Происхождение войн

Происхождение войн

Айн Рэнд

Источник: Айн Рэнд. Большой бизнес — преследуемое меньшинство нашего общества. Происхождение войн. – Москва: Директ-Медиа, 2010.

Утверждается, что с появлением ядерного оружия последствия войны стали настолько ужасны, что ее развязывание становится немыслимым. Тем не менее все народы мира с ужасом и бессилием ощущают, что вероятность войн никуда не исчезла. Подавляющее большинство людей – те, кому придется погибать на поле боя или умирать от голода и холода на руинах разрушенных городов – войны не хочет, и никогда не хотело. Тем не менее столетие за столетием войны вспыхивают постоянно – словно длинный кровавый след, они сопровождают всю историю человечества.

Люди боятся новой войны, поскольку понимают, разумом или на уровне подсознания, что человечество так и не отвергло ту доктрину, что становилась причиной войн в прошлом и может привести к новым конфликтам в будущем, – доктрину, согласно которой достижение цели силовыми методами (применением силы против других) считается приемлемым, целесообразным или необходимым и может быть оправдано некими «благими» побуждениями. Одним словом, суть этой доктрины заключается в том, что сила – законный или неизбежный элемент жизни людей и общества.

Возьмем одну из самых уродливых черт современного мира: сочетание лихорадочных военных приготовлений с истеричной пропагандой мира. Дело в том, что у обоих этих явлений один источник – одна и та же политическая философия. Несмотря на свое полное банкротство эта философия – этатизм – по-прежнему преобладает в нашу эпоху.

Рассмотрим природу нынешнего «движения сторонников мира». Проповедуя любовь к человечеству и заботу о его будущем, «борцы за мир» вопят: необходимо прекратить гонку ядерных вооружений, отказаться от военной силы в качестве средства разрешения межгосударственных споров, объявить войну вне закона именем всего человечества. Однако эти организации сторонников мира не противостоят диктаторским режимам, а политические взгляды их участников отражают все оттенки этатистского спектра – от «государства всеобщего благосостояния» и социализма до фашизма и коммунизма. Это означает, что они выступают против насилия в межгосударственных отношениях, но не в отношениях государства с собственными гражданами, что они считают неприемлемым применение силы против вооруженного противника, но не против безоружных людей. Вспомним о том, что несет людям диктатура: грабеж, опустошение, голод, жестокость, рабский труд в лагерях, камеры пыток, массовые убийства. И все это нынешние «борцы за мир» готовы благословить, или по крайней мере терпеть – под флагом любви к человечеству.

Очевидно, что идейные корни этатизма (или коллективизма) связаны с трайбалистскими представлениями первобытных дикарей, не имевших понятия о правах личности и потому веривших, что племя представляет собой верховную, всемогущую власть, владеющую жизнями его членов и имеющую право жертвовать ими когда угодно и ради всего, что оно сочтет «общим благом». Не зная никаких принципов социального общежития, кроме верховенства грубой силы, они считали, что желания племени ограничиваются лишь его физической мощью, а другие племена воспринимали как законную добычу – их можно было покорять, грабить, порабощать и истреблять. История зарождения всех народов представляет собой череду межплеменных войн и внутриплеменных массовых убийств. И тот факт, что эта первобытная идеология сегодня правит бал в государствах, обладающих ядерным оружием, должен заставить призадуматься каждого, кого волнует выживание человечества.

В основе этатистской системы лежат институционализированное насилие и перманентная гражданская война. Эта система не оставляет людям иного выбора, кроме борьбы за политическую власть – грабь или будешь ограблен, убивай или будешь убит. Когда единственный критерий социального поведения – это грубая сила, а единственная альтернатива сопротивлению – гибель, даже самый ничтожный из людей, даже животное, например, крыса, загнанная в угол, будет драться за жизнь. Если граждане страны низведены до положения рабов, мира между ними быть не может.

