Второй подвиг Урии Хетеянина

Второй подвиг Урии Хетеянина

Гололоб Г.А.

Урия Хетеянин известен тем, что был одним из самых отважных воинов в войске царя Давида. Во время взятия израильтянами Раввы Аммонитской (совр. Амман, столица Иордании) он не отказался стать на самом опасном участке битвы и таким образом принять героическую смерть. Конечно, идти сознательно на смерть, выполняя опасный приказ, сможет не каждый, но Урия совершил и другой подвиг, о котором мы как раз и хотим рассказать в нашей статье. И этот подвиг был не менее героическим, чем первый, что сделало отважного воина Давида дважды библейским героем. О первом подвиге Урии Хетеянина знают все, но о втором – лишь самые взыскательные читатели Библии.

В отличие от первого подвига Урии, второй не был сопряжен с убийством кого-либо из людей, не говоря уже о его врагах. Напротив, Урия не пожелал воздать злом в ответ на причиненное ему зло, да ни кем иным, а его другом. Получается, как у Давида был двойной грех (совращение жены ближнего и убийство ее мужа), так и Урия совершил два героических поступка (сохранил верность Давиду на войне и отказался от мести за греховное поведение царя). Когда царь не выполняет возложенных на него обязанностей, он тем самым лишается какой-либо поддержки со стороны его подчиненных. Но Урия не воспользовался этим общепринятым правилом поведения. Поэтому нам предстоит выяснить, почему Урия стерпел обиду и не воздал своему врагу справедливым возмездием.

«Храбрые Давида»
Идею окружить себя личной гвардией Давид воспринял от Саула (1 Цар. 22:17). Принято считать, что «тридцать вождей» (а точнее тридцать семь) составляли особый отряд доблестных воинов, связавших свою судьбу с сыном Иессея (2 Цар. 23:39; 1 Пар. 11:41). Для сравнения, сыновья Давида, Авессалом и Адония, имели их уже по пятьдесят. Примечательно, что к службе в качестве телохранителей часто привлекались чужеземцы ради избежания кровной мести, измен и подкупов. Поэтому личная охрана Давида состояла из хелефеев (критян) и фелефеев (филистимлян), что свидетельствует о родственности этих двух народов (2 Цар. 8:18; 15:18; 20:7; 3 Цар. 1:38). По этой же причине в числе близкого к царю круга лиц был также и Урия Хетеянин. По крайней мере, некоторые хетеи, как, впрочем и амореи, кенеяне и другие, были дружественно расположенными к израильтянам народами со времен Авраама (см. Быт. 23). Поэтому этих язычников евреи не имели права преследовать и уничтожать просто за их национальную принадлежность.

Тот факт, что у Давида служили еще со времени его уклонения от посягательств Саула иноземцы, не свидетельствует о том, что это были такие же, как и все остальные, далекие от Бога язычники. Скорее всего, для достижения полного единомыслия Давид требовал от них веры в Бога Израиля. И это представляет собой изумительный факт миссионерской деятельности сына Иессея. Данное утверждение основано на том факте, что имя Урия переводится “(мой) свет есть Господь”. Заметьте: не Елохим (Бог), а Господь (Яхве). Вероятно, Урия был либо сыном обращенного в иудаизм и с детства принявшего Бога Израилева, либо сам обратился от язычества к Богу Истинному и потому принял себе новое имя. В последнем случае от этого события прошло немного времени, поскольку люди еще не забыли второй атрибут его имени “Хетеянин”.

Важно отметить, что Урия занимал довольно высокое положение в войске Давида, т.е. не был рядовым воином, но командовал целым подразделением, которое очевидно очень сильно пострадало в том же бою, в котором погиб и его предводитель. Скорее всего, как командир своего отряда, Урия пал в бою одним из первых, что свидетельствует о большом его мужестве, а также о его готовности пострадать ради спасения своих солдат. Поэтому воины его очень любили и уважали.

