:

«Потом Иисус вошел в Иерихон и проходил через него. И вот, некто, именем Закхей, начальник мытарей и человек богатый (обратим внимание! – Н.С.), искал видеть Иисуса, кто Он, но не мог за народом, потому что мал был ростом, и, забежав вперед, взлез на смоковницу, чтобы увидеть Его, потому что Ему надлежало проходить мимо нее. Иисус, когда пришел на это место, взглянув, увидел его и сказал ему: Закхей! сойди скорее, ибо сегодня надобно Мне быть у тебя в доме. И он поспешно сошел и принял Его с радостью. И все, видя то, начали роптать, и говорили, что Он зашел к грешному человеку; Закхей же, став, сказал Господу: Господи! половину имения моего я отдам нищим, и, если кого чем обидел, воздам вчетверо. Иисус сказал ему: ныне пришло спасение дому сему, потому что и он сын Авраама, ибо Сын Человеческий пришел взыскать и спасти погибшее».

Закхей кто он? Начальник мытарей и человек богатый. В Иудее мытари – это сборщики налогов. Конечно, налоги в пользу оккупантов, т.е. римлян. Следовательно – это люди, повсеместно презираемые. И, конечно, погружённые в коррупцию: ибо легко можно потребовать больше, а сдать меньше. А Закхей вообще начальник мытарей, т.е. его коррупционный уровень очень велик. Поэтому и неудивительно, что он – человек богатый. Но вот что замечательно, он был восхищён Иисусом, хотел его увидеть и даже влез для этого на дерево. И настолько был потрясён тем, что Господь пришёл к нему в дом, что сказал: «Господи! половину имения моего я отдам нищим, и, если кого чем обидел, воздам вчетверо».

Сейчас мы это обсудим, но тоже иногда говорят: «Вот, смотрите: Закхей, какой богатый человек, очень богатый. Но, тем не менее, Господь к нему весьма положительно отнёсся, пришёл в его дом, и даже сказал, что пришло спасение сему дому. Тем самым Господь не только оправдал богатство, а даже где-то рассудил, что богатство некая есть положительная ценность». Но что же сказал Закхей? Он сказал: «Половину имения моего я отдам нищим «. Понимаете? «…и, если кого чем обидел, воздам вчетверо». Поймите, всё его имение было собрано на слезах других. В общем-то, всё его имение было (ну, может быть не всё, а большая часть) была неправедной.

А он что решил? Половину имения отдать, а всем, кого он обидел, воздать вчетверо. Теперь спрашивается: после этого что-нибудь у Закхея останется? Я думаю, вряд ли. Думаю, что он, наоборот, влезет в большие долги, чтобы исполнить то, о чём он торжественно провозгласил Господу. И, естественно, Господь вот это – что он отдал своё имение бедным, нищим, тем, которых он обижал вот этот поступок Господь одобрил. Да, и, конечно, Господь оценил, что человек отдаёт, всё отдаёт! Сами знаете, как трудно отдать деньги. Особенно отдать всё. Можно отдать копеечку, бросить какую-нибудь десятирублёвую монетку. А когда милостыня измеряется уже серьезными бумажками тут уж каждый подумает: отдать, или нет. Этот человек вот такой был – он всё отдал. Но, опять таки, здесь нет ни малейшей апологии богатства. Заметьте, Закхей отдал всё, освободился от богатства, и только после этого Господь сказал, что пришло спасение дому сему.

Опять вроде бы не очень удачный для любителей собственности фрагмент, вроде опять ничего он не доказывает. «Ладно, – говорят, – полно ещё фрагментов. Например, у того же Луки». Вообще Евангелие от Луки это, конечно, моё частное мнение лучшее Евангелие, самое замечательное, самое потрясающее. Я считаю, что надо вообще Библию начинать читать с Евангелия от Луки, а после уж и всё остальное. Так вот. Нашли фрагмент такой: это эпизод с дележом наследства между двумя братьями (Лк.12,13-15): «Некто из народа сказал ему: Учитель! Скажи брату моему, чтобы он разделил со мною наследство. Он же сказал человеку тому: кто поставил меня судить или делить вас? При этом сказал им: смотрите, берегитесь любостяжания, ибо жизнь человека не зависит от изобилия его имения».

Обычно этот фрагмент токуют в том смысле, что право частной собственности, – а уж личной собственности и подавно, оно настолько несомненно, настолько абсолютно, что сам Господь не стал в это право вмешиваться и не стал Сам как-то по-своему делить это наследство. На самом деле смысл этого фрагмента прямо противоположный. Господь не стал делить это наследство, а все думали, и братья думали, что, вот, Он разделит, причём разделит правильно, разделит справедливо. А Господь вообще не стал. А почему? А потому что собственность это вообще вещь-то нехорошая. Понимаете? Господь хочет от людей ЛЮБВИ, а они его просят разделить между ними собственность. Он не стал этого делать и тут же предупредил: «Смотрите, берегитесь любостяжания, ибо жизнь человека не зависит от изобилия его имения.». А каждый из братьев, конечно, хотел в общем-то получить побольше, надеялся, что Господь в его пользу разделит.

И так далее. Оказывается, что всё, что не предлагают, если повнимательнее посмотреть и прочитать сам текст, рассыпается. Никакой апологии частной собственности в Евангелии нет. Наконец, последнее. Я дам слово специалисту. Такому, который ну просто собаку съел на этом деле. У нас был такой протоиерей Иоанн Восторгов, очень уважаемый человек, кстати, настоятель собора Василия Блаженного на Красной площади, он был убит сразу после революции, в 1918-м году, и ныне причислен к лику святых как новомученик. Но об этом я больше говорить не буду. Для нас же он интересен как человек, который, кроме богослужения, всё время занимался вопросом обличения социализма. Он очень не любил социализм, само это слово. Говорил, что вообще социализм и христианство это как бы круглый квадрат: вещи настолько несовместимые, что вот никак их не совместишь. Если христианство это от Бога, то социализм, разумеется, – от сатаны.

И он написал несколько книжек. Есть 5-й том сочинений Иоанна Восторгова. Он довольно толстый, и он полностью посвящён обличению социализма. Там более десятка работ, толстых и тонких, и одна из них называется «Противосоциалистический катехизис». То есть, она написана по аналогии с Катехизисом церковным: вопрос-ответ. И там один из вопросов такой: «говорит ли в Евангелии Господь о благодатности частной собственности?» И вот послушайте, что этот почитаемый священник, специалист в этом вопросе, говорит. Оказывается, он, квалифицированный богослов, эти все фрагменты, которые мы разобрали, пропускает. А находит в Евангелии вот что: Господь упоминает о 8-й и 10-й заповеди декалога. 8-я заповедь «Не укради», а 10-я формулируется примерно так: «Не пожелай»: «Ни жены ближнего своего, ни вола его, ни дома его, и не пожелай всего, что есть у соседа твоего». И Восторгов восклицает: что вам ещё надо? Господь повторяет две заповеди, которые очевидным образом направлены против общей собственности, и очевидным образом поддерживают собственность частную.

Ну, во-первых, я должен сказать, что всё-таки здесь Христос повторяет заповеди Ветхого Завета. А, как известно, Ветхий Завет это всё-таки не Новый Завет. В Ветхом Завете нельзя найти высших идеалов. Недаром апостол Павел сказал, что «Закон (то есть имеется в виду закон Моисеев) ничего не довёл до совершенства» (Евр.7,19). Закон был дан народу очень далёкому от совершенства, как написано «народу жестоковыйному» для того, чтобы взять его в узду, и для того, чтобы этот народ всё-таки исполнил предназначение, которое ему Господь положил. Это раз. Поэтому и Декалог в общем-то включает в себя заповеди обычной такой морали: не убей, почитай отца и мать, не укради.

