Поддерживает ли христианство насилие?

Джон Сэндфорд

Источник: https://overthinkingchristian.com/2017/06/19/does-christianity-allow-for-violence-a-look-at-preston-sprinkles-fight-part-i/

Перевод с англ.: Геннадий Гололоб

Как серьезный ученик Библии, я нахожу родственный дух в убеждениях Престона Спринкла. Его задумчивое и серьезное стремление к обоснованной библейской теологии показано в его работе. Вышедшая в 2013 году его книга под названием «Борьба: христианская причина для ненасилия» явилась свидетелем огромной осторожности, с которой Спринкл приближается к чувствительным темам. Цель Спринкла, основанная на приверженности Писанию и стремлении служить Церкви, заключается в том, чтобы «способствовать постоянному обсуждению того, что христиане должны думать о войне, насилии и своих «ближних», национализме» (с. 23). Я считаю, что ему удалось создать привлекательную, заставляющую думать книгу, и он сделал это с хорошим балансом между доверием и смирением.

Спринкл продвигается прямо через библейский рассказ, от Бытия до Откровения, чтобы показать, что великое повествование Писания не противоречиво, а скорее задает траекторию ненасилию от самого начала и до конца. Поэтому я расскажу о некоторых моментах первой половины книги (Ветхий Завет) в этом посте, оставив вторую половину (Новый Завет, Ранняя Церковь и дополнительное обсуждение) для будущей публикации.

Во-первых, некоторые общие замечания. Спринкл написал свою книгу для простых людей, поэтому сторонники академических требований могут пожалеть об использовании им концевых сносок вместо внутри текстовых. Он также пытается избегать технических терминов, предпочитая использовать более разговорный стиль выражения (и это не плохо!). Однако он признает, что эта тема «требует ничего иного, как углубленного изучения и кропотливой точности» (с. 32). В конечном счете, проблемы Спринкла привели к созданию книги, которую легко читать, будучи еще «академическим» изданием в степени, достаточной для такого семинариста, как я. Этот баланс является одной из самых сильных сторон книги.

Как я сказал, «Борьба» движется прямо через все Писание: начиная с первых двух глав книги Бытие, описывающих Творение и концепцию «шалома» — «совершенного мира, гармонии и красоты» (с. 39), Спринкл описывает мирный идеал, который был испорчен грехом, и Божье стремление реагировать на это ненасильственным образом (подумайте о том, что Бог щадит жизнь Каина в Быт. 4). Он следует этому идеалу через все последующие периоды закона, завоевания, монархии и пророческих чаяний о мире, убедительно утверждая, что «желание Бога о создании ненасильственного мира остается идеалом — даже когда он сталкивается с несправедливостью и враждой» (с. 42).

Его обсуждение Закона Моисея было особенно полезно: хотя многие указывают на насильственный характер некоторых постановлений Ветхого Завета по сравнению с другими древними правовыми кодексами Ближнего Востока, библейские нормы часто отходят в сторону как прирученные (например, причинение увечий было обычным наказанием в других культурах). Однако, не говоря об этом, Спринклер дает полезное объяснение характера Закона в истории спасения. По его мнению, закон «был предназначен для встречи с израильтянами там, где они находились, и направил их к идеалу» (с. 46). Другими словами, хотя Закон и не был идеалом, он был шагом в этом направлении.

Главы три и четыре решают некоторые из самых насущных вопросов, относящихся к ветхозаветному насилию, например: «Как мы имеем дело с Божьим допущением войны?» Спринкл утверждает, что Бог «никогда не санкционирует милитаризм, даже когда Он допускает войну» (с. 53). В основном, в то время как окружающие народы создавали профессиональные армии, Израилю было приказано кормить бедных, иметь армию, состоявшую из ополченцев, предлагать мирные условия перед нападением, но не радоваться насилию, как это делали другие нации.

Конечно, главный вопрос почти всегда касается завоевания Ханаана: действительно ли Бог повелел Израилю убивать женщин и детей? Спринкл разбирает его в четвертой главе («Убить все, что дышит»). Целую книгу можно было бы написать по одному этому вопросу (многие из них действительно возникли), поэтому, хотя я и желал, чтобы «Борьба» предоставила более затянувшуюся дискуссию здесь, важно помнить, что Спринкл не пытался высказать по этому поводу последнее слово, а скорее стимулировать дальнейшее обсуждение.

С учетом сказанного, он, безусловно, делает это, поднимая много важных вопросов: например, если Израиль действительно «убил все, что дышит», почему хананеи остались жить в Обетованной земле после ее завоевания? Наиболее полезной частью этой главы было обсуждение Спринклом литературного приема под названием «гипербола» (преувеличение), особенно относящегося к другим древним военным записям (см. с. 83-85). Он предполагает, что большая часть языка, использованного в книге Иисуса Навина, должна быть прочитана именно таким образом, и доказательства в отчетах, похоже, соответствуют этому утверждению.

Там много чего осталось невыясненным, но, надеюсь, этого маленького взгляда на «Борьбу» достаточно, чтобы заинтересовать вас. Спринкл сделал фантастический труд по написанию книги на столь популярном уровне, показывая себя в то же самое время строгим исследователем. Он мог бы не пытаться урегулировать данную дискуссию (как если бы кто-то действительно мог), но если вопрос был поднят, он по возможности обращается к нему. «Борьба» должна быть прочитана всеми, кто задается вопросом, что делать с присутствием насилия в Библии.


Джон имеет степень бакалавра по английскому языку и в настоящее время работает по магистерской программе «Теологические исследования» в Портлендской семинарии. Его основные научные интересы — это новозаветные греческие и Павловы послания, и у него есть особый интерес к эгалитарной герменевтике. В настоящее время Джон живет и работает в Ньюберге, штат Орегон.