Самими кровавыми конфликтами в истории были не войны между государствами, а войны гражданские – между соотечественниками, которые не могли мирным путем добиться законности и справедливости. Вспомните историю всех абсолютистских государств: она то и дело прерывается жестокими восстаниями, – вспышками слепой ярости и отчаянья, без какой-либо идеологии, программы и конкретных целей – подавление которых как правило сопровождалось беспощадным истреблением бунтовщиков.

В рамках полномасштабной диктатуры порождаемая этатизмом «холодная» гражданская война обретает форму кровавых чисток, в ходе которых одна шайка бандитов свергает другую – как это было в нацистской Германии и Советской России. В условиях смешанной экономики она выливается в борьбу между группами интересов, лоббирующих принятие таких законов, которые позволили бы одной них в принудительном порядке получать преимущества за счет всех остальных.

Уровень этатизма в политической системе страны определяется степенью, в которой она делит общество на соперничающие банды и натравливает людей друг на друга. Когда нарушаются права личности, невозможно определить, что кому причитается по справедливости, насколько оправданы чьи-либо притязания, стремления и интересы. В результате единственным критерием становится та самая трайбалистская концепция: ваши желания ограничиваются лишь мощью вашей банды. Чтобы выжить в рамках такой системы, люди вынуждены относиться друг к другу со страхом и ненавистью, должны уничтожать друг друга; это система тайных козней и заговоров, сделок, «услуг за услугу», предательств и внезапных кровавых переворотов. В такой системе нет места братству, безопасности, сотрудничеству и миру.

Этатизм – и в принципе и на практике – ничто иное, как власть банды. Диктатура – это банда, присваивающая себе плоды продуктивного труда граждан страны. Когда же правитель–этатист полностью истощает экономику собственного государства, он нападает на соседей. Это единственный метод, позволяющий ему оттянуть коллапс и продлить собственную власть. Государство, нарушающее права собственных граждан, не будет уважать и права соседних стран. Те, кто не признает права личности, не признают и права страны, ведь страна – это лишь совокупность индивидов. Этатистскому государству нужна война, свободной стране – нет. Этатистская система живет грабежом, свободная страна – производством.

Вспомним: все крупнейшие войны в истории начинали страны с контролируемой государством экономикой, нападавшие на более свободные государства. Так, Первую мировую войну развязали кайзеровская Германия и царская Россия, втянув в нее своих союзников. Вторую мировую войну начал альянс в составе нацистской Германии и Советской России, вместе напавших на Польшу.

Заметим также, что в ходе Второй мировой войны и Германия, и Россия захватывали в оккупированных странах целые предприятия, демонтируя и вывозя их оборудование, а самая свободная из стран со смешанной экономикой – полукапиталистические Соединенные Штаты – отправляла союзникам по ленд-лизу товары на миллиарды долларов, в том числе оборудование для целых заводов. (Подробный, документированный рассказ о масштабах грабежа, осуществлявшегося Россией, см.: Keller W. East Minus West = Zero. N.Y.: G.P. Putnam’s Sons, 1962.)

Германии и России нужна была эта война; Соединенные Штаты в ней не нуждались и не получили от нее никаких выгод. (По сути в экономическом плане Америка ее проиграла, хоть и победила на поле боя: в наследство от войны ей достался гигантский государственный долг, которой только увеличивается из-за абсолютно безрезультатной помощи бывшим союзникам и противникам, оказываемой до сих пор). Тем не менее именно против капитализма выступают нынешние борцы за мир, а этатизм поддерживают – во имя мира.

Капитализм по принципу laissez–faire – единственный общественный строй, основанный на признании индивидуальных прав, а значит, единственный строй, исключающий силу из общественных отношений. По самому характеру своих основополагающих принципов и интересов это единственный строй, препятствующий войнам. У людей, которые могут свободно заниматься производством, нет стимулов для грабежа; от войны они не только ничего не выигрывают, но и очень многое теряют. В идеологическом плане принцип соблюдения прав личности не позволяет людям обеспечивать себе средства к существованию силой оружия – как внутри собственной страны, так и за ее пределами.