Совместный грех Давида и Вирсавии
Мы уже отмечали, что Давид согрешил дважды. При этом один грех, сделанный им против Урии, потянул за собой второй. Поэтому кроме основной вины Давида, состоящей в прелюбодеянии, дополнительной его виной было то, что в лице Урии он нарушил свои обязательства перед всеми иноземцами, которые служили в его войске. Невозможно предположить, чтобы, по крайней мере, первоначально он заключил с ними договоренность на платной основе, хотя в случае побед должен был поделиться с ними награбленным имуществом. Это значит, что все они служили Давиду добровольным образом. Сделать зло одному из них было все равно, что опозорить всех остальных. Конечно, после случившегося никто из этих воинов уже не проявлял такого рвения в деле защиты царя, которое у них было раньше.

Бездействие царя в военное время обеспечило сатане успех его операции против Давида. При этом, очевидно, что эта война не была инициирована Господом, поскольку была завоевательской (см. 1 Цар. 11:1). Это была война против города, который никогда не должен был принадлежать Израилю. Все началось с властных амбиций царя и его нечестивых посягательств на чужое. По этой же причине он активно наращивал боеспособность своего войска и сильно желал перечислить его количество (см. 2 Цар. 24:1-4). Когда царь увидел Вирсавию, смотреть на которую у него просто не было возможности в другое время, он, вероятно, позавидовал тому, что такую красивую женщину имеет какой-то язычник. Но ранее Урия никогда не был язычником или неполноценным израильтянином в глазах Давида.

Так что же случилось, что царь внезапно вспомнил о плохой родословной своего лучшего воина? Когда Давиду было плохо, он ценил каждого воина. А вот теперь, когда он получил царскую власть, Давид перестал нуждаться в «лишних» воинах. Теперь, когда его интересы столкнулись с правами одного из них, он попрал эти права, причем самым циничным образом. Царю стало выгодно сослаться на «нечистое» родословное Урии, чтобы хоть как-то оправдать свое поведение с Вирсавией. Получается, Давид уговорил Вирсавию изменить ее мужу в месте с дружеской изменой своему другу.

Некоторые считают, что Давид, пытаясь оправдать свое преступное поведение, просто устрашил Вирсавию, однако это предположение неверно. Мы должны помнить о том, что мы все влияем друг на друга либо отрицательным, либо положительным образом. Зло можно пресечь после того, как оно возникло, но для этого должны быть созданы необходимые условия, часть из которых — наша правильная реакция на зло. Если бы Вирсавия ответила царю отказом, он бы побоялся огласки всего этого дела и оставил бы ее в покое. Но греховное желание оказалось взаимным. Поэтому дальнейшие действия Давида опирались на согласие Вирсавии, которое не имело вынужденного характера. Невероятно, чтобы Давид применил против Вирсавии шантаж, например, устрашив ее тем, что Урии все равно с нею не жить. И даже указание ст. 26 о том, что Вирсавия плакала о погибшем муже, не свидетельствует в ее пользу, поскольку такого рода оплакивание умерших представляло собой официальную церемонию или часть погребального ритуала, избежать которой не могла ни одна вдова.

Можно предположить, что Вирсавия никогда не помышляла о принесении столь большой цены ради ее семейного счастья. И все же, однажды изменив своему мужу, она не остановилась на этом, но пожелала стать царицей, рассчитывая исключительно на властные способности Давида. Возможно, Давид поспешил ее успокоить тем, что у него есть план, как избежать огласки. Но когда тот рухнул, стало ясно, что спасти свое положение царь мог только через убийство основного свидетеля их совместного греха. И именно этой измены со стороны своей жены больше всего боялся Урия. Если бы она просто изменила ему, но потом остановилась и бросилась бы в его ноги с раскаянием, он безусловной простил бы ее. Но все было иначе: ее соучастие в грехе Давида не было вынужденным и не позволяло ему свалить всю вину на одного царя.

Все это говорит о том, что грех Вирсавии против Урии был добровольным. Напротив, в своем уме Вирсавия совершила его значительно раньше, чем в поступках. Одним словом, она не только совершила его бесстыдным образом, но и спровоцировала грех Давида. Даже само ее греховное согласие пойти на аудиенцию с царем в ночное время имеет свое объяснение: Вирсавия специально устроила купание в таком месте, которое находилось на виду у царя, выходившего на прогулку примерно в одно и то же время. По этой же причине она не пожелала воспользоваться другим способом заполучить себе титул царицы, не требовавшим смерти ее мужа (например, инициировать законный развод).