Во-вторых, заповедь «Не укради» относится к любой собственности и к личной, и к частной, и к общественной, поэтому никакой апологии частной собственности она не несёт. Более того, у нас в Советском Союзе за кражу общественной собственности давали больше, гораздо больше, чем за кражу личной собственности. А, в-третьих, что касается заповеди «не пожелай», она на самом деле по святоотеческим толкованиям не имеет специфически имущественного характера: в этом списке, чего не пожелать вы заметили? Там затесалась жена. А жену всё-таки трудно рассматривать как собственность. Даже в Ветхом Завете она как собственность не рассматривалась: жену нельзя было продать. Нет, с ней можно было только развестись. Поэтому святые отцы толкуют эту заповедь, как запрет на зависть. «Не завидуй!» — вот настоящий смысл этой заповеди. Так что такого прямого отношения к собственности она вообще не имеет. Опять облом!

Это, конечно, не доказательство моего тезиса, что в Новом Завете Христос нигде не занимается апологией частной собственности. Но, понимаете, доказать это надо контпримерами. Так что ищите, ищите фрагменты! Я все же думаю, что доказательство есть. Дело в том, что богословы и католики, и православные, и протестанты уже в течение двух тысяч лет ищут такие фрагменты. Но до сих пор не нашли. А ведь в самом деле не нашли. Да если бы нашли, то эти надписи висели бы везде не виду, на всех домах, во всех комнатах. Потому что капитализму жизненно необходимо религиозное оправдание своего существования. Понимаете? Это было бы так здорово, так для них, апологетов собственности, полезно. Но вот до сих пор не нашли. И я так думаю, что и не найдут.

А поэтому мы будем заниматься в дальнейшем более серьёзными и трудными вещами. И сейчас мы займёмся одним замечательным фрагментом. Фрагментом, надо сказать, удивительным, просто поразительным, который, безусловно, имеет отношение к нашей теме. Но этот фрагмент надо как следует понять. Ибо, это, так сказать, твёрдый орешек. Я имею в виду фрагмент о птицах небесных. Кто Евангелие читал, его наверняка знает (Мф.6,25-34).

В общем, обычно начинают читать Евангелие с Матфея, и там очень быстро в Нагорной проповеди мы вдруг читаем такие поразительные слова: «Посему говорю вам: не заботьтесь для души вашей, что вам есть и что пить, ни для тела вашего, во что одеться. Душа не больше ли пищи, и тело одежды? Взгляните на птиц небесных: они ни сеют, ни жнут, ни собирают в житницы; и Отец ваш Небесный питает их. Вы не гораздо ли лучше их? Да и кто из вас, заботясь, может прибавить себе росту хотя на один локоть? И об одежде что заботитесь? Посмотрите на полевые лилии, как они растут: ни трудятся, ни прядут; но говорю вам, что и Соломон во всей славе своей не одевался так, как всякая из них; если же траву полевую, которая сегодня есть, а завтра будет брошена в печь, Бог так одевает, то кольми паче вас, маловеры! Итак не заботьтесь и не говорите: что нам есть? или что пить? или во что одеться? (Представляете?! Не заботьтесь! – Н.С.). потому что всего этого ищут язычники, и потому что Отец ваш Небесный знает, что вы имеете нужду во всем этом. Ищите же прежде Царства Божия и правды Его, и это все приложится вам. Итак не заботьтесь о завтрашнем дне, ибо завтрашний сам будет заботиться о своем: довольно для каждого дня своей заботы».

Наш замечательный русский философ Владимир Эрн об этих строках пишет: «Эти слова так неудобны, что их обыкновенно не то, чтобы комментируют они как-то не поддаются искажениям а просто замалчивают. Их отчасти стыдятся, конфузятся, в глубине души думая, что ведь это наивно и даже совсем невозможно». И, в самом деле, мы-то вроде хорошие люди, а заботимся о том, что нам есть и что пить, и уж во что одеться мы очень даже заботимся. А тут какие-то неожиданные совершенно примеры: нам в пример ставятся птицы небесные, которые порхают и вроде бы не трудятся, не прядут.

Конечно, этот фрагмент на самом деле не обошёлся без комментариев, и, причём, многочисленных комментариев. Владимир Эрн, который написал эту статью «Христианское отношение к собственности», откуда я взял цитату будучи очень молодым (ему, кажется, 21 год был), – он совершенно не знал святоотеческого предания. Он читал только Евангелие. Но удивительно, что он прочитал его правильно и сумел сам сделать совершенно правильные, в общем-то, гениальные выводы. А комментарии, надо сказать, очень различны и разнообразны.

Во-первых, помните, я вам на прошлой лекции говорил о парадигме чуда? О канонической христианской парадигме чуда – что надо только молиться, и манна небесная будет сама сыпаться. Не надо, собственно, ничего делать: ни экономику создавать, ни трудиться. Вот молитесь Господь же благ, Он всем хочет добра. Помолитесь – Он даст. А если не сыпется, то просто молитва ваша слабая, ну не годитесь вы никуда. И они не такие дураки – эти сторонники теории чуда. Они основывают своем мнение именно на этом фрагменте, который, казалось бы, говорит буквально то же самое: птицы небесные не работают, а только крылышками порхают. И Господь их кормит. А лилии как он одевает: что одежде Соломона против них слабо! И они вроде бы тоже не работают. Так и здесь прямо говорится: если Он лилии вот так одевает, то «то кольми паче вас, маловеры!»

Вот эта теория чуда она вся растёт из этого фрагмента. Кажется, в ответе на вопросы на прошлой лекции я достаточно много сказал об этой теории. Дело в том, что, с моей точки, зрения – это просто безответственность. Ну, не может так страна жить. Это означает, что мы сами своей никчемной волей хотим заставить Господа делать чудо периодически, и причём по нашему расписанию: чтобы на завтрак манна с неба сыпалась, и на обед, и на ужин… Это никуда не годится именно с богословской точки зрения. Так Господь не делает. Так что это толкование ни к чему не пригодно.

Следующее толкование более-менее очевидное: в этом фрагменте говорится о том, что всё зависит от Господа, в том числе и сфера экономики. Её не только люди создают, но ещё создаёт Господь Бог. И что говорится? Что надо искать, прежде всего, Царства Божия и правды Его, и тогда всё остальное приложится вам. В общем-то, против этой мысли трудно возразить, но она далеко не исчерпывает этого фрагмента.

Есть ещё толкование, которое говорит, что здесь Господь проводит мысль аскетизма. То есть на самом деле и одежды, и пища – это лишь вещь, а человек – он, увы, очень любит об этом заботиться и просто всю жизнь на это кладёт. Да и не только на одежду и пищу, а и на менее нужные вещи, типа компьютеров. Вышла новая модель – ух ты! Процессор какой! Винчестер какой! Надо, надо обязательно старый выкинуть, а новый купить. И так далее. А Господь здесь нас учит не заботиться о материальных вещах вообще, ибо духовные вещи гораздо важнее. И учит нас не иметь много, не заботиться о большом гардеробе, жить скромно. В общем-то, так или иначе, эта мысль тоже в этом фрагменте есть. И, собственно, против этого, опять-таки не возразить. Но, опять-таки, этим не исчерпывается смысл этого фрагмента.

Тут я должен вернуться немножко назад и рассказать о труде. Мне на прошлой лекции в вопросах просили кратко обрисовать, что думает христианство о труде. И я о труде кое-что скажу, собственно, в противовес теории чуда. Начну издалека, с Ветхого Завета. Господь создал человека и определил его в Эдем. Это такое выделенное место, где человеку было очень хорошо, там о пропитании он не заботился совершенно. Но знаменательно то, что Господь человека вовсе не оставил праздным. «И взял Господь Бог человека, которого создал, и поселил его в саду Едемском, чтобы возделывать его и хранить его» (Быт.2,15). То есть Господь дал этому, ещё не согрешившему человеку заповедь труда, работы: возделывать и хранить Эдемский сад.

