Смертная казнь: только против

Гололоб Г.А.

Недавно на христианском Интернет-ресурсе «Простор-нет» была опубликована статья Юрия Марка, озаглавленная «Смертная казнь. Христианская точка зрения» и основанная на зарубежных источниках. Лично я прочел ее с тяжелым чувством осознания того факта, что в наши дни появились верные признаки духовно-нравственного разложения христианства, предсказанные в Новом Завете и относящиеся к последнему времени (2 Пет. 3:3; 2 Тим. 3:1-5). Конечно, смертную казнь защищали во все времена, причем и христиане, к тому же большинство их, но появление подобных статей в настоящее время, как мне кажется, свидетельствует о том, что защитники этого спорного явления совершенно не извлекли из истории смертных казней никаких уроков.

За отмену смертной казни писали многие, и сделать лучше их это дело лично я не претендую. Однако моя совесть заставляет меня взяться за перо, чтобы попытаться доказать современным христианам, насколько отстаивание смертной казни противоречит как букве, так и духу Нового Завета. Хотя в Ветхом Завете мы действительно найдем оправдание этому явлению, Новый Завет потому и назван Новым, что по ряду вопросов, включая и этот, у него имеется новый взгляд и новый подход к их решению. Защитники же смертной казни возвращают нас назад, к тому времени, где отношение к грешникам было справедливым, но не любящим. Создается впечатление, что авторы статей, оправдывающих смертную казнь, руководствуются ни разумными, ни моральными, ни духовными, а лишь меркантильными соображениями типа мещанских: «государство должно защищать мое имущество и баста». Давайте попытаемся понять, почему это происходит?

Секуляризация общества
Философы, политики и общественные деятели разных стран и времен, кроме последнего, единодушно утверждали, что цивилизованное общество не может существовать без моральных устоев. И они были правы: даже самое правовое государство без опоры на моральные принципы общественного сознания не может существовать гармонично. Если в обществе не доминируют моральные принципы, никакие юридические процедуры и законы его не спасут от социальных катаклизмов, включая и сугубо преступные действия. Поэтому преступность всегда возрастает там, где падает общественная мораль. Но сама эта мораль означает пропаганду не насилия над злодеями, а проявления гуманных мер воздействия на них.

Почему смертная казнь – это безумие. Потому что убивать беззащитного человека не принято даже согласно древним рыцарским кодексам. К тому же столь показные убийства влияют самым неблагоприятным образом на публику, даже если от ее глаз совершенно скрыта сама казнь. Одно осознание того, что людей пытаются заставить мыслить правильно лишь путем угроз, создает бумеранговый эффект, и никогда еще не сдерживало от преступлений самих преступников. Многовековая история совершения преступлений – тому красноречивое доказательство. Так почему бы не попробовать альтернативы?

Да, допущенное зло несет с собой отрицательные последствия обществу. Но кто нам сказал то, что ответное зло, способно их устранить? Оно способно только привести к временному залеганию зла на дно, чтобы подготовиться к еще более успешному нападению на добро. Получается, что зло, подавляемое насилием, лишь временно затихает, чтобы начать новый порочный круг. При этом еще неизвестно, что хуже: активная борьба со злом, или пассивное перенесение его, предоставляющее ему время для вырождения. В любом случае даже государству следует бороться со злом при помощи наказания, не доходящего до использования угрозы смертной казни.

Важно понять, что зло борется не за обладание материальными благами, а за отрицание самого принципа добра. Зло провоцирует добро на ответное зло только для того, чтобы выжить самому. Когда оно достигает этой цели, но продолжает свое существование, действуя по закону талиона («око за око»). А если быть честными, то мы сами далеко не ушли от тех, кого хотим казнить, поскольку Библия называет грешниками абсолютно всех людей. Поэтому если уж судить других, нужно прежде выяснить «А судьи кто?» Для распространения зла нет большего стимула, чем осознавать, что и судьи — такие же преступники, только облаченные властью. Если же судья осознает собственные недостатки, то он должен научиться их терпеть у других.

Итак, к росту оправдания смертной казни ведет аморальный характер современного общества, руководствующего принципами «этики» Постмодерна, занятой решением не общественных, а личных проблем. А лично мы ищем путь полегче, а значит все равно «за толпой». Поэтому был прав древний мудрец Омар Хайям, которому принадлежит такое четверостишье:

«Разрушить всегда легче, чем построить,
Обидеть проще, чем простить,
И врать всегда удобней, чем поверить,
А оттолкнуть намного проще, чем любить».

Общее обмирщение Церкви Христа
Особенностью Церкви Христовой, пребывающей на Земле в последнее время, является ее охлаждение к духовным вопросам, т.е. тенденция потери собственной идентичности. Видимым образом это проявляется в процессе сращивания Церкви с государством. Церковь последних дней все больше и больше становится похожей на этот мир, живущий не столько по безблагодатным, сколько по антиблагодатным правилам. Это значит, что грань между плотью и духом, церковью и государством, святостью и грехом, добром и злом – совершенно стирается. И итого получается, что оправданное Богом сотрудничество Церкви с государством начинает проходить не по той границе, которая установлена Библией, вмещаясь из области морали в область политики.