В экономическом плане войны сопровождаются большими расходами: в рамках свободной экономики, где богатства находятся в частной собственности, расходы на войну извлекаются из доходов граждан – и это невозможно скрыть из-за отсутствия непомерно раздутой государственной казны. И гражданин не может надеяться компенсировать свои убытки (в виде налогов, перебоев в работе бизнеса и уничтоженного имущества) в случае победы. Таким образом личные экономические интересы делают его сторонником мира.

В условиях этатистской экономики, где богатства «принадлежат обществу», у гражданина нет экономической заинтересованности в сохранении мира (его доходы – лишь капля в «общем котле»), а война дает ему надежду (ложную) на увеличение подачек со стороны его хозяев. В идеологическом плане он приучен смотреть на людей как на жертвенных животных, и сам является одним из них: он не понимает, почему граждан другой страны нельзя убивать на том же алтаре во благо того же государства.

На протяжении всей истории человечества главными антагонистами были торговец и воин. Поле битвы – не место для торговли, заводы не работают во время авианалетов, руины не приносят прибыли. Капитализм – это общество торговцев, и за это его осуждает всякий потенциальный бандит, считающий торговлю «своекорыстной», а завоевания – «благородным делом».

Все, кого действительно заботит сохранение мира, должны понять: именно капитализм дал человечеству самую длительную в истории эпоху мира, лишенную вооруженных конфликтов, охватывающих весь цивилизованный мир, – период с окончания наполеоновских войн в 1815 году до начала Первой мировой войны в 1914-м.
Необходимо помнить, что политическое устройство в XIX веке представляло собой не капитализм в чистом виде, а смешанную экономику. Составляющая, связанная со свободой, однако, в ней преобладала: ни до, ни после человечество не подходило так близко к «эре капитализма». Однако этатистская составляющая постоянно разрасталась и в XIX веке, и к 1914 году, когда она привела к мировой катастрофе, участвовавшие в войне государства уже проводили в основном этатистскую политику.

Подобно тому, как внутри отдельных стран все беды, порожденные этатизмом и государственным контролем, приписывались капитализму и свободному рынку, в международных отношениях печальные последствия этатистской политики также приписывались влиянию капитализма. Такие мифы, как «капиталистический империализм» и «военные прибыли», или представления о том, что капиталистические державы военными методами борются за «рынки», – примеры поверхностности или недобросовестности публицистов и историков этатистского толка.

При капитализме основа внешней политики – это свобода торговли, т.е. устранение импортных барьеров, протекционистских тарифов, особых привилегий, открытие торговых путей планеты для свободного международного обмена и конкуренции между гражданами всех стран, действующих напрямую. В XIX веке именно свобода торговли освободила мир от пережитков феодализма и этатистской тирании абсолютных монархий. «Британскую империю, как и Римскую, мир принял потому, что она направила энергию людей в сферу предпринимательства и коммерции. Хотя в Ирландии по-прежнему в значительной степени сохранялось – с ужасающими результатами – репрессивное (декретное) правление, в целом «невидимыми» экспортными товарами Англии были закон и свободная торговля.

На практике, пока Англия правила морями, любой человек мог отправиться куда угодно с товарами и деньгами, и чувствовать себя в безопасности» (Paterson I. The God of the Machine. Idaho: Caxton Printers, 1964. P. 121; 1-е изд. — 1943). Но, опять же, как это произошло с Римом, когда репрессивный элемент английского государства со смешанной экономикой усилился настолько, что стал преобладать в его политике и придал ей этатистский характер, империя распалась. Ее скрепляла воедино не военная сила.

