Исцеление утраченного единства в доме Иакова

Иосиф и его братья

Исцеление утраченного единства в доме Иакова

Гололоб Г.А.

История вражды и последующего примирения между Иосифом и его братьями является одной из самых трогательных в Библии. Еще бы: проданный своими братьями в рабство, он нашел в себе силы простить их. Главной фигурой здесь обычно изображается Иосиф, одиннадцатый сын Иакова, первый сын Рахили. Рахиль назвала его Иосифом, что значит «да умножит он», поскольку очень желала, чтобы Бог послал ей еще одного сына (Быт. 30:24). Десять братьев Иосифа (Вениамин родился позже) представляли собой родных его братьев по линии отца, но не по линии матери. Перечислим их по старшинству: вначале идут сыновья Лии: Рувим, Симеон, Левий, Иуда, Иссахар, Завулон. Сыновья Валлы: Дан и Неффалим. Сыновья Зелфы: Гад и Асир. Поскольку эти братья были от разных жен отца, они не всегда ладили между собой.

Обычно мы воспринимаем Иосифа в качестве невинной жертвы злых замыслов его братьев, а их самих как отпетых негодяев, недостойных его и мизинца. Тем не менее, реальность этой истории такова, что у основания ненависти к нему братьев лежали также и причины, независящие от них, но провоцировавшие ее. Сам же Иосиф вовсе не был безупречен в своем поведении, поскольку пользовался репутацией отцовского любимца и не собирался изменять этой своей роли. Иными словами, это была ссора, в которой не было полностью ни виноватых, ни правых, но каждый внес в нее свой вклад, хотя и различный. По этой схеме работают почти все конфликты, когда-либо имевшие место на земле. Поэтому изучение этой истории способно помочь и нам научиться разрешать свои конфликты с другими людьми подобным образом.

Правота Иосифа и неправота его братьев
Сначала разберем вопрос о порядочности Иосифа и непорядочности его братьев. Конечно, Иосиф не был виноват в том, что его отец сделал его своим любимцем и всячески выделял его из среды его братьев. Даже после того, как он встретил с их стороны откровенную враждебность, он не переставал относиться к ним как к своим братьям, возможно даже и не подозревая об их зависти. Будучи молодым и наивным, он поначалу не мог понять подлинной причины их враждебности к нему. Возможно, это злило его братьев еще сильнее. Когда же он это наконец понял, исправить сложившее положение уже было невозможно: у его братьев сложилось о нем довольно устойчивое мнение, как о себялюбце.

О наивности Иосифа свидетельствует то, что он не воспринимал всерьез резкие реплики его братьев в свой адрес, причем даже тогда, когда собирался рассказывать очередной свой сон о том, что, как понимал, никому из них не понравился. Всеми силами он хотел показать своим братьям, что не превозносится над ними, но всегда получалось что-либо противоположное этому его намерению. Это его смущало, но он не знал, как избавиться от данного обвинения. В результате обыкновенная зависть к нему со стороны братьев превратилась в необыкновенную вражду. Итак, мы можем констатировать один факт: у основания враждебности между людьми обычно лежит зависть, толкающая людей ко всевозможным грехам.

Особым вопросом является вопрос доносительства. Это качество не нравится никому, но его очень любит особая категория людей — скажем так: фарисеи, поскольку эти люди за чужой виной всегда пытаются скрыть собственную. Как говорится, кричит громче всех «Держи вора» сам вор. Это не значит, что фарисеи сами живут безупречно, просто их грехи им пока удалось скрыть от чужих взоров, а вот эти неудачники попались, поскольку не умеют хитрить. Иные фарисеи действительно безупречны, но лишь во внешних своих поступках, что же касается внутренней их мотивации, то здесь они ведут себя неподконтрольно Богу, поскольку никому из людей невозможно это проследить. В итоге таковые ведут двойную жизнь (не в смысле на виду у других людей одну, а наедине другую, а в поступках одну, а в мыслях другую), представляя собой «гробы окрашенные», исполненные внутри всякого нечестия.