Но смотрите, какая это работа: это работа замечательная, радостная работа, работа творческая. Нет более творческого человека, чем крестьянин, а здесь куда лучше – надо прекрасный, большой и разнообразный сад поддерживать. И в то же время мы из этого фрагмента научаемся, что истинным владельцем всего сущего, всего созданного является не человек, а Господь Бог. Человек же должен только возделывать сад, который Господь создал, сад Господень.

Но человек пал. И всё изменилось. И изменился, что для нас очень важно, характер труда. Господь говорит согрешившему Адаму: «…проклята земля за тебя; со скорбью будешь питаться от нее во все дни жизни твоей; терния и волчцы произрастит она тебе; и будешь питаться полевою травою; в поте лица твоего будешь есть хлеб, доколе не возвратишься в землю, из которой ты взят, ибо прах ты и в прах возвратишься» (Быт.3,17-19). То есть на человека было наложено проклятье труда, причём труда тяжёлого. Недаром «труд» от слова «трудно». Понимаете, труд труден, труд тяжёл. И так было с самых древнейших времён, и так и остаётся по сегодняшний день. Несмотря на все экскаваторы, подъёмные краны, технику, компьютеры, всё равно труд это тяжесть, очень большая тяжесть. Вот такое как бы проклятье, такое наказание несёт человек с тех пор.

Это наказание имеет и другую сторону. Недаром труд мы называем работой. Работа — от слова «раб». Иначе говоря, работа закабаляет. Что имеется в виду? Что труд нечасто совершается в одиночку. Неизбежно человек в обществе вступает в трудовые отношения с другими, и вот эти трудовые отношения его стесняют, ой-ой-ой как стесняют. Сейчас считается: рабства никакого нет, феодализма никакого нет, а человек якобы сам добровольно нанимается на службу. Но мы-то понимаем, что мы, тем не менее, идём фактически в рабство. Ну, уйдём мы от одного, сразу нам зарплата прекращается, надо нам куда-то встраиваться, а там свои законы, и, может быть, в этом месте более жестокие. Так что, с одной стороны в труде свободы мало.

Но это с одной стороны. С другой же стороны, труд спасителен. Конечно, это сказки, что труд сделал из обезьяны человека. Нет, современная наука здесь тоже концы с концами свести не может. Но наоборот верно: что труд не даёт человеку превратиться в обезьяну и вообще в скота. Это уж точно. Кто честно трудится, тот остаётся человеком всегда. Труд приучает людей к таким христианским добродетелям как терпение и смирение. Это очень трудные добродетели, я вам скажу. У подавляющего числа людей их нет, и труд хоть в какой-то степени своими ограничениями и тяжестями эти вещи вырабатывает.

Теперь подумаем: ради чего трудится человек? Есть разные резоны труда, разные мотивы. Прежде всего, человек трудится ради пропитания себя и своих ближайших родственников, своей семьи. Я семью тоже включаю, потому что людей, которые кормят только себя и на семью плюют таких, слава Богу, мало. Всё-таки человек он пока еще кормит своих детей. И Евангелие, Новый Завет этот мотив труда вовсе не третирует. Оно учитывает, что да, это человеку необходимо, что всем необходимы одежда и пропитание.

И, собственно, сам Новый Завет говорит: «трудящийся достоин пропитания». Или в отрицательной формулировке: «Кто не хочет трудиться, тот и не ешь». Прямо из коммунистического Манифеста: «Кто не работает, тот не ест». Конечно, наоборот: Манифест это взял из Нового Завета, но немножко подредактировал. А это говорит апостол Павел. И вообще, христианство признаёт, что человеческий труд является источником всех благ. Заметим, что именно труд, а не капитал. И поэтому, если говорить о справедливости, то распределение должно быть по труду, а не по капиталу, как это у нас сейчас, увы.

Но этот мотив он, можно сказать, самый низкий, самый очевидный. Более высокий мотив это мотив любви, любви к ближнему, когда вы трудитесь не только для своей семьи и для себя любимого, а трудитесь на кого-то: на свою общину, на свою нацию, на свою страну. То есть трудитесь ради других. Ну, волей-неволей мы все так трудимся. А многие хорошие люди они сознательно так трудятся. Уверяю вас, есть такие до сих пор чудаки.

Это очень высокий мотив. С помощью труда, с помощью способностей к труду человек реализует любовь, осуществляет эту любовь. А, как мы с вами говорили в прошлый раз, без любви никто не спасётся. Нет-нет, даже и не надейтесь. Если Вы работаете на себя ой, маловероятно. Я, конечно, не Господь Бог, это от меня не зависит, но я сильно подозреваю, что это так. Я подозреваю, что и наоборот: если человек любит, то он спасётся. Но это отнюдь не ортодоксальная мысль. Многие считают, что хоть весь Земной шар люби, но если ты не крестился, то все равно в ад пойдёшь. Не знаю, не знаю. Дело в том, что если Вы креститесь и ходите в Церковь, то Церковь Вас учит любви, она Вам помогает любить, и в этом смысле у вас больше шансов спастись…

И, наконец, ещё более высоким мотивом является работа ради Бога. Работа по Его заповедям, работа по воле Божией. Да, Господь заповедал нам всех любить, это безусловно. Но это всё-таки выше, чем вторая заповедь, второй уровень. Дело в том, что наш кусочек мира эта Земля и там, я не знаю, что-то вокруг Земли он находится во власти тёмных сил, и Господь по праву Создателя, Творца, естественно, хочет этот кусочек вернуть себе. И в этом деле, в этом грандиозном, я скажу современными словами, проекте, в общем-то очень большую роль играет человек.

Господь дал человеку свободу, свободу громадную, свободу просто потрясающую. И Господь ждёт, чтобы человек в этом деле был Его сотворцом, Его воином Христовым, который боролся бы с тёмными силами на всех уровнях. В себе прежде всего. Но и не только в себе – и на уровне социума, на уровне всей природы. Ведь там тоже зла много. Господь хочет, чтобы всё-всё это было преображено, такова Его воля. И если мы вот эту волю чутко узнаём и эту волю выполняем это лучше всего.

И я возвращаюсь к фрагменту о птицах небесных, и хочу вам рассказать ещё одно толкование. Правда, это толкование уже встречается не в святоотеческих творениях. Его предложил наш русский замечательный религиозный философ Семён Людвигович Франк. Он заметил, что в этом фрагменте в общем-то нигде не сказано, что человек не должен работать. Да, птицы не работают, но у них совершенно другая природа. Они не могут работать, понимаете? А человек может работать. Так вот, Франк заметил, что на самом деле в этом фрагменте нигде не говорится «не работай», а сказано «не заботься». И, более того, сказано «не заботься о себе». Вот тут раскрывается самый замечательный смысл этого фрагмента.

Да, заботиться о себе нельзя, и в этом смысле надо быть как птички небесные. Но кто вам мешает заботиться о других? Фрагмент этого совершенно не запрещает, а, более того, предполагает. И тогда, если каждый будет заботиться о других это значит, что и о нём позаботятся, причём позаботятся все. И получается, что с одной стороны он вроде бы на себя не работает он как птичка небесная, но он заботится о других. А забота о других это уже не работа, это не труд, это любовь. Это совершенно другое дело, другое чувство.

И тогда в точности получается по этому фрагменту, что мы найдём именно Правду Божию. Вот оказывается в чем Правда Божия – в любви к ближнему, доходящая до братских отношений. Это, такое, что ли, коммунистическое толкование этого фрагмента мне более всего нравится как самое глубокое толкование. То есть мы должна трудиться, но труд сделать таким, чтобы он был эквивалентен любви к ближнему. Вот тогда всё решается, все проблемы труда решаются.