Капитализм завоевывает и удерживает рынки за счет свободной конкуренции – как внутри страны, так и за рубежом. Рынок, завоеванный военной силой, может представлять ценность (временную) лишь для тех участников смешанной экономики, которые стремятся закрыть его для международной конкуренции, ввести ограничительное регулирование и тем самым насильственным путем получить особые привилегии. Та же категория бизнесменов, что добивается для себя особых преимуществ руками государства в собственной стране, пытается заполучить «особые» рынки сбыта – руками того же государства – за рубежом. За чей счет? За счет подавляющего большинства бизнесменов, оплачивающих подобные авантюры своими налогами, но не получающих от них никакой выгоды. Кто оправдывает подобную политику и убеждает общество в ее необходимости? Этатисты-интеллектуалы, состряпавшие понятия «общественных интересов», «национального престижа» и «особой миссии».

Во всех странах со смешанной экономикой реально наживаются на войне именно люди этого типа, обладающие политическим влиянием, сколачивающие состояния благодаря тому, что находятся в фаворе у государства во время войны и после нее, – состояния, которые они не нажили бы в условиях свободного рынка.

Вспомним, что граждане – богатые или бедные, бизнесмены или рабочие – не имеют полномочий, чтобы начать войну. Эти полномочия – исключительная прерогатива государства. И какой же тип государства с большей вероятности ввергнет страну в вооруженный конфликт – государство с ограниченными полномочиями, связанное конституционными рамками, или «неограниченное» государство, открытое для давления со стороны любой группы, идеологически или практически заинтересованной в войне, государство, способное привести армию в движение по любому капризу своего главы? Однако нынешние «борцы за мир» поддерживают отнюдь не первый тип – ограниченное государство.

(Нечего и говорить, что односторонний пацифизм – не более чем «приглашение» к агрессии. Подобно тому, как индивид имеет право на самооборону, обладает им и свободная страна – в том случае, если на нее напали. Но это не дает ее правительству права вводить всеобщую воинскую обязанность – самое вопиющее нарушение права человека распоряжаться собственной жизнью. Причем нравственные и практические соображения в данном случае не входят в противоречие: армия, комплектуемая на добровольной основе, является и самой эффективной – об этом говорят многие авторитетные военные специалисты. В любой свободной стране всегда найдется достаточно добровольцев, если на нее нападут иностранные агрессоры. Но мало кто захочет добровольно участвовать в авантюрах вроде Корейской и Вьетнамской войн. Без призывной армии государства с этатистской и смешанной экономикой попросту не в состоянии проводить свою внешнюю политику.)

Пока страна остается хотя бы полусвободной, выгодоприобретатели смешанной экономики не становятся источником милитаристского влияния на политику, и главной причиной войн, в которых стране приходится участвовать, являются не их интересы. Они остаются лишь политическими «мародерами», наживающимися на преобладающей в обществе тенденции. Порождают же эту тенденцию в первую очередь интеллектуалы – сторонники смешанной экономики.

Обратим внимание на связь между этатизмом и милитаризмом в истории общественной мысли XIX-XX веков. Подобно тому, как демонтаж капитализма и «возвышение» тоталитаризма были вызваны не действиями бизнесменов или рабочих и не чьими–либо экономическими интересами, возрождение доктрин, обосновывающих вооруженную экспансию и военные «крестовые походы» во имя тех или иных «идеалов», стало результатом убежденности интеллектуалов-этатистов в том, что «благих целей» можно достичь силой.

В США дух националистического империализма утверждали не правые, а левые, не большой бизнес, а реформаторы-коллективисты, влиявшие на политику Теодора Рузвельта и Вудро Вильсона (подробнее об этом влиянии см.: Ekirch А., jr. The Decline of American Liberalism. N.Y.: Longmans, Green, 1955).

