Почему Иисус любил предателей?

%d0%bb%d0%b5%d0%b2%d0%b8%d0%b9-%d0%b0%d0%bb%d1%84%d0%b5%d0%b5%d0%b2

Почему Иисус любил предателей?

Гололоб Г.А.

Поскольку Палестина времен Иисуса Христа находилась под властью римлян, предателями в то время называли всех мытарей, или сборщиков налогов. Последние собирали с народа пошлины в пользу римской казны либо непосредственно (на территории Иудеи и Самарии), либо через посредство Ирода Антипы (на территории Галилеи и Переи) или Ирода Филиппа (на территории Трахонитской области). Поскольку Сам Иисус проповедовал большей частью в Галилее, Он имел дело с мытарями, подвластными Ироду Антипе. Однако в разных Евангелиях говорится о том, что к Нему собиралось много мытарей (Мф. 9:10; 11:19; 21:31-32; Мк. 2:15-16; Лк. 3:12; 5:29-30; 7:29, 34; 15:1). Почему? Потому что Сам Иисус не только не питал к ним какой-либо ненависти, но и любил этих людей. Самыми известными из них были Левий (Матфей), собиравший налоги в Капернауме, и Закхей, выполнявший свои обязанности в Иерихоне. Оба не только дружили с Иисусом, но и стали Его убежденными последователями. Ниже нам предстоит выяснить вопрос, почему Иисус общался с мытарями, и что это значит для нас сегодня.

Иисус и Левий
Поскольку налогообложению подвергались не только торговцы, везущие свой товар на базар ежедневно (имущественный налог), но и раз в год все жители Палестины (подушный и земельный налоги), то мытари работали в двух режимах: на блок-постах и в своей резиденции, куда люди должны были приходить сами. И лишь отъявленных неплательщиков мытарям приходилось выискивать и ловить самим, вернее с солдатами. В одной Галилее было не менее двухсот населенных пунктов, и в каждом из них было, по крайней мере, по одному мытарю, а в более крупных городах, через которые проходили торговые пути, их было по нескольку человек. Капернаум был одним из таких городов, так что неудивительно, что Левий мог собрать в своем доме большое количество мытарей и других грешников. Впрочем, столицей Галилеи в данное время был уже не Сепфорис, а Тивериада.

Примечательно, что именно в Капернауме поселился Иисус со своей семьей, перебравшись сюда из незначительного Назарета (к тому времени Он уже полностью оставил свое плотницкое или строительное ремесло). Это свидетельствует в пользу того, что Левий еще до того, как встретиться со Спасителем, был хорошо наслышан об Иисусе, причем из первых уст. Хотя они оба жили в одном городе и их пути могли пересекаться, требовать уплаты каких-либо налогов от Иисуса было невозможно, поскольку в данное время Он уже не торговал, а жил на подаяния Своих друзей. Тем не менее, Ему часто приходилось пересекать блок-пост Левия, а некоторые налоги собирались подушно.

Поскольку размеры римских налогов постоянно росли (даже при Ироде Великом их собиралось свыше пяти миллионов динариев), недовольству населения налоговой политикой Рима не было предела. Нередко по этой причине поднимались восстания, которые сулили мытарям большие неприятности. Особенно в Галилее собирать налоги было труднее, чем где-либо, по причине более ощутимого здесь присутствия партизан-зелотов, которые нападали, прежде всего, на таможенные блок-посты, где кроме собранных денег можно было поживиться и продуктами, поскольку часть налогов снималась натурой. Поэтому в Капернауме эти пункты сбора налогов охранялись наемными солдатами, состоящими из самарян.

Многие современные христиане задаются вопросом: «Оставил ли Левий свою прежнюю работу?» Почему-то им хочется сказать: «Нет, поскольку он ее поднял на новый уровень». Однако оставляет ли нам Писание такую возможность? Я бы не был столь уверен. Вместо этого оно утверждает следующее: «После сего Иисус вышел и увидел мытаря именем Левия, сидящего у сбора пошлин. И говорит ему: «Следуй за Мною». И он, оставив все, встал и последовал за Ним» (Лк. 5:27-28). Разве это описание похоже на следующее: «Левий! Оставь свое дело на минутку. Пойдем, прогуляемся, а потом ты вернешься к нему как ни в чем не бывало»? Очевидно, «оставить» его следовало раз и навсегда. И хотя другие ученики Иисуса периодически возвращались к своим ремеслам (в частности, к ловле рыбы), Левий этого сделать не мог, да и не желал. Равным образом, повеление «Следуй за Мною» означало призыв стать учеником Иисуса, а не просто пройтись с Ним к морю для какой-то второстепенной беседы.

Почему же Левию нельзя было совместить таможенную службу и веру в Иисуса? Все по той же причине: «с волками жить — по-волчьи выть». Сама эта служба, основанная на несправедливой власти одних людей над другими чужда духу равенства учения Иисуса Христа. Как можно было собирать для римлян те деньги, которые поддерживали институт насилия. И вопрос даже не в том, что этим насилием занимались римляне, но Богу неугоден любой институт власти, который не основан на отношениях любви и братства. Стало быть, Левий не мог оставаться больше мытарем, как не мог больше оставаться зелотом Симон Кананит или воином Корнилий.

Но в истории о призыве Левия стать одним из учеников Христа есть еще более удивительный эпизод. Тот же Лука пишет далее: «И сделал для Него Левий в доме своем большое угощение; и там было множество мытарей и других, которые возлежали с ними» (Лк. 5:29). Фарисеи мгновенно возроптали на Христа, и было за что: «Ну, вкушение пищи вместе с бывшим перебежчиком, теперь уже отказавшимся от службы на ненавистных римлян, еще как-то можно понять. Но как можно было сесть за один стол со всеми остальными, когда они не последовали примеру своего бывшего товарища? Да и товарищ ли он им теперь?»

Действительно, почему Иисус разделял общение не просто с грешниками, но с национальными предателями? Этот вопрос до сих пор смущает многих христиан, ратующих за торжество справедливости над милосердием. Однако Иисус не оставляет нас без ответа на него: «Не здоровые имеют нужду во враче, а больные». Получается, Иисус проявил уважение к этим предателям только по причине сострадания к ним и желания им помочь выбраться из их греховного состояния. Поэтому здесь важно было понять причину самого приглашения — Левий прощался со своими бывшими друзьями, а не доказывал им прежнюю дружбу. Христос же лишь воспользовался этим обстоятельством, чтобы подтолкнуть к тому же всех остальных гостей. Если бы не эта цель встречи, Иисус никогда бы не принял бы данное приглашение.

Все это свидетельствует о том, что, хотя Иисус и общался с грешниками, Его общение с ними не было грешным. Но фарисеи не предоставляли мытарям даже этой возможности, поскольку считали их неспособными исправиться. Однако они не догадывались о том, что эта неспособность как раз держалась лишь на их безразличии и высокомерии, которые они проявляли к ним. И, тем не менее, совместная трапеза Иисуса с этими предателями сильно контрастирует с осуждением Им порочной системы налогообложения. Последнее обстоятельство и объясняет то, почему призванному Господом Левию уже не было дороги назад, к его прежней профессии. С его стороны это была действительно большая жертва!

Сам Матфей добавляет к этой истории важную деталь. Это слова Иисуса: «Пойдите, научитесь, что значит: милости хочу, а не жертвы?» (Мф. 9:13). Уж кому, как не ему эти слова его Господа были особенно дорогими. Впрочем, у первых христиан не было привычки афишировать прежние свои грехи и занятия. Эта таинственность прошлого не позволяет нам сегодня быть уверенными в том, что Мария, сестра Марфы, до своей встречи со Христом была блудницей (возможно даже, что это одно и то же лицо, что и Мария Магдалина, поскольку они нигде вместе не встречаются, даже у креста на Голгофе). Мы об этом можем только догадываться по обстоятельствам омывания ею ног Иисуса в доме Симона-«прокаженного»: совершенно посторонняя женщина не могла бы войти в этот дом. Поэтому о своем прошлом могли говорить лишь сами спасенные Христом люди. Так, при перечислении учеников Иисуса Христа из всех евангелистов «мытарем» называет Матфея лишь он сам (см. Мф. 10:3).

Иисус и Закхей
История обращения к Христу Закхея, описанная в девятнадцатой главе Евангелия от Луки, еще более впечатлительна. Закхей не занимался черновой работой, поскольку был начальником мытарей. Это значило, что он работал не на блок-постах, а в собственном офисе, расположенном в непосредственной близости от зимней резиденции Ирода Великого, которую тот построил на окраине Иерихона. Это место, теперь принадлежащее римлянам, хорошо охранялось, так что Закхею нечего было опасаться какого-либо сопротивления своему «законному» мародерству. Римляне сквозь пальцы смотрели на нетрудовые доходы мытарей, заботясь лишь о требуемом размере пополнения своей казны. К тому же Закхей не испытывал обычной для мытарей всенародной ненависти, поскольку фактически не контактировал с самими налогоплательщиками. Они просто знали, что он приобрел на этом преступном ремесле себе большое состояние, и все.

Однако Закхею было очень одиноко с его большими деньгами, так что он сильно тяготился данным положением. Нечестный способ зарабатывания себе на жизнь лишал его обычных друзей. Не раз он слышал, что часто проходивший Иерихоном бродячий раввин по имени Иисус принимает в Свой круг общения мытарей, а один из них даже стал Его учеником. Неслыханное дело! Как бы ему хотелось увидеть этого странного раввина! И вот, что это за столпотворение? Неужели Он снова в городе? Да, так оно и есть. Пусть не видные горожане, а простой люд снова выходит ему на встречу. Говорят, что Он только что исцелил какого-то слепого. Нужно поспешить, хоть взглянуть на Него издалека! Но как это лучше сделать, когда мой рост не позволяет мне что-либо увидеть за этой толпой? Правильно. Я залезу вот на это дерево. Сикомора высокая, так что я смогу хорошо Его разглядеть.

Закхей так и сделал, в спешке совершенно забыв о том, как это выглядит со стороны. И лишь смех толпы, обнаружившей его на этом дереве, привел его в чувство, но было уже поздно. «Ну и ладно. Пусть смеются… Мне бы только увидеть Его! Но что это такое — Он меня заметил и идет сюда! Что мне делать? Ой, откуда он знает мое имя? Он просится ко мне в гости? Этого не может быть! Я этого не ожидал». «Конечно, конечно, дорогой Учитель, я сейчас же все приготовлю к Твоему приходу». И коротышка во всю прыть помчался домой, на ходу обдумывая весь план встречи дорогого Гостя. Уж для Него-то он, конечно же, постарается. Все это увидят и оценят, как Закхей умеет принимать Своих друзей. Впервые в жизни Закхей оказался в другой роли — дающего, а не берущего.

Закхей даже забыл указать Иисусу свой дом, но его знала во всем Иерихоне каждая собака. И вот Он уже в Его доме. Какой контраст: радушное лицо Иисуса, недоуменные взгляды Его учеников, ропот народа и гневные выражения лиц фарисеев! Еще бы их герой пришел во вражеский дом! «Но что мне до того. Лишь бы мне достойно принять Иисуса!» Столы ломятся от всевозможных яств, суется слуги, в дверном проеме стоит толпа, не желающая оскверниться присутствием такого грешника, каким был Закхей. Но вот почему-то опечалилось лицо Иисуса… «Неужели Ему не хорошо у меня? Чего я еще не сделал? Почему Он снова не радостен? Ах, да. Это снова мое прошлое. С ним нужно что-то делать. Все-таки мне нужно измениться. Я не могу больше так жить, но только сегодня мне представился удобный случай сделать полный разворот в моей жизни. Я не хочу, чтобы Иисус оставил этот дом, так и не узнав об этом моем решении…»

Неожиданно Закхей подхватывается со своего места, и что же он делает? Невообразимо. На виду у всех, он отодвигает ковер и вынимает из своего тайника мешочки с монетами. Толпа затаила дыхание… Что же он надумал делать? Люди просят ущипнуть друг друга, поскольку ничего подобного они еще в своей жизни не видели: Закхей развязывает шнурки на мешочках и высыпает их содержимое прямо в толпу. Что здесь началось… Люди, забыв об осквернении, кинулись собирать рассыпанные монеты.

Но Божьи чудеса этого дня, оказывается, этим неожиданным происшествием не закончились. Когда люди немного успокоились, Закхей попросил слова: «Я должен сделать сегодня заявление, — сказал он. — С этого момента прежний Закхей для всех вас умер, а на его месте появился новый Закхей. И этот новый Закхей хочет сказать вам следующее: половину имения моего я отдам нищим, а тем, кого я обидел, воздам в четверо. Я сказал это, и я это сделаю». Слушавшие его люди стали переглядываться друг с другом. По их виду было видно, что они не понимали, где они находятся — на земле или уже на небе. «Что случилось с этим нелюдом? Разве может этот грабитель так поступить? Или он уже действительно стал другим человеком… Но как такое возможно? Что же сделал с ним этот Иисус? Наверное, действительно Царство Божье опустилось на эту грешную землю». С такими думами стали расходится с этого места люди, а Иисус заметил: «Теперь пришло спасение дому сему, поскольку и Закхей теперь стал сыном Авраама».

История эта потрясающа. Бывший мытарь не просто вернул награбленное другим людям, он в результате этого возмещения стал полным банкротом, поскольку его реальный долг, очевидно, превышал его возможности вернуть его. Вы только представьте себе: жил себе человек, по мирским понятиям, благополучный, и тут ни с того ни с сего в один миг стал нищим. Вот, что делает с человеком возрождение! То, что было в его прежней жизни ему дорого, теперь он поменял на то, чего еще недавно стыдился. И, наоборот, он теперь стыдится того, что так любил раньше. Мало того, Закхей уже не мог больше оставаться на прежней работе. Раздав свои деньги, он, не долго думая, написал рапорт об увольнении. Изменить саму систему, узаконивающую обман и мародерство, он не мог, поэтому выбрал самое правильное решение – ее совсем оставить. Неучастие в делах беззаконных — благородное дело! Это означает, что люди Царства Божьего не смешаны с людьми этого мира, но сохраняют с ними здоровую дистанцию, когда речь заходит об установлении приоритетов в жизненных ценностях.

Иногда можно слышать мнение, что Закхей просто поступил по закону, когда предложил возместить свои убытки (см. Исх. 22:1), однако при более внимательном чтении этого текста Писания (особенно Исх. 22:4) выясняется, что по закону он должен был заплатить лишь в двое, а нищим вообще не обязан был раздавать половину своего имения. Это значит, что благодать требует от человека большего, чем это требовал закон. Скорее всего, сам Закхей прекрасно понимал, что ветхозаветным образом ему никак не удастся угодить Богу, поэтому он избрал другой — Христов — путь служения Ему, о котором, вероятно, уже слышал от других людей. В любом случае, он предпочел полностью расстаться с награбленным добром, чтобы, наконец-то, обрести полный покой своей измученной душе. И все это благодаря тому памятному для него приглашению Иисуса разделить с ним пищу. Какое яркое подтверждение преображающему воздействию любви Иисуса к грешникам!

По свидетельству Климента Александрийского, Закхей стал епископом Кесарии, хотя это могло случиться лишь после написания всех четырех Евангелий и книги Деяния, поскольку они об этом ничего не упоминают. Почему же это назначение не могло случиться раньше? Все по той же причине: первые христиане старались скрывать свое прошлое. Надобности в столь «показательных» свидетельствах тогда не было. Поэтому они предпочитали вести жизнь скромную и незавидную. Нельзя создавать себе авторитет на том контрасте, который от самих людей собственно и не зависел. Поднять кого-либо из самого дна жизни мог только Бог, а значит только Ему и должна была принадлежать слава за столь чудное преображение. И лишь только близкие родственники хранили эту память для последующих поколений людей, но это свидетельство не было всеобщим достоянием по моральным причинам. Да, это было похоже на слухи, но такого рода слухи не были грешными. Хвалиться нужно лучше настоящим, чем прошлым.

Когда однажды автора этих строк попросили написать свидетельство о своем обращении к Богу, я начал его такими словами: «Ничего необычного в моем обращении не было. Я пришел к Богу таким же самым образом, как и все остальные люди». По электронной почте я получил сразу же нагоняй от редактора: «Да такое признание равнозначно самоубийству!». Одним словом, они это вступление убрали из текста статьи без моего разрешения, но я остался при своем мнении. Все обращения к Богу одинаковы и следуют обычной схеме: вначале человек ощущает в себе сильное неудовлетворение своей жизнью, затем начинаются мучительные поиски выхода из этого положения и, наконец, в результате их бесплодных попыток происходит само обращение к Богу за помощью и вручение Ему всей своей жизни. Последнее можно назвать полной отдачей себя в Его руки или, что еще точнее, совершенной и безоговорочной капитуляцией перед Ним. Лишь после этого (в ответ на предоставление в Божье распоряжение нашей безысходности) мы обретаем какую-либо уверенность и почву под своими ногами.

Если этого переживания не было у Вас, дорогой Читатель, значит Вы просто не пережили настоящего обращения, возрождения и личной встречи с Господом. Этот опыт настолько потрясающий, насколько и неповторимый. Он запечатляется в нашей памяти навечно и движет всем нашим существом в последующие дни нашей жизни. Лишь одним отличается обращение Закхея от нашего: он не только решил рассчитаться со своими долгами, но раз и навсегда покончил с недостойным каждого христианина ремеслом, отказавшись от удобной возможности просто забыть о своем прошлом, переложив все его плачевные последствия на плечи Бога. И этим он преподнес всем нам впечатляющий урок! Здесь не просто награбленное у людей вернулось к ним, здесь был выражен протест против всего римского порабощения еврейской нации.

Такое поражающее воображение обращение стоило того, чтобы Иисус полюбил Закхея, однако нам следует задаться вопросом, где здесь была лошадь, а где телега. Очевидно, первым все же было дружелюбие Иисуса и лишь затем в качестве естественной реакции на него полная перемена образа мышления Закхея. Всегда ли происходит так? Не всегда, однако в подавляющем числе случаев. Действительно, мало когда проявление любви первым бывает безответным. Это означает, что нам вручено Богом мощное воздействующее на сознание людей средство. Используем ли мы его сегодня должным образом, или предпочитаем бороться с человеческим злом при помощи насилия? Если делаем первое, то мы, хоть и понемногу, но изменяем окружающий нас мир к лучшему (ох, как давно мы это наблюдали!). Если же делаем второе, то просто продолжаем причинно-следственную цепь мести, ставшей порочным кругом.

Иисус о мытарях и налогах
В принципе, профессия мытаря в Палестине времен жизни Христа не была бы столь презренной в глазах всего народа, если бы эти деньги собирались в казну собственного царя. Однако эта страна почти уже сто лет пребывала под властью ненавистных римлян — ненавистных в смысле тяжелого гнета не только экономического, но и духовного характера, поскольку римляне не только поклонялись своим богам, но и требовали уважения к ним со стороны подчиненных им народов, чего иудеи не могли им обещать в виду исключительности собственной религии. К тому же собранные римлянами налоги не возвращались налогоплательщикам в виде выплат социальной помощи, поддержке нужд образования или предоставления каких-либо льгот в сфере медицинских услуг. Римляне, правда, строили на них дороги и обеспечивая охрану почтовых перевозок. Все остальные блага (например, общественные бани, театры, стадионы, акведуки) создавались ими исключительно в собственных резиденциях, которой в Палестине была Кесария.

Поскольку налогообложение было весьма обременительным для людей низкого материального достатка, к мытарям, которых римляне нанимали на эту работу, евреи относились с крайним презрением и отвращением. Их всевозможным образом и путями игнорировали как людей: их не впускали в храм по праздникам и в синагоги по субботам; с ними никто никогда не сидел за одним столом; с ними нельзя было даже общаться на обычные темы. Проще говоря, мытарям был объявлен всеобщий бойкот. Именно по этой причине, боясь потерять свою репутацию в глазах народа, сбором налогов синедрион не занимался. Это значило, что римлянам приходилось самим подкупать на эту работу людей, которых все остальные считали предателями и полицаями. Обращаясь к нашему времени, этих людей можно было бы назвать «пятой колонной», занимающейся подрывом государственных устоев или конспиративной работой по свержению существующей власти.

Кроме римлян, дополнительные налоги собирала собственная духовная власть в лице синедриона, которым заправляли в основном саддукеи. Разумеется, эти налоги люди платили более охотно, чем взимаемые в пользу Рима. Поскольку средства от сбора пошлин на храм шли в карман первосвященника и его клики, фарисеи под предлогом оказания помощи бедным пытались использовать в свою пользу десятину. Они убеждали народ платить ее не в пользу храма, которым безраздельно управляли саддукеи, а в пользу синагог, которые находились в их ведении. Хотя практически получалось так, что галилеяне платили в пользу фарисеев, а иудеи — саддукеев, которые находились в более тесных отношениях с римскими властями, в целом на народ ложилось двойное бремя налогов — светских и религиозных. Если же сюда добавить и налоги, взимаемые в пользу иродиан, то именно галилеянам приходилось наиболее тяжело. По некоторым оценкам, все эти отчисления вместе взятые составляли сорок процентов от дохода местного населения.

Неудивительно, что Иисус не мог промолчать относительно данной проблемы. Когда в храме Его спросили: «Позволительно ли давать подать кесарю?» (Мк. 12:13-17), Он неожиданно привязал Свой ответ к изображению, находившемуся на этой монете. Оно оказалось кесаревым, но изображением Бога является душа человека, которая не может быть подвластна никакому земному правителю. Почему было важно изображение? Потому что оно говорило о творце. Но кесарь создал лишь динарий, поэтому на большее рассчитывать не мог, а Бог сотворил все остальное. Таким образом, ответ Христа по существу прозвучал насмешкой над римским правом господства над другими народами. Подобным образом, изгнание Христом из храма торговцев и скота первосвященника, кстати, имевшее место дважды — в начале и в конце Его общественного служения (см. Ин. 2:13-22 и Мф. 21:12; Мк.11:15; Лк. 19:45), мотивировалось не только религиозными соображениями, но и протестом против экономического закабаления людей представителями духовной власти.

Показательным в этом отношении была также и похвала в адрес бедной вдовы , не пожалевшей отдать Богу последнее, что она имела (Мк. 12:41-44; Лк. 21:1-4). Храмовая сокровищница находилась во дворе женщин, тогда как менялы и торговцы жертвенными животными располагались во дворе язычников. Деньги, жертвовавшиеся на храм, принимались только в тирских шекелях (сиклях), имеющих повышенное содержание серебра, однако обмен и торговля животными в храме производились по искусственно завышенным расценкам. Первосвященники извлекали большие доходы из религиозных чувств народа, уча его тому, что чем щедрее их дар Богу, тем большей будет Его милость по отношению к ним. Иисус же относился скептически к щедрым дарам тех, кто обирал для этого своих ближних (см. Мк. 12:40; Лк. 20:47; ср. Иер. 9:1-9; Иез. 22:24-31; Мих. 3:1-12), а также ни разу не одобрил систему принесения «десятин».

Но какое скрытое послание Иисус принес этой историей современным людям? Оказывается, Он увязал ценность пожертвования бедной вдовы с ее доходом. Это же самое настоящее прогрессивное налогообложение! Действительно, нельзя требовать от лиц с разным доходом одинаковой жертвы, даже если это и «десятина». Десятая часть богача и десятая часть бедняка — это совершенно разные жертвы для Бога! Нетрудно догадать, чья больше. Однако в современной церкви (не говорим уже о государстве) еще до сих пор действует обычай принесения «десятин». И его все еще считают вершиной сказанного Богом слова о пожертвованиях. В действительности же, указание Христа на самую большую жертву бедной вдовы выдвигает повышенные требования к богатым людям, которые в действительности просто не знают, куда им деть излишки своих денег. Нам покажется это невероятным, но имеются доказательства тому, что налоги пятой части самых богатых людей в Британии составляют меньшую часть их доходов, чем налоги пятой части самых бедных людей в этой стране (см. Сторки А. Иисус и политика. Черкассы: Коллоквиум, 2008, с. 292). Оказывается, у богатых людей на уплату налогов тратится меньшая часть доходов, чем у бедных! И это совершается в одной из самых христианизированных стран мира!

Как же Господь относился к налогам? Обычно, мы здесь упоминаем Его знаменитую фразу «Отдавайте кесарево кесарю, а Божье Богу» (Мф. 22:21) и упускаем из виду не менее интересный случай из Его жизни, имеющий прямое отношение к налогообложению. Оба описаны евангелистом и бывшим мытарем Матфеем. Речь идет о просьбе служителей храма, обращенной к Иисусу и Петру, заплатить храмовый налог. Уже сама постановка этого вопроса выдает в этих служителях полную неуверенность относительно успешного исхода своей просьбы: «Учитель ваш не даст ли дидрахмы?» (Мф. 17:24). И хотя Петр в своей манере поспешил ответить за Христа, Господь вдруг обращается к нему с неожиданным вопросом: «Цари земные с кого берут пошлины — со своих или посторонних?» Все понимают, к чему ведет Христос. А Петр отвечает: «С посторонних». И здесь происходит прозрение: Бог не держит Своих детей в налоговом рабстве! Бог не может принуждать Своих детей! Ему нужно не марионеточное, а лишь добровольное служение. И именно этим Божье царство отличается от земных царств: Бог хочет установить с людьми доверительные отношения! Он им не враг, не судья и даже не царь, а просто друг!

И хотя Иисус все же заплатил этим людям храмовый налог, в ушах последних еще долго звучали Его слова «но чтобы нам не соблазнить их…». Оказывается, это была лишь уступка, сделанная «сынами» в адрес «не сынов», но не святой долг. Это все меняет! Это означает, что Его сыновья должны служить Богу добровольно. Христианин не может ни платить на дело Божье принудительным образом, ни служить этому делу за плату. Это становится делом его доброй воли, а не какого-либо принуждения, пусть даже самого святого. Не только налог на храм, но и «десятина» как таковая отменяется. Служение рабов заменяется служением сынов. Предсказанное пророками и провозглашенное Мессией царство Божье вступает в свои права.

Заключение
Итак, почему же Иисус любил этих прислужников оккупационной власти? Неужели Ему было чуждо чувство патриотизма или здорового национализма? Как бы Он повел Себя сегодня в Донбассе, в Украине или в России? Чью сторону бы занял? Он любил всех людей и всех наций, где бы они ни находились, но на одном условии — если они оставались честными сами с собой. Неспособный взглянуть на свои желания и интересы критически совершенно не пригоден для Царства Божьего, поскольку все остальное зависит уже не от него, а от Бога, дарующему ему Свою помощь на этом единственном условии. Эта честность лежит у основания активности нашей совести, ответственной за наше покаяние или обращение к Богу. Конечно, Бог не просто ждет от нас трудно производимого собственными усилиями чувства самокритики, но и содействует его обнаружению, укреплению и созреванию в нашем сердце. Все, что требуется от нас, это полная капитуляция перед Богом. Мытари и блудницы оказались способными сделать это, а самоправедные фарисеи — нет. В результате первые были спасены, а вторые отвержены.

Что это значит для нас? Мы часто забывает о том, что Иисус Христос жил в условиях жизни, подобных современным. На Его глазах в Палестине вспыхивали восстания, случались стихийные бедствия, в вооруженных конфликтах погибали люди. Ему, как и нам сегодня, люди задавали вопрос: «Где же можно увидеть Твоего Бога во всем этом?» Его обвиняли в том, что Он просто морализировал в отрыве от решения актуальных жизненных проблем, когда вопрошали: «Как Ты предлагаешь бороться со злом, включая и общественные проблемы?» Какой же была Его реакция на все это? Во-первых, независимой, сторонней и не вовлеченной в конфликт. Это означало, что Он занимал с виду пассивную позицию неучастия во зле. Иными словами, Он предпочитал бороться со злом без использования какого-либо насилия, даже самого праведного.

Во-вторых, это все равно была борьба со злом, включая и социальное, поскольку Он не только оставлял за Собой право критики действий собственного народа и собственного правительства, но и практиковал пассивное гражданское сопротивление по отношению к римской власти. Откуда нам это известно? Да, Он платил римлянам подати в качестве пацифистской уступки, однако тем самым Он вовсе не собирался содействовать римскому гнету, по крайней мере безусловным образом. Он верил в то, что для того, чтобы отстаивать правду, вовсе не нужно использовать насилие. Для этого достаточно зло лишь обличить (правда, правильным образом), и оно постепенно уступит место правде.

Иисус умел увидеть доброе у Своих врагов и плохое у Своих друзей, обращая внимание каждого на это. Он мог признать законным право Рима собирать подати лишь на благие дела, но не на злые. Равным образом Он мог видеть грехи собственного народа и обличать их, а не покрывать. Он смело обличал недопустимые действия иудейского синедриона (Мк. 11:17; Ин. 18:23) и Ирода Антипы (Лк. 13:32; ср. Мк. 6:18) точно так же, как делал это по отношению к правлению Пилата (Ин. 19:11). Поэтому Он принимал в Свое общение как зелотов, так и сотников (не говоря уже о мытарях), которые были врагами друг другу. Под Его началом в одной общине мирно уживались бывший зелот Симон Кананит и бывший мытарь Левий. Всем этим Иисус демонстрировал каждому врагу и другу то, что отказался от кесарева насилия в пользу Божьего мира. Настоящими Его врагами были лишь вражда, ненависть и угнетение.

Advertisements
Запись опубликована в рубрике Наше кредо с метками , , , , . Добавьте в закладки постоянную ссылку.

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход / Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход / Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход / Изменить )

Google+ photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google+. Выход / Изменить )

Connecting to %s