И в качестве заключения. Я недавно услышал такую притчу, которая прекрасно подтверждает только что высказанную мысль. Притча не святоотеческая, это новодел такой. Не знаю, кто её придумал, не знаю. Но притча такая. «Некто просит Господа показать ему Рай и Ад. Хорошо. Господь ведёт его в одно место, и там большой котёл, громадный, наполненный очень вкусными кушаньями, в общем слюнки текут. Вокруг этого котла сидят люди с длинными ложками, очень злые, которые ругают друг друга все время. Все совершенно голодные. А ложки у них настолько длинные, что зачерпнёт человек — а в рот себе не может затолкать. Господь говорит: «Это Ад. А теперь пойдём в другое место».

Приходят, и этот человек видит такой же котёл. И в нём варятся очень вкусные кушанья. Вокруг этого громадного котла сидят люди тоже с длинными ложками. Человек спрашивает: «Господи, а чем же Рай от Ада отличается? Ты же мне сейчас Рай показываешь». Господь отвечает: «Присмотрись более внимательно». Человек присмотрелся – оказывается, эти люди сыты, добрые, друг с другом ласково разговаривают, в общем — всё прекрасно. Господь говорит: «Вот они научились кормить друг друга». Эта притча, на мой взгляд, является прекрасной иллюстрацией к франковскому толкованию.

Ну, а теперь я могу ответить на вопросы.
Вопрос: А можно рассмотреть такой момент, по поводу притчи о птицах. Возможно ли сказать, прикладывая уже к современности эту притчу, что то, что делает сегодня Запад в концепции потребительского общества, на основе этой притчи означает натуральное строительство Ада? И давно.

Ответ: Да. Где-то так, только я бы даже не сказал, что они этого не понимают. Они это понимают, но там есть силы, которые сознательно и планомерно вот этот Ад строят.

Вопрос: У меня проблемка такая – есть на компьютере файл, а в нём полезные цитаты. Есть цитата, а автора нет. Цитата по вашей тематике. Я сейчас опишу её, может, подскажете? Кого-то из святых отцов спрашивают: «Вот с одной, стороны Бог управляет миром, то есть всё в этом мире действительно предопределено. Ну, так зачем работать?» Та же теория чуда? А он отвечает, что работать надо так, что как бы всё зависит от тебя, а молиться так, как будто всё зависит от Бога. Вы не подскажете, кто может быть автором?

Ответ: Нет. Вы знаете, не подскажу. Вообще, должен сказать, я не самый умный, не самый находчивый и не самый весёлый. И поэтому я только могу поискать в интернете, или в книжках порыться.

Вопрос: Добрый вечер, скажите – Вы против прогресса? Я правильно Вас понял? Вы мучаетесь со своим слабым процессором, а прогресс уже сделал такие процессоры, в которых всё быстро происходит, и вы бы не мучились.
Ответ: Понимаете, если бы эти хорошие процессоры ещё бы бесплатно раздавались в хорошие руки… я бы только с удовольствием.

Вопрос: Ещё один вопрос. Олигархов надо полюбить и ждать пока они сами раздадут богатства, украденные у народа?

Ответ: Ух! Знаете! Здесь целая проблема. Вот святой Златоуст, он именно так и думал. Он жил в то время, когда казалось бы, были христианская империя, Церковь. Но на самом деле имущественные отношения были не лучше чем сейчас. И было много богатых, которые сидели на своём богатстве и не хотели его раздать. Но Иоанн Златоуст считал, что насилия в этом деле не может быть. Ну, ни в коем случае. Это гибельно – насилие. Это дискредитирует, исказит всю идею. Поэтому он всю свою проповедь строил так: он убеждал богатых, чтобы они сами, добровольно отдали своё богатство бедным. Он массу виртуозных аргументов приводил. Но это святые отцы так говорили. А если вы меня спрашиваете? Я, честно говоря, не знаю. С одной стороны Златоуст, а с другой стороны, насчет олигархов ясно, что не отдадут. Не знаю как быть…

Вопрос: Николай Владимирович, я далека от религии, но мне понравились как ваши принципы, так и ваша логика. Вот, и мне интересно, среди священнослужителей, или среди богословов, или среди ваших преподавателей, когда вы изучали богословие Ваши взгляды, они скорее в мэйнстриме, то есть главные, или такая вот такая оппозиция. Много ли людей верующих с такими взглядами?

Ответ: Они – оппозиция, к сожалению. Среди простого народа, мирян много, примерно вот так думающих, и их становится всё больше и больше. А среди клира – нет. Там такая позиция есть, отдельные священники, которые примерно так думают, но у них тяжёлая жизнь, надо сказать. Да и у меня не простая жизнь. Меня очень часто принимают просто за умалишённого. И это именно в церковной среде. К сожалению.

Вопрос: Николай Владимирович, я хотел бы немножко вернуться к Иоанну Златоусту. Вот, по поводу его взглядов на имущество. Были ли у него оппоненты среди святых отцов или, скажем, среди богословов? И если были, то насколько успешной была их аргументация? Спасибо.

Ответ: Знаете, всё было немного не так. Явных оппонентов у него не было. Златоуст – он довольно быстро был канонизирован, причём канонизирован в ранге вселенского учителя Церкви. Это очень высокий ранг, с которым трудно спорить. Но была, во-первых, неявная оппозиция. А во-вторых, Златоуста замалчивали. Его самые замечательные мысли просто не повторялись, они замалчивались. А повторялись его мысли, которые он говорил людям новоначальным. А новоначальные не могут сразу прыгнуть наверх, к совершенству. Бывают такие случаи, но очень редко. Нормальный путь – это восхождение «по ступеням». И для новоначальных Златоуст такой высокой цели, как общая собственность, цели полного нестяжания не ставил. Он понимал, что они «не потянут». Хотя он считал, что никогда не надо на какой-то ступеньке останавливаться. Задача христианина – идти, идти, идти выше к совершенству. Вот такие высказывания у Златоуста повторялись очень часто.

Златоуст это 25 толстенных томов. Полностью его мало кто прочёл. А сделали выжимки из Златоуста и вот, получилось, что по поводу его имущественного учения Златоуст учит, в общем-то так же, как и другие святые Отцы, что он апологет климентистской доктрины. То есть развитие богословия зачастую шло по пути искажения святоотеческой мысли, принижения её. А вот так явно, чтобы кто-то выступал и говорил, что Златоуст не прав – такого не припомню. Еще бы – попробуйте Вы с великим вселенским учителем подискутировать…

Вопрос: Николай Владимирович, как на ваш взгляд: такое качество, как паразитирование, старше, чем история человечества?

Ответ: Паразитирование? Ну почему старше? В человеческую природу это качество не заложено. Господь это не сотворил, это следствие падшести человека. Человек пал, и природа его испортилась. Я не буду и не смогу объяснить, как это произошло, но вот плоды падшести мы все видим каждую секунду. Посмотришь в окно – гадко там, посмотришь в душу к себе: ой, сколько мерзости там наворочено. И, понимаете, падшесть эта она тотальна. И паразитирование – оно следствие падшести человеческой. Не знаю, ответил ли я на Ваш вопрос? Или Вы имели в виду, что-то другое?

Вопрос: Я имел ввиду другое. То, что в принципе это заложено в генах очень давно. И наблюдать это можно в живой природе практически везде.

Ответ: А, понимаете, по церковному учению природа тоже впала в падшее состояние после грехопадения человека. Опять-таки, я это не могу аргументировать и как-то объяснить. Так учат святые отцы. Сам я не теолог и не биолог, я в этом ни бельмеса не понимаю. Так что когда начинаются вопросы о генетике, я здесь пас.