Конечно, существует некоторый (правда, очень низкий) процент и таких людей, которые являются относительно чистыми как в области своих поступков, так и в области намерений. Мы подозреваем, что к ним и относился Иосиф, по крайней мере, в какое-то время своей жизни. Однако таковые люди знают, как тяжело дается эта святость, чтобы найти в себе мужество не осуждать другого, а помочь ему измениться (разумеется, не путем одних лишь требований). Конечно, для такого подвига одной справедливости мало, поэтому фарисейское лукавство просто процветает, паразитируя на почве закона. В рамках справедливости такие люди ведут себя безупречно, однако, не проявляя снисходительности к виновным, они по-существу лишь злоупотребляют законом, в возможностях которого лишь обнаружить грех, но не быть способным исцелить от него. Вот почему т.н. «чистое» обличение никогда не может достигнуть цели исправления виновного человека. По крайней мере, в первоначальное время Иосиф мог страдать этим недугом.

Конечно, мы не можем пожелать и своим врагам того, что пережил Иосиф, когда упрашивал братьев своих — не простить (это было немыслимо), а просто не продавать его в рабство. И здесь мы видим, что он страдал, не проклиная тех, кто стал его врагами. В этом смысле он уподоблялся Самому Христу, безропотно принявшему побои и несшему на Голгофу Свой крест. Оба были проданы своими «близкими» и почти за одну и ту же сумму денег (видимо, за две тысячи лет стоимость раба возросла с двадцати серебренников до тридцати). В любом случае, Иосиф выдержал этот гнет предательства, не дав воли своим чувствам. Однако ему еще предстояло выдержать весь испытательный срок, чтобы не сломиться в своих первоначальных убеждениях как Иову.

Когда Иосиф оказался в тюрьме, в которой провел долгие годы, он успел передумать все, что мог бы хотеть от него Бог, оставляя в столь незавидном положении. У него хватило мужества понять, что у Бога все равно был для него какой-то смысл, что позволяло ему не роптать ни на свою судьбу, ни на своих братьев, ни на Самого Бога. Возможно, он подозревал, что Бог желает от него полного прощения его братьев, но найти в себе силы для этого он не мог. Поэтому годы, проведенные в темнице, продолжали работу по смирению Иосифа, по крайней мере, такому, которое начиналось еще только пока в душе, не выходя из нее наружу. Позже плоды этого смирения выразились  в том, что Бог извлек его из униженного положения, но вовсе не для того, чтобы он снова считал себя любимчиком, на этот раз у фараона.

Конечно, этим смирение Иосифа было вознаграждено, но, когда в его руках оказалось благополучие и даже жизнь его братьев, ему предстояло сдать еще один (на этот раз более сложный) экзамен на смирение. Одно дело победить в себе чувство мести, когда ты раб, и совсем другое — когда ты правая рука самого фараона! Но и здесь, видимо, Иосиф сумел обуздать свою месть, побуждавшую его воспользоваться выгодным положением. И лишь по его отношению к Вениамину мы можем судить о той борьбе, которая происходила в его душе. Очевидно, что он не только хотел лишь повидать его, но и оставить у себя, однако побоялся свести в могилу прежде времени своего любимого отца.

Теперь нам следует взглянуть на братьев Иосифа. Конечно, оправдания их поступку нет, но всегда бывает так, что за незначительную провинность взвинченные чувства требуют весьма большой расплаты. Так случилось и на этот раз. С израненной совестью возвращались братья домой, пряча свои глаза от пораженного этой новостью отца. Голос совести якобы преодолен,  возможно надолго, однако еще оставался Бог, в Которого верил их отец и учил их самих верить. Что будет делать с ними Бог? Вот этого они не знали. Возможно, они тешили себя мыслью, что Бог — на их стороне, ведь и Иосиф не был ангелом. Однако Бог поставил их в такое положение, что им пришлось вспомнить о Его праве вершить суд. Теперь их боль о содеянном стала невыносимой. И в тот самый момент, когда обе стороны в духовном своем развитии дошли до необходимой кондиции, Бог устраивает им встречу, положившему конец долгой вражде.

