Почему евангельский Лазарь умер нищим?

Лазарь у ворот богача

Почему евангельский Лазарь умер нищим?

Гололоб Г.А.

Христианское Священное Писание состоит из двух частей, имеющих различное значение. Первая его часть, называемая Ветхим Заветом, представляет собой нижний или элементарный уровень требований Божьих. Этот уровень исчерпывается темой справедливости как предварительной цели Бога по отношению к людям в этом мире. Вторая часть, называемая Новым Заветом, является «вторым этажом» Божьих требований, превосходящих собой первоначальные. В отличие от правовых требований Ветхого Завета, эти требования имеют сугубо моральный характер, почему сокрыты глубоко в человеческом сердце. С учетом этой разницы, существующей между двумя стадиями Божественного Откровения, а также частичного присутствия новозаветных требований в Ветхозаветном Писании, мы рассмотрим два вопроса, в которых Библия рекомендует верующим избегать двух вещей: богатства и насилия. А затем попробуем установить между ними связь.

Осуждение насилия в Библии
Самым известным запретом на убийство, освященным библейским авторитетом, является заповедь «не убивай» (Исх. 20:13). Хотя она была дана лишь для израильтян и касалась запрета на незаконное или стихийное убийство, все же она повторяет собой еще более древнюю заповедь, данную Богом Ною со всемирным, а не лишь с каким-либо национальным значением (Быт. 9:6). Разумеется, Бог противился человеческому насилию как таковому и всегда, но осуществлял Он эту цель поэтапным и последовательным путем: сначала решил научить людей сдерживать человеческую месть при помощи данной заповеди (как в ноевом, так и в моисеевом варианте), а потом — с приходом Христа на землю — сдерживать и само возмездие, опирающееся на закон справедливости. Это обстоятельство объясняет нам то, почему новозаветный пацифизм представлен в Ветхом Завете лишь эпизодически, что ничуть не унижает его значение в качестве главной цели, которую Бог преследовало изначально.

Существует довольно солидное присутствие новозаветного пацифизма в Ветхом Завете, в целом его отвергающего. (В виду последнего замечания, данное положение представляет собой определенную проблему для концепции христианского милитаризма. И, наоборот, наличие такого противоречия в Ветхом Завете, христианскими пацифистами объясняется вполне приемлемым образом: Бог поднимал Свои требования постепенным образом ввиду общечеловеческого несовершенства и неспособности быстрого усвоения Божественных уроков.) Однако, чтобы не повторяться (см. другие мои статьи на эту тему), я приведу здесь только новые, хотя, возможно, и не наилучшие свидетельства.

Здесь весьма представительно выглядит книга Притчей. Например, «Когда Господу угодны пути человека, Он и врагов его примиряет с ним» (Притч. 16:7). «Не говори: как он поступил со мною, так и я поступлю с ним, воздам человеку по делам его» (Притч. 24:29). Кто же тогда должен воздать виновному? «Наблюдающий над душою твоею знает это, и воздаст человеку по делам его» (Притч. 24:12). А как же быть тогда с человеческим воздаянием? Очевидно, оно является излишним. Надеющийся на Господа не станет в то же самое время надеяться на свою власть или богатство, что следует признать несовместимыми действиями.

В тексте Притч. 20:22 говорится: «Не говори: «Я отплачу за зло»; предоставь Господу и Он сохранит тебя». Очень важно отметить, что мы должны предоставить Господу даже не отмстить за нас, а сохранить нас. Ниже тот же автор добавляет: «Раны от побоев — врачевство против зла и удары, проникающие во внутренности чрева» (ст. 30). Здесь мы имеем дело с проблемой отсутствия описания причин побоев: хотя это могут быть и раны, вызванные заслуженным наказанием, но во свете того, что наказание не всегда приносит человеку исцеление от зла, они все же скорее являются совершенно незаслуженными ранами, поскольку тогда человек смиряется значительно сильнее, чем при заслуженном наказании.

В двадцать второй главе этой же книги говорится о том, что Бог Сам вступается и защищает угнетенных: «Не будь грабителем бедного, потому что он беден, и не притесняй несчастного у ворот, потому что Господь вступится в дело их и исхитит душу у грабителей их» (ст. 22). И снова-таки, дело обходится без физического наказания грабителя. Божья защита для угнетенных обрекает угнетателей на неудачу, однако не ведет последних к истреблению. Это свидетельствует о том, что Бог милостиво предлагает грабителям исправить свои пути, чтобы, перестав притеснять слабых братьев своих, из Его врагов превратиться в друзей.