Вопрос: Меня немного испугало, когда вы сказали, что вы в оппозиции. Я, просто, когда слушала… Всё, что я знала до этого в церкви, то, что я читала у святых отцов, какие-то мои взгляды, Евангелие, что читал нам батюшка, объяснял. Всё, в общем, так и было, я так же думаю, как и вы, и все мои знакомые из церкви, и святые отцы, опять же, я говорила. Вот, в каких именно местах вы говорите об оппозиции? Вы можете пояснить немножко? Почему это, то есть все мысли, которые вы высказали я думаю, что церковь так и думает, и всё, что я слышала это так и было. А в каком месте оппозиция? Это вы про что говорили?

Ответ: Ну, как? Вот простая вещь. Спросите батюшку вашего: «Батюшка, что лучше общественная собственность или частная?» Батюшка вам ответит: «Ну, конечно частная лучше». Он по-любому скажет: «вот большевики, они сделали общественную собственность и что хорошего? Что в итоге получилось? Гулаг сплошной – одна часть страны живёт в Гулаге, остальная её охраняет». Я массу раз слышал это из уст очень хороших, умных батюшек.

Вопрос: Только насчёт этого, только по отношению к частной собственности? А насчёт всего, остального, о чём вы говорили к этому не относится? Правильно? То, что вы много фрагментов говорили?

Ответ: Я не знаю. Я считаю, что я просто актуализирую святоотеческие мысли, которые подёрнулись немножко паутиной, которые кто-то подправил, адаптировал, причем, настолько, что их, как бы и не узнать. Ну и, слава Богу, если я для Вас ничего нового не сказал. Я очень рад.

Вопрос: В продолжение вопроса о том, что с одной стороны слова Златоуста, а с другой стороны понятно, что сами не отдадут. А есть же какое-то вот учение о понятии о насилии и ненасилии. Это вот – «подставь другую щёку». Вот этого вопроса мы коснёмся когда-нибудь, или может быть это не сейчас?

Ответ: Понимаете, Вы хотите, чтобы я вам всё христианство объяснил. Нет, я этого делать не буду.

Вопрос: Может быть, посоветуете, где это посмотреть? Не понятно.

Ответ: Понимаете, подставить другую щёку это заповедь личная, относящаяся к индивидуальному человеку. Каждый должен так себя вести. Но если обижают Вашего ближнего, то надо не подставлять щёку, а надо наоборот обидчику врезать. И это будет по-христиански. А вот что касается насилия в плане социальном – отнять у олигархов. Ну, вот, большевики отняли, а эти тогдашние олигархи не отдавали. Что делать было большевикам? Они их стали расстреливать, так как тех-то много, которые не хотят отдавать. Ну а в результате, что получилось? Теперь нас этим Гулагом всё время топят и в сортир носом тыкают. Чуть что: «А вон ваши коммунисты Гулаг устроили, столько народу погубили!».

А, кстати, сколько? Я занимался проблемой репрессии в среде православной Церкви. Ну, это очень серьёзно. Около ста тысяч человек пострадало. Вот эта цифра более или менее достоверна. Из их 40% расстреляно или умерло где-то в местах заключения. Ну, а в общем-то это люди хорошие, верующие. Хотя они, может быть, и были за частную собственность, считали, что большевики – это грабители, что такие-сякие, что в колхозы ни в коем случае нельзя вступать: это сатанинское сборище и прочее.

Задача – всё это разгрести, честно обо всем сказать. Вот тогда люди, мне кажется, увидят, поверят и повернутся лицом. Если же говорить, что Гулага не было: то, ребята, это всё это конец. Ведь я-то знаю, что был, и все знают, что был. Но и другая позиция, что вот почти все сидели в Гулаге, а остальные их охраняли – это тоже абсолютно неверно. Даже с точки зрения чисто экономической. Гулаг давал, ну 3% ВВП нашей советской экономики. Ну, в некоторые, послевоенные, годы 4% , не более. Остальные-то 96% кто создавал?

Вопрос: Николай Владимирович, у нас последнее время отнюдь не вспоминают о таком свойстве православной церкви и учении, правильнее сказать, как соборность. И, как я понимаю, здесь есть какая-то увязка с частной и общественной собственностью. Вот вы с этой точки зрения не рассматривали соборность Русской Православной Церкви?

Ответ: Да, конечно, рассматривал.

Вопрос: Расскажите пожалуйста, как они эту частную собственность с этим свойством: соборность. Она как то сочетается, они как-то борются?

Ответ: Нет. Я считаю, что не сочетается. Понимаете, собственность растаскивает нас по углам. И при тотальном господстве частной собственности никакой соборности не получится. Соборность это единство в любви. А частная собственность убивает любовь. Убивает. Ибо она людей делает эгоистами. Ну, вот посмотрите на нашу молодежь. Ну, вы тоже молодёжь… Я вот преподавал, я эту молодёжь видел. С одной стороны это неплохие люди. Но, понимаете, у них атрофированы, так сказать, все коллективистские инстинкты. Они даже не умеют друг другу подсказывать. Вот мы в школе подсказывали, друзьям списывать давали и прочее. Оказывается, сейчас нет этого. Ну, куда это годится?

Вопрос: Здравствуйте! У меня такой вопрос. Я по поводу «птиц небесных». Не считаете ли Вы, что проповедь Христа – она, скорее, в данный момент, палеолитическая, нежели коммунистическая. То есть не заботиться Он призывает человека, то есть быть, как птица небесная. Не заботиться о, собственно говоря, хлебе насущном, одежде, то есть быть фактически в образе палеолитического человека: охотника, собирателя, который, собственно, живёт присваивающей экономикой, а не производящей

Ответ: Понимаете, но я думаю, что люди палеолита вовсе не были птичками небесными. Они очень трудились, упорно, потому что какого-нибудь маммонта завалить это сложное дело.

Притча о неверном управителе
В Новом Завете принципы аскетизма и непоклонения маммоне даны в виде заповедей личной душе. Но, как мы уже выяснили, общество может помогать их выполнению, а может мешать. И значит, сама структура социума должна способствовать реализации этих принципов. Переходя же на социальный уровень рассмотрения, мы видим, что основой господства маммоны является институт частной собственности.

Часто можно услышать, что да, маммоне подчиняться нельзя, но сама по себе частная собственность хороша. В дальнейшем мы обстоятельно разберем, почему частная собственность препятствует принципу аскетизма и становится пособницей маммоны. Сейчас же, анализируя евангельские тексты, мы укажем, что Евангелие содержит фрагмент, прямо обличающий частную собственность. Это известная притча о неверном управителе:

«Один человек был богат и имел управителя, на которого донесено было ему, что расточает имение его; и, призвав его, сказал ему: что это я слышу о тебе? дай отчет в управлении твоем, ибо ты не можешь более управлять. Тогда управитель сказал сам в себе: что мне делать? господин мой отнимает у меня управление домом; копать не могу, просить стыжусь; знаю, что сделать, чтобы приняли меня в домы свои, когда отставлен буду от управления домом. И, призвав должников господина своего, каждого порознь, сказал первому: сколько ты должен господину моему? Он сказал: сто мер масла. И сказал ему: возьми твою расписку и садись скорее, напиши: пятьдесят. Потом другому сказал: а ты сколько должен? Он отвечал: сто мер пшеницы. И сказал ему: возьми твою расписку и напиши: восемьдесят. И похвалил господин управителя неверного, что догадливо поступил; ибо сыны века сего догадливее сынов света в своем роде. И Я говорю вам: приобретайте себе друзей богатством неправедным, чтобы они, когда обнищаете, приняли вас в вечные обители. Верный в малом и во многом верен, а неверный в малом неверен и во многом. Итак, если вы в неправедном богатстве не были верны, кто поверит вам истинное? И если в чужом не были верны, кто даст вам ваше?» (Лк.16,1-12).