Конечно, Иосиф был глубоко тронут раскаянием своих братьев, которое было искренним, судя по тому, что они не знали, что «правитель» понимает их язык, и могли общаться между собой на самые сокровенные темы (узнать Иосифа они не могли по двум причинам: он не носил бороды и был разукрашен татуировками). Именно здесь — после двадцатидвухлетней разлуки с Иосифом – совесть братьев заговорила, став жечь их сердца невыносимо воскресшим в памяти кротким его поведением. Обстоятельства побудили вынырнуть из подсознания их вине, в которой они теперь раскаивались, и свидетелем чего стал сам Иосиф. Когда встречается раскаяние и сострадание, тогда неизбежно происходит настоящее примирение. Таким образом, незаслуженные страдания Иосифа принесли свои плоды, пусть и долгожданные. Это показывает, что Бог, хотя и медлит, но никогда не опаздывает со Своей помощью.

Основным достоинством Иосифа во всей этой истории было завидное доверие по отношению к Господу в самых неблагоприятных для этого обстоятельствах (см. попытку его соблазнения женой Потифара). Правда, Господь никогда не оставлял Иосифа, что можно видеть по тому, что Он посылал ему успех во всех его действиях, помогал изъяснять ему сны, а также избавил от расправы по ложному обвинению (Потифар умышленно отправил его в привилегированную тюрьму, сомневаясь в истинности показаний своей супруги). Это убеждает нас в том, что, если Господь и допустит нам перенести что-либо несправедливое, то при этом пошлет и нужную для его перенесения помощь (1 Кор. 10:13). Дважды у Иосифа возникала надежда на избавление (в доме Потифара и после освобождения из тюрьмы виночерпия), однако каждый раз она проваливалась. А тем временем к нему приближался тридцатилетний возраст. Казалось, вся жизнь необратимо и безнадежно утеряна. И все же он продолжал верить, пока не получил просимое в третий и окончательный раз.

Конечно, для обретения Божьего благословения Иосифу пришлось ждать долго, даже получив в свое распоряжение неограниченную власть. Однако он продолжал надеяться не на армию фараона (в конце концов, Палестину можно было и завоевать), или на сложившиеся в его пользу обстоятельства, а исключительно на Бога, Ведущего его по жизни как в слабости, так и в могуществе Своим путем. Этим Иосиф напоминает собой апостола Павла, который писал: «Умею жить в скудости и в изобилии». Как ни тяжело было Иосифу в его жизни, он сохранил свое доверие Богу, а Бог в свою очередь не постыдил его веры. Может быть, и мы не получаем просимого по той простой причине, что не умеем ждать Божьего вмешательства (нам все кажется, что Он опоздает). Правда, имеется еще более высокая степень доверия Богу: когда мы не получаем от Него просимого, но продолжаем Ему доверять, но об этом мы поговорим в другой раз.

Неправота Иосифа и правота его братьев
О правоте братьев Иосифа мы можем говорить лишь в смысле смягчающих их вину причин, но не собственно полного извинения их поведения. Оказавшись в положении нелюбимых (одинаковым образом) детей, они были вынуждены соперничать с Иосифом за отцовскую любовь, но поскольку сердце отца было на стороне его младшего сына, их усилия в этом направлении были обречены на неудачу. Тогда они переключили свое внимание на Иосифа и стали высмеивать его в любой подходящей для этого ситуации (см. их реакцию на его сны). Когда он подрос и стал им помогать пасти отцовское стадо, напряжение увеличилось, поскольку он стал доносить отцу об их проделках. Все это вместе настроило их против него до такой степени, что они начали искать способа физического избавления от своего брата. Вот тогда и подошел к ним искуситель, предложив свой план действий. Осуществить этот  план в состоянии взвинченных чувств и просочившейся в само подсознание злобы было совсем нетрудно.