Чем же опасно властолюбие? Оно склоняет начальствующего человека к лицеприятию и извращению суда. Библия говорит об этом следующее: «Не хорошо быть лицеприятным к нечестивому, чтобы ниспровергнуть праведного на суде» (Притч. 18:5; ср. Исх. 23:1-12). К тому же насилие всегда заразительно, поэтому Писание предостерегает: «Не ревнуй злым людям и не желай быть с ними, потому что о насилии помышляет сердце их, и о злом говорят уста их» (Притч. 24:1-2). Наконец, от ненависти не свободно даже самое справедливое насилие.

Важно отметить, что опасно даже самое пребывание вместе с этими людьми, поскольку их высокомерное отношение к жизни передается окружающим на подсознательном уровне, делая их бесчувственными к нуждам других людей. Таким образом, власть портит вначале характер самого начальствующего человека, а затем от нее страдают и остальные люди. И как здесь не вспомнить знаменитые слова одного лорда английского парламента: «Абсолютная власть развращает абсолютно». Устоять перед властолюбием невозможно даже спасенному человеку, поэтому ему следует от него убегать, как от сребролюбия.

Если Ветхий Завет был Откровением Божьей справедливости, то Новый – Его любви. Первоначальная цель — достигнуть Божьей справедливости — оказалась недостижимой для порочного и несовершенного человека. Тогда Бог преподнес повзрослевшему от осознания своей безысходности человечеству новую цель — достигнуть Божьей любви. При этом от человека требовалась верность уже не в поступках, а лишь в намерениях. Остальное все брал на Себя Бог, сделав святые дела лишь результатом такого сотрудничества. Что это значило для воспитания идеала любви в человечестве? Прежние неудачи в достижении справедливости должны были побудить грешного человека к поиску любви и милосердия, предлагаемых Богом. Однако человек был призван не только получить мир с Богом, но и нести этот мир другим людям. Это обстоятельство почему-то часто забывали христиане прошлых веков, включая и настоящий.

Если в Ветхом Завете Бог требовал отказа причинять насилие над бедными, странниками, сиротами и вдовами, то в Новом — исключено любое насилие, включая и совершенное по отношению к врагам. Если пророк Исаия вопрошал: «разреши оковы неправды, развяжи узы ярма, и угнетенных отпусти на свободу, и расторгни всякое ярмо» (Ис. 58:6), то новозаветные требования идут дальше и обращают эту надежду в ничто без содействия Божественной любви. Оказывается, без любви творить справедливое невозможно. Поэтому апостол Петр призывает верующих «не воздавать злом на зло или ругательством на ругательство» (1 Пет. 3:9), во всем следуя словам своего Великого Учителя: «Не противься злому» (Мф. 5:39). Ему вторит Павел, побуждая христиан «побеждать зло добром», а не угрозой наказания (Рим. 12:21).

В тексте Гал. 5:21 говорится об убийстве наравне с враждой как об одном из дел плоти, что противопоставляется миру как плоду Духа (Гал. 5:22) наравне с кротостью (Гал. 5:23). Во свете призыва Христа о любви к врагам, понимать это указание лишь в смысле ветхозаветного «Не убий» явно недостаточно. Если апостол Иоанн причисляет ненависть к человекоубийству (1 Ин. 3:15), значит это очень серьезный грех, о котором здесь же говорится: «никакой человекоубийца не имеет вечной жизни, в нем пребывающей». Почему же Иоанн не оговорился: «только законный человекоубийца имеет жизнь вечную»? Вместо этого стоит строгое: «никакой». Комментируя текст Гал. 5:21, методистский богослов и известный толкователь Библии Адам Кларк пишет: «После всей человеческой казуистики непохоже, что право лишать человека жизни на каком-либо основании принадлежит еще кому-либо, кроме Создателя и Судии всех людей».