Важно отметить, что вопрос об уместности смертной казни упирается не в факт отсутствия библейских доказательств. При желании, их можно легко «накопать» в Библии каждой из вступивших в спор по этому вопросу сторон. Вопрос в другом: «Чем же Новый Завет и почему отличается от Ветхого?» Разве он не принес никаких радикальных перемен, а был призван лишь залатать образовавшиеся дыры в Ветхом? Неужели мы позабыли правоту того положения, когда «хорошее» становится врагом «лучшего». Когда Бог призвал Свой народ в его духовном рвении перейти на следующую ступень Божественного Откровения, то тот неожиданно застрял на прежнем месте.

Здесь нам следует оговориться, что Ветхий Завет не всегда оставался милитаристским, но временами указывал на великие истины ненасилия, постепенно изменяясь в сторону пацифизма (см. непротивление в жизни Авеля, патриарха Авраама, законодателя Моисея, царя Давида, пророка Елисея, царя Езекии). Например, пророки Иеремия и Исаия призывали своих правителей сдать город Иерусалим вавилонянам, убеждая своих соотечественников в том, что «сила их — сидеть спокойно» (Ис. 30:7). Все это подготавливало сознание Божьего народа к пониманию того, в каком направлении им следует двигаться согласно боговдохновенным подсказкам о важности миролюбия.

Скажем больше: Бог потому и допускает до определенного времени существование зла, что при помощи насилия уничтожить его невозможно, а можно его лишь несколько сдержать. Но сдерживая таким образом зло, ему тем самым дается лишний шанс выжить. Вопрос здесь состоит в том, кому мы должны больше доверять: Богу или своим силам? Чтобы жить на обещанной Богом земле спокойно, нужно лишь исполнять Божьи заповеди (Лев. 25:18-19; 2 Цар. 7:10; 1 Пар. 17:9; Притч. 1:33), а не наращивать военную силу (Втор. 17:16; Пс. 19:8). Поэтому псалмопевец говорит: «Спокойно ложусь я и сплю, ибо Ты, Господи, един даешь мне жить в безопасности» (Пс. 4:9). И, напротив, от Божьего наказания за наши грехи не уйти даже при самом многочисленном войске, как говорит пророк Иеремия: «Пойди в Галаад и возьми бальзама, дева, дочь Египта; напрасно ты будешь умножать врачевства, нет для тебя исцеления» (Иер. 46:11).

Существует древнееврейская легенда: «Был у царя кубок тончайшего стекла.
– Чем, – думал царь, – кубок этот наполнить? Горячего напитка стекло не выдержит, а от холодного потускнеет.
И царь начал использовать кубок только для теплых напитков.
Сотворил Бог вселенную и подумал, как руководить Своим творением: если одним строгим правосудием, то миру грозит разрушение; а если одним милосердием – земля в грехах потонет.
— Соединю, – решил Господь, – правосудие с милосердием. И то, устоит ли?

В ветхозаветные времена Бог так и поступал с людьми, но вот пришло время — и на Землю пришел Его Сын, Иисус Христос, Который указал нам путь куда превосходнейший, чем старый. Предложив Своего Сына в качестве Жертвы, избавляющей всех поверивших в Него грешников от законного наказания, Бог решил оставить для людей одно Свое милосердие, желая лучше иметь полностью благодарное Себе сердце таким же образом помилованного человека, чем половинчатое послушание того, кто был прощен Им только на половину. Иными словами, на Земле наступила более совершенная эра благодати Божьей, суть которой Христос выразил такими словами: «И если кто услышит Мои слова и не поверит, Я не сужу его, ибо Я пришел не судить мир, но спасти мир» (Ин. 12:47).

Получается, что наши оппоненты каким-то образом утратили понимание любвеобильной сущности христианства, превратив его в какой-то неестественный гибрид с государством, не способным оправдать даже раскаявшегося преступника. Лично я глубоко трагично воспринял известие о казни обращенного во Христа преступника по кличке «Туки», осуществленную по приказу губернатора Калифорнии Шварценеггера в 2005 году. Очевидно, что при помощи непрощения победить зло невозможно. Сторонники Стэнли Уильямса дежурили возле тюрьмы, надеясь, что в последнюю минуту казнь все же будет отменена. А когда в 12:35 ночи была засвидетельствована смерть Уильямса, они объявили, что штат Калифорния убил невинного человека. Как же даже только это последнее замечание не способно протрезвить головы защитников такого узаконенного злодеяния, как смертная казнь? Разве им не понятно, что они стали на путь преступного сращивания Церкви с государством?

