Альтернативная служба Сэнфорда и Марты

Альтернативная служба Сэнфорда и Марты

Источник: Рейчел Лофгрен. По неизведанным тропам // Семя истины, январь, 2017, с. 33-34 и февраль, 2017, с. 31-34.

В один серый январский день они получили по почте большой коричневый конверт. Вокруг Сэнфорда кружились легкие снежинки, когда он поспешно направлялся с конвертом в дом, чтобы спрятаться от холода. Марта наблюдала за ним через окно, недоумевая, откуда взялся этот коричневый конверт.

Открыв его дрожащими от холода пальцами, Сэнфорд прочитал повестку, и на его лице появилось озабоченное выражение. Когда он, наконец, посмотрел на Марту, его глаза сообщили ей, что новость не из приятных.
— Меня призывают в армию — просто сказал он.
Некоторое время они стояли молча, пытаясь осмыслить происходящее.

Марта обняла мужа и на ее ласковых глазах появились слезы.
— Тебе обязательно надо туда  идти? — умоляюще спросила она.
— Боюсь, выбора у меня нет, Марта, — задумчиво покачал головой Сэнфорд. — Но, может быть, все не так уж плохо. Я подам заявление на получение статуса «отказника от военной службы по религиозным убеждениям» и, может быть, меня направят на альтернативную службу, например, на ферму или в больницу. Давай поговорим об этом с родителями и послушаем, что они скажут.

Марта тихо плакала.
— Мы только-только начали обустраиваться здесь. Но если нам придется переехать,, то будем уповать на Бога, Он нас не оставит.
— Ты права, Марта. У Бога, должно быть, есть какой-то замысел во всем этом. Возможно, Он посылает нас на какое-то миссионерское служение. Мы не знаем, как Господь захочет использовать это. Подождем, посмотрим, что произойдет. Как ты думаешь, может быть, это станет следующим этапом нашей семейной жизни? Если меня направят на какую-то альтернативную службу, то ты могла бы поехать со мной. А если нет, то сможешь со своими родными. Так или иначе, все будет хорошо. Ну, как там, суп уже готов? Я пойду, запрягу лошадей, пока ты будешь накрывать на стол, и мы еще успеем перекусить перед тем, как поедем к родителям.

Мать Марты, Ида, услышав новость, тоже заплакала. Ей не хотелось, чтобы ее дочь уезжала куда-то, особенно сразу после замужества. Отец Марты, Алвин, посоветовал им узнать насчет отсрочки призыва.
— Сэнфорд, ты просто обязан, хотя бы ради Марты, попробовать получить отсрочку для работы на ферме, — убеждал он. — Вы недавно поженились, и молодой семье нужно время, чтобы освоиться на новом месте. Мне кажется, что было бы лучше, если бы вы сначала немного пожили здесь.

Родители Сэнфорда были не такими категоричными. Они были готовы поддержать любое решение сына относительно своей семьи, хотя также считали, что стоит попытаться получить отсрочку.
— Ладно, мы постараемся узнать, можно ли получить отсрочку, — неохотно согласился Сэнфорд.
Чем больше он думал об этом, тем больше его привлекала мысль о службе в каком-либо учреждении. Его воодушевляла возможность увидеть новые места и служить окружающим.

Последующие месяцы превратились в сплошную череду различных мероприятий и неизвестности. В группе парней, проходивших комиссию, только Сэнфорд и еще один молодой парень оказались отказниками по религиозным убеждениям. Один офицер, увидев большие буквы «СО» на его документах, презрительно сморщил нос и фыркнул. Покачав головой, он пренебрежительно посмотрел на Сэнфорда. «Слабак» — читалось в его глазах. Сэнфорд молча переносил унижения, зная, что терпит их ради Господа.

Вскоре выяснилось, что получить отсрочку для работы на ферме, было невозможно. В это же время они узнали, что у Марты будет ребенок. Сэнфорд решил, что хотел бы в качестве альтернативной службы работать с людьми, например, в психиатрической больнице или детском доме. Они с Мартой молились и узнавали, где можно найти подобные учреждения.

Ничего не сумев найти, Сэнфорд подал заявление в «Меннонитский центральный комитет» (МЦК) для прохождения альтернативной службы по специальной программе. Через некоторое время его заявление одобрили и направили трудиться на ферму Бруклейн возле города Хагерстауна в штате Мэриленд. Здесь находилась психиатрическая больница, которую организовал МЦК после того, как стало известно о плачевных условиях в государственных больницах. Ферма была организована больницей, чтобы на ней могли работать пациенты во время своей реабилитации.

Немного опечалившись, что он не сможет работать с самими пациентами, Сэнфорд, тем не менее, воспринял это направление как волю Божью. Работу на ферме он знал и любил. И кто знает, какие двери в дальнейшем откроет им Бог?

