Последний конкурент царя Ирода

Царь Ирод и волхвы

Последний конкурент царя Ирода

Гололоб Г.А.

Свое повествование об Иисусе Христе евангелист Матфей начинает с одной удивительной встречи. Речь идет о неожиданном визите к царю Ироду странных гостей — мудрецов с Востока. Эти посланцы из ниоткуда вдруг заявляют законному царю следующее: «Где родившийся Царь иудейский?» Вопрос: «Царь, где Царь?» прозвучал для слуха Ирода как наглая насмешка: «Какой же еще может быть царь в Иудее?» Нет, он так не сказал из приличия, а лишь подумал. Ирод опешил не столько от этой новости, сколько от того, что чуть не проморгал такое важное событие. Видите ли, эти всезнайки узнали об этом раньше его, да еще и явились сюда, чтобы поклониться этому родившемуся тайно царю.

Ироду нужно было сделать вид, что ничего страшного не произошло. Быстро, созвав своих академиков, он вычитал их за нерасторопность и заставил их указать место, где по древним пророчествам, должен был родиться новый царь. Затем он сообщил об этом мудрецам, заодно выведав у них время рождения нового царя, и отправил на поиски, попросив их сообщить ему об их результатах, чтобы затем и самому поклониться ему. Он попытался уничтожить этого новоявленного царя, но безуспешно. Таким образом, произошло первое столкновение двух царей, а вернее двух видов царств, которые эти цари олицетворяли собой. Об этом и пойдет речь в нашей статье.

Ирод и его борьба за власть
История превращения Ирода из сына министра в царя иудейского полна драматизма. Тогда за трон Давида велась ожесточенная борьба, причем ведущаяся родными братьями. Но поскольку Иудея уже находилась под властью Рима, пришлось прогибаться перед римским императором, чтобы доказать свою лояльность ему ценой унижения своего конкурента, поскольку тот был ему уже не родственником, а врагом. Спор выиграл отец Ирода, поскольку его противник сделал ставку не на того претендента на римский престол, который вышел в этой борьбе победителем. Сняв в себя рубашку и показав свои раны, полученные за войну в Египте на стороне императора, он получил от Юлия Цезаря желанный трон, правда, в качества римского наместника, а затем и вассального царя. Будучи очевидцем этой борьбы, молодой Ирод все хорошенько запоминал и учился бороться сам с помощью тех же методов.

Может быть, Ирод хотел стать образцовым правителем, поскольку он любил осуществлять грандиозные строительные проекты? Действительно, Ирод отстроил пристань в Кесарии, которой могли позавидовать и знаменитые Афины. В его резиденциях были оборудованы не только бассейны в тени пальмовых рощ (как в Иерихоне), но и туалеты со смыванием проточной водой. Именно Ирод развернул грандиозное строительство Иерусалимского храма, просто не успевшего стать восьмым чудом света.

Впрочем, в погоне за царским престолом в то время, было одно неблаговидное для иудеев обстоятельство: к тому времени начал складываться культ обожествления императора. В древности обожествлялись лишь египетские фараоны, но подобный обычай существовал также и в Месопотамии (месопотамские легенды утверждали, что цари «родом с небес»), придя по душе некоторым вавилонским царям (см. Дан. 3). Александр Македонский стал почитаться после смерти как Божество, поскольку царь занимал центральное место в языческих культах. По этой причине царь Антиох IV Епифан из династии Селевкидов, считал себя воплощением греческого бога Зевса. Он устроил в Иерусалимском храме жертвенник Зевса, на котором принес в жертву свинью (167 г. до Р. X.), что привело к Маккавейскому восстанию иудеев, которые примерно на сто лет получили свою независимость.

От греков этот кощунственный обычай переняли римляне, правда, впервые он заявил о себе после прихода к власти Юлия Цезаря (27 г. до Р. X.), принявшего титул «Август», что означает «Божественный». Поскольку Август считал начало своего правления началом новой эры, несущей мир не только Римской империи, но и всему миру, римляне провозгласили его «спасителем», хотя он сам считал себя только верховным жрецом. По этой же причине на антиохийских монетах Август был изображен как воплощенный Зевс или «достойный поклонения сын бога», в честь которого начали возводить жертвенники, а после его смерти и целые храмы. Август поощрял это поклонение, используя его в целях объединения различных народов в составе империи и проверки вероподданнических чувств своих граждан.

Титул «Август» унаследовали и последующие императоры, но их считали богами лишь после их смерти. Первым императором, которого стали почитать как бога уже при жизни, был Калигула, которого многие считали умственно недалеким. Услышав протесты против этой практики, высказанные иамнийскими евреями, Калигула распорядился поставить свою статую в Иерусалимском храме. И если бы не своевременное вмешательство Агриппы Первого, с которым он дружил, его намерение непременно привело бы к всеобщему бунту. Теперь мы понимаем, почему народ так сильно почитал этого Агриппу, восклицая: «Это голос Бога, а не человека» (Деян. 12:22). Впрочем, странно, что евреи одно божество в человеческом виде предпочли другому. При следующих императорах, Клавдии (41-54 по Р. X.) и Нероне (54-68 по Р. X.), этот культ был практически узаконен, достигнув своего апогея. Все это свидетельствовало о том, что Ирод, получая свою власть от Рима, тем самым признавал и этот глубоко языческий культ. Это явно не располагало к нему иудейский народ.

Но самой большой проблемой Ирода была его нечистокровность, поскольку он был евреем лишь на половину, а в другой его половине текла идумейская кровь, что не позволяло ему считать себя законным в глазах народа правителем, даже если бы он и не подчинялся ненавистным римлянам. Данное положение создало ему много проблем из-за наличия большого количества конкурентов на престол, имеющих более благородную родословную, чем он. И как Ирод только не ублажал народ (дважды даже снижал налоги), ему никак не удавалось достигнуть в народе чувство такого вероподданнического раболепствования, которое обычно сопровождает правление других царей.

Не повезло Ироду и со своими сыновьями. Алчность к власти была усвоена ими слишком рано. Трое из них были  умерщвлены им за участие или организацию заговоров против него. Царский двор просто кишел различными интригами и аферами, так что Ироду повсюду мерещились одни заговоры. В конечном счете, жертвами его боязни потерять престол стали три его сына и любимая жена, так что свое царство он завещал не тем, которым желал изначально. Самым ненавистным из его наследников в глазах народа оказался Архелай, которому досталась самая лучшая часть: Идумея, Иудея и Самария. Он был сыном самарянки. По своему характеру он нисколько не уступал отцу.

Но что мы можем сказать о несостоявшейся встрече Ирода с Младенцем Иисусом? Если бы Ирод не был так сильно привязан к власти, а также имел не видимую, а настоящую религиозность, то приход мудрецов и их поиски нового царя были бы восприняты им вполне дружелюбно. Поскольку это был предсказанный Писанием Мессия, его сыновьям (в реальности уцелевшим лишь на половину) можно было бы уступить трон на престоле Давида (Бог все равно не остался бы в долгу). В таком случае, можно было отпраздновать эту новость, провозгласив по всей стране, что наследник уже рожден и только ждет своего времени. А до тех пор, пока он подрастает, его семейство можно взять на государственное обеспечение, позаботившись о том, чтобы оно не имело никакого недостатка.

В действительности же, все вышло иначе, поскольку Ирод не очень-то верил всяким там иудейским пророкам. Поэтому тиран не мог позволить, чтобы даже после его смерти на царском престоле появился кто-либо не из его сыновей. Не то, чтобы он хорошо заботился о своих сыновьях, но ему было завидно, даже находясь в преисподней, что его трон будет занят тем, кто не был назначен на это место им лично. Отдав столько сил борьбе за власть, во время которой отправил на тот свет не одного своего сына, он боялся того воодушевления в народе, которое неизбежно сопровождало эту новость. Поэтому его срочные меры по обнаружению только что рожденного конкурента быстро привели народ в чувство, так что евангелист написал о том, что вместе с Иродом «встревожился» и весь народ.

Нам можно было бы объявить Ирода сумасбродом и закрыть это дело, как не имеющее прямого отношения к власти вообще, однако сделать этого мы не можем по следующим причинам:
1) Ирод не болел манией величия и находился в здравом рассудке;
2) он был типичным царем, не уступающим по своим управленческим качествам всем остальным;
3) он прекрасно понимал и выражал ту самую идеологию римской власти, которой преданно служил.
Все это вместе позволяет нам заявить, что правление Ирода в целом характеризует любую светскую власть, хотя в деталях оно, разумеется, имело свою специфику. Любая власть основана на насилии и обслуживающем его обмане, которые сопровождают ее существование от начала и до конца. Удержание этой власти в руках правителей требует от их подчиненных неисчислимых жертв, а приход к ней обычно сопровождается интригами, заговорами, дворцовыми переворотами и даже целыми революциями. Вся эта власть держится на эксплуатации простого народа, который к тому же вынуждается ее защищать от реальных или же лишь воображаемых врагов.

Одним словом, в правлении Ирода нет ничего такого, чего бы мы не обнаружили и в современной власти, хотя последняя формально стала ближе к народу. Даже национальное богатство современной власти так же само принадлежит фактически одной династии людей, которые используют для прикрытия своей «демократической» репутации подставных людей. Единственное существенное различие между древним и современным видами власти состоит в том, что настоящие правители, а вернее мироправители, эксплуатируют трудовой народ при помощи финансовой, а не сугубо репрессивной политики.

Таким образом, если уж и считать Ирода злодеем, преследовавшим лишь честолюбивые цели, то кто из современных правителей лучше его в этом отношении? Конечно, методы удержания власти сильно изменились (нужно создавать вид некоторой демократии), но ее сущность осталась прежней, т.е. подавляющей экономическую свободу отдельной личности человека. Конечно, рыночные отношения формально предоставляют простым людям право на заработок, однако условия зарабатывания ими денег реально диктуются инфляционным процессом, находящимся в руках финансовых олигархов мирового уровня. В итоге простой народ продолжает содержать за свой счет олигархическую верхушку, реально стоящую у истоков любой власти.

Иисус и Его борьба против власти
В целом, если говорить по-человечески, Иисусу Христу не повезло с власть имущими людьми. Когда Он родился, Его преследовал один правитель, а когда умер — Его осудил на распятие другой. Если за всеми этими событиями стоял Божий промысел, тогда такое совпадение реалий глубоко символично. Чем же Он оказался опасен всем этим царям и правителям? Своей независимостью и нежеланием раболепствовать перед сильными мира этого, что в наивысшей мере проявилось во время Его суда перед Пилатом.

Конечно, нельзя сказать, что Христос призывал когда-либо к бунту против римлян. Тем не менее, отношение Иисуса к властям хорошо известно нам по следующему выражению, обращенному Им к Своим ученикам, спорившими друг с другом о своем авторитете: «Иисус же, подозвав их, сказал: вы знаете, что князья народов господствуют над ними, и вельможи властвуют ими; но между вами да не будет так: а кто хочет между вами быть большим, да будет вам слугою; и кто хочет между вами быть первым, да будет вам рабом; так как Сын Человеческий не для того пришел, чтобы Ему служили, но чтобы послужить и отдать душу Свою для искупления многих» (Мф. 20:25-28).

Последнее предложение очень примечательно тем, что верующим вменяется в обязанность служить другим людям точно так же, как это делал Иисус. Это не значит, что мы способны искупить грехи других, но это значит, что мы можем и должны подражать Иисусу в самом Его служении людям. Кроме того, служение здесь противопоставляется принципу господства, на котором, по мнению Господа, утверждается любая власть в этом мире. И хотя эти слова буквально призывают служить друг другу именно верующих, ссылка на искупление многих означает их применимость абсолютно ко всем людям. Иными словами, христианин призван не господствовать над другими людьми, а содействовать их благополучию, включая и материальное. Последнее уточнение оправдано по той причине, что обычно власть связана с защитой имущества, которое фактически было добыто при помощи насилия и обмана власть имущих лиц. Стало быть, Иисус призывает Своих последователей не принимать участия в любых структурах государства.

Нам известно единственное выступление Иисуса, имеющее политическую окраску, но о значении его до сих пор ведутся споры. В тексте Мк. 12:13-17 и параллельных отрывках речь идет о допустимости уплаты налогов. На римском динарии, вероятно, было написано: «Тиберий Кесарь… сын божественного Августа». Эта надпись делала римские динарии вдвойне греховными, так что ортодоксальные евреи не желали даже брать эти монеты в руки. Отсюда и всеобщее отвращение к мытарям и меновщикам денег. Поэтому, просьба Христа принести Ему именно ту монету, которой они платили подать Риму, была для вопрошавших весьма неудобной.

В связи с данной проблемой Крейг Кинер отмечает в «Библейском культурно-историческом комментарии. Новый Завет» (стр. 133): «В еврейской Палестине имели хождение монеты, на которых отсутствовало изображение обожествленного императора, оскорбительное для религиозных чувств евреев. (Хотя позднее царь Агриппа использовал оба изображения — императора и свое собственное, Ирод Антипа, правитель Галилеи во времена Иисуса, не чеканил на монетах никаких изображений, и этой особенностью отличались все местные еврейские деньги.) Но когда Иисус потребовал показать монету, у Его противников нашелся серебряный динарий с изображением императора. Имея динарий с таким изображением, они едва ли были вправе обвинять Иисуса в отсутствии патриотизма».

Когда Иисус взял в руки эту монету, то спросил, чье на ней изображение и надпись. Ему ответили: «Кесаревы». Тогда он произнес Свои знаменитые слова: «Отдавайте кесарево кесарю, а Божие Богу» (Мк. 12:17). Как же нам следует понимать Его ответ? Как простую отговорку, призыв отличать деньги, принадлежащие кесарю, от человеческих душ, принадлежащих Богу, либо как отказ признавать какую-либо власть кесаря на Божьим народом? Иными словами, выражает ли это утверждение уважение к светской власти или пренебрежение ею? Или же возможен третий вариант: в чем-то власть следует уважать, в чем-то нет. Какой из этих вариантов является наиболее приемлемым в данной ситуации?

Чтобы ответить на этот вопрос, нам нужно понять, что подразумевал Христос под властью кесаря в применении к теме налогообложения. В то время римляне вели политику некоторого облагодетельствования завоеванных народов, перенося них своих интересы, а также передавая им своих технические изобретения (строительство дорог, акведуков, ипподромов, общественных бань и т.п.). В качестве законной компенсации за эти услуги они и собирали налоги с покоренных народов, однако у этой практики была и насильственная составляющая: любой покоренный народ был обязан платить подати покорителю. Что из этих составляющих налоговой политики Рима имел в виду Христос?

Нельзя забывать о том, что римляне были для евреев врагами не только в гражданском, но и в религиозном смысле. Каждый еврей помнил не одно кощунственное злодеяние, совершенное Римом против самого святого для израильтян – их храма. В 63 году до н.э. Помпей осквернил его, заглянув даже в само Святое святых (и вопреки ожиданиям евреев, не умер от этого). Храм неоднократно грабился римлянами. «В 54 году до н.э. Красс, новый римский наместник в Сирии, изъял из иерусалимского храма все предметы из золота и драгоценных камней и металлов общим весом около восьми тысяч талантов, что соответствовало стоимости пятидесяти миллионов овец» (Сторки А. Иисус и политика. Противостояние властей. Черкассы: Коллоквиум, 2008, с. 16).

Здесь важно сделать несколько предварительных замечаний. Интересно отметить, что вопрошавшие обратили внимание Христа на то, что Он не угождает власть имущим лицам. Поскольку Христос не опротестовал это утверждение, Он действительно вел себя независимо от любой земной власти. Важно отметить также и то, что народ призывали не платить римским властям налоги именно зелоты. Если бы Христос согласился с их требованием, Он автоматически был бы причислен к их компании. В этом и состоял расчет вопрошавших, что сразу же было выявлено Христом. Они хотели уловить Его в слове, поскольку знали, что в делах Его невозможно было уличить.

Наконец, обращает на себя внимание то обстоятельство, что с данным вопросом ко Христу подошли «некоторые из фарисеев и иродиан». Очень странное сочетание, поскольку обычно эти люди друг с другом не дружили, но вопрос касался податей, а значит и отношения к римской власти. Первые ее лишь терпели, вторые — боготворили. Римляне собирали подати лишь на полностью подконтрольной им территории, т.е. в Иудее и в Самарии, тогда как на территориях своих вассалов это было делом самих вассалов. Поскольку Иисус жил и учил на территории Галилеи, Он формально подчинялся власти Ирода Антипы (родного по матери брата Архелая). За его лукавство этого царя Христос назвал однажды «лисицей».

Так вот на этой территории налоги собирали иродиане, а затем львиную их долю передавали римлянам. Поэтому народ считал иродиан изменниками своей Родины. Поэтому данный вопрос преследовал цель выявить отношение Иисуса как к зелотам, так и к римлянам, которым служили иродиане. Если бы Иисус выступил бы против уплаты податей, Его обвинили бы иродиане в пособничестве зелотам, а если бы Он одобрил эту уплату, Его обвинили бы фарисеи в непатриотизме. Поскольку и иродиане, и римляне в глазах народа были грабителями (местными и иностранными), вопрошавшим было выгодно настроить народ против Иисуса именно по той причине, что Он держался вне какой-либо политики. Стало быть, своим провоцирующим вопросом они пытались втянуть Иисуса в политику.

Беспокойство иродиан было очевидным: если Христос проповедует наступление мессианского царства, тогда это автоматически означает, в лучшем случае, непризнание царствований ни Ирода, ни римлян, в худшем же это могло означать тайную поддержку незаконным действиям зелотов. Если Христос умышленно избегал участия в политике, то куда Он мог убежать от необходимости налогообложения? Аполитичность учения Иисуса Христа не устраивала как фарисеев-патриотов, так и иродиан-изменников, хотя и с противоположных сторон. Поэтому они и вошли в союз друг с другом, зная, что хоть кто-то да извлечет из этого вопроса свою выгоду. Тем не менее, ответ Иисуса разбил надежды представителей обеих этих социальных группировок.

Следует заметить, что от Христа ожидалось освещение данного вопроса именно с религиозной точки зрения, а не с гражданской. С гражданской — это было обыкновенным требованием, что никто не оспаривал: все побежденные народы платили подати победителям. Но в израильтяне ожидали от своего Мессии избавления от римского владычества, а значит всех сильно интересовал вопрос отношения Христа как к Риму, так и к полузаконной власти Ирода. Во свете же политического нейтралитета учения Христа  этот вопрос прозвучал как провокация к политической деятельности.

Очевидно, что ответ Иисус не касается только вопроса уплаты налогов, но говорит в целом об отношении к несправедливости, практикуемой сильными мира этого. Тот факт, что кто-либо сильнее другого, не дает ему права угнетать слабого, заставляя его работать на себя. Поэтому ответ Иисуса не был уклонением от постановки самой проблемы несправедливости власти сильного, но выражал пассивную форму протеста против всей системы принудительных поборов римлян. Ведь Он же Сам учил непротивлению, когда у человека забирают последнюю одежду или заставляют его идти одно поприще?

Следовательно, данные слова Христа означали: «Отдавайте им то, что они от вас требуют, но не одобряйте этого, потому что тогда вы по-настоящему станете изменниками Богу». Иными словами, Христос отрицал лишь насильственное сопротивление незаконным притязаниям Рима, но не духовное. Поэтому Его ответ для народа прозвучал как заявление о том, что отдавать требуемое силой вовсе не является грехом, чем страшили его зелоты. А иродиан и фарисеев этот ответ убеждал в том, что Христос не призывал народ к насильственным действиям против незаконной власти. Вот что в действительности означал двойственный ответ Иисуса.

Заключение
Вопрос отношения Христа к политике символически представлен в евангельской истории о первом столкновении между Ним, когда Он только родился, и властью Ирода. Полноту же этого отношения Христос высказал на суде у Пилата: «Иисус отвечал: Царство Мое не от мира сего; если бы от мира сего было Царство Мое, то служители Мои подвизались бы за Меня, чтобы Я не был предан Иудеям; но ныне Царство Мое не отсюда. Пилат сказал Ему: итак Ты Царь? Иисус отвечал: ты говоришь, что Я Царь. Я на то родился и на то пришел в мир, чтобы свидетельствовать о истине; всякий, кто от истины, слушает гласа Моего» (Ин. 18:36-37).

Христос не отрекся от своего царствования даже перед лицом смерти, но указал на его аполитичный характер, основанный на (хотя и активном, но) ненасилии. Чтобы не быть «преданным» в руки римлян, Ему стоило только призвать народ к восстанию, но Он этого не сделал, причем не по вынужденным обстоятельствам (кто мог вынудить Его к чему-либо?), а по моральным соображениям Своей миролюбивой природы. Истине противно любое насилие, поэтому она никогда не использует его для своей защиты и тем более утверждения. Вот почему вопрос об этой истине, прозвучавший в устах Ирода откровенной иронией, Иисус оставил без какого-либо ответа. Светская власть по существу не заинтересована в какой-либо истине, поскольку та сразу обвинила бы ее в несправедливости. Поэтому надежным сотрудников любой власти был, есть и всегда будет обман собственного народа.

Узнав о рождении Мессии, Которому, кстати, ангельский хор пропел: «мир на земле», Ирод интуитивно почувствовал, что власть грядущего Мессии призвана поставить под сомнение не только его собственное правление, но и правление светское вообще, т.е. в самом его существе. Будучи «Князем мира (покоя)», Христос был против насилия и политики, основанной на нем, поэтому Его царство невозможно уподобить человеческому. Он правит миром посредством духовных законов, научая ожидать полного воплощения его идеалов в вечности. Так что Ирод боялся родившегося Иисуса далеко не напрасно. Этот Младенец стал последним его конкурентом на власть, одолеть которого ему так и не удалось.

Advertisements
Запись опубликована в рубрике Наше кредо с метками , , , , . Добавьте в закладки постоянную ссылку.

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход / Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход / Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход / Изменить )

Google+ photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google+. Выход / Изменить )

Connecting to %s