Профессор Экирх отмечает: «Когда прогрессисты все активнее выступали за воинскую повинность и брали на вооружение концепцию „бремени белого человека», в этом со всей очевидностью проявлялся тот же патернализм, что был свойственен их законам об экономической реформе. Как утверждается в одном недавно вышедшем труде по истории внешней политики США, империализм стал „бунтом» против целого ряда ценностей традиционного либерализма: „Дух империализма возвышает долг над правами, коллективное благо над личными интересами, героические ценности над „меркантильными», действия над логикой, естественные импульсы над голым разумом»» (Ibid. P. 189; цитируется: Osgood R.E. Ideals and Self-Interest in America’s Foreign Relations, Chicago: University of Chicago Press, 1953. P. 47).

О Вудро Вильсоне профессор Экирх пишет так: «Вильсон, несомненно предпочел бы, чтобы рост внешнеторгового товарооборота США происходил за счет свободной международной конкуренции, однако из-за собственного мировоззрения, основанного на морализаторстве и чувстве долга, он с легкостью признал прямые интервенции Америки в качестве законного средства обеспечения национальных интересов» (Ibid. P. 199.) И еще: «Он, похоже, был убежден, что на США лежит особая миссия по распространению своих институтов – которые Вильсон считал либерально-демократическими – в не столь „просвещенных» регионах мира» (Ibid.). Нагнетать в миролюбивой стране истерию вооруженного «крестового похода» Вильсону помогали не сторонники капитализма, а «либеральный» журнал New Republic. Его редактор Герберт Кроули (Croly) прибегал к таким аргументам: «Американской нации необходим бодрящий эликсир серьезного нравственного предприятия».

Подобно тому, как «либеральный» реформатор Вильсон втянул Соединенные Штаты в Первую мировую войну «ради защиты демократии во всем мире», другой «либерал» и реформатор – Франклин Д. Рузвельт – добился участия Америки в следующем мировом конфликте под лозунгом «четырех свобод». В обоих случаях подавляющее большинство «консерваторов» и представителей большого бизнеса выступали против, но их заставили замолчать. Накануне вступления США во Вторую мировую войну их всячески клеймили, называя «изоляционистами» и «реакционерами».

Однако результатом Первой мировой войны стало не торжество демократии, а появление трех мощных диктаторских режимов: советского в России, фашистского в Италии и нацистского в Германии. Вторая мировая война, аналогичным образом, не утвердила повсюду «четыре свободы», а ввергла треть населения планеты в коммунистическое рабство.

Если бы целью сегодняшних интеллектуалов действительно было сохранение мира, провал такого масштаба и факты, свидетельствующие, что его результатом стали страдания неисчислимого множества людей, должны были бы заставить их поразмыслить и пересмотреть свои этатистские постулаты. Однако они остаются слепы ко всему, кроме собственной ненависти к капитализму, и теперь утверждают, что «войны порождает бедность» (и этим их оправдывают). Но вопрос должен звучать по-иному: а что порождает бедность? И если мы оценим ситуацию в сегодняшнем мире и оглянемся назад, в историю, станет ясно: уровень материального процветания в той или иной стране определяется уровнем свободы.

Еще один модный сегодня тезис – сетования на то, что мир разделен на «сытых» и «обездоленных». Так вот: «сытые» – это свободные, а «обездоленные» – это те, у кого свободы нет. Тот, кто хочет противостоять войне, должен противостоять этатизму. Пока люди придерживаются трайбалистского постулата о том, что индивид – лишь «пушечное мясо» коллектива, что одни вправе управлять другими силой и что все это оправдывает некое предполагаемое «общее благо», мира не будет – ни внутри стран, ни между народами.

Ядерное оружие действительно делает мировую войну настолько ужасной, что о ней трудно даже помыслить. Но человеку все равно, от чего он погибнет – от ядерной бомбы или обычной, начиненной динамитом, или просто от удара палицей. Количество других жертв и масштаб разрушений ему тоже безразличны. Есть нечто непристойное в том, что некоторые измеряют ужас количественно, что они готовы послать определенное число молодых людей на смерть ради своего племени, но поднимают крик, когда гибель угрожает племени в целом. Более того, они готовы равнодушно смотреть на истребление беззащитных людей, но выступают против войн между вооруженными до зубов государствами.