Непротивление Урии Хетеянина
Наиболее жалко в этой истории именно Урию, который был верен как царю (в области воинской службы), так и жене (в сфере семейной). Но однажды рухнуло все, что он считал самым святым в своей жизни. Что же ему оставалось делать, когда он узнал о сговоре царя с его женой? Некоторые думают, что он об этом так никогда и не узнал, однако это не так. Как ни пытался Давид скрыть от людей их проступок, царская прислуга знала об этом, а значит в народе пошла молва, на этот раз не «худая». Наиболее вероятно, Урии пришлось узнать о случившемся от своих друзей или родственников тогда, когда он был неожиданно вызван к царю.

Вначале Давид и Вирсавия думали, что от их интимной связи не будет ребенка, но ошиблись. Ребенок был зачат и таким образом стал еще одним свидетелем их нечестивой связи. И хотя этим обстоятельством Бог призывал их обоих к покаянию, грех оказался чрезмерно сладким. Скрывать плод любовной связи под сердцем было бессмысленно более трех месяцев, и Давид поспешил опередить события. Он приказал Иоаву отослать Урию с полигона военных действия домой якобы на побывку, но, уведомленному по его прибытию в город, Урии было не трудно разгадать замысел царя: сделать его отцом ожидаемого младенца Вирсавии. Поэтому под благовидным предлогом отважный воин отказался ночевать дома, хотя сам царь распорядился отправить в его дом свои щедрые угощения.

Что ему оставалось делать в сложившихся условиях? Жена не встретила его, царь вынашивал зловещие планы. Обладая надежной информацией, сильный воин мог бы предупредить эти по сути враждебные по отношению к нему действия царя, но он не пожелал сделать что-либо злое им обоим. Это был их выбор, который они сделали, прежде всего, перед Богом, Бог и должен был поступить с ними соответственно. Примечательно, что этот отказ отомстить своему врагу приближает Урию к новозаветным героям веры. Тем не менее, он не просто сдался, а решил сделать правду очевидной для всех. Поэтому он умышленно предпочел переночевать эту ночь под дверьми царского дворца, т.е. на виду у всех людей. Это было его алиби в этом деле.

Когда же царь выговорил ему за эту оплошность и даже предпринял новую тактику действий: «напоил» его в течение дня (вероятно, даже вино не действовало на встревоженную душу), Урия не согласился идти домой ночевать и на этот раз. Когда же по утру Давид узнал, что Урия снова ночевал под дворцовыми воротами, то сразу понял, что сделано это было не случайно, так что рухнул и этот его план самозащиты. Тогда он садится за стол и начинает писать письмо военачальнику Иоаву, без каких-либо колебаний требуя от него свершения откровенного преступления. «Поставьте Урию там, — гласило распоряжение, — где будет самое сильное сражение, и отступите от него, чтоб он был поражен и умер» (2 Цар. 1:15).

Вот с таким поручением Давид отправил Урию к Иоаву. Конечно, Урия не вскрыл пакет и не убежал в другую страну, зная о том, чем может кончиться его пассивный протест против царя. Были и другие способы противодействовать царской власти, но Урия полагался не на свою хитрость и мужество, но на Бога, Который, как он знал, если и не защитит его от опасности, то даст силы устоять в истине без использования ответной лжи или насилия. Он был бы прав, если бы стал плести интриги или пытаться заставить Давида признать свой грех, но он отказался от того, чем не гнушался воспользоваться Давид. В итоге, Урия принес письмо военачальнику в целости и сохранности. Любая нечестность была всегда противна его душе.

Мы всегда стоим перед выбором ответить нашему неприятелю тем же, что он сделал нам. Получается, справедливость дает нам это право, но не любовь. Это значит, что правое дело не может осуществляться грязными руками, и лучше уж стать жертвой, чем нарушить нравственный закон совести. В фильме «Маскарад» (2012) изображена реальная история, когда на императорском троне Кореи оказался шут, как две капли воды похожий на настоящего императора. Настоящий правитель империи Кван Хэ, опасаясь за свою жизнь, решил посадить на трон своего двойника, а сам устранился от дел под видом болезни. Неожиданно новый император начал править не так, как ему рекомендовалось, так что полюбился и простому народу, и большей части дворцовой прислуги. Дело дошло до того, что главный советник предложил шуту стать настоящим императором, но для этого ему нужно было только дать свое согласие на убийство своего двойника. Однако тот, подумав, ответил: «Я хочу быть королем, но только не такой ценой». И отказался от предложенного королевства.