Некоторые комментаторы видят тот же запрет на убийство даже в текстах Деян. 15:20, 29, говорящих об воздержании «от крови» на том основании, что стоящая рядом «удавленина» уже представляет собой запрет на употребление крови в пищу. Поскольку такая тавтология не возможна, а этот свод запретов представляет собой известные с глубокой древности т.н. «пять заповедей Ноя», в воздержании от крови следует понимать запрет на убийство других людей. Мыслимо, чтобы, говоря о всех обязанностях язычников перед Богом, была упущена такая, как насаждение между людьми зерен мира вместо враждебности, пускай и обоснованной справедливостью (ср. 1 Пет. 2:19; Рим. 12:14, 17-19)? Если Писание подтверждает эту мысль в других местах, оно должно указывать на нее также и в этом важном тексте. Неужели для Бога удавленина была более важной проблемой, чем человеческая вражда?

В Послании к галатам апостол Павел писал: «Итак, доколе есть время, будем делать добро всем, а наипаче своим по вере» (Гал. 6:10). Однако, как можно делать добро врагам, убивая их? Это уже будет не добро, а зло, почему Петр и Павел призывают верующих «не воздавать злом за зло». Иначе, Павел должен был бы сказать: «Будем делать добро только тем, кто его заслуживает». А это уже значит «не всем». Почему же Павел не различает тех, кто достоин добра, от тех, кто его не достоин? Потому что, по большому счету, добра никто не достоин, а значит все должны проявлять милосердие к виноватым, независимо от степени этой вины. Непрощающий другому его вины тем самым делает себя непогрешимым перед Богом, а это есть гордость, которой Господь противится больше всего остального.

Итак, даже приведенных цитат достаточно для того, чтобы понять, что в целом Библия, хотя и постепенным образом, но готовила все человечество к признанию не только своей греховности и нужды в новозаветном спасении, но и своей обязанности нести другим людям ту любовь, которую оно само получило от Бога таким образом. Это значило то, что, в конце концов, Богу была не по душе даже самая справедливая борьба со злом, почему она и называется в Новом Завете таким же именем, хотя и подразумевает, разумеется, «зло» меньшего порядка.

Таким образом, с помощью заповеди, данной Ною, Бог учил все человечество тому же самому миролюбию, что и Израиль с помощью такой же заповеди, данной Моисею. Иными словами, то значение, которое эта заповедь имела для Израиля, было применимо ко всем людям через служение Ноя, войдя в состав законодательств многих стран мира на естественной основе. Их различало лишь то, что обе они исключали из сферы своего действия врагов. Поэтому лишь в период Нового Завета запрет «Не убий» стал абсолютным, поскольку стал отвечать новым требованиям данной диспенсации.

Осуждение богатства в Библии
По тем же причинам, которые мы указали выше при изучении темы насилия в Библии, также и тема богатства неоднозначно представлена в Ветхом Завете и однозначно в Новом. Человеком одновременно богатым и праведным во всей Библии называется лишь один единственный персонаж — Авраам, живший в далекие времена. Тем не менее, судя по его отношению к спору с Лотом по поводу пастбищ и нежелание обогатиться за счет военных трофей от царя Содомского, можно смело сказать то, что, хотя Авраам владел этим богатством, это богатство им не владело. Поскольку сам этот персонаж выступает в качестве исключения, а не правила во всей Библии, следует обратить внимание на то, что любое исключение появляется на свет в результате сочетания вынужденных обстоятельств, чем всегда и оправдывается. Поэтому обладание этим богатством, скорее всего, было оправдано необходимостью выживания в неблагоприятных для библейского монетизма условиях повсеместного идолопоклонства.

Правда, в Ветхом Завете имеется несколько мест, усматривающих в богатстве Божьи благословения, которые выполняли временную роль материального стимулирования столь малого народа, каким был Израиль в окружении могущественных врагов. И все же мы не можем утверждать того, что богатство получило статус правомерной и повсеместной библейской практики. Скорее всего, как и к чудесам, Бог обращался к богатству лишь в исключительных случаях. По крайней мере, мы не видим того, чтобы Израиль, как Божий народ был богат. Единственное исключение — царствование Соломона, но и здесь мы не видим того, чтобы богатство этого царя было объяснено лишь Божьими благословениями, и имело позитивные результаты (3 Цар. 12:4). Поэтому в жизни Соломона мы не видим того действительно редкого сочетания благочестия и богатства, которым обладал Авраам.