Пока людей порабощают силой, они будут сопротивляться любым оружием, которое у них есть. Если нацисты ведут человека в газовую камеру, а коммунисты – на расстрел, и никто не поднимает голос в их защиту, ощущает ли эта обреченная жертва любовь ко всему человечеству и заботу о его выживании? Может быть куда естественнее для нее будет мысль о том, что человечество, пожирающее само себя, недостойно существования?

Если ядерное оружие представляет такую опасность, что человечество больше не может позволить себе вести войну, значит, оно не может больше позволить себе и этатизм. Ни один человек доброй воли не должен отягощать свою совесть поддержкой применения силы – ни внутри одной страны, ни в международных отношениях. Все, кого действительно волнует мир, – те, кто любит человечество и не хочет, чтобы оно погибло – должны понять: объявить вне закона войну можно только одним способом: объявив вне закона силу.

Реклама
Запись опубликована в рубрике Наше кредо с метками , , , , . Добавьте в закладки постоянную ссылку.

3 комментария на «Происхождение войн»

  1. Конечно же, определенные издержки на войны существуют, но выгода от них все же больше. Взять хотя бы регулирование численности населения, которое после войны уменьшается не на один порядок. Сюда следует добавить рабочие места для обеспечения солдат питанием, обмундированием, лекарствами. О стоимости самой военной техники и боекомплектов к ней мы уже и не говорим. Например, один танк Т-90 стоит один миллион долларов. Стоимость одного самолета Boeing 747-8 Freighter превышает $300 млн. долларов. И это еще не потолок. Кто-кто, а генералы никогда не откажутся от войны.

    Нравится 1 человек

  2. osolntseva:

    Блестящие глубоко верные рассуждения с одной стороны с одновременным вкраплением абсолютно ложного материала, вводящего в заблуждение на базовом, сущностном уровне. Поэтому оценка 5 за верные рассуждения, и даже за столь изощренный прием для протаскивания и утверждения в умах лжи. Ну а за саму ложь — конечно КОЛ!
    Ко лжи относятся:
    1) Абзац, начинающийся предложением «Очевидно, что идейные корни этатизма (или коллективизма) связаны с трайбалистскими представлениями первобытных дикарей…). Здесь автор подменяет истинный смысл понятия «этатизм» на совершенно ему противоположное. Т.к. этатизм как государственное насилие над личностью, конечно совершенно ПРОТИВОПОЛОЖНО понятию «коллективизм». И далее, все рассуждения о жизни «первобытных дикарей», как называет их автор, совершенно неверны и абсолютно далеки от истины. Сомневающихся напрвляю к труду Кропоткина П.А. «Взаимопомощь как фактор эволюции», богатого разнообразным фактологическим материалом.
    2) Следующая большая и явная ложь что «Германии и России нужна была эта война; Соединенные Штаты в ней не нуждались и не получили от нее никаких выгод. » .
    3) Еще одна крупная ложь: «Капитализм по принципу laissez–faire – единственный общественный строй, основанный на признании индивидуальных прав, а значит, единственный строй, исключающий силу из общественных отношений. По самому характеру своих основополагающих принципов и интересов это единственный строй, препятствующий войнам.»

    Нравится

    • Под «коллективизмом» автор, вероятно, имел ввиду примитивный коллективизм, подавляющий личность общеплеменными порядками (общественным мнением). В целом это, конечно, дискуссионный материал. Выставлен не для руководства, а для размышления.
      Желаем Вам Божьих благословений!

      Нравится

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход / Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход / Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход / Изменить )

Google+ photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google+. Выход / Изменить )

Connecting to %s