Самая «гуманная» армия в мире

%d1%81%d0%b0%d0%bc%d0%b0%d1%8f-%d0%b3%d1%83%d0%bc%d0%b0%d0%bd%d0%bd%d0%b0%d1%8f-%d0%b0%d1%80%d0%bc%d0%b8%d1%8f

Самая «гуманная» армия в мире

Михаил Урицкий

Источник: http://relevantinfo.co.il/

Оригинальное название статьи: Армия обороны или армия-надзиратель?

Шестая военная тюрьма, хотя и не является самой крупной, пользуется наибольшей известностью среди всех израильских военных тюрем. Связано это в основном с тем, что именно здесь, у подножья горы Кармель, отбывает сроки большинство из тех, кто заявляет о нежелании служить в израильской армии в силу своих убеждений и принципиально не соглашается прибегнуть к стандартному способу «отмазки» от военной службы «по состоянию душевного здоровья» (так называемый «21-й профиль»).

Одной из таких «отказников» стала недавно Таир Каминер, выпускница тель-авивской школы искусств, препровожденная в тюрьму 10 января прямо с пункта  сбора призывников, где она сообщила, что не желает принимать участия в «оккупации» и репрессиях по отношению к палестинцам. И таких людей, как она, в Израиле немало. Более того, подобного рода «отказнические демарши» инициируются не только отдельными призывниками, но и целыми группами, насчитывающими сотни человек.

Так, например, в 2002-м году открытое письмо главе правительства от израильских старшеклассников, содержавшее однозначный отказ от исполнения воинской повинности из-за нежелания способствовать угнетению палестинцев, собрало 350 подписей. А в 2005-м году аналогичное письмо подписали 250 старшеклассников.  При этом специально оговаривалось, что подписанты вовсе не отказываются от прохождения альтернативной службы: «Мы просим дать нам возможность принести пользу обществу иным способом, таким, который не заставляет нас наносить вред другим людям». Тем не менее, в этой просьбе им было отказано.

В чрезвычайно резких выражениях «взбунтовавшихся» старшеклассников осудили многие властные инстанции, вплоть до тогдашнего президента и нынешнего уголовного преступника Моше Кацава. Впоследствии ряду из тех, чья подпись стояла под этими письмами, пришлось месяцами сидеть в тюрьме, но никого из них так и не привлекли к альтернативной службе. В 2012-м году та же участь постигла и Натана Бланка, отбывшего в шестой военной тюрьме в общей сложности 177 дней. А освободили его в основном благодаря протесту со стороны 150 деятелей израильской академии. Однако освобожден он был, как и все прочие, не на основании исповедуемого им мировоззрения, а под предлогом «непригодности для несения военной службы».

Разумеется, для национально-патриотически настроенной публики отказники от военной службы представляют собой однородную массу, заслуживающую безусловного осуждения – «предатели», «враги собственного народа» или «обкуренные разгильдяи», ищущие способа увильнуть от выполнения священного долга перед родиной. И это при том, что практически все они готовы к любым общественно полезным работам в рамках альтернативной службы вместо военной, и ради этого добровольно садятся в тюрьму на многие месяцы.

Риторика, впрочем, резко меняется, когда речь заходит об уже действующих солдатах израильской армии, отказывающихся подчиняться приказам по эвакуации незаконных поселенческих форпостов. Эти солдаты чествуются как герои со стороны крайне правых кругов и, более того, получают денежные компенсации от официально функционирующей организации «Всемирный штаб по спасению народа и страны». Но так как подобные случаи представляют собой селективное неподчинение отдельным приказам в рамках военной службы, а не отказ призываться в израильскую армию в принципе, то в этой статье они рассматриваться не будут.

Что же касается отказников от воинской повинности как таковой (исключая, разумеется, признанное и узаконенное отказничество по религиозным соображениям), то в Израиле их условно можно разделить на три категории. Первая категория – это пацифисты, не приемлющие никаких насильственных действий, какими бы благими целями они не оправдывались, и отказывающиеся служить постольку, поскольку, по их мнению, любая армия является инструментом насилия по определению.

Вторая категория – анархисты различных мастей, не выступающие против насилия априори, но рассматривающую любую армию, находящуюся на службе у государства, как средство муштры и подавления личности, пожирания общественных ресурсов и защиты власть имущих от простого народа. И, наконец, третья, специфически израильская категория – не пацифисты и не анархисты, а противники «оккупации» и угнетения палестинского населения, осуществляемого руками израильской армии. Термин «оккупация» здесь берется в кавычки, так как, на мой взгляд, не является правильным с исторической и правовой точки зрения, хотя и описывает реально существующую в Израиле ситуацию, влекущую за собой нарушение базисных прав человека. Тем не менее, именно этот термин рефреном повторяется в заявлениях почти всех израильских отказников.

Отказничество от военной службы, хотя и ведет свою историю c момента провозглашения независимости Израиля, претерпело с тех пор ряд заметных метаморфоз. На протяжении первых двадцати лет существования государства основным и едва ли не единственным побудительным мотивом для отказа от воинской повинности становился исконно «толстовский» пацифизм, отвергающий любую армию как инструмент насилия.

Уже в 1947-м году Натан Хофши, один из лидеров движения «Брит Ха-Шалом» («Союз мира»), ратовавшего за создание двунационального государства, создал объединение отказников от военной службы по соображениям принципиального неприятия войн и насильственных способов разрешения конфликтов. А в 1954-м году один из членов этого движения Амнон Зихрони провел семь месяцев в тюрьме из-за отказа призваться в израильскую армию по пацифистским убеждениям, и даже объявил по этому поводу голодовку. Тем не менее, это не помешало ему впоследствии стать одним из наиболее именитых израильских адвокатов и занимать различные должности в высших эшелонах власти. Сегодня, когда прохождение военной службы в Израиле служит непременным условием для карьерного продвижения в практически любом государственном учреждении, а тем более на политическом поприще, подобное вряд ли было бы возможно.

Однако с 1967-го года ситуация начала меняться и пацифизм стал отходить на второй план. В настоящее время среди отказников явно преобладают представители последней из вышеперечисленных категорий – противники «оккупации» и угнетения палестинцев, живущих за зеленой чертой. Примечательно, что пацифистские убеждения на сегодняшний день признаются все-таки израильской армией в качестве основания для освобождения от военной службы. Но исключительно для женщин.

Надо полагать, с точки зрения армейских властей, пацифистская «мягкотелость» естественна и оправдана только у женщин, а для «сильного пола», мужчин, по природе своей якобы склонных к применению силы, пацифизм может быть лишь одним – предлогом для дезертирства. А иначе как объяснить столь странное разграничение между мужчинами и женщинами, являющимися в Израиле в равной степени военнообязанными? Но как бы там ни было, декларативный отказ от участия в «оккупации» не допускается израильскими властями ни для мужчин, ни для женщин, и подлежит наказанию в виде тюремного заключения.

Если говорить о пацифистских убеждениях в чистом виде, то в подавляющем большинстве стран того мира, который принято называть «цивилизованным», они однозначно признаются веским основанием для освобождения от воинской повинности. В 1987-м году Комиссия ООН по правам человека приняла резолюцию, согласно которой отказ от призыва в армию по убеждениям является «законным проявлением свободы мысли, совести и религии». А в 1995-м году призвала все страны-члены ООН «принять законодательство и осуществить меры по освобождению от воинской службы на основе искренних убеждений».

Сегодня почти во всех странах, в которых граждане — военнообязанные, предусмотрена возможность альтернативной службы. Исключение составляют, пожалуй, лишь такие страны, как Греция и Турция. Причем в Турции человек может откупиться от военной службы, заплатив государству определенную сумму денег. Еще одной такой страной, причисляющей себя к цивилизованному миру, в которой человеку официально отказано в проявлении свободы совести, является Израиль.

Оправдывается это, как правило, тем, что Израиль находится в осадном положении, является тотально мобилизованным обществом, и не может себе позволить разбрасываться призывниками. Здесь следует заметить, что у сирийских курдов, находящихся в куда более «осадном» положении, чем Израиль, призыв в отряды народной самообороны осуществляется на добровольных началах, что не мешает им успешно противостоять ИГИЛ.

Но это так, к слову. Даже если не подвергать сомнению старательно насаждаемое в Израиле ощущение осажденной крепости, нельзя не задаться вопросом, чего же добивается армия, месяцами третируя отказников по убеждениям, чтобы, в конечном счете, освободить их «по состоянию душевного здоровья» или «по непригодности»?

Ведь эти люди могли бы принести реальную пользу обществу на альтернативной службе, работая в больницах, школах или домах престарелых вместо того, чтобы сидеть в тюрьме. И если уж их, в конце концов, освобождают, то почему не признать, что причиной этому послужили их убеждения, пусть и не согласующиеся с «генеральной линией» армии?

Объясняется это, видимо, тем, что армейским властям в Израиле необходимо оставаться единоличными распорядителями «призывного материала», отказывая последнему в каких бы то ни было несанкционированных проявлениях субъективной воли. Если «материал» не поддается использованию в рамках армии, то его за «непригодностью» надлежит отшвырнуть на обочину социума. Наличие же личностных убеждений, препятствующих призыву, означает, что человек сам «отшвырнул» от себя армию, а не она его.

Но есть и другой аргумент, звучащий не менее часто – речь, мол, идет не об убеждениях, а о разновидности политического шантажа при помощи отказа от военной службы. Это было бы так, если бы отказник, к примеру, заявлял о своем нежелании служить в армии при существующем правительстве. Однако под неприятием «оккупации» подразумевается неготовность человека совершать определенные действия, которые, в отличие о защиты своей страны с оружием в руках, для него с моральной точки зрения полностью неприемлемы. И это те действия, к совершению которых, увы, принуждается большая часть израильских призывников – к выполнению полицейских и надзирательских функций.

Можно как угодно относиться к ситуации, в которой оказался Израиль, вынужденный держать под своим контролем многомиллионное палестинское население, не распространяя на него свою гражданскую юрисдикцию и не предоставляя ему элементарных гражданских прав. Но факт остается фактом – основные силы израильской армии брошены сегодня на поддержание этого контроля. Подавляющему большинству израильских солдат приходится нести службу на блокпостах, подвергая унизительным досмотрам палестинцев, производить аресты, участвовать в разгонах демонстраций, вламываться в дома и производить обыски, сгонять местных крестьян с их пастбищ и земельных наделов и при любой конфронтации палестинских арабов с еврейскими поселенцами становиться на сторону последних.

Приходится признать, что израильская армия на сегодняшний день – это армия-надзиратель. И в этом качестве, как ни парадоксально, она, похоже, действительно является самой «гуманной» армией в мире. Едва ли какая-либо другая армия в мире, оказавшись поставлена в ту же ситуацию, проявила бы меньшую жестокость. Возможно, именно с этим и связан шквал неприязни, который навлекла на себя организация «Шоврим Штика» («Прерывающие молчание») – не из-за вынесения на свет порочащих израильскую армию фактов, а из-за демонстрации того, что в навязанной израильским солдатам роли тюремщиков и полицейских иного поведения ожидать от них не приходится.

Не нужно быть знатоком социальной психологии, чтобы понять: человек изначально осознающий, что призывают его, по сути дела, в ряды тюремного персонала, а не для защиты своей страны от внешних врагов, и внутренне неготовый к принятию на себя такой роли, оказавшись в армии, либо ожесточится, либо будет сломлен морально. А возможно, и то и другое.  Но сохранить за такими людьми право на проявление свободы совести и перенаправить их на альтернативную службу означает развеять один из основополагающих израильских мифов и открыто признать, что израильская армия давно уже не является тем, чем была во времена Шестидневной войны, и сегодняшнее ее назначение совершенно иное, нежели тогда. А вот на это никто из властей предержащих ни в самой армии, ни за ее пределами, не способен решиться.

Advertisements
Запись опубликована в рубрике Наше кредо с метками , , , , . Добавьте в закладки постоянную ссылку.

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход / Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход / Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход / Изменить )

Google+ photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google+. Выход / Изменить )

Connecting to %s