Мы не знаем, как Иоаву удалось выполнить это задание без привлечения посторонних лиц, но он разработал совершенно глупую с виду стратегию, в результате которой в неравном бою пало несколько его лучших воинов, включая и Урию. Поскольку Иоав повиновался царю безоговорочно, можно судить о том, что власть Давида была над ним еще сильна. Тем более, он был ему родственником. Объяснять причины такого приказа Иоаву не пришлось, поскольку об этой новости гудел уже не только весь город, но и вся армия. Несмотря на это, оба эти воинственных человека переступили через свою совесть, продолжая считать себя слугами Бога.

Опасность злоупотребления властью
Когда Давиду донесли об исполнении его приказа, он написал Иоаву в ответ страшные слова: «Пусть не смущает тебя это дело, ибо меч поядает иногда того, иногда сего…» Вот оно злоупотребление властью в его чистом виде: «Жертвы? Так от них все равно никуда не денешься». Только почему-то на войне первыми погибают не ее зачинщики, а люди, допустившие оплошность стать под присягу и тем самым превратившиеся в слепых исполнителей чужой воли. Если бы каждый солдат знал об этом лозунге, руководящим мыслями каждого президента, генерала и офицера, он никогда бы не взялся за оружие, причем в любой войне. Но поскольку рядовой состав войск продолжает доверять своим офицерам, он с жадностью ест состряпанную для него еду: «Пусть вас не смущает это дело? Для войны это нормально, когда гибнет столько людей. Тут уж ничего не поделаешь».

Нам могут возразить, что, мол, этот случай злоупотребления властью уникален, так что на него не стоит обращать своего внимания. Однако в реальности злоупотребление властью является одной из самых трудно разрешимых проблем даже в мирное время, не говоря о военном. На войне же злоупотребление властью является законным средством устрашения не только противника, но и собственных солдат. И если они посмеют нарушить приказ, их непременно ждет наказание, очень часто совершенно незаслуженное. Война неразрывна с насилием, обманом и жестокостью. И это должен знать каждый воин, тем более, если он храбр, как Урия Хетеянин. Поэтому, солдаты, не разменивайте свою храбрость на то, что не принесет вам ничего хорошего.

Христиане, берущие в руки оружие, по совету Давида, совершают страшное преступление против Бога, дарующего людям жизнь. Они слишком уповают на оружие, а не на Бога, продолжающего править человеческой историей. Их можно увидеть в одной одновременно смешной и глупой истории. Молодая муха неоднократно пытается пробить стекло своим лбом. Поскольку ей это всякий раз не удается, она настраивает себя так: «Нужно разогнаться еще сильнее, и я обязательно сделаю это в следующий раз». Но дело доходит до того, что очередной удар о стекло лишает ее сознания. Придя в себя, она, наконец, отваживается спросить у старой мухи, почему ей никак не удается пробить лбом стекло. Но та в ответ отвечает: «А зачем вообще это делать, когда есть открытая форточка?»

Подобным же образом воинственные люди пытаются достигнуть счастья путем наращивания грубой силы: «Чем сильнее ударишь, тем будет лучше». И хотя зло, обращенное вовне, всякий раз возвращается к нам бумерангом, нам все равно не приходит в голову бороться с ним другими (ненасильственными) методами, и в этом вся трагедия всего людского милитаризма. Неудивительно, что Иисус Христос призывал Своих учеников не бороться со злом плотскими средствами, а убегать от него: «Когда же будут гнать вас в одном городе, бегите в другой» (Мф. 10:23). Нет ничего позорнее оставаться на бесполезный труд.

Нам говорят, что Урия не имел выхода и как более слабый должен был уступить более сильному. Однако это снова-таки неправильный ход мысли. Если бы Урия захотел стать на дорогу мести, к нему примкнуло бы большое количество родственников и сочувствующих ему влиятельных лиц, так что он вполне мог возглавить сильную оппозицию власти Давида. Почему? Потому что для этого у него был довольно подходящий повод. И чем святее был Урия, тем больше прав он имел на победу в этой борьбе, поскольку знал, что Господь мог отступить от Давида так же, как однажды Он уже отступил от Саула. Но вся беда в том, что Давид, видимо, не был готов внять обличению пророка Нафана при живом Урии. Живых свидетелей мы мало ценим и слушаем. Поскольку смерть Урии Хетеянина явилась для царя Давида спасительным средством, нельзя считать ее ни бесполезной, ни бесплодной. А представить себе Израиль без Давида — это все равно, что похоронить Божий народ заживо. Поэтому в Божьем промысле Урия умер для того, чтобы спасти грешную душу Давида. Таковы результаты ветхозаветного непротивления.