Обычная интерпретация такова: поняв, что он все равно будет отставлен от управления, управитель решается на обман и уменьшает аренду, чтобы после увольнения иметь друзей. Но тогда совершенно непонятно, за что господин похвалил управителя, да и нам советует: «приобретайте себе друзей богатством неправедным»? Ведь ясно, что господин – это образ Самого Бога. Поэтому необходимо искать другое объяснение.

Суть всей описанной в притче коллизии в том, что управитель брал с арендаторов плату выше установленной господином, присваивая разницу себе. Именно так трактует ситуацию в притче прекрасный знаток древнего мира архиепископ Лоллий (Юрьевский) (+1935) [Архиеп. Лоллий (Юрьевский). Неверный управитель (Лк.16,1-14). Историко-археологическое изложение притчи. Православ¬ный Церковный календарь, 1995. «Сатис», СПб., – с.145-152]. По архиеп. Лоллию, в древности такая практика со сто¬роны управителей была настолько распространена, что понимание этой стороны притчи у современников Христа не вызывало никакого затруднения.

Для нас же важно, что притча в точности описывает ситуацию частной собственности. Подлинным и единственным собственником всего, по праву творца, является Господь Бог. Человек же призван быть только управляющим, содержащим в порядке все созданное Творцом и дающим Ему отчет в своем управлении. Управитель же присвоил себе право собственности и стал распоряжаться имением как своим собственным, извлекая из него выгоду. Именно так, получая прибыль из одного факта обладания, живет собственник.

Такое богатство, богатство, нажитое путем прокрутки частной собственности, притча трактует как «неправедное». Самого же управителя называет «неверным», поскольку он узурпировал «чужое», принадлежащее Господину. Таким неверным «в неправедном богатстве» нельзя доверить «истинное», то есть богатство духовное, которое по милости Божией является «вашим». В притче управитель покаялся, отказался от частнособственнического присвоения прибыли, исправив долговые расписки, за что и получил от господина похвалу.

Обычно пытаются в друзьях видеть должников господина, которые из благодарности помогут управителю в трудную минуту. Но такое толкование не согласуется с тем, что друзья примут управителя в «вечные обители». Подход Лоллия дает другую возможность толкования этого фрагмента. Друзья — это святые на небесах. Они, когда вы оставив частную собственность в буквальном смысле «обнищаете», также буквально «примут вас в вечные обители» — так высок и труден для человека подвиг отказа от собственности!

Аналогичное толкование дает и замечательный интерпретатор Нового Завета Феофилакт Болгарский: «Господь еще учит о том, что богатством нужно управлять по воле Божией. «Верный в малом», то есть хорошо распоряжавшийся вверенным ему имением в мире сем, верен «и во многом», то есть и в будущем веке достоин истинного богатства. «Малым» называет земное богатство, так как оно поистине мало, даже ничтожно, поскольку скоропреходящее, а «многим» — богатство Небесное, так как оно всегда пребывает и прибывает. Поэтому, кто оказался неверным в сем земном богатстве и данное на общую пользу братьев присвоил себе, тот не будет достоин и того многого, но будет отвергнут как неверный. Поясняя сказанное, прибавляет: «Итак, если вы в неправедном богатстве не были верны, кто поверит вам истинное?» «Неправедным» богатством назвал богатство, которое остается при нас; ибо если б оно не было неправедно, оно и не было бы у нас. А теперь, поскольку оно у нас, то очевидно, что неправедно, так как оно задержано нами и не роздано бедным. Ибо похищение чужого имения и принадлежащего нищим есть несправедливость. Итак, кто нехорошо и неверно управляет сим имением, как тому доверять «истинное» богатство? И нам кто даст «наше», когда мы неверно распоряжаемся «чужим», то есть имением? А оно «чужое», так как оно назначено для бедных, а с другой стороны, так как мы ничего не принесли в мир, но родились нагими. А наш удел — богатство Небесное и Божественное, ибо там жилище наше (Флп. 3, 20). Имение и приобретение чужды для человека, сотворенного по образу Божию, ибо из них ничто не похоже на него. А наслаждение Божественными благами и общение с Богом — это сродно нам.

Доселе Господь учил нас, как должно верно управлять богатством. Ибо оно чужое, а не наше; мы управители, а не господа и владыки. Поскольку же управление богатством по воле Божией совершается не иначе, как при твердом бесстрастии к нему, то Господь прибавил к учению своему и сие: «Не можете служить Богу и маммоне», то есть невозможно тому быть слугой Божиим, кто привязался к богатству и по пристрастию к нему нечто удерживает за собой. Поэтому, если ты намерен верно распоряжаться богатством, то не порабощайся ему, то есть не имей привязанности к нему, и ты истинно послужишь Богу. Ибо сребролюбие, то есть страстная наклонность к богатству, повсюду порицается (1 Тим. 6, 10)» (Феофилакт Болгарский, Толкование на евангелие от Луки, гл. 16).

Евангелие содержит еще ряд фрагментов, из которых следует безблагодатность частной собственности. Например, Притча о безумном богаче развенчивает те мотивы, по которым человек стяживает не только, частную, но и личную собственность: устойчивость, защищенность в этом мире. «У одного богатого человека был хороший урожай в поле; и он рассуждал сам с собою: что мне делать? некуда мне собрать плодов моих? И сказал: вот что сделаю: сломаю житницы мои и построю большие, и соберу туда весь хлеб мой и всё добро мое, и скажу душе моей: душа! много добра лежит у тебя на многие годы: покойся, ешь, пей, веселись. Но Бог сказал ему: безумный! в сию ночь душу твою возьмут у тебя; кому же достанется то, что ты заготовил? Так бывает с тем, кто собирает сокровища для себя, а не в Бога богатеет» (Лк.12,15-21).

Даже заповеди декалога 8 («не укради») и 10 («Не желай дома ближнего твоего; не желай жены ближнего твоего, ни раба его, ни рабыни его, ни вола его, ни осла его, ничего, что у ближнего твоего», упоминаемые в Евангелии, не говорят о том, что Христос благоволил к частной собственности. Ибо «не укради» относится как к частной, так и к общественной собственности, а «не пожелай» трактуется святыми отцами как заповедь против зависти.

«Коммунистические фрагменты» Деяний Апостольских
Под общинностью понимается добровольное, по любви объединение людей для преодоления тягот земной жизни и для помощи друг другу в стяжании Царства Небесного. Общинность – высший социальный принцип Нового Завета. В Ветхом Завете примеров высокой общинности мы не встречаем. Иное дело Евангелие. Там повествуется, что Сам Христос организовал общину из Своих учеников, которая три года существовала и развивалась. Свидетельства этому разбросаны по всему Евангелию.

Несомненно, что такая община, община, куда входили апостолы и, возможно, некоторые иные ученики и ученицы Господа, существовала и имела свою организацию. Господь лишь дважды сотворил чудо умножения хлебов, а есть человеку нужно каждый день, и за три года земного служения Христа община выработала способы решения своих материальных нужд. Евангелист Лука нам сообщает, что Господь «проходил по городам и селениям, проповедуя и благовествуя Царствие Божие, и с Ним двенадцать, и некоторые женщины, которых Он исцелил от злых духов и болезней: Мария, называемая Магдалиною, из которой вышли семь бесов, и Иоанна, жена Хузы, домоправителя Иродова, и Сусанна, и многие другие, которые служили Ему имением своим» (Лк.8,1-3). А евангелист Иоанн говорит о том, что Иуда «имел при себе денежный ящик и носил, что туда опускали» (Ин.12,6). Стало быть, община жила за счет благотворительности ее богатых членов и собирания милостыни. О существовании этой общины указывает и эпизод с богатым юношей. Поэтому Петр говорит Христу: «вот, мы оставили всё и последовали за Тобою» (Мф.19,27).