Некоторые из братьев (Рувим, Иуда) попытались избежать убийства Иосифа. Так, старший Рувим, будучи ответственным за все, вероятно, намеревался вытащить Иосифа ночью из колодца, но не успел. Когда его не было (возможно, он искал тайного места, где можно было бы укрыть Иосифа от его братьев), они, по совету Иуды, продали Иосифа проходившему мимо каравану (Быт. 37:20-30). Кроме того, когда братья столкнулись с первыми проблемами при покупке зерна в Египте, то сразу же увидели в них Божий суд, постигший их за продажу родного брата в рабство (Быт. 42:21-23). Наконец, Иуда был согласен продать себя в рабство, лишь бы этого не произошло с Вениамином (Быт. 44:18-34). Именно этот подвиг Иуды во имя меньшего брата особенно тронул сердце Иосифа, после чего и произошло их примирение. Все это только лишний раз подтверждает, что в сердцах братьев было место и благородству, и  жертвенности, и раскаянию, но для своевременного проявления этих качеств не было подходящих условий. А условия эти создаются определенным поведением другой стороны.

Основной провинностью Иосифа во время его пребывания в отцовском доме была его неготовность или нежелание бороться со своими привилегиями (кстати, носить разноцветную одежду, которую подарил ему отец, могли лишь князья). Вероятно, в сравнительной степени не нарушая воли своего отца, он рано начал хвалиться своим послушанием перед своими братьями. Иаков любил своего младшего сына не только за это, но и за то, что тот доносил ему о всех проделках своих братьев. Но конфликт тлел, пока не вспыхнул во всей своей силе негодования и вражды: Иосиф был продан своими братьями в Египет, и почти никто об этом не пожалел. Пострадал и сам Иаков, от которого скрыли подлинные причины гибели его любимого сына. Если бы они сказали ему, что Иосиф пропал, у него была бы надежда увидеться с ним.

Так что же там случилось? Очевидно, что простую детскую наивность (а Иосиф был младшим в семье, хотя после него родился Вениамин) братья смогли бы спокойно стерпеть, но в случае с Иосифом дело усложнялось. Поэтому и в ответ на его сны никто из его братьев не потрепал его волосы, улыбаясь: «Ну, ты и даешь». Никто не пожелал простить ему его детские шалости или юношеские грезы. Все это показывает, что ведущее значение в этой ссоре играли не внешние, а внутренние факторы, которых мы не замечаем сразу, поскольку обращаем свое внимание лишь на поверхность библейского сюжета. Мы уже упоминали о том, что сам Иаков создал в семье атмосферу зависти и вражды, впрочем, и сам он был жертвой подобных обстоятельств (любя Рахиль, он боялся потерять ее детей). Но было здесь и нечто более глубокое.

Основной причиной враждебности между Иосифом и его братьями была ветхозаветная праведность, соблюдаемая первым и нарушаемая вторыми. Это значит, что эта история служит как бы миниатюрным отражением вековой вражды, существовавшей между формально послушными Богу людьми (например, евреями) и таким же образом непослушными (например, язычниками), а также между бегущими на ристалище святости быстро и теми, кто за ними не успевал. Разве не эта же ситуация сложилась в Палестине времен Иисуса Христа, когда одна часть израильского общества (фарисеи, книжники) отвергала другую (мытари, блудницы) именно по причинам различного отношения к святости?

Однако даже в те далекие времена Писание предусмотрело способ примирения между успевающими и неуспевающими учениками Бога. Этот способ — любовь, превосходящая требования справедливости. Как бы ни старался Иосиф вернуть своих братьев на путь праведности путем справедливых требований, достигнуть этого он таким образом никогда бы не смог. Их сердце перевернулось внутри лишь тогда, когда они увидели, как он проявил к ним безусловную любовь и тем самым, как скажет позже апостол Павел, «исполнил закон». Лишь эта любовь, вылившаяся наружу потоками слез (Быт. 45:2), могла подвигнуть его братьев к подлинной перемене своего отношения к нему.

Если бы, открывшись своим братьям, Иосиф сказал чисто по-фарисейски: «Вот видите, все-таки моя взяла»- никакого примирения не произошло бы. Почему? Потому что здесь бы ясно обозначился в качестве победителя не Бог, а такой же бренный человек. Однако вместо этого Иосиф сказал им следующее: «Бог послал меня перед вами для сохранения вашей жизни» (Быт. 45:5). Какой чудесный способ примириться: перевести взгляд всех с себя любимого на Всевышнего Бога! А как же торжество справедливости? Вместо требования сатисфакции, Иосиф избавил своих братьев от лишних волнений подобными словами: «Не вы послали меня сюда, но Бог» (45:8). И даже после похорон их отца, Иосиф подтвердил свое прощение: «Вы умышляли против меня зло; но Бог обратил это в добро… чтобы сохранить жизнь великому числу людей» (50:20). Какое бы зло ни делали люди, у Бога всегда есть способ его преодоления!

Но до того, как Иосиф смог простить своих братьев, Богу пришлось хорошо поработать над его характером. Правда, поднимается вопрос о моральности поведения Иосифа с его братьями, когда он объявил их шпионами или когда подложил им в мешки золото, или когда устроил для них пир, чтобы споить их. Что им двигало в этих поступках? Желание дать ощутить им все последствия огульного недоверия к ним? Желание проверить, как они воспользуются возникшей из этого возможностью обогатиться? Желание проучить своих братьев, взяв одного из них в заложники (ситуация эта, вероятно, позволила Иакову допустить, что братья продали Симеона в Египте, поскольку в их мешках откуда-то оказалось золото)? Желание получить предлог, чтобы вернуть себе Вениамина (возможно, ради него одного он рассадил всех за своим столом по ранжиру)? Впрочем, указание на то, что в мешке Вениамина оказалась чаша, на которой гадал Иосиф, следует признать не реальностью, а частью подлога, чтобы увеличить вину брата и оставить его в Египте. Во всех этих действиях присутствовало очень много обмана, чтобы они могли свидетельствовать о полном доверии Иосифа Богу. Однако это доказывало наличие сильной борьбы между различными мотивами, имевшими место в его сердце.

Наконец, смиренное поведение самих братьев также оказало определенное воздействие на Иосифа, побуждая его открыться им. Вот что сказал Иуда перед этим, как это случилось: «Бог нашел неправду у рабов твоих. Вот мы — рабы господину нашему» (Быт. 44:16). Заметьте: не «ты нашел», а «Бог нашел неправду нашу»! Как не увидеть в этих словах глубокое раскаяние во всем том, чем они провинились перед Богом? Последующие слова Иуды лишь довершили сказанное им здесь: Иосиф понял, никто не желает избавить своего отца еще от одного любимчика, приватизировав тем самым себе его любовь! В самом большом во всем Бытии монологе Иуда стал умолять правителя, предлагая стать его рабом, чтобы не допустить потери Вениамина! Конечно, перед Иосифом стояли уже другие братья, которых трудно было назвать врагами.

Наконец, совесть самого Иосифа заговорила в нем, поскольку в действительности не Бог, а он сам испытывал их на предмет раскаяния. Добившись прибытия своего брата в Египет, ему оставалось еще как-то заманить туда и своего отца, чтобы его сновидения об их поклонении ему сбылись. Но он не мог оставить их в столь бедственном состоянии. Хотя это и было возможно для его разума, но оказалось невозможным для его сердца. Поэтому он решил скорее унизиться самому (см. «и услышали египтяне»), чем позволить им пережить последствия своих грехов. И здесь Иосиф уподобился Самому Иисусу Христу, ценой Своего унижения даровавшему грешникам милость и прощение их грехов. В этом смысле он был одним из предвестников евангельского принципа прощения врагов, а также прообразом примирения во Христе всех враждующих между собой людей. Его миролюбие явно опередило свое время.

Последним к примирению братьев присоединился Иаков. Когда он узнал, что Иосиф жив, то не мог не узнать заодно, каким образом он оказался в Египте. Это значило не только покаяние его сыновей перед ним, но и его самого перед ними, поскольку он понял, во что вылилось его желание иметь любимчиков. Только сейчас можно было сказать, что в этой семье наступил долгожданный мир. Это примирение произошло вовремя, поскольку не пройдет много времени и израильскому народу придется объединяться, чтобы устоять в резко изменившихся условиях египетского рабства. А выжить в тяжелых условиях помогает только единство.

Итак, суммой каких составляющих явилось это примирение? Двух: что-то требовалось от обиженной стороны и что-то от обидевшей. Со стороны Иосифа это примирение состояло из выражения искренних чувств, воспитанного долгими годами в Божьей школе смирения. Если бы не этот тяжелый опыт, Иосиф, наверное, не смог бы простить своих братьев, но вместо этого попытался бы найти способ забрать к себе отца, как сделал это с Вениамином, а его братья несли бы (и вполне справедливо) свое наказание в виде вечного отчуждения от семьи Иосифа. Со стороны братьев, примирение состояло из подобных же чувств, но не сострадания, а покаяния, которое Бог также воспитывал в них различными обстоятельствами. Если бы они не пережили то, что они назвали Божьим судом в их жизни (Быт. 42:21-23), навряд ли их покаяние было бы искренним, даже если бы и имело место. Поэтому из этой истории свои уроки извлекла каждая сторона этого конфликта, вне зависимости от степени своего вклада в него. И, конечно, здесь была и третья (невидимая) сторона — Сам Бог, управляющий всем этим. Но это мы принимаем, как говорится, «по умолчанию».

Заключение
Из нашего изучения данной истории мы можем извлечь несколько уроков:
1) ненависть способна поссорить даже близких родственников;
2) в каждом конфликте не бывает полностью виноватой или полностью невинной стороны, так что каждый по-своему делает в него свой вклад (хотя и различный);
3) примирение представляет собой встречу между состраданием и раскаянием;
4) настоящего примирения невозможно достигнуть лишь на пути справедливости, поэтому без прощения невозможно устойчивого примирения.
5) каждая из находящихся в конфликте сторон должна прилагать все усилия для того, чтобы первой приблизиться к своему противнику в целях примирения.

Эта история учит нас тому, как правильно воспринимать несправедливость. Если в ответ на чей-то неправедный поступок мы вспыхиваем пусть даже самым справедливым негодованием, можно считать, что мы не только не «приобрели», но сразу же потеряли «своего брата». Ни в коем случае нельзя давать место гневу. Вместо него мы должны проявить максимум терпения, терпения и еще раз терпения. Иосиф, попав в такую ситуацию, сделал правильный выбор, хотя и терпение бывает разным. Он мог бы просто подождать удобного случая, чтобы отомстить своим братьям. Но он сделал другой выбор: простить виновным их преступления, тем самым предав этот вопрос в руки непознаваемого до конца промысла Божьего, способного примирить между собой любых противников. Теперь такой же выбор предстоит сделать нам.

Важно отметить взаимозависимый характер отношений между людьми, находящимися в ссоре. Стоит только одному из них стать ближе к другому, как это незамедлительным и соответствующим образом скажется на другом. Если один — не важно кто: тот, кто обидел, или кто был обижен — сделает другому на встречу лишь один шаг, это не может не отразиться на поведении другого соответствующим образом. Поскольку реакция на наше поведение сильно зависит от самого нашего поведения, важно выразить в нем стремление к миру, а не к усугублению вражды. Не исключено, что лишь один шаг навстречу своему врагу может быть многократно умножен последним. Все зависит от того, что именно мы хотим ему сообщить.

Поэтому для примирения недостаточно ждать должного поведения только с одной стороны: движение к миру должно быть встречным. Однако даже в том случае, когда оно является односторонним, ни в коем случае нельзя считать его бесплодным: рано или поздно оно принесет свои плоды, если только будет последовательным. В случае с Иосифом для этого потребовалось двенадцать долгих лет, в Вашем, дорогой Читатель, возможно больше, но это время все равно придет. Почему? Потому что Сам Бог сильно желает исцелить порванные отношения людей. Нам нужно только довериться Его водительству во всех наших обстоятельствах жизни.

Advertisements
Запись опубликована в рубрике Наше кредо с метками , , , , . Добавьте в закладки постоянную ссылку.

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход / Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход / Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход / Изменить )

Google+ photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google+. Выход / Изменить )

Connecting to %s