ВОЗМОЖЕН ЛИ «ХРИСТИАНСКИЙ КАПИТАЛИЗМ»?

Пастухи Божьи

Возможен ли «христианский капитализм»?

Николай Сомин

Источник: http://www.chri-soc.narod.ru/chri_cap.htm

Все мы понимаем, что Россия сейчас переживает тяжелейший кризис, буквально находится на грани небытия. Нас насильно встраивают в новый мировой порядок, причем в нем России отводится роль отнюдь не процветающей независимой державы, а нищей колонии, сырьевого придатка западного капитализма. Естественно, такого рода перспектива нас, христиан, никак не устраивает. Но какова же альтернатива? И вообще, каково должно быть экономическое устроение православного государства?

К сожалению, над подобными вопросами наши православные мыслители задумываются очень редко. А если и задумываются, то берут на вооружение т.н. теорию «русского капитализма». Говорят, что весь советский период представляет собой сплошной кошмар из воинствующего атеизма и репрессий. Поэтому этот зигзаг истории надо покрепче осудить, вернуться к истокам русской цивилизации и продолжать тот путь, которым шла Россия до революции.

Говорят, что нынешний капитализм плох, потому что он делается по протестантской модели, которая для нас, православных, не годится. Но возможен другой — хороший, русский капитализм. Говорят о великих реформах Столыпина, о замечательных купцах, так любивших строить церкви, о капиталистах-меценатах и т.д. Получается, что будто-бы наш молодой русский капитализм был в полной гармонии с Православием, и если бы не революция, то, идя по такому пути, Россия достигла бы и духовного, и экономического процветания. Более того, кажется очевидным, что ни¬какого другого пути и нет.

Однако давайте попытаемся посмотреть на капитализм с более строгих христианских позиций. Утверждается, что капиталистическое общество, в отличие от советского, не идеологизировано. Это совершенно неверно. Наоборот, капитализм генерирует из своих недр мощную идеологию. Это идеология наживы, прибыли, приобретения. Святые отцы нас учат, что человек — существо падшее, он тянется ко всему земному, материальному, эгоистически хочет сделать это своим собственным. И если этой «похоти очес» не поставить заслон, а наоборот, положить ее в основу всей социально-экономической жизни общества, то эти страсти приобретают необычайную власть над человеком.

Произвести, чтобы продать и получить прибыль — вот цель, которой подчиняется все. Прибыль — вот стимул, задающий скорость всего производства. И даже если вы не стяжательны, вам все равно приходится бежать, не отставая от всех, ибо закон конкуренции безжалостен: отстающий погибает.

Но что думает об этом Церковь? В святоотеческую эпоху были только зачатки капиталистических отношений. Однако и к ним святоотеческая мысль относилась резко отрицательно. Именно на учении святых отцов воочию видна противоположность христианства и капитализма. Святые отцы учат, что только Бог является владельцем всего. Человек же поставлен лишь управителем, и если он начинает присваивать Божие себе в собственность, то становится управителем неправедным. Нет, — говорит капитализм, — человек должен быть именно собственником; это необходимо, чтобы покупать, продавать и получать (в собственность) прибыль.

Святые отцы предупреждают, что богатство — это величайший соблазн, который делает человека зверем. «Чем больше у тебя богатства, тем меньше в тебе любви», — утверждает Василий Вели¬кий. Капитализм же говорит наоборот: приобретение богатства — это вожделенная цель жизни. Святые отцы единодушно выступают против ростовщичества. Капитализм, наоборот, кладет принцип взимания про¬центов на ссуду в основу функционирования банковского капитала.

Но ныне власть наживы носит настолько всеобщий характер, что возникают новые чудовищные эффекты, еще неизвестные святым отцам. Итак, чтобы получить прибыль, надо продать. Но чтобы продать, надо производить наиболее привлекательное для человека. Но для падшего человека нет ничего привлекательнее греха. Поэтому оказывается, что раздувание грехов и пороков выгодно экономически.

И самое страшное в том, что капитализм имеет силу изменять все общество в нужном ему духе. Причем делает он это тотальной властью денег. Христианство учит, что мерой всего является Господь Бог. Нет, говорит капитализм, — мерой всего является доллар. Деньги — вот новый объект поклонения, вставший на место Бога. Человек есть то, сколько начислено на его банковском счету. Вся жизнь современного общества пронизана властью денег, и нет от нее спасения.

Купленная государственная власть издает законы, предоставляющие людям свободу грешить напропалую, закупленные на корню средства массовой информации изображают грех привлекательным и престижным, подкормленные ученые-экономисты дружно пишут теории, оправдывающие новый экономический порядок. Тем самым одна страсть приобретения через экономический механизм приводит к раздуванию всех остальных страстей человеческих. И именно поэтому вся сфера капиталистического производства так тесно переплетается с грехом. Капитализм по сути дела есть эксплуатация нашей падшести ради наживы.

Итак, двигателем капиталистической экономики является стремление к прибыли. В нем все ориентировано на работу в собственный карман. Все его экономические законы (как нам утверждают — универсальные) основаны на всесильности наживы, и если из капитализма удалить эту приводную пружину, то его механизмы перестанут действовать и экономика мгновенно развалится. Капитализм без наживы — нонсенс. Но и христианство с наживой — нонсенс. Как разрешить эту дилемму?

Евангелие отвечает на этот вопрос совершенно однозначно: «Не можете служить Богу и мамоне» (Мф.6,24). Эти слова, как Иисусову молитву, должны твердить все христиане, размышляющие о православной экономике. Речь здесь идет о том, что христианство и капитализм — две вещи несовместные, что никакое сращивание капитализма с православием по большому счету невозможно, что здесь налицо вовсе не гармония, а столкновение двух противоположных идеологий, что, наконец, смысл респектабельного слова «прибыль» состоит в служении маммоне.

То, что без прибыли капитализм немыслим, ясно понимают и теоретики «православного капитализма». Поэтому, для того чтобы помирить капитализм с христианством, у них остается единственная возможность: все-таки признать, что христианство совместимо с наживой. Прибыль предпринимателя признается законной. Выходит, все-таки можно служить Богу и мамоне! Они словно не видят, что признание прибыли в качестве необходимой и безусловной основы христианского устроения экономики входит в противоречие с Евангелием, где сказано: «кто не отрешится от всего, что имеет, не может быть Моим учеником» (Лк.14,33).

Самое существенное из того, что привнесло христианство в сферу экономики — это «метанойя», изменение мотивации труда. Ради чего должен трудиться человек? Христианство отвечает: не ради наживы, и даже не ради хлеба насущного, а ради Бога. И если действительно, благодаря терпеливой церковной работе по преображению душ, такая метанойя происходит в обществе, то она в конце концов приводит и к изменению всех социально-экономических отношений.

Очень интересно об этом пишет св. Иоанн Златоуст. По его учению христианская милостыня, если она дается щедро, всеми и всем просящим, должна привести к разрыванию пут частной собственности и образованию нового общества, экономика которого базируется на общественной собственности. Таким именно обществом, которое образовалось в результате подлинно христианской милостыни, Златоуст считал Первоапостольскую Иерусалимскую общину, жизнь которой описана в книге Деяний апостольских. Здесь движение вослед Христу привело к образованию отнюдь не акционерного общества или холдинга, а христианской коммуны.

В случае же «христианства с наживой» ни о какой «метанойе» вопрос уже не ставится. По сути дела — это попытка чисто внешне совместить христианство и капитализм, когда человек остается прежним стяжателем, но ведет образ жизни с посещениями храма. Не исключено, что в таком случае и благотворительность бизнесменов может быть искажена, ибо такой «православный предприниматель» может усвоить ложный облик Бога — нечто вроде невидимого, но могущественного рэкетира: если Ему «отстегивать» от прибыли, то Он и защитит от напастей и поспособствует в получении еще большей прибыли. Ясно, что все это к христианству не имеет никакого отношения.

Противоположность целей христианства и капитализма хорошо видна и в истории. Давно замечено, что народы, наиболее глубоко укорененные в литургической жизни, имеют наименьшие успехи в развитии своего капиталистического хозяйства. Успешнее всех по пути капитализма бегут протестанты, но именно у них литургическая жизнь почти полностью выхолощена. За ними, чуть медленнее — католики, а православные, в частности Россия, всегда плелись в хвосте. И Слава Богу. Причина этого вовсе не в том, что русские любят лежать на печи, а в том, что они глубже других народов восприняли христианство.

Но, увы, и Россия периодически взбрыкивала и начинала бежать вслед Западу. И всегда такие попытки «догнать и перегнать» западный капитализм приводили к умалению Православной веры. Так было в случае петровских реформ, приведших к разорению монастырской жизни и подчинению Церкви секулярному государству.

Еще более яркий пример являет нам Россия конца XIX — начала XX вв. Наши патриоты зачастую с большим пиететом говорят об экономических успехах России. Действительно, тогда Россия имела самые высокие в мире темпы роста национального продукта (около 10%  в год), ввела устойчивую валюту, завалила Запад зерном. Все это, конечно, греет патриотическую душу,  но, присмотревшись пристальнее, мы увидим,  что эта гонка была движением к пропасти.

Столыпинская реформа разрушила крестьянскую общину, а как известно, это была не только экономическая, но и религиозная община, поддерживавшая достаточно высокий нравственный уровень ее членов. Результатом реформ стало резкое снижение благочестия в самых глубоких слоях народа. Неудивительно, что вскоре случился февральский обвал, когда к власти приходят министры-капиталисты (и по совместительству — масоны). А затем — катастрофа октября.

Итак, приходится сделать непривычные для многих выводы. «Капитализм с православным лицом» противоречив — это гибрид волка с ягненком. И неважно какой он — русский или западный. Надежды на то, что гигантская машина капитализма вдруг вместо греха начнет производить добродетель, иллюзорны. Полагая в основу экономики капитализм, создать подлинно Православное государство вряд ли возможно.

Однако теория благодатности русского капитализма бытует в нашей Церкви, к сожалению, давно. Весь XIX век в наших семинариях и академиях, учили, что частная собственность «священна». Митр. Сергий (Страгородский) в 1924 году написал записку, в которой он спокойно, но твердо говорит об искажениях церковного учения в вопросе частной собственности. Причем, он, со свойственной ему широтой и мудростью, указывает на три причины возникновения этих искажений.

Во-первых, долгое время наша богословская наука находилась под сильным влиянием западной, в частности, протестантской. Оттуда, из протестантских книг и перекочевала к нам теория святости частной собственности. В качестве второй причины, по мнению митр. Сергия — главной, указывается зависимость Церкви от частнособственнического государства. В результате, многие богословы, оправдывая основы существующего экономического строя, как пишет митр. Сергий, «остерегались со всею ясностью и последовательностью высказывать идеальный, подлинно евангельский взгляд нашей церкви на собственность»,

Наконец, в-третьих, в развитие второй причины, критика социализма, развернутая в церковной печати в начале XX в., оказалась методически неудачной. Разумеется, критиковать было необходимо, поскольку в то время социализм приобрел явно богоборческие, демонические черты. Но тогда рассуждали иначе: раз социализм за общественную собственность, то мы будем за частную, забывая при этом, что общение имуществ — высочайшая, подлинно христианская религиозная идея, о которой недвусмысленно сказано в Новом Завете.

Но ныне времена другие. Можно прогнозировать, что капитализм в России, как говорил Владимир Ильич, «всерьез и надолго». И поэтому Церкви необходимо будет как-то налаживать отношения с новым строем, чтобы в его рамках существовать и работать. Но избави Боже нас благословить капитализм и признать его необходимой основой христианской жизни, как это уже сделали протестанты и католики. Ибо в этом случае мы отойдем от правды Божией, а этого мы должны страшиться более всего.
Спаси Господи.

январь 1998

Реклама
Запись опубликована в рубрике Наше кредо. Добавьте в закладки постоянную ссылку.

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход / Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход / Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход / Изменить )

Google+ photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google+. Выход / Изменить )

Connecting to %s