Политическое толкование Библии

Кевин Дж. Ванхузер

Источник: Ванзузер К. Дж. Искусство понимания текста. Литературоведческая этика и понимание Писания. Черкассы: Коллоквиум, 2007, с. 262-263, 265-266.

Политика и земля
Возможно, самый явный пример идеологического влияния Библии на политические вопросы – использование ее в спорах о земле. На протяжении всей истории колонизаторы обращались к Библии, чтобы оправдать завоевание новых территорий (155). Политическим лидерам в Южной Африке, например, или в Южной Америке, удавалось очень легко оправдать завоевательную войну, приводя пример завоевания Ханаана Израилем. С другой стороны, обездоленные отождествляли свою участь с другим моментов из истории Израиля: исходом из Египта. Эти голоса «отверженных» протестуют против использования Библии как доказательства их национального небытия…

Взгляд из Ханаана
Еще один пример: книга Исход часто используется богословами освобождения в Латинской Америке как источник вдохновения в борьбе за социальную справедливость. Однако для других читателей, находящихся в ином положении, события, описанные в книге Исход, и их последствия выглядят как угодно, только не как освобождение. Палестинских христиан шокирует использование Библии евреями и христианами для оправдания оккупации их родины Израилем. С восстановлением государства Израиль в 1848 году повествования об Исходе и Завоевании использовались против дела освобождения Палестины (165). Палестинские христиане уверены, что «для многих сионистов, евреев и христиан земля стала идолом» (166). Они вспоминают историю о винограднике Навуфея (4 Цар. 21), в которой речь идет не только о земле, но и о Божьей заботе о справедливости. Наим Аттик утверждает, что завет Бога с Израилем на Синае следует рассматривать в свете нового завета во Христе со всем человечеством.

Североамериканские индейцы также воспринимают повествования об Исходе и Завоевании как крайне неуместные. Роберт Ален Уорриор в работе «Взгляд коренных американцев: хананеи, ковбои и индейцы» отмечает, что опыт аборигенов Америки побуждает их отождествлять себя с хананеями, «народами, уже населявшими землю обетованную» (167). С другой стороны, ранние пуританские и последующие европейские поселенцы в Северной Америке воспринимали Соединенные Штаты как новый «народ Божий». «Предначертанием судьбы» Америки было «наполнить континент, данный Проведением для свободного развития наших ежегодно растущих миллионов» (168).

Экспансия на Запад оправдывалась подобием между Израилем и Северной Америкой. Сравнение проводили настолько близко, что некоторые пуританские проповедники, очевидно, «любили говорить о коренных американцах как об амаликитянах и хананеях, иначе говоря, о народах, которые, если не обратятся, подлежат уничтожению» (169). Уорриор делает следующий герменевтический вывод: описанное в книге Иисуса Навина завоевание обеспечило белых поселенцев идеологией, оправдывающей истребление коренных народов. Политическое толкование Библии способствовало не просто колонизации, а геноциду…

Примечания:
155. Примеры этого включают конкистадоров в Перу, пуритан в Новой Англии, буров в Южной Африке.

  1. См. Naim Stifan Ateek, “A Palestinian Perspective: The Bible and Liberation,” Voices From the Margin, 280-86.
  2. Tim Blewett, “Bible, Lang, Justice – The Chellenge of Na’im Attek and Palestinian Liberation Theology,” Theology (May/June 1993), 212.
  3. Robert Allen Warrior. “A Native American Perspective: Canaanites, Cowboys and Indian,” Voices From the Margin, 289.
  4. John L. O’Sullivan, цит. по J.E. Johnson, “Manifest Destiny”, в Dictionary of Christianity in America, ed. Daniel G. Reid, et al, (Downers Grove, Ill,: InterVarsity 1990), 703.

  5. А как же повествование о завоевании Земли Обетованной? Могут ли христиане применять книгу Иисуса Навина в новых ситуациях (как, например, крестоносцы или конкистадоры?) Если бы мне пришлось формулировать адекватный ответ, я избрал бы стратегию обращения к более полному каноническому контексту всего библейского текста. Из непосредственного литературного контекста становится ясно, что завоевание Ханаана должно было стать единовременным событием. Оно относилось к выполнению отдельного обетования, данного Аврааму, и поэтому не может служить источником общего принципа… И, наконец, в контексте всего канона, не Иисус Навин, а Иисус Христос вводит свой народ в новый, эсхатологический покой (Евр. 4:1-11).