Последствия греха Давида и Вирсавии
Примерно через год после случившегося во дворец Давида пришел пророк Нафан.
Он рассказал ему притчу о том, как богатый человек забрал у бедного его любимую овцу, чтобы принять у себя на ночлег почетного гостя. Услышав эту историю, царь вскипел: «Жив Господь! Достоин смерти человек, сделавший это. За овечку он должен заплатить вчетверо» (2 Цар. 12:5-6). На это пророк ответил царю резким тоном: «Ты этот человек!» И дальше последовал Божий приговор, соответствующий приговору Давида (ср. Исх. 22:1; Лев. 20:10).

Давид должен был понести четырехкратное наказание, которое с точностью сбылось в скором времени:
1) младенец Вирсавии умрет (2 Цар. 12:15-19);
2) старший его сын, Амнон, погибнет от руки брата своего (2 Цар. 13:32);
3) второй его сын, Авессалом, погибнет во время укрощения поднятого им восстания (2 Цар. 18:14-15);
4) третий сын Давида, Адония, будет казнен за организацию заговора против воцарения Соломона (3 Цар. 2:23-25).

Однако в одном ряду с этими наказаниями находилось наказание от Самого Бога: «Итак не отступит меч от дома твоего во веки, за то, что ты пренебрег Меня и взял жену Урии Хеттеянина, чтоб она была тебе женою. Так говорит Господь: вот, Я воздвигну на тебя зло из дома твоего, и возьму жен твоих пред глазами твоими, и отдам ближнему твоему, и будет он спать с женами твоими пред этим солнцем; ты сделал тайно, а Я сделаю это пред всем Израилем и пред солнцем» (2 Цар. 12:10-12). Оказывается, по крайней мере, некоторые войны существуют в качестве наказания за совершенные грехи отдельных лиц или даже целого народа.

Примечательно, что во время совершения третьего наказания Давид был вынужден бежать из столицы, оставив своих жен восставшему против него Авессалому. При этом на сторону последнего переходит очень видный и мудрый человек, Ахитофел, который и посоветует ему забрать у Давида всех его жен. И все это случиться на виду у всего народа. Получается, характер Божьего наказания определяется нашим собственным преступлением, но, слава Богу, что эти наказания не затронули бессмертную душу Давида и даже сохранили за ним царский престол. Каков бы ни был грех, благодать Божья больше его, чтобы предоставить виновному возможность для раскаяния.

Глубокое раскаяние Давида описано им в Пс. 50 такими словами: «Помилуй меня, Боже, по великой милости Твоей, и по множеству щедрот Твоих изгладь беззакония мои. Многократно омой меня от беззакония моего, и от греха моего очисти меня, ибо беззакония мои я сознаю, и грех мой всегда предо мною. Тебе, Тебе единому согрешил я и лукавое пред очами Твоими сделал, так что Ты праведен в приговоре Твоем и чист в суде Твоем. Вот, я в беззаконии зачат, и во грехе родила меня мать моя. Вот, Ты возлюбил истину в сердце и внутрь меня явил мне мудрость Твою. Окропи меня иссопом, и буду чист; омой меня, и буду белее снега. Дай мне услышать радость и веселие, и возрадуются кости, Тобою сокрушенные. Отврати лице Твое от грехов моих и изгладь все беззакония мои. Сердце чистое сотвори во мне, Боже, и дух правый обнови внутри меня. Не отвергни меня от лица Твоего и Духа Твоего Святаго не отними от меня. Возврати мне радость спасения Твоего и Духом владычественным утверди меня» (Пс. 50:3-14).