Реализация общинности невозможна без любви. Но в то же время она, будучи реализованным, укрепляет любовь. Конечно, общинность должна быть духовной – объединение всех вокруг Христа по любви к Нему. Но чисто духовная общность недостаточна. Нужно объединение социальное, объединение экономическое. Как мы покажем ниже. Высшая общинность обязательно включает в себя момент общей собственности.

Новый Завет не был бы последним Заветом, если бы не содержал христианский социальный идеал. И в самом деле, такой идеал описан в «Деяниях апостольских»:
«Все же верующие были вместе и имели все общее: и продавали имения и всякую собственность, и разделяли всем, смотря по нужде всякого» (Деян.2,44-45). «У множества же уверовавших было одно сердце и одна душа; и никто ничего из имения своего не называл своим, но все было у них общее. Апостолы же с великою силою свидетельствовали о воскресении Господа Иисуса Христа; и великая благодать была на всех. Не было между ними никого нуждающегося; ибо все, которые владели землями или домами, продавая их, приносили цену проданного и полагали к ногам Апостолов; и каждому давалось, в чем кто имел нужду. Так Иосия, прозванный от Апостолов Варнавою, что значит: «сын утешения», — левит, родом Кипрянин, у которого была своя земля, продав ее, принес деньги и положил к ногам апостолов»» (Деян.4, 32-36).
«Когда умножились ученики, произошел у Еллинистов ропот на Евреев за то, что вдовицы их пренебрегаемы были в ежедневном раздаянии потребностей. Тогда двенадцать Апостолов, созвавши множество учеников, сказали: не хорошо нам, оставивши слово Божие, пещись о столах; итак братия, выберете из среды себя семь человек изведанных, исполненных Святого Духа и мудрости: их поставим на эту службу; а мы постоянно пребудем в молитве и служении слова. И угодно было это предложение всему собранию»» (Деян.6,1-5).

Как видно из текста, социальный идеал не только был провозглашен, но и реализован апостолами. Причем, всеми двенадцатью. Причем, сразу после принятия Духа Святого в Пятидесятнице (о чем повествуют те же «Деяния» (Деян.2, 1-13)) и после того, как создание общины благословил Господь, «в продолжении сорока дней являясь им и говоря о Царствии Божием» (Деян.1,3). И апостолы, верные ученики Христа, конечно же сразу принялись реализовывать то, о чем учил их Христос. И реализовали строгий христианский коммунизм. Святоотеческая мысль приветствует именно такое устроение Иерусалимской общины:

Св. Киприан Карфагенский (III в.) писал: «Все наше богатство и имущество пусть будет отдано для прира¬щения Господу, Который будет судить нас. Так процветала вера при апостолах! Так первые христиане исполняли веления Христовы! Они с готовностью и щедростью отдавали все апостолам для раздела» («Книга о падших», ч.2, цит. по /10:32/).
«Размыслим, возлюбленнейшие братья, о том, что делали верующие во времена апостолов… В то время продавали домы и поместья, а деньги охотно и в изобилии приносили апостолам для раздачи бедным; посредством продажи и раздачи земных стяжаний переносили свое имущество туда, откуда можно бы получать плоды вечного обладания; приобретали домы там, где можно поселиться навсегда. В благотворении было тогда столько щедрости, столько согласия в любви, как о том читаем в Деяниях апостольских (Деян.4,32). Вот что значит быть истинными чадами Божими по духовному рождению! Вот что значит подражать по небесному закону правде Бога Отца!» («Книга о благотворениях и милостыне», ч.2, цит. по /10:32-33/).

Св. Василий Великий писал в том же духе: «Оставим внешних и обратимся к примеру этих трех тысяч (Де¬ян.2,41); поревнуем обществу христиан. У них все было общее, жизнь, душа, согласие, общий стол, нераздельное братство, нелицемерная любовь, которая из многих тел делала единое тело» /11:138/.

Но более всех восторгается Первоапостольской общиной свт. Иоанн Златоуст: «Когда апостолы начали сеять слово благочестия, тотчас обратились три тысячи, а потом пять тысяч человек, и у всех их бе сердце и душа едина. А причиною такого согласия, скрепляющею любовь их и столько душ соединяющею в одно, было презрение богатства. Ни един же, говорится, что от имений своих глаголаше свое быти, но бяху ин вся обща (Деян.4,32). Когда был исторгнут корень зол, — разумею сребролюбие, — то превзошли все блага и они тесно были соединены друг с другом, так как ничто не разделяло их. Это жестокое и произведшее бесчисленные войны во вселенной выражение: мое и твое, было изгнано из той святой церкви, и они жили на земле, как ангелы на небе: ни бедные не завидовали богатым, потому что не было богатых, ни богатые презирали бедных, потому что не было бедных, но бяху им вся обща: и ни един же что от имений своих глаголаше быти; не так было тогда как бывает ныне. Ныне подают бедным имеющие собственность, а тогда было не так, но отказавшись от обладания собственным богатством, положив его пред всеми и смешав с общим, даже и незаметны были те, которые прежде были богатыми, так что, если какая может рождаться гордость от презрения к богатству, то и она была совершенно уничтожена, так как во всем у них было равенство, и все богатства были смешаны вместе» /III:257-258/.

«Смотри какой тотчас успех: (по поводу Деян.2,44) не в молитвах только общение и не в учении, но и в жизни!» /IX:71/. «Это было ангельское общество, потому что они ничего не называли своим…Видел ли ты успех благочестия? Они отказывались от имущества и радовались, и велика была радость, потому что приобретенные блага были больше. Никто не поносил, никто не завидовал, никто не враждовал, не было гордости, не было презрения, все как дети принимали наставления, все были настроены как новорожденные… Не было холодного слова: мое и твое; потому радость была на трапезе. Никто не думал, что ест свое; никто (не думал), что ест чужое, хотя это и кажется загадкою. Не считали чужим того, что принадлежало братьям, — так как то было Господне; не считали и своим, но — принадлежащим братьям» /IX:73/.

«Как в доме родительском все сыновья имеют равную честь, в таком же положении были и они, и нельзя было сказать, что они питали других; они питались своим; только удивительно то, что, отказавшись от своего, они питались так, что, казалось, они питаются уже не своим, а общим» /IX:110/. «Видишь как велика сила этой добродетели (общения имений), если она была нужна и там (т.е. в Иерусалимской общине). Действительно, она — виновница благ» /IX:112/. «Не словом только, но и силою они засвидетельствовали о воскресении…И не просто силою но — велию силою. И хорошо сказал: благодать бе на всех, потому что благодать — в том, что никто не был беден, то есть, от великого усердия дающих никто не был в бедности. Не часть одну они давали, а другую оставляли у себя; и (отдавая) все, не считали за свое. Они изгнали из среды себя неравенство и жили в большом изобилии, притом делали это с великою честию» /IX:113/.

Вывод из приведенных цитат можно сделать двоякого рода. Во-первых, святые отцы не сомневаются, что в Иерусалимской общине было введено «общение имений», т.е. христианский коммунизм. Во-вторых, отцы безусловно принимают это устроение за подлинный христианский идеал. Златоуст характеризует этот коммунизм как «ангельское общество», «успех благочестия», «причину согласия».

Альтернативная точка зрения.
Однако в новое время, начиная с конца XIX века, появились совершенно другие оценки происшедшего. Например, известный русский философ Иван Ильин писал: «Первые христиане попытались достигнуть «социальности» посредством своего рода добровольной складчины и жертвенно распредели¬тельной общности имущества; но они скоро убедились в том, что и некая элементарная форма непринудительной негосударственной имущественной общности — наталкивается у людей на недостаток самоотречения, взаимного доверия, правдивости и честности. В Деяниях Апостольских (4,34-37; 5,1-11) эта неудача описывается с великим объективизмом и потрясающей простотой: участники складчины, расставаясь со своим имуществом и беднея, начали скрывать свое состояние и лгать, последовали тягостные объяснения с обличениями и даже со смертными исходами; жертва не удавалась, богатые беднели, а бедные не обеспечивались; и этот способ осуществления христианской «социальности» был оставлен как хозяйственно-несостоятельный, а религиозно-нравственный — неудавшийся. Ни идеализировать его, ни возрождать его в государственном масштабе нам не приходится» /120:61/.