С современными христианами случилось что-то такое, что они начали мыслить по некоторым вопросам диаметрально противоположным образом. Например, если кто-то ударил меня по лицу, разве это само по себе становится достаточным основанием для того, чтобы мне ответить ему тем же? Два христианина ответят на этот вопрос прямо противоположным образом только по тому, что один из них уже утратил истинную суть христианской веры, основанной не на принципе возмездия, а на принципе любви, включая и к своим врагам.

То, что смертная казнь не выгодна даже государству, неверующее сознание понять не может. Только христианин понимает, что по-настоящему избавить от зла может только любовь, которую, кстати, может, пусть и не в совершенстве, практиковать даже светское государство. Однако христианам совершенно заказан вход на эту территорию насилия, пусть и законного. По крайней мере, Бог не давал нам права решать все спорные вопросы лишь при помощи использования грубой силы или страха наказания? И если Сам Бог стоял за этим положением в ветхозаветное время, то сейчас уже не стоит.

Выход из создавшегося положения
Всем известно, что смертная казнь не останавливает преступника. И, напротив, ее опасаются больше мирные люди, чем злодеи. Злодей прекрасно осведомлен в том, что его ждет за его преступление, однако все равно идет на него, думая не только о том, что его может просто «пронести», но и о том, что жизнь его все равно ничего не стоит. Поэтому намного важнее дать преступнику надежду на осмысленную жизнь, чем ее от него забрать навсегда. По крайней мере, улучшение условий содержания заключенных содействуют процессу их социальной реабилитации, чем их ухудшение.

Автор этих строк болеет довольно серьезным и неизлечимым заболеванием почек, поэтому в течение нескольких лет принимает регулярно сеансы гемодиализа. Однако эта болезнь продолжает косить людей только по той простой причине, что обнаружить ее на ранних стадиях очень затруднительно. Большинство людей обращаются к врачам только тогда, когда ощущают на себе проявление более сильных симптомов этого заболевания (рвота, головокружение, отказ ног), но не замечают мелких (тошноты, слабости, забывчивости). Поэтому они обращаются за помощью слишком поздно, чтобы им можно было реально помочь медикаментозно.

Почему я все это говорю. С преступностью, как и с войной, нужно научиться бороться заблаговременно. Нужно научиться распознавать зло еще в его зародыше. И тогда будет вполне достаточно использования лишь ненасильственных мер в борьбе с ним. Тогда нам не потребуются ни тюрьмы, ни смертные приговоры. Если нам действительно надоели войны, геноциды, терроризм, преступность и другие проявления насилия, мы должны отнестись к ним с таким же вниманием, как к тяжелейшим заболеваниям, типа моего. Миротворческим лидерам следует прогнозировать общественные тенденции, нейтрализовать факторы, которые способны поссорить между собой различные группы людей, и всеми способами избегать конфликтных ситуаций как на личном, так и на общественном уровнях. Это позволит нам заблаговременно обнаружить очаг напряжения, уладить который уже будет намного легче на ранней, чем поздней стадии его бурного развития.

Заключение
Вопрос о допустимости смертной казни в жизни христианина следует решать в комплексе с вопросами пацифизма и непротивления. Мне лично не известны лица, отстаивающие как пацифизм, так и смертную казнь. И, напротив, мне хорошо известны те, кто отрицает первое и признает второе. А вопрос пацифизма и непротивления тесно связан с пониманием того, в каких отношениях между собой находятся ветхозаветное и новозаветное разновидности Откровения Бога. От этого вопроса зависит многое, не только отношение христиан к смертной казни.

Если второе было призвано восстановить авторитет первого, тогда правы наши оппоненты. Но если второе было призвано возвысить первое, побуждая его подняться на одну ступень выше к лучшему пониманию Бога, тогда нашим оппонентам придется признать свою неправоту. Сам Христос выразил этот выбор следующими словами: «Вы слышали, что сказано древним: не убивай, кто же убьет, подлежит суду. А Я говорю вам, что всякий, гневающийся на брата своего напрасно, подлежит суду…» (Мф. 5:21-22).

Печально, что в число защитников этого явления, имеющего характер показного убийства, входят и христиане. При этом их совершенно не беспокоит тот факт, что их мнение напрочь отрицает новозаветные свидетельства по этому вопросу и принимает безоговорочно свидетельства ветхозаветные, тем самым нарушая Божий порядок в этом вопросе. При этом страшно не то, что мимо их ушей проходят многие ветхозаветные свидетельства о миролюбии, высказанные каждым в свое время — Исааком, Давидом, Елисеем и другими Божьими людьми. Самое страшное — то, что они не заметили других слов, сказанных самим Божьим Посланником, Иисусом Христом: «Ибо не послал Бог Сына Своего в мир, чтобы судить мир, но чтобы мир спасен был чрез Него» (Ин. 3:17). И если Бог не послал судить грешных людей даже Своего Сына, то какое право имеем на это мы, смертные?