Впрочем, и второй сын Вирсавии, которому пророк предрек царствование, Соломон, не устоял в послушании Богу. В конце своей жизни он принял идолопоклонство через многочисленных своих жен. Он здесь как бы последовал своему отцу, кроме раскаяния. Это обстоятельство объясняет нам то, что некоторые израильтяне не считали Соломона законным наследником царя Израильского, и дело здесь вовсе не в заговоре Адонии и других лиц. Просто в народе стало общепринятым вести родословную обещанного Богом Мессии не через Соломона, а через другого сына Давида — Нафана. Отголоском этой борьбы представлений о том, в каком облике явится Мессия — воинственного царя или мирного правителя — и является наличие в Новом Завете двух родословных. Но это уже другая история, говорящая нам о том, что нежелание раскаяться лишает любого избранного Богом правителя (и не только) дарованных ему некогда благословений.

Заключение
Очень печально сознавать, что в одиннадцатой главе Первой книги царств, где описана эта история, главным действующим лицом является вовсе не Давид. Здесь мы просто не узнаем Давида, который сам старался не мстить даже своим врагам, а здесь в один миг оказался причиной смерти своего друга. Оказывается, грех может пленить даже героев веры, тем самым превращая их в нечестивых лиц, достойных самого сильного наказания. Это яркое предостережение тем, кто считают себя законными детьми Бога, поскольку и в их адрес, если они не будут духовно бодрствовать, могут быть произнесены слова: «И было это дело, которое сделал Давид, зло в очах Господа» (ст. 27). Давид смог вовремя остановиться и принести Господу хоть и запоздалое, но покаяние. Но если бы он не сделал этого, то погиб бы непременно, возможно даже физически и духовно одновременно. В этом большой урок для всех нас.

Второй подвиг Урии Хетеянина состоял в воздержании от мести своему врагу. В этом случае Урия, хотя он и воевал с так сказать «чужими» врагами, является для нас примером прощения вины «нашим» врагам. Живя в другой диспенсации, он не мог быть полноценным примером в миротворчестве, но для ограниченности Ветхого Завета это был почти новозаветный подвиг, поскольку Бог вел Свой народ к совершенству постепенным образом. Бог – великий Воспитатель всего человечества. Он не преподает нового урока прежде, чем не убедится в усвоении предыдущего. Вначале Он позволил Своему народу чинить справедливое возмездие по отношению к другим народам, потом по отношению к самим себе. Когда евреи поняли, что такое правосудие может обернуться для них полным отвержением Бога, тогда заговорили не о справедливости, а о милосердии. А коль в последнем нуждались они сами, как могли запретить делать то же другим народам? В итоге, сама идея справедливого возмездия была отвергнута полностью с приходом Князя Мира.

Пацифистов всех видов обвиняют в трусости, однако отказ убивать других людей даже на войне не обязательно руководствуется страхом. Впрочем, эта трусость ничем не отличается от страха быть убитым на войне с оружием в руках. Поэтому если уж и умирать, то знать за что — за сохранение жизни пусть даже и врагов, поскольку непротивление злым людям уменьшает всеобщее зло, а не увеличивает, что происходит при любой войне. Любое применение силы вызывает ответное приложение силы по тому же закону возмездия, который все равно вынуждены совершать победители. В результате якобы побежденное зло со временем находит в себе силы, чтобы снова начать войну, которой таким образом не видно никакого конца.

Этот метод борьбы со злом мы уже испытали на себе и имели возможность убедиться в его бесполезности даже в небольшом промежутке времени. Убитые нами враги, снова воскресают в нашей памяти и продолжают бороться с нами по ночам. Давайте же воспользуемся другим методом. Урия избрал его вместо справедливой мести: не мстить своему врагу, а дать ему возможность взглянуть на совершенное им глазами Бога. И хотя он пал жертвой алчных желаний царя, он помог своему врагу подняться, чтобы остаться в числе Божьих людей. Урия таким образом показал, как работает прощение, способное поднять виновного из самого дна его нечестивой жизни, призывая всех и каждого вручить свою судьбу не царям и правителям, а Единому Царю земли и неба, Богу Израиля и всего человечества. Поэтому нам просто необходимо сделать выбор Урии, чтобы не повторять ошибок Давида.

Реклама
Запись опубликована в рубрике Наше кредо с метками , , , , , . Добавьте в закладки постоянную ссылку.

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход / Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход / Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход / Изменить )

Google+ photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google+. Выход / Изменить )

Connecting to %s