И не только философы, но и наши русские богословы словно сговорились доказать, что первохристианского коммунизма не было, а если и был, то все закончилось неудачей. Первый тезис, выдвинутый «новыми богословами», заключался в том, что никакого коммунизма, обобществления имущества, в Иерусалимской общине не было. А было нечто иное – складчина, некий общественный фонд, состоящий из добровольных пожертвований, на основе которого организовывались Вечери любви или «Агапы».

Такую позицию можно найти у ныне канонизированного о. Иоанна Восторгова, который, можно сказать, специализировался на социалистическом вопросе и, критикуя социализм, отрицал наличие коммунизма в Иерусалимской общине. Он писал: «Отрицалась ли первыми христианами собственность при том общении имуществ, которое мы видели в церкви Иерусалимской? Иначе говоря, принудительно ли совершалась продажа имений и внесение денег в общую кассу, общежительно ли это было для всех христиан первого времени? Ни то, ни другое, ни третье. В той же книге Деяний читаем, что Мария, мать Иоанна Марка, имела собственный дом в Иерусалиме (Деян.12,12). Из слов ап. Петра о Анании: чем ты владел не твое ли было и проч., заключаем, что ничего принудительного в продаже имений не было, а если Анания с Сапфирой были наказаны, то наказаны не зато, что оставили собственность у себя, а за обман, за ложь с целями тщесла¬вия» /12:80/.

Аргументы о. Восторгова не раз повторялись. Адепты такого взгляда выдвигают следующие положения:
1) это был не коммунизм, а складчина, «общественная благотворительность» типа «кассы взаимопомощи», в которой участвовали не все члены общины и не все имущество общины (у матери Иоанна-Марка оставался свой дом в Иерусалиме);
2) складчина осуществлялась на добровольных началах.

Однако следует заметить, что первое утверждение опровергается самим текстом Деяний. Ведь рассказ об Иерусалимской общине, как нигде в Писании, насыщен, как говорят математики, «кванторами общности» — словами, выражающими всеобщность явления, полный охват им всех членов общины и всего имущества: «Все же верующие были вместе и имели все общее», «И продавали имения и всякую собственность и разделяли ее всем, смотря по нужде каждого», «никто ничего из имения своего не называл своим, но все у них было общее», «Не было между ними никого нуждающегося, ибо все, которые владели землями или домами, продавая их, приносили цену проданного», «И каждому давалось, в чем кто имел нужду», «в ежедневном раздаянии потребностей».

Что же касается дома матери Иоанна Марка, то для опровержения этого аргумента достаточно процитировать Деяния более полно: «И осмотревшись (Петр – Н.С. ) пришел к дому Марии, матери Иоанна, называемого Марком, где многие собирались и молились» (Деян.12,12). То есть этот дом фактически использовался общиной как храм. Так зачем же его нужно было продавать и выручать за него деньги, если он и так принадлежал общине и выполнял важнейшую функцию?

Теперь относительно второго утверждения. Да, безусловно, коммунизм Иерусалимской общины был добровольным. Но добровольность вовсе не исключает коммунизма. Действительно, хотя нет никаких упоминаний о том, что передача имущества в пользу общины стала правовой нормой, но поскольку нравственная высота такого поступка была несомненна, он стал примером для подражания, что и повело к практически полному обобществлению имущества. Впрочем, этот момент настолько интересен и важен, что на нем следует остановиться подробнее.

Анания и Сапфира.
Некоторые комментаторы отмечают, что Анания и Сапфира были свободны не жертвовать имение, поскольку Петр говорит Анании: «Чем ты владел, не твое ли было, и приобретенное продажею не в твоей ли власти находилось?» (Деян.5,4). С тем, что они могли не жертвовать имение, можно согласиться – всякому человеку дана свободная воля. Но зададим вопрос: остался бы их статус верных христиан не поколебленным после отказа в жертве? Вряд ли. И все обстоятельства события это подтверждают.

Действительно, необычайный благодатный порыв членов общины к Христу и желание жить по Его заповедям привел многих из них к решению передать свое имение в распоряжение общины. Безусловно, такой поступок одобрялся апостолами, да нравственная высота действий этих членов общины была очевидна для всех. Конечно, другим, менее ревностным общинникам можно было не продавать имение и не отдавать денег в общину. Но, имея перед глазами пример Варнавы, поступить так – значит показать свое неверие во Христа Спасителя, оказаться его недостойным, изменить подлинному христианству, да и публично продемонстрировать это всем членам общины. А потому вполне естественно, что жертва всего быстро стала не административной, но нравственной нормой.

Но в чем же тяжесть проступка Анании и Сапфиры? Нередко утверждают, что они были наказаны не за оставление себе части суммы, а за то, что эту часть утаили, т.е. за обман. Казалось бы, текст Деяний это подтверждает: Петр говорит Анании «ты солгал не человекам, а Богу» (Деян.5,4). Для выяснения вопроса снова обратимся к Иоанну Златоусту. Интересно, что Златоуст слова «обман» не употребляет; он характеризует происшедшее как святотатство. Святитель пишет: «И подлинно, кто решился продать свое и отдать (Богу — Н.С.), а потом удержать у себя, тот святотатец» /IX:118/, ибо деньги, уже отданные Богу, становятся святыней.

Суть златоуствоского комментария в том, что создание такой общины, где евхаристия сочеталась с общим имуществом, – в высшей степени святое, Божие дело. Недаром тут же, в рассказе об Анании и Сапфире, Златоуст, продолжая тему жизни в иерусалимской общине, восклицает: «Итак, земля была уже небом по их жизни, по дерзновению, по чудесам, и по всему» /IX:121/. Утайка же части денег эту великую святыню осквернила, профанировало. Анания и Сапфира по слову Златоуста впали в «тяжкое святотатство» /IX:119/. Отсюда и тяжесть наказания.

Златоуст замечает: «когда столь многие поступали также, когда была такая благодать, такие знамения, он (Анания) при всем этом не исправился; но будучи однажды ослеплен любостяжанием, навлек погибель на свою голову» /IX:117/. Здесь святитель ясно указывает на причину этого обмана-святотатства – страсть к собственности, любостяжание. Да, Ананию и Сапфиру разрывали противоположные чувства. С одной стороны они были под большим впечатлением снизошедшей на общину благодати, и, конечно, хотели попасть в Царство Небесное. Однако, с другой стороны, будучи, как точно говорит Златоуст «ослеплены любостяжанием», они по земному боялись проиграть. Поэтому они и приняли свое несчастное решение.

Еще один момент – поставление семи диаконов «пещись о столах». Критики толкуют этот эпизод в духе того, что весь строй Иерусалимской общины был нежизненен. Сначала скандал из-за Анании и Сапфиры, теперь – из-за «ропота на Евреев», в результате чего пришлось вводить диаконство. Вся эта общность имущества превышает силы человеческие.

Конечно, падшесть человеческой природы тотальна, и устроение Иерусалимской общины следует считать необычайно высоким. Но ведь апостолы могли легко разрешить конфликт, упразднив общение имуществ. Однако они этого не сделали – видимо, коммунистический строй первохристианской общины был в их глазах столь большой ценностью, что они предпочли учредить для его поддержания чин диаконов, но не упразднять его.

Реклама
Запись опубликована в рубрике Наше кредо с метками , , , , . Добавьте в закладки постоянную ссылку.

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход / Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход / Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход / Изменить )

Google+ photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google+. Выход / Изменить )

Connecting to %s