КАПЕЛЛАН

%d0%ba%d0%b0%d0%bf%d0%b5%d0%bb%d0%bb%d0%b0%d0%bd

Капеллан

Гарри Гаррисон

Источник: Гаррисон Г. Билл — герой Галактики, 1997. Избранный фрагмент.

Голос Билла становился все глуше, он смущенно шаркал подошвами и внимательно рассматривал носки своих сапог. Молчание затянулось; когда Сплин наконец заговорил,  товарищеские нотки из его голоса полностью испарились.
— Ладно, солдат, раз ты настаиваешь… Надеюсь, остальные парни об этом не пронюхают. Пропусти обед и отправляйся сейчас же. Вот пропуск.
Он нацарапал что-то на клочке бумаги, презрительно швырнул его, развернулся и зашагал прочь, оставив Билла униженно ползать по полу.

Судя по корабельному указателю, капеллан занимал каюту 362-В на 89-й палубе. Билл спускался в бесчисленные люки, петлял по коридорам, карабкался по сходням, пока, наконец, не оказался перед металлической дверью, утыканной заклепками. От усталости на лбу у него выступили крупные капли пота, в глотке пересохло. Он поднял руку и тихо постучал.
Через несколько мучительно долгих секунд раздалось глуховатое:
— Да, да, войдите. Не заперто.
Билл вошел и тут же вытянулся по стойке «смирно», увидев офицера, который сидел  за  письменным столом, почти целиком заполнявшим крохотную каюту. Лейтенант четвертого ранга был еще молод, но уже совершенно лыс. Под глазами у него залегли черные тени, на подбородке отросла щетина, измятый галстук съехал набок. Офицер рылся в груде бумаг, заваливших весь стол, раскладывал их в кучки, на одних делал пометки, другие выбрасывал в переполненную мусорную корзину.

Когда он отодвинул одну из стопок, Билл увидел на столе табличку: «ОФИЦЕР-КАСТЕЛЯН».
— Извините, сэр, — сказал Билл, — я, верно, ошибся и попал не в ту каюту. Я ищу капеллана.
— Это и есть каюта капеллана, но он дежурит с 13.00, даже такой болван, как ты, мог бы догадаться, что надо подождать еще 15 минут.
— Благодарю вас, сэр. Я зайду позже, — Билл попятился к двери.
— Ты останешься здесь и будешь работать, — офицер поднял на Билла налитые кровью глаза и злорадно хихикнул. — Раз ты мне попался — рассортируешь квитанции на носовые платки. Я где-то затерял тут 600 сморкалок. Знаю, что пропасть они не могли, но… Думаешь,  легко быть офицером-кастеляном?
Он шмыгнул носом от жалости к себе и пихнул Биллу груду квитанций. Билл принялся их разбирать, но тут прозвучал звонок, возвестивший окончание вахты.
— Так я и знал! — плаксиво завопил офицер. — Эту проклятую работу чем больше делаешь,  тем больше остается! А ты еще воображаешь, будто у тебя могут быть какие-то проблемы!
Дрожащими пальцами он перевернул табличку на столе. Теперь на ней красовалась надпись «КАПЕЛЛАН».

Лейтенант ухватился за кончик галстука и с силой закинул его за правое плечо. Галстук был  пришит к воротничку, который на специальных подшипниках легко скользил по рубашке. Воротничок с тихим жужжанием развернулся задом наперед, явив взору Билла белоснежную гладкую поверхность; галстук остался где-то за спиной.
Капеллан молитвенно сложил ладони, опустил глаза долу и сладко улыбнулся:
— Чем могу помочь, сын мой?
— Я думал, вы офицер-кастелян, сэр, — ошеломленно произнес Билл.
— Да, сын мой, и это далеко не единственное бремя, возложенное на мои слабые плечи. В  эти трудные времена мало кто нуждается в капелланах, а спрос на офицеров-кастелянов велик. Стараюсь приносить пользу. — И  он смиренно склонил голову.

— Но вы…  кто же вы все-таки? Офицер-кастелян и по совместительству капеллан или капеллан и по совместительству офицер-кастелян?
— Тайна сия велика есть, сын мой. Существуют явления, в суть которых лучше не вникать.  Но я вижу, что душа твоя в смятении. Скажи, веруешь ли ты?
— Во что?
— Это я тебя спрашиваю, во что? — рявкнул капеллан, в облике которого на миг проступили черты офицера-кастеляна. — Как я могу помочь тебе, если не знаю, какую религию ты исповедуешь?
— Фундаментальный зороастризм.
Капеллан вытащил из стола оклеенный целлофаном список и  стал водить о нему пальцем.
— За… зе… Зоофилия… Зороастризм реформированный фундаментальный. Этот?
— Да, сэр.
— Что ж, все очень просто, сын мой… 21-52-05… — Он быстро набрал номер на диске, встроенном в крышку стола, а затем широким жестом, блеснув вдохновенным пророческим взором, смахнул всю бумажную груду на пол.

Скрипнул потайной механизм, часть столешницы опустилась, и тут же поднялась обратно  вместе с пластиковой черной шкатулкой, украшенной золочеными изображениями вздыбленных быков. — Минуточку! — сказал капеллан, открывая шкатулку.
Он развернул длинную белую полосу материи, затканной золотыми фигурками быков, и  намотал ее на шею. Потом положил рядом со шкатулкой толстенную книгу в кожаном переплете, а на крышку водрузил двух металлических быков с углублениями на крестцах. В одно углубление он налил из пластмассовой фляжки дистиллированную воду, в другое — благовонное масло, которое тут же поджег.

Билл наблюдал эти приготовления с чувством растущей радости.
— Какой счастливый случай, что Вы тоже оказались зороастрийцем, — сказал он. — Теперь мне будет легче Вам довериться.
— Никаких случайностей, сын мой, просто хорошая подготовка. — Капеллан бросил в  пламя щепотку порошка хаомы [Хаома, хом — священное растение, сок которого выжимается во время главного зороастрийского богослужения. (Прим. ред.)]; у Билла аж в носу засвербило от пряного аромата курений.
— По милости Ахурамазды я помазанный жрец зороастризма; по воле Аллаха — верный муэдзин ислама; по соизволению Иеговы — обрезанный рабби и так далее. — Тут его благостное лицо исказилось злобным оскалом. — А из-за нехватки офицеров еще и долбаный офицер-кастелян!
Чело его вновь прояснилось:
— А теперь поделись со мной своими тревогами.

— Это так трудно… Возможно, я слишком подозрителен, но меня беспокоит поведение одного из моих друзей. В нем есть что-то странное. Как бы это сказать…
— Доверься мне, сын мой, поведай свои сокровенные помыслы и ничего не опасайся. Что бы ты ни сказал — все останется в стенах этой каюты, ибо я свято блюду тайну исповеди согласно обетам и призванию. Облегчи душу свою.
— Вы очень добры. Мне уже и так полегчало. Понимаете, мой приятель немного со  сдвигом: чистит всем сапоги, добровольно дежурит в сортире, девчонками не интересуется…

Капеллан благостно закивал, мановениями руки подгоняя к ноздрям наркотические волны фимиама.
— Не вижу причин для беспокойства. Похоже, он славный малый. Разве не учит нас «Вендидад» [«Вендидад» («Закон против  демонов даэва») — часть «Авесты»,  священного канона зороастризма.  (Прим.  ред.)], что мы должны помогать ближнему, разделять бремя его и не гоняться по улицам за блудницами?
Билл нахмурился:
— Все это хорошо для воскресной школы, но в армии так себя не ведут. Мы думали, он просто чокнутый; возможно, так оно и есть, но дело не в этом. Мы с ним случайно попали на батарею, и я увидел, как он направил свои часы на орудия, нажал на головку завода, и в часах что-то щелкнуло. А вдруг это фотоаппарат? Я… Я думаю — он чинджеровский шпион!
Билл откинулся на спинку стула, тяжело дыша и обливаясь потом. Наконец он выговорил это страшное слово вслух.

Капеллан продолжал кивать и улыбаться, явно одурманенный ароматом хаомы. Потом, очнувшись, высморкался и раскрыл толстую книгу «Авесты». Он прочел какой-то отрывок на древнеперсидском, что, вероятно, его несколько взбодрило, и захлопнул книгу.
— Не лжесвидетельствуй! — загремел он с грозным видом, уставив на Билла обвиняющий перст.
— Вы не так меня поняли, — простонал Билл, ерзая на стуле. — Он же в самом деле что-то мудрил с часами! Я видел это совершенно отчетливо! Ничего себе — получил моральную поддержку!
— Я говорю это, дабы укрепить в тебе веру, сын мой, пробудить в тебе чувство вины и напомнить о необходимости регулярно посещать храм Божий. Ты уклонился с истинного пути!
— Не виноват я! В период рекрутского обучения ходить в церковь категорически запрещено!
— Обстоятельства не снимают греха, но на сей раз ты будешь прощен, ибо безгранично милосердие Ахурамазды.

— А как насчет моего приятеля? Этого шпиона?
— Забудь свои  подозрения,  они  недостойны верного адепта Зороастра. Бедный мальчик не  должен пострадать из-за своей естественной склонности к дружелюбию,  человеколюбию и  любви к  чистоте или из-за того,  что в  его испорченных часах что-то щелкает. Если он шпион, он должен быть чинджером, а чинджеры — семифутовые ящеры с хвостом. Понял?
— Да, конечно, — с несчастным видом промямлил Билл. — Это я и сам понимаю, но все равно не ясно…
— Если такое объяснение удовлетворяет меня, то тебе его и подавно достаточно. Видно, крепко Ариман овладел твоей душой, если ты так плохо думаешь о своем друге. Придется наложить на тебя епитимью — давай-ка быстренько помолимся вместе, пока не вернулся офицер-кастелян.

По окончании недолгого ритуала Билл помог убрать культовые предметы в шкатулку,  которая тут же исчезла в недрах стола, а затем, попрощавшись, направился к двери.
— Минутку, сын мой, — сказал капеллан, просияв лучезарной улыбкой, завел руку за спину и ухватился за кончик галстука. Как только воротничок вернулся в исходное положение, благодушная улыбка мгновенно сменилась злобной гримасой. — Ты куда лыжи навострил, сукин сын?! Сидеть!
— Н-но, — начал заикаться Билл, — но Вы же отпустили меня.
— Это капеллан тебя отпустил, а я как офицер-кастелян не имею к нему никакого отношения. А теперь — быстро — имя чинджеровского шпиона, которого ты укрываешь!

— Я же говорил об этом на исповеди!
— Ты говорил с капелланом, и он сдержал слово и тайны твоей не выдал. Я просто случайно услышал ваш разговор. — Офицер нажал красную кнопку на панели. — Военная полиция уже в пути. Выкладывай, пока нет полицейских, ублюдок, а то протащу тебя под килем без скафандра и лишу обеда на год вперед! Имя!
— Трудяга Бигер, — прорыдал  Билл; в это мгновение в коридоре послышался громкий  топот, и два амбала в красных шлемах ввалились в крошечную каюту.

— Нашел для вас шпиона, ребята, — торжествующе заявил офицер-кастелян.
Полицейские оскалились, набрали в легкие воздуха и бросились на Билла. Обливаясь кровью, он рухнул под ударами кулаков и дубинок; подоспевший кастелян еле вырвал его из  рук этих дегенератов с гипертрофированной мускулатурой и необычайно близко посаженными глазами.
— Да не он это… — задыхаясь, сказал офицер, бросив Биллу полотенце, чтобы тот вытер кровь с лица. — Это наш стукач, доблестный герой-патриот, который заложил своего друга по имени Трудяга Бигер. Сейчас мы схватим этого негодяя, закуем в кандалы, а потом хорошенько допросим. Вперед!

Реклама
Запись опубликована в рубрике Наше кредо с метками , , , . Добавьте в закладки постоянную ссылку.

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход / Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход / Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход / Изменить )

Google+ photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google+. Выход / Изменить )

Connecting to %s