Бог заботится о бедных таким образом: творит суд обиженным (Втор. 10:18; Пс. 145:9; 138:13), слышит их молитвы (Пс. 34:10; 68:34), защищает их от обидчиков (Исх. 22:24; Втор. 24:15; Пс. 67:6; 108:16; Мк. 12:40), слышит стоны нуждающихся (Исх. 22:27; 4 Цар. 4:1-7), благословляет оказывающих им помощь (Втор. 24:13; Пс. 111:9). Бедные и нищие в силу одного своего бесправного положения приравниваются к праведным (Пс. 11:2, 6), идущим прямым путем (Пс. 36:14), любящим спасение Божье (Пс. 39:17; 69:5) и противопоставляются злым (Пс. 139:2, 13; 36:14). Объяснить такое сравнение можно лишь одним путем – они безропотно несли свои страдания, хотя и не всегда.

Чем же опасно богатство? Во-первых, оно постепенным образом приучает человека к неправде, поскольку заработать обманным путем можно значительно больше и быстрее, чем честным. Поэтому в Библии мы встречаем такие слова: «Лучше немного с правдою, нежели множество прибытков с неправдою» (Притч. 16:8). Богатство позволяет более состоятельному человеку ущемлять в правах бедного. В двадцать четвертой главе книги Иова описана тяжелая судьба бедняка, терпящего угнетение со стороны своих богатых сограждан. Эта же мысль повторяется в книге Притчей: «Богатый господствует над бедным и должник делается рабом заимодавца» (Притч. 22:7; ср. Амос 2:6-7; Ис. 1:23; 3:13-15; 5:8; 10:1-2; Иер. 5:27-28).

Очевидно, что Бог не благоволил к богатству даже в Ветхом Завете, что объясняет Его особый интерес к нищим и нуждающимся в Его народе. Ряд постановлений закона Моисея становятся на сторону странников и бедных израильтян против угнетения их со стороны богатых единоверцев (см. напр. прощение долгов и освобождение рабов в седьмой и юбилейный год). Позже пророки продвигают эту мысль еще дальше и взваливают на богатых вину за то, что они превращают свою власть над бедными в средство личного обогащения. Здесь, как мы уж отмечали выше, власть и богатство превращаются с преступный союз, сказывающийся настоящим бременем не только на физическом состоянии бедных людей из народа Божьего, но и на личной совести самих богатых угнетателей.

По крайней мере, Библия нигде не осуждает бедность как порок, несмотря на возможность объяснения ее результатом обыкновенной ленности (Притч. 6:10-11; 10:4; 20:13; 24:33-34). То внимание к бедным, которое проявляет Писание, свидетельствует в пользу того, что нищие в Израиле в своем большинстве были бедны вовсе не потому, что были глупы или ленивы, но потому что подвергались обману и угнетению даже при существовании запрета на ростовщичество для всех израильтян. Впрочем, этот запрет, как и другие меры защиты бедных, часто игнорировались богатыми людьми, причем явно безнаказанно. Получается следующее: если не делать исключительные тексты Библии о некоторой (духовной) пользе богатства повсеместными (напр. Пс. 11:2; Притч. 10:22), то в ней не существует очевидных свидетельств, оправдывающих практику приобретения богатства.

Новый Завет не только не оставляет за богатством статус благословения Божьего, но считает его фактором искушения к злу. И это не удивительно. Если Новый Завет свидетельствует о любви как главной характеристике моральной природы Бога, тогда понятно, что справедливость уже не может играть решающей роли не только в спасении человека, но и в его освящении. Это объясняет наличие кардинального различия между Ветхим и Новым Заветами. Если в Ветхом Завете мы видим, что Божья любовь (прощение) должна зарабатываться человеком (см. напр. Притч. 16:6; Дан. 4:24), то в Новом Завете данное положение уже совершенным образом исключается: милость Божья не заслуживается, получая новое имя «благодать» (напр. 1 Пет. 1:13; Рим. 2:24).

Ведущее место Нового Завета, свидетельствующее об опасности даже не увлечения богатством, а простого «желания» обладать им, таково: «Великое приобретение — быть благочестивым и довольным. Ибо мы ничего не принесли в мир, явно, что ничего не можем и вынесть из него. Имея пропитание и одежду, будем довольны тем, а желающие обогащаться впадают в искушение и в сеть и во многие безрассудные похоти, которые погружают людей в бедствие и в пагубу» (1 Тим. 6:6-10). Действительно, расслабленная материальным достатком воля человека чаще всего склонна к греху.

Я часто думал, почему мы должны быть довольны только пропитанием и одеждой. Оказывается, в странах Востока иметь жилье было не обязательно, поскольку погодные условия вполне позволяли бедным людям обходиться без него. Это значило, что христианин не должен быть привязан даже к своему месту жительства (см. Лк. 12:33), имея в виду то, что он является «странником и пришельцем» на земле. В наших же условиях этот список нужно пополнить небольшим жилищем, обеспечивающим возможность удовлетворения самих необходимых нужд (Флп. 4:11-13), но принцип остается тот же: «Наше жительство (Родина) на небесах». А «любостяжание» Павел вообще называет «идолослужением» (Кол. 3:5).

Особо нам следует рассмотреть два евангельских свидетельства по этой теме. Первое, это Притча о неверном управителе (Лк. 16:1-13). Некоторые толкователи под выражением «неправедное богатство» понимают то, что Христос учит в ней Своих последователей приобретать (подкупать) себе друзей при помощи земного богатства. В действительности же, Он привел этот отрицательный пример (кража и обман) для того, чтобы показать, как мы можем использовать земные блага с духовной пользой для себя и других людей. При этом оно названо «неправедным» не по той причине, что заработано неправедным образом (см. ст. 11), а потому что оно не способно послужить людям в качестве настоящего богатства, которое только и может быть названо «праведным» или «истинным». Оно также названо «чужим», чтобы мы считали его не своим, а Божьим, а значит предназначенным для раздачи другим (нуждающимся) людям, выступающим в этой притче в роли должников Небесного Хозяина (см. Лк. 12:33).

Второе свидетельство вынесено нами в заголовок и касается объяснения причин тяжелой земной участи Лазаря, так и умершего в нищете (Лк. 16:19-31). Поскольку оба эти свидетельства находятся в одном и том же контексте, они должны рассматриваться взаимосвязанным образом, дополняя друг друга. Мне кажется, что противопоставление нищего праведника, оказавшегося в раю, богатому грешнику, далеко не случайно. Мало того, это противопоставление доведено до крайности: порфира против струпьев. Почему Господь сделал столь резкое разграничение? Потому что в глазах евреев столь огромное богатство было признаком особых благословений и заслуг перед Богом, а глубокая нищета — напротив, проклятия. Если иметь это в виду, тогда вся эта история в ушах каждого еврея прозвучала как гром с неба. Спасение того, кто проклят? Как это возможно?

Иисус дает ответ на этот вопрос в ст. 25: «Ты получил уже доброе твое в жизни твоей, а Лазать злое. Ныне же он здесь утешается, а ты страдаешь». Значение этих слов трудно переоценить: невозможно совместить между собой обладание обоими этими видами богатства: земного и небесного. По этой причине, либо ты здесь блаженствуешь, но будешь страдать там, либо наоборот. Других возможностей сочетания этих видов блага не существует. Это значит, что Лазарь получал на земле свои страдания отнюдь не по воле Божьей, желающей его таким образом смирить, воспитать и привести в должное духовное состояние. Христос говорит, что он переносил на земле не просто страдания, а умышленное зло, которое следует приписать только этому богачу, ведь недаром Лазарь лежал у его ворот, а не у ворот какого-то другого человека. Лазарь ждал от него помощи, но получал только объедки вместе с господскими собаками.

Получается, что Лазарь умер вследствие не какой-то болезни, а в результате плохого с ним обращения, имеющего место в его старости: он отдал лучшие свои годы, трудясь на богача, а когда «утратил свою квалификацию», был просто выброшен на улицу. В конце концов, он оказался инвалидом, лишенным даже самого необходимого ухода. В те годы не существовало никаких социальных служб или пенсионных фондов, поэтому таковой была участь каждого бедняка, если у него не было родственников. Если у старика не оказывалось никаких родственников, попечение о нем обычно возлагалось на всю местную общину, однако здесь мы видим полное одиночество Лазаря. Теперь мы уже знаем, почему ему никто не оказывал помощи. Вершиной этого пренебрежения явились похороны вне гробницы, поскольку евреи считали достойными воскресения лишь тех, кто был погребен ритуально правильным образом. Лазарь просто числился проклятым людьми.

Таким образом, эта Притча (о богаче и Лазаре) вовсе не затрагивает вопрос теодицеи или оправдания Бога перед лицом существующего зла. Она ничего не говорит о том, что Бог Сам делает людей богатыми или бедными, хотя и это остается в силе. Эта Притча представляет собой смелое обличение, брошенное Иисусом в лицо тем, кто создавал себе «благословения Божьи» путем угнетения своих ближних. Поэтому Лазарь стал нищим по воле не Бога, а людей, которые одни и должны были нести всю ответственность не только за его здоровье и нищету, но и саму жизнь. Таким образом, богач оказался в аду не спроста, а Лазаря праведным сделало непротивление богачу, который был уверен в его доброжелательстве, даже находясь в адских мучениях, т.е. его глубокое смирение перед Богом и людьми.

Связь между богатством и насилием
Основная идея, объединяющая между собой эти два печально известные явления, состоит в гордости. Иногда в Писании они все стоят рядом: «Что мерзость душе Его: глаза гордые, язык лживый и руки, проливающие кровь невинную» (Притч. 6:16-17). И то, и другое приводит к тому, что человек начинает превозноситься не только над другими людьми, но и эмансипироваться от Бога. Как богатый, так и властный человек не нуждается ни в какой зависимости от других людей, или от Бога. Библия говорит об этом достаточно ясно: «Мерзость пред Господом всякий надменный сердцем. Можно поручиться, что он не останется без наказания» (Притч. 16:5). Неудивительно, что первые христиане умышленно избегали начальствующих и высокопоставленных должностей, суливших им доступ к материальным благам и владение «неправедным богатством».

Важно отметить, что осуждают гордыню равно как Ветхий (Ис. 10:12-15; Иез. 28:1-7), так и Новый Завет (Лк. 18:9-12; 1 Пет. 5:5). «Погибели предшествует гордость, и падению надменность. Лучше смириться духом с кроткими, нежели разделить добычу с гордыми» (Притч. 16:18-19; ср. Притч. 18:12). Такого рода падение можно увидеть в жизни некогда вознесшегося Амана (Есф. 3:1-2) или Навуходоносора (Дан. 4:27). Гордость разжигает ссоры между людьми: «Надменный разжигает ссору, а надеющийся на Господа будет благоденствовать» (Притч. 28:25). Учитывая правила еврейского параллелизма, под «благоденствием» следует понимать «мир с другими людьми», а не «материальное благополучие».

Получается, что богатство и власть содействуют проявлению и утверждению человеческой гордости, которая вначале поражает сердце увлекшегося ею человека (Пс. 72:6; Иер. 49:16; Дан. 5:20), а потом приносит вред и другим людям (Притч. 13:10; 28:25). Поскольку гордыня была первым грехом, пришедшим в мир (Иез. 28:17; 1 Тим. 3:6), она и капитулирует перед Божественной благодатью последней. Поскольку она нарушает и противоречит принципу любви, написано, что «Бог гордым противится, а смиренным дает благодать» (Иак. 4:6). Таким образом, человеческая гордыня питается двумя этими пороками: властолюбием и сребролюбием, с которыми должен бороться каждый христианин.

Заключение
Мы рассмотрели то, как Библия относится к насилию и богатству, власти и деньгам, т.е. тому, что наиболее высоко ценится в этом мире. Ее вердикт обоим этим явлениям весьма строг: «Не можете служить Богу и маммоне» одновременно (Мф. 6:24; Лк. 16:13). Власть и деньги сильно вредят духовному состоянию верующего человека, так что Библия рекомендует ему всячески избегать их тлетворного влияния. Как это сделать в наших условиях? Сделать это можно лишь одним путем — ведением скромного образа жизни, удовлетворяющего лишь необходимые потребности человеческого существования.

Этот смысл содержит одно (и, на наш взгляд, верное) из возможных значений слова «насущный» (Мф. 6:11; Лк. 11:3): «Дай нам самое необходимое питание, одежду, жилище, а всего остального не посылай, поскольку оно пойдет только во вред нашим бессмертным душам». Пусть же нашей альтернативой насилию станет евангельское непротивление, а богатству — умеренный образ жизни. Только таким образом мы избежим двух самых сильных искушений, обычно подстерегающих нас в пути следования за Господом.

Реклама
Запись опубликована в рубрике Наше кредо с метками , , , , . Добавьте в закладки постоянную ссылку.

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход / Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход / Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход / Изменить )

Google+ photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google+. Выход / Изменить )

Connecting to %s