В их регионе уже во всю хозяйничала весна, а они, упаковав свои вещи, прощались с родными. Матери Марты было очень тяжело прощаться со своей старшей дочерью. Они напоследок обнялись и расплакались.
— Я буду писать, – пообещала Марта.
— Нам будет не хватать вас. Пусть Бог будет с вами, — вытерла слезы платком Ида и через силу улыбнулась.
— Позаботься о ней, Сэнфорд, — на прощанье крепко пожал ему руку тесть.

4 апреля 1953 года молодая пара отправилась на встречу с неизвестным будущим. Они пробыли месяц в Пенсильвании, где их подготовили к дальнейшей работе, потом направили к месту назначения. Тогда они могли только предполагать, какие возможности им откроются и с какими трудностями придется столкнуться. Главное для них было то, что они были вместе. Они также верили, что их ведет Бог. И куда бы Господь не призвал их, они всегда будут вместе с Ним.

Сэнфорду не понадобилось много времени, чтобы влиться в трудовую жизнь на ферме. Он ухаживал за скотом, а со временем, получив разрешение директора, построил большой курятник для бройлеров. Работа на огромном огороде, где выращивались овощи, отнимала у него много времени, но это также давала ему много хороших возможностей общаться с разными пациентами. Он объяснял им разницу между сорняками и овощами, а также помогал собственноручно участвовать в уборке урожая и испытывать от этого удовлетворение.

Марта также принимала участие в работе. Днем она была занята на больничной кухне, хотя это часто давалось ей с трудом из-за ее положения. Она мужественно переносила все трудности и дискомфорт, но всегда с нетерпением ждала позднего вечера, когда они с Сэнфордом могли спокойно, вдали от любопытных глаз посторонних, расслабиться в своей крошечной квартирке и обсудить прошедший день.

Через семь месяцев работы на ферме Сэнфорда вызвал в свой кабинет главврач. Немного робея, Сэнфорд вошел в небольшую комнату и сел напротив врача.
— Сэнфорд, мы очень благодарны тебе за отличный труд на ферме, — начал главврач с доброжелательной улыбкой. Сэнфорд немного расслабился. — У нас есть одна проблема, и мы подумали, что ты мог бы помочь нам ее решить. — Главврач порылся в бумагах на столе. — Один из наших больничных санитаров не справляется со своей работой.

Мысли у Сэнфорда закружились, когда он попытался угадать, к чему ведет главврач.
— И чем я могу помочь? — поинтересовался он, давая знать, что внимательно слушает.
— Он не сдержался, когда работал с одним из пациентов, и нам придется перевести его на другую работу. Он вырос на индюшиной ферме в Миннесоте, поэтому больше подойдет для работы на ферме, чем в больнице. Мы видели, как ты обращаешься с пациентами, работающими на ферме, и, как нам показалось, неплохо с этим справляешься. Мы хотим предложить тебе поменяться обязанностями с этим санитаром, — закончил главврач, наблюдая за Сэнфордом, чтобы увидеть, как он отреагирует на это предложение.

Сэнфорд удивленно приподнял брови.
— Ну, я не знаю, что и сказать. Можно мне подумать и помолиться об этом несколько дней?
— Конечно, хотя, если можно, постарайся дать нам ответ поскорее. Ну, например, до пятницы?
— Постараюсь. Спасибо! — Сэнфорд вышел из кабинета, едва замечая окружающих. Он только-только примирился с тем, что будет работать на ферме, и уже радовался этой работе, а тут ему предлагают перейти на работу в больницу. Может быть, Бог проверяет его, сможет ли он отказаться от своих желаний, прежде чем позволить заниматься тем, чем он захочет?

Как раз в это время, 11 ноября, у них родился первенец Тимоти. Роды были тяжелыми, и Сэнфорд почувствовал большое облегчение, когда врачи сообщили, что с женой и ребенком все в порядке. Утром, перед работой, он пошел в первый раз увидеть своего сына, чувствуя, как возбуждение перемешивается с нервным напряжением. Из-за запаха эфира кружилась голова.

Войдя в больничную палату и увидев бледное лицо Марты на белых подушках, он почувствовал, как его ноги стали ватными и непослушными. Он заметил сверток на ее руках и попытался улыбнуться, но у него закружилась голова, больничный шум исчез, а палата, казалось, погрузилась в темноту — Сэнфорд потерял сознание.

Очнувшись, он обнаружил, что лежит на больничной койке. Ему стало крайне неловко, когда кто-то объяснил, что с ним произошло. Позже врач со смехом «утешил» его:
— У нас во время родов не умер еще ни один отец.

Несмотря на свое смущение, Сэнфорд вскоре достаточно окреп, чтобы взять сына на руки. Он осторожно покачивал сверток, с трепетом глядя на маленькое красное личико и сжатые пальчики.
— Отличный малыш, Марта. — Несмотря на измученный вид, в глазах Марты светилась радость. — Когда вас выписывают домой?
— Думаю, через несколько дней. Как хорошо, что у нас есть наша маленькая семья, не так ли?

Сэнфорд согласно кивнул, не отрывая глаз от личика малыша и чувствуя, как его переполняют эмоции.
— Тимоти, мы будем называть тебя Тимми. Мне кажется, ты еще слишком маленький, чтобы называть тебя полным именем. — Он нежно улыбнулся Марте. — Ну, мне пора на работу, а вечером я снова зайду.
Передав ребенка медсестре, он взял Марту за руку. — Поскорее поправляйся, Марта. Я так рад, что с тобой и малышом все в порядке. Слава Богу за Его милость!

Когда вся семья в первый раз собралась в своей маленькой квартире, Сэнфорд и Марта склонились на колени и поблагодарили Бога за Его доброту к ним. Осознавая серьезность ответственности за воспитание ребенка, они посвятили своего малыша Богу, молясь, чтобы он, как когда-то библейский Тимофей, верно служил Творцу.

Помолившись и поразмышляв над предложением, они решили, что Сэнфорд должен его принять. Главврач был доволен его решением, и уже со следующей недели Сэнфорд перешел работать в больничное отделение. Из-за его белой одежды некоторые пациенты принимали его за врача, а он в ответ лишь улыбался. Он радовался, что имеет возможность хоть каким-то образом помогать страждущим душам.

Одна молодая девушка испытывала страдания от огромного чувства вины и страха.
— Я не уверена, что спасена, — с печалью в голосе говорила она. — Я не знаю, достаточно ли у меня добрых дел, чтобы Бог принял меня. Мне всегда страшно.
Сэнфорд или один из санитаров, чтобы успокоить ее, часто молились вместе с ней и читали отрывки из Писания.

— Бог любит тебя, Варна! Он хочет, чтобы ты имела уверенность, что если покаешься, то Он полностью простит и примет тебя. Иисус Христос пожертвовал Своей жизнью на кресте, чтобы дать тебе вечную жизнь и освободить от страха. – Ее усталые глаза пристально вглядывались в лицо Сэнфорда, когда он говорил. – Верна, Слово Божье — истина, и мы можем довериться написанному в нем. Ты веришь этому?

Она едва заметно кивнула в ответ, но на нее лице читалось беспокойство.
— Позволь мне прочитать тебе прекрасный отрывок о любви Божьей, – Сэнфорд начал листать страницы своей карманной Библии и, найдя, четвертую главу Первого Послания Иоанна, начал медленно читать: «Кто исповедует, что Иисус есть Сын Божий, в том пребывает Бог, и он в Боге. И мы познали любовь, которую имеет к нам Бог, и уверовали в нее. Бог есть любовь, и пребывающий в любви пребывает в Боге, и Бог в нем. Любовь до того совершенства достигает в нас, что мы имеем дерзновение в день суда, потому что поступаем в мире сем, как Он. В любви нет страха, но совершенная любовь изгоняет страх, потому что в страхе есть мучение. Боящийся несовершен в любви. Будем любить Его, потому что Он прежде возлюбил нас» (1 Ин. 4:15-19).

— Прочитай это еще раз, — умоляюще попросила его Верна.
Прочитав эти стихи в третий раз, он помолился вслух, чтобы Бог послал ей мир в сердце и помог поверить в любовь Христа. Выходя из палаты, он услышал, как она тихо повторяет: «Совершенная любовь изгоняет страх…» Сэнфорд еще раз помолился про себя, чтобы Слово Божье глубоко проникло в ее сердце и изгнало из него страх…

Одного пациента положили в больницу с сильнейшей мигренью. Во время приступов он так страдал, что не мог ухаживать за собой, ни владеть собой. Вначале врачи подозревали опухоль в мозге, но, не обнаружив ничего подобного, направили его на лечение в психиатрическую больницу.

Со временем стали известны его жизненные обстоятельства. В свое время он был успешным предпринимателем и недавно женился. Он был членом Церкви братьев (деноминация в Америке, родственная меннонитам и амишам), и, казалось, в жизни его ждет успех и процветание. Но потом у него появился тайный грех. У него завязался роман с секретаршей, но он настолько хорошо скрывал это, что его жена ничего не подозревала об измене. Однако он не смог избежать укоров собственной совести и огромного чувства вины, обременявшего его днем и ночью.

В конце концов, эта ужасная боль сокрушила его, и он признался в содеянном. Он знал, что должен признаться во всем перед своей женой, если хочет снова быть свободным. Покаявшись в своем грехе, он попросил прощения у Богу и жены. С того момента головные боли прекратились, и он смог возобновить нормальную жизнь.

Были и другие случаи, когда Марта и Тимми смогли помочь пациентам. Так, в больницу попала женщина средних лет по имени Сэнди из-за крайних вспышек гнева. Она никогда не улыбалась и часто в гневе проклинала санитаров и других пациентов. Могла даже физически оскорбить кого-то. Когда-то она нормальным человеком, но по неизвестным причинам лишилась рассудка. Даже психологи не знали, как ей помочь.

Однажды вечером, Джуди, ответственная медсестра, спросила Марту, можно ли ей взять с собой в палату к Сэнди маленького Тимми.
— В истории ее болезни написано, что до того, как ее направили сюда, ей всегда нравились маленькие дети, — объяснила медсестра. — Может быть, общение с ребенком станет ключом, который откроет ее сердце. Конечно, — поспешила добавить она, — я прослежу, чтобы с ребенком не случилось ничего плохого. Я просто зайду в комнату, а ты зайдешь за мною с Тимми на руках. Посмотрим, как она отреагирует на это. Ты не против?

Марта на мгновение заколебалась, но потом решила, что Джуди при необходимости сможет остановить пациентку.
— Хорошо, — согласилась она.
— Большое спасибо. Он как раз так мило воркует и улыбается.
Джуди направилась к палате, в которой молча сидела Сэнди, глядя в пространство отрешенным взглядом. Марта с ребенком на руках осторожно пошла за ней. Когда они вошли в палату, Тимоти с любопытством посмотрел вокруг себя, на мгновение остановил взгляд своих больших глаз на равнодушном лице Сэнди.

Увидев ребенка, Сэнди оживилась, ее глаза зажглись, а на лице появилась улыбка.
Джуди повернулась к Марте.
— Я впервые вижу у нее улыбку, — тихо призналась она. – Можно я поднесу ребенка поближе к ней?
Марта опасливо согласилась. Джуди взяла Тимми на руки и поднесла его к Сэнди.
— Сэнди, это – Тимми, — мягко представила она его.

Сэнди протянула руку и нежно взяла Тимми за пухленькую ручку. Она посмотрела в его невинные глазки и еще раз улыбнулась. Потом, протянув руки, попросила:
— Можно мне подержать его?
Марта кивнула в ответ, глядя, как женщина, известная своим гневом и жестокостью, нежно обнимает ее маленького сына. В глазах Марты появились слезы, она вдруг представила, что пришлось пережить Сэнди, чтобы оказаться в таком состоянии. «Может быть, безусловное доверие ребенка заживит ее сердечные раны», — с надеждой подумала она.

Сэнди все сильнее привязывалась к мальчику и с того дня быстро пошла на поправку. Однажды, сидя вместе с Мартой на коврике в больничном дворе и наблюдая за играющим Тимми, она повернулась к Марте и с задумчивым выражением на лице вдруг заговорила.
— Я не понимаю, что произошло, — грустно сказала она. — Я не знаю, почему я начала так раздражаться. Раньше я никогда не была такой. Я никогда не ругалась, и все дети любили меня. Но однажды я просто сорвалась. В моем разуме как будто что-то переломилось надвое. Может быть, я не могла простить какие-то обиды или забыть какие-то раны. По крайней мере, так считают местные врачи.

Марта слушала с сочувствием в глазах.
— По крайней мере, сейчас тебе стало лучше, Сэнди. Бог любит тебя, и я думаю, что Он привел Тимми сюда, чтобы помочь тебе выздороветь.
— О, да, я тоже так думаю, — согласилась Сэнди. — Я чувствую, как благодаря Тимми, во мне восстанавливаются мои жизненные силы. Я не знаю, сколько бы я еще пробыла бы здесь, если бы Бог не привел его ко мне. – Она взъерошила светлые волосы мальчика и нежно обняла его, на что он с улыбкой заворковал в ответ.

Со временем Сэнфорд и Марта смогли полностью доверить Сэнди своего сына, и она иногда присматривала за ним, пока они были заняты своими делами. После полного выздоровления ее выписали домой.
— Мне будет не хватать Тимми, — перед отъездом призналась она Марте со слезами на глазах. На протяжении еще многих лет после этого она посылала Тимми открытки на Рождество и подарки на день рождения. Сэнфорд и Марта радовались тому, что Бог все еще оставался Великим Целителем, и использовал их маленькую семью здесь, где было так много боли и смятения…

Реклама
Запись опубликована в рубрике Наше кредо с метками , , , , . Добавьте в закладки постоянную ссылку.

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход / Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход / Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход / Изменить )

Google+ photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google+. Выход / Изменить